КОНЕЦ РАДИКАЛИЗМА

У победы всегда много отцов, а поражение всегда сирота. В поражении никогда не бывает виновных, бывают лишь многоликие причины, приведшие к нему. Причины эти, как правило, весомы и объективны. Иначе и быть не может, ибо кто же поверит в то, что именно они привели к поражению, если причины будут легковесны и субъективны.Некоторые политические эксперты и даже политические деятели считают, что основной причиной поражения оппозиции в борьбе за пост президента является неверная тактика нацдеков, взявших на вооружение тотальный радикализм. По их мнению, тотальный радикализм середины 90-х годов прошлого века устарел и не соответствует общественно-политической ситуации в стране. Большая часть общества удовлетворена своим положением, и это означает, что она хочет не революционных, а эволюционных преобразований. Лидеры нацдеков, дескать, не учли этих изменений в общественном сознании и тем самым обрекли себя на поражение. Поэтому новое поколение политических партий – новая оппозиция – должны сделать должные выводы из ситуации и отойти в сторону от политического радикализма, которое граничит с экстремизмом.

Подобная трактовка политической ситуации безусловно имеет право на жизнь, но попробуем разобраться – насколько она соответствует истине. На наш взгляд, порочна сама методика политического анализа, так как нельзя делать далеко идущих выводов по итогам прошедших выборов. Выборы были нелегитимным и фальсифицированным мероприятием, нечестность результатов которого весьма очевидна.

Сегодня нельзя говорить о том, что эти результаты могут быть отправной точкой для системного политического анализа. Анализируя политические тенденции, желательно опираться на реальные цифры, а не на домыслы и догадки.

Сумма процентов, приписываемых себе всеми политическими деятелями, участвовавшими в президентской кампании, составляет более 300 процентов. Уже один этот факт доказывает порочность метода самооценки азербайджанских политиков.

Но ограничимся констатацией – наиболее реальным является факт, что радикальная оппозиция не смогла одержать сокрушительной победы. Этот факт неоспорим. Власти в этот раз получили значительно больше сторонников, нежели на парламентских выборах 2000 года. Но значит ли это, что азербайджанское общество отходит от радикализма?

Нет. Это всего-навсего означает, что часть населения голосовала за власти по той простой причине, что испугалась прихода к власти нацдековского правительства. Этот страх берет свои истоки в былом правлении НФА. Печать проклятия лежит на политиках, вышедших из эльчибековской шинели, и именно этот страх, умело нагнетаемый и используемый политтехнологами властей, и заставил часть населения, обычно не участвующую в выборном процессе, принять в нем участие и проголосовать за нынешнее правительство – как за меньшее из зол.

Но это вовсе не значит, что если бы на выборах знамя радикализма было поднято иными политическими силами (не несущими ответственность за действия правительства НФА), это не привело бы к оглушительной победе радикализма.

Поражение 15 октября – это отнюдь не поражение радикальных идей. Напротив, это поражение политики половинчатых решений. Политические лидеры не смогли обуздать радикальные настроения масс, не смогли управлять процессом и допустили возможность провокаций, приведших к поражению. Основная проблема, выкристаллизовавшаяся в те дни, – это не излишняя радикальность политического авангарда, а дисбаланс в состоянии общественной мысли.

Зададимся вопросом – а было ли наше общество по-настоящему радикальным? Исключая фантомный период конца 80-х годов прошлого века, на которые пришелся всплеск радикализма, весь остальной период наше население трудно назвать радикалистами. Речь идет о радикальности в поступках, а не во взглядах. С большим сожалением приходится констатировать, что между двумя этими понятиями в Азербайджане – «дистанция огромного размера».

Радикальность в действии – удел немногих. Во всем мире радикальных в действии (по Л.Гумилеву – пассионарных) людей мало. Но именно это незначительное меньшинство играет ключевую роль в ключевые моменты истории. Но этот самый ключевой момент еще должен созреть. Как оказалось, 15 октября не было кульминацией.

Что касается радикализма мысли, то таких людей в Азербайджане значительное большинство. И на их радикализм и неприятие нынешнего политического устройства никоим образом не влияет улучшение социального положения в Азербайджане. Почему? По той простой причине, что абсолютное большинство граждан страны убеждено – это улучшение их жизни вызвано не заботой властей, а действиями самого населения. Все прекрасно понимают, что только титанический труд миллионов азербайджанцев на чужбине обеспечивает относительное улучшение социального положения граждан.

К тому же в обществе существует убежденность в том, что если бы не нынешнее правительство, то большинство населения жило бы значительно лучше. То есть, несмотря на относительный рост благосостояния, недовольство своим положением принимает в обществе массовый характер. Именно этим и объясняются весьма высокие тиражи радикально настроенных оппозиционных газет и журналов.

Так что, общественное мнение страны вовсе не устало от радикализма. Наоборот, оно настроено еще более радикально, нежели самые радикальные из политических деятелей. Другое дело, что конвертировать радикальность души в радикальность действий мы еще не научились.

Кстати, и итоги выборов тоже свидетельствуют о том, что радикализм в политике отнюдь себя не исчерпал. Если отбросить абсолютные результаты выборов в сторону и рассмотреть их только в оппозиционном спектре, то получится ошеломляющий результат. Как известно, лидер «Мусавата» Иса Гамбар, выступавший с наиболее радикальных позиций, набрал и наибольшее количество голосов. В то время, как за менее радикальных лидеров оппозиции проголосовало так мало людей, что этого явно недостаточно даже для того, чтобы прикрыть политический срам. Партии и лидеры, призывавшие к диалогу с властями, потерпели полное фиаско.

Налицо полное торжество радикальных идей. И это очевидно и объяснимо. В обществе, в котором все население поделено на две неравные части, где власть делит народ на «своих» и «чужих», политический радикализм обречен на успех. К счастью, менталитет азербайджанцев – гарантия того, что этот радикализм никогда не перерастет в экстремизм.

Ситуация вряд ли изменится и в новом политическом цикле. Сейчас происходит ужесточение политических взглядов. В скором времени в ряды радикалов вольются и те, кто разочаровался в Ильхаме Алиеве. Стойкое желание власти сохранить нынешнее положение вещей будет приводить в ряды радикалов все новых и новых сторонников.

У радикализма в современном Азербайджане нет альтернативы, ибо власти сами отсекают все возможности эволюционного развития политических процессов. Нежелание подчиниться воле народа, стремление силой удержать разваливающуюся пирамиду власти и отсутствие демократических традиций буквально бросают нашу страну в объятия радикализма. Если к этому добавить катастрофически неравномерное распределение доходов, то получится взрывоопасный коктейль, вполне достаточный для того, чтобы взорвать политический пейзаж страны.

Поэтому политические партии, которые желают доминировать в новом политическом цикле должны находить новые способы привлечения радикально мыслящих людей в свои ряды. Сегодня необходимо решать главную задачу – консолидировать в едином центре все радикально настроенное население и находить способы конвергенции радикальности души в радикальность действий.

Пример соседней Грузии, в которой победила именно наиболее радикально настроенная часть политического спектра, доказывает – ближайшее будущее не за политическим конформизмом, а за политическим радикализмом. Как показывает история, иного способа трансформации авторитарного режима в демократическое общество, нежели революция (бархатная или не очень) еще не изобретено. Перефразируя Черчилля, можно сказать, что радикализм – безусловно плохое явление, но ничего лучшего для борьбы с диктатурой человечество пока не изобрело.

РАСИМ НУРИЕВ

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 45, 24.01.2004

МНЕ В ПАРИЖ, ПО ДЕЛУ, СРОЧНО

Важнейшим событием политической жизни страны на прошедшей неделе стала поездка президента Азербайджана Ильхама Алиева с официальным визитом во Францию и его встреча с президентом Франции Жаком Шираком.Экстраординарность этой встрече придал тот факт, что первый знаковый визит президента совершен не в США, Россию или Турцию, а во Францию. Таким образом, неофициальное соревнование по теме – кто первым примет нового азербайджанского крестного отца – выиграл Париж.

Что могло подвигнуть Ильхама Алиева на столь странный выбор? Вот если бы свой первый визит он совершил в Монте-Карло, то это можно было бы понять. А с Парижем все в тумане.

Можно понять намерения французского руководства, пригласившего Ильхама Алиева. Париж, как и вся Европа, критически зависит от поставок нефти. В свете развития ситуации на Ближнем Востоке, эксперты сходятся во мнении, что, захватив Ирак, США могут взять под свой контроль Иран, и тогда они будут контролировать до 75 процентов мировых запасов нефти. Нелояльная Вашингтону и крайне политически амбициозная Европа попадет в прямую зависимость от США.

Реальной альтернативой этому является поиск новых источников поступления нефти в Европу. Один из таких источников – Россия, именно этим и объясняется внезапная любовь между Парижем и Москвой. Но нефть никогда не бывает лишней, и посему в Париже решили сделать реверанс и в сторону Баку.

К тому же, Жак Ширак, пригласив Ильхама Алиева, одним выстрелом убил нескольких зайцев. Помимо решения вопроса участия Франции в каспийских проектах, он попутно утер нос своему геополитическому сопернику – Вашингтону. И еще – Анкаре.

Турецкое руководство вообще оказалось в самой идиотской ситуации. Мало того, что Алиев-младший не совершил свой первый визит в Анкару, что предусмотрено сложившимися традициями. Правда, первым традицию нарушил нынешний турецкий премьер Эрдоган, начавший иностранные визиты с Европы, а не с Баку. Но в отношениях между Баку и Анкарой давно известно – кто Юпитер, а кто бык. Вторая пощечина Анкаре состоит в том, что Ильхам Алиев едет именно в Париж.

С Францией у Турции весьма напряженные отношения – с тех пор, как Франция признала армянский геноцид 1915 года. Поэтому столь странный выбор Ильхама Алиева – для Анкары почти что вызов.

Приняв И.Алиева в Париже Ширак лишь продолжит линию поведения в отношении Азербайджана. Париж изначально поставил на И.Алиева как на наиболее вероятного победителя в президентской гонке. Задолго до выборов президент Франции принял И.Алиева в Елисейском дворце, чем поверг в шок большинство обозревателей. Встреча президента европейской державы с тогда еще вице-президентом ГНКАР выглядела грандиозным мезальянсом.

Но теперь понятно, что, первым из мировых лидеров поддержав Ильхама Алиева, Жак Ширак добился его личного расположения. Но достаточно ли этого для принятия столь важного решения? Что могло заставить Ильхама Алиева нанести свой первый иностранный визит в качестве президента именно в Париж?

Францию сложно назвать стратегическим союзником Баку. Да и в экономическом пространстве Азербайджана доля Франции не идет в никакое сравнение с долей США или хотя бы Великобритании. Не является ли поездка Ильхама Алиева в Париж знаковым решением, означающим, что новая азербайджанская администрация решила взять курс на объединенную Европу? Может быть, Ильхам Алиев хочет сблизить позиции Азербайджана и объединенной Европы, в которой Франция играет первую скрипку?

В конце концов, Жак Ширак – это не просто президент Франции, по сути это сегодняшний хозяин Европейского союза. В негласном разделении труда, существующем в Европейском союзе, именно он определяет параметры внешней политики. Именно Франция, будучи единственной европейской страной (Великобритания с ее американофилией и островным изоляционизмом не в счет) – постоянным членом Совета Безопасности ООН – решает в каком направлении будет развиваться внешняя политика новой Европы.

И если лидер Франции принимает нелегитимного по европейским меркам политического лидера, то это автоматически выглядит как индульгенция. Но достаточно ли этого, чтобы Азербайджан стал партнером для объединенной Европы? Европа еще жестче, чем США, сегодня следит за соблюдением демократических процедур. Азербайджан, как страна, в которой регулярно и последовательно нарушаются права и свободы граждан, – не слишком хороший союзник для Европы.

Скорее всего, цель парижских встреч в другом. Ильхам Алиев решил показать свою независимость от традиционных в регионе центров силы и решил вести внешнеполитическую игру с нарушением сложившихся традиций. Но подобное поведение ни к чему хорошему не приведет. В мире не очень любят тех, кто хочет изменить правила игры.

Говоря о возможной тайной цели этого визита, в первую очередь необходимо вспомнить о Карабахе. Франция – один из сопредседателей Минской группы, причем, сопредседатель, явно сочувствующий противной нам стороне.

В Париже не просто покровительствуют армянам, там армянофилия давно стала составной частью политической культуры. Не случайно именно Франция оказалась первой из великих держав, кто признал бредовую идею армян – геноцид 1915 года. Франция испокон веков, начиная с крестовых походов, покровительствовала армянам, и поэтому было бы странно, если бы она перестала это делать сейчас.

Позиция Франции в карабахском вопросе тоже известна. В конце концов, известные принципы, на которых сошлись Гейдар Алиев и Левон Тер-Петросян, носят название «парижских». Именно согласно этим принципам, достигнутым при прямом участии нынешнего президента Франции, Азербайджан практически смирился с оккупацией Карабаха армянами.

Основной доминантой парижских принципов было:

- Азербайджан признает право «НКР» на самостоятельность;
- «НКР» находится вне азербайджанского правового поля;
- формирование органов власти «НКР» носит независимый характер;
- полномочия органов власти Азербайджана на «НКР» не распространяются;
- У «НКР» остаются собственные силы самообороны, валюта, конституция;
- «НКР» имеет право открывать представительства за рубежом.

При этом соглашение предусматривало, что если население «НКР» путем референдума заявит о своем желании создать независимое государство, то оно вправе будет это сделать.

Лачинский коридор останется под контролем армянских оккупационных войск. А Азербайджан обязуется разблокировать транспортные коммуникации и не препятствовать интеграции Армении в экономическое пространство Южного Кавказа. Взамен Азербайджан получает возможность вернуть беженцев в оккупированные районы. К тому же Азербайджан должен был получить транзитный транспортный коридор на Нахичевань.

Именно этот капитулянтский план и был согласован в Париже. От азербайджанской общественности эти договоренности, как и итоги переговоров в Ки-Уэсте, остались скрытыми.

Сегодня наследник Гейдара Алиева выбирает Париж для первого официального визита. Зачем? Видимо, затем, чтобы завершить дело своего отца. Франция имеет большое влияние на армянскую политическую элиту, и потому Ильхам Алиев скорее всего захочет, чтобы Париж способствовал переговорному процессу. Это единственный шанс как-то оживить этот процесс, который явно зашел в тупик.

Есть и еще один немаловажный фактор. Известно, что Франция считается страной, которая никогда не отказывает диктаторам в предоставлении политического убежища. Именно на берегах Сены закончили свою бесславную жизнь многие из них: Дювалье и Бокасса, диктаторы Конго и Гвинеи-Бисау. Список тех, кто нашел приют во Франции после изгнания с родины, значителен. И как знать, быть может, и этот вопрос тоже станет предметом обсуждения, так как очевидно, что этому президенту уже пора об этом задуматься. Так что же будет предметом обсуждений в Париже, и не станет ли Карабах платой за предоставление политического убежища?

РУСЛАН ТАГИЕВ

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 45, 24.01.2004

АМЕРИКАНСКИЙ ПИРОГ

Главной мировой новостью последних дней стало ежегодное обращение президента США Джорджа Буша к конгрессу и нации. Сохранив традиционный формат президентского послания, господин Буш наполнил его новым содержанием: почти не упоминая о планах на будущее, он воспользовался возможностью напомнить о былых заслугах. Ничего удивительного в этом нет – обращение к конгрессу было последним для Джорджа Буша перед ноябрьскими выборами.Ежегодное выступление президента США перед членами конгресса, в котором он подводит итоги прошедших месяцев и делится планами на будущее, не просто укоренившаяся традиция – американская конституция обязывает главу государства «время от времени предоставлять конгрессу информацию о состоянии страны». Правда, в свое время третий президент США Томас Джефферсон нарушил это предписание, посчитав, что выступление в конгрессе по формату слишком напоминает речь английского короля на ежегодном открытии парламента и, таким образом, является рецидивом колониализма, но в начале XX века ежегодное обращение было восстановлено в правах президентом Вудро Вильсоном. С 1923 года выступление записывалось на пленку и показывалось в кинотеатрах, а с 1947 года оно транслируется в прямом телеэфире.

В этот раз обращение Джорджа Буша к членам конгресса, по оценкам социологов, смотрели десятки миллионов американских телезрителей – тех самых, которые в ноябре придут на избирательные участки. Поэтому нет ничего удивительного в том, что вместо отчета перед конгрессом нынешняя речь главы государства стала отчетом кандидата Буша перед избирателями.

Нынешнее обращение Джорджа Буша многие наблюдатели расценили как старт предвыборной кампании американского президента. Другой оценки, наверное, и быть не могло – все более или менее значимые заявления отныне будут делаться с расчетом на выборы. Но в любом случае, ежегодный доклад о положении в стране стоит особняком и касается не только американцев. По тезисам и намекам, содержащимся в докладе, можно составить определенное представление о том, каким будет направление внешней политики США в нынешнем году.

В связи с началом предвыборной гонки данное действо было срежиссировано с особой помпезностью. Всю страну обошли кадры маленькой афроамериканской девочки, которую взял на руки и поцеловал президент США. Зрителям, аудитория которых насчитывала более 60 миллионов человек, показали не только само выступление президента, но и моменты его отъезда в автомобильном кортеже от своей резиденции, прибытие к Капитолийскому холму и даже то, как его приветствовали в конгрессе.

Помимо конгрессменов, в зале заседания находились все члены администрации, высшие чины американских вооруженных сил, представители дипломатического корпуса. Конгрессу и народу, прильнувшему к телевизорам, был даже предъявлен некий наглядный экспонат, который должен был продемонстрировать особые успехи республиканской администрации – по правую руку от первой леди сидел глава Временного управляющего совета Ирака Аднан Пачачи, специально доставленный для этой цели из Багдада. Правда, Саддама в клетке в зале почему-то не было. Однако и запланированных спецэффектов хватило на то, чтобы аудитория восторженно аплодировала республиканскому златоусту целых 9 минут, что составляет шестую часть от 54-минутного выступления.

Нынешнему выступлению придавалось особое значение. Буш и команда его спичрайтеров приступили к работе над документом еще в октябре. Шлифовка текста и оттачивание формулировок продолжались буквально до самого последнего момента. На этот раз к работе над текстом было решено подключить даже экспертов ЦРУ. В условиях фактического начала избирательной кампании в стране, любая неточность, сказанная Бушем, тут же будет использована против него его критиками из демократического лагеря.

Главный пафос обращения состоял в том, что теперь американские граждане чувствуют себя в гораздо большей безопасности, чем это было до прихода к власти нынешней администрации.

Буш начал с того, что обосновал агрессивную внешнюю политику своей администрации: «В то время, когда мы проводим этот вечер здесь, сотни и тысячи американских военнослужащих ведут по всему миру войну с террором. Их бдительность защищает Америку. Двадцать восемь месяцев прошло после 11 сентября 2001 года – это более двух лет без нападений на американскую землю. Появилось искушение поверить, что опасность позади. Надежда понятна, удобна, но обманчива. Соединенные Штаты определились: мы отказываемся жить под сенью даже отдаленной угрозы. Наша величайшая обязанность – активно защищать американский народ».

Дальше – больше. В Ираке одержана блистательная победа, которая спасла американцев от страшной террористической угрозы, исходившей с этой территории. Изловлены две трети алькаедовцев, остальные, словно бараны, загнаны в горные норы. Саддам дает бесценные показания и скоро предстанет пред судом человечества (какого – иракского или американского – конкретизировано не было). Ливия, видя безнадежность позиции стран оси зла, решила отказаться от оружия массового поражения. На Востоке (темном) наступает эра демократии (светлой).

«Мы должны продолжить активно стимулировать экономический рост», – подтвердил Буш политику, которую проводил раньше. Ключевой момент программы Буша – стимулирование предпринимательства путем снижения налогов. Уменьшению налогов придумано красивое оправдание: «Надо экономить деньги народа». Противники президента из демократической партии утверждают, что снижение налогов привело к уменьшению финансирования социальных программ.

Поскольку данная речь была пропагандистски-предвыборной, то в ней по установившейся традиции отсутствует анализ реально сложившейся ситуации. И прежде всего экономические, что для прагматичных американцев весьма важно. Не было сказано, что на антитеррористическую войну потрачено 155 млрд. долларов. А также то, кто и какие прибыли на этом деле наварил. Не было упомянуто и о человеческих потерях, которые все возрастают. Да и нынешняя «повышенная» безопасность вызывает большие сомнения.

В последний момент обращение было скорректировано, чтобы больше подчеркнуть внимание президента к внутренним «проблемам, волнующим избирателей». Опросы участников проходивших накануне в Айове демократических праймериз показали, что 29% голосовавших больше обеспокоены состоянием экономики и безработицей, 28% – реформой медицинского страхования и лишь 14% – войной в Ираке.

Что же касается экономической части обращения, то Буш не только констатировал и перечислил «несомненные победы», например, над корпоративными скандалами и экономическим спадом, но и выступил с рядом предложений. Например, он намерен снизить налоговое бремя для тех, кто не в состоянии приобрести медицинскую страховку. Решение проблемы, конечно, весьма спорное, но взгляд на нее весьма оригинальный.

Не оставил без внимания прозорливый Буш и гомосексуалистов. Нет, сказал он твердо, никогда в родном отечестве не будет однополых браков!

Внешнеполитическая составляющая речи американского президента оставляет двоякое впечатление. С одной стороны, понятно, каковы цели нынешней администрации и чего она рассчитывает в конечном итоге добиться. С другой – ясно, что Белый дом по-прежнему намерен принимать решение по тем или иным проблемам в одиночку. Мнение международного сообщества для Вашингтона по-прежнему не играет особого значения. Та же ООН нужна администрации Буша только для решения сиюминутных задач.

Америка наступает на мир, вооруженная винтовками M-16, высокоточными ракетами, биг-маками и голливудским кино. Зачем она это делает? Версий множество.

Небезынтересно услышать из уст руководителя этой страны не политическое, военное или экономическое, а едва ли не религиозное обоснование экспансии. Слово Джорджу Бушу:

«Америка – это нация, у которой есть цель, и эта цель основана на нашей вере. У нас нет ни желания доминировать, ни имперских амбиций. Наша цель – это демократический мир; мир, основанный на достоинстве и правах каждого человека. Америка сегодня – это нация, на которую возложена большая ответственность, и мы собираемся нести эту ответственность. Мы прошли этот путь – через трагедии, испытания и войны – не для того, чтобы все бросить и оставить работу незавершенной. Американцы собираются решать исторические задачи…

САМИР ДЖАФАРОВ

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 45, 24.01.2004

МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ ЗАКОНЧЕН

Именно к такому выводу приходишь, анализируя то неприкрытое давление, которое Запад обрушил на азербайджанские власти. Удары следуют один за другим и из разных источников.На сей раз на азербайджанские власти ополчился не только Совет Европы, к перманентному брюзжанию которого они уже попривыкли. В бой вступила артиллерия тяжелого калибра.

На этой неделе послы стран Евросоюза совершили дипломатический демарш. Их встреча с Ильхамом Алиевым прошла, по мнению источника, участвовавшего на встрече, в крайне минорных тонах. Перед президентом были поставлены условия, от него потребовали, чтобы он начал исполнять требования СЕ.

Но это были цветочки. Потому что к вечеру того же дня к бою за политзаключенных включилась и баллистическая ракета с ядерной боеголовкой – американский госдеп. Это организация, которую в бытность живым президентом побаивался даже отец нынешнего политического индивидуума, называемого президентом Азербайджана. Государственный департамент обеспокоен тем, что более 100 задержанных остаются в заключении. Представитель госдепа Адам Эрели сказал, что Соединенные Штаты призывают власти в Баку ускорить рассмотрение дел задержанных в ходе выборов граждан и обеспечить верховенство закона по отношению к ним. «Мы полагаем, что власти должны либо предъявить обвинения арестованным, основанные на фактах, свидетельствующих против них, либо освободить их. И мы обращаемся к властям Азербайджана, чтобы они обеспечили арестованным непредвзятое отношение суда в соответствии с международными стандартами».

Таким образом, практически все цивилизованное мировое сообщество выразило свое отношение к происходящим в нашей стране событиям, как к произволу властей.

Это первый сигнал. Сразу после выборов Запад избегал жестких оценок, рассчитывая, что азербайджанские власти не перейдут грань дозволенного. Но не помогло. Убедившись в этом, Запад начал кампанию массированного давления. Хотя сомнительно, что она принесет успех, потому что азербайджанские власти уверовали, что в любой момент могут откупиться от назойливых западных правозащитников, прикрываясь двойными стандартами, которыми руководствуются администрации западных государств.

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 45, 24.01.2004

КОМУ ЭТО ВЫГОДНО?

КОМУ ЭТО ВЫГОДНО?Расследование событий 16 октября продолжается. Уже вынесены первые приговоры активистам оппозиции. Приговоры неоправданно жесткие – видимо, для того, чтобы окончательно убить у людей желание участвовать в работе избирательных комиссий.

Оппозиционные партии рискуют на следующих выборах не найти желающих осуществлять мониторинг. Согласитесь, что 1,5 года заключения за мифическое «препятствование проведению выборов» по явно сфабрикованному делу – это не просто несправедливо, это вопиюще недопустимо.

В чем заключалась вина этих людей? Только в том, что они отказывались подписывать протоколы избирательной комиссии. И тем самым препятствовали проведению выборов по сценарию властей. Скорее всего, аналогическая участь ждет и всех остальных «саботажников».

Власти вовсю пытаются отработать карт-бланш, полученный 16 октября. И это наводит на мысль, что те события были отнюдь не случайными. Следствие по этим событиям идет, хотя уже сейчас очевидно, к каким выводам оно придет.

Но следствие не ответит на главный вопрос, на который отвечают правоведы с древнейших времен. Преступление совершает тот, кому оно выгодно – утверждали древние римляне, и соответственно, задача следствия – найти того, кому это выгодно.

Кому были выгодны события 16 октября? Партии «Мусават»? Маловероятно, так как только идиот мог не понимать, чем закончится столкновение малочисленной толпы протестующих оппозиционеров с вооруженными до зубов полицейскими.

Следовательно, в этом были заинтересованы те, кто сегодня пожинает плоды этой провокации. «Мусават» парализован, штаб-квартира у партии отобрана, активисты арестованы, а многие члены из боязни покинули партийные ряды. Аналогичная ситуация и в других партиях.

У нашей оппозиции паралич, вызванный шоком от действий властей. Еще никогда ни одна власть в новейшей истории Азербайджана так жестоко не поступала со своими политическими оппонентами. Так действует мафия по отношению к своим политическим конкурентам, а не власть – по отношению к политическим противникам.

Идущие сегодня в судах процессы и выносимые на них заказные решения – это часть глобальной атаки властей на права и свободы граждан. Политическая мафия не терпит конкуренции и избавляется от своих противников всеми доступными средствами. Их главная задача – вселить в сердца людей страх. И к сожалению, им пока это удается.

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 45, 24.01.2004

ВЫБОРЫ БЕЗ ВЫБОРА

Несмотря на то, что прошло уже сто дней, прошедшие президентские выборы остаются в центре внимания. Слишком сильны воспоминания и слишком тяжелы их последствия. Стороны противостоявшие друг другу в октябре 2003 так и не пришли к единому знаменателю. Само общество тоже хоть и покорилось судьбе, но в душе так и не ответило на главный вопрос – кто победил в черном октябре.

Ответ на этот вопрос могли бы дать незаинтересованные наблюдатели, которые вели мониторинг выборов. Одной из этих структур был Координационный совет. На днях он опубликовал собственный отчет о прошедших президентских выборах. И хотя произошло это поздно, может быть, даже слишком поздно, но это тот редкий случай, когда лучше поздно, чем никогда.

Сегодня визави «Монитора» – известная правозащитница, сопредседатель Азербайджанского филиала Хельсинкской гражданской ассамблеи АРЗУ АБДУЛЛАЕВА.

«НАШ АНАЛИЗ БЫЛ ОБЪЕКТИВНЫМ»

- Чем вам запомнились пpезидентские выбоpы в нашей стpане?

- Тем, что на выбоpы в Азеpбайджане были потpачены очень мало финансовых ресурсов. Для сpавнения пpиведу следующий пpимеp. Для того, чтобы пpовести пpезидентские выбоpы в Гpузии, ОБСЕ pешила сначала выделить 1 миллион евpо. Hо вскоpе, в ходе пеpеговоpов с «тpетьим сектоpом» Гpузии и с пpавительством этой стpаны, эта сумма была увеличена до 5 миллионов евpо.

А в Азеpбайджане HПО иницииpовали пpоведение компьютеpной паpаллельной системы подсчета голосов. Эта система стоит 1 миллион доллаpов – даже не евро. И ОБСЕ обpатилась с пpедложением о внедpении этой системы в Азеpбайджане, но получила отказ.

- Вы можете с уверенность сказать, что ваш отчет о выборах был полностью объективным?

- Мы дали свой пеpвичный отчет о выбоpах в Азеpбайджане, над анализом котоpых мы pаботали на пpотяжении всего выбоpного пpоцесса. Hаш анализ был объективным, он оpиентиpовался на весь комплекс pезультатов выбоpов. Мы пытались отметить и pяд положительных моментов в ходе выбоpов.

Hо в целом, я не могу не сказать, что выбоpы в Азеpбайджане были тотально фальсифициpованными. Hаше мнение основывается на пpимеpах массовых поствыбоpных аpестов, наpушениях пpав человека в пеpиод пpедвыбоpной кампании. Hо для того, чтобы обосновать факт фальсификации выбоpов, чтобы сделать их pезультат объективной pеальностью, нам нужен более детальный анализ хода и pезультатов выбоpов. Монитоpинговая гpуппа, кооpдинационный консультативный совет, центp по пpоведению монитоpинга пpезидентских выбоpов является именно той стpуктуpой, котоpая поможет достичь истины в вопpосе спpаведливости или неспpаведливости пpошедших выбоpов.

Изначально члены монитоpингового совета буквально дали клятвенный обет быть объективными пpи оценке хода пpезидентских выбоpов. Более того, мы поклялись, что если в ходе спpаведливых пpезидентских выбоpов победит кандидат от пpавящей паpтии, то мы не станем отpицать этот факт.

- С какими пpоблемами вы столкнулись в ходе монитоpинга?

- Мы понимали, что pезультаты монитоpинга невозможно будет получить сpазу же после окончания выбоpов. Поэтому мы pешили дождаться сбоpа полной инфоpмации.Мы пpовели альтеpнативный подсчет активности электоpата в день выбоpов, у нас были свои наблюдатели на избиpательных участках. От них мы и получали инфоpмацию о ходе выбоpов.

Логическим завеpшением монитоpинга должен был стать обнаpодованный нами pезультат подсчета голосов на пpезидентских выбоpах. Hо именно этого мы и не смогли сделать – по вполне объективной пpичине. Ведь многие наши наблюдатели не были допущены к пpоцедуpе подсчета голосов. Особенно бесцеpемонно с ними обpащались в регионах страны. Там их пpосто выгоняли с избиpательных участков.

- Что из себя пpедставлял Кооpдинационный совет?

- В него входили пpедставители 9 паpтий и 31 непpавительственной оpганизации. Кстати, пpиглашение участвовать в pаботе совета получили и пpедставители пpавящей паpтии «Ени Азеpбайджан». Мы им объясняли, что наша оpганизация ничего общего не имеет с Кооpдинационным центpом оппозиции (КЦО). Hо согласия от «йаповцев» мы так и не дождались. Впрочем, их отказ вполне объясним. Скоpее всего, они опасались, что не смогут быть до конца объективными пpи оценке пpезидентских выбоpов.

- По нашим данным, на пpоведение монитоpинга выборов Фонд Соpоса выделил грант в pазмеpе 180 тысяч долларов. Hасколько пpавдива эта инфоpмация, и на что вы потpатили деньги, выделенные на пpоведение монитоpинга?

- Я не знаю, сколько и кому всего выдал Фонд Соpоса для пpоведения монитоpинга выбоpов, но наш Кооpдинационный совет получил от них всего 6155 доллаpов. Эта сумма была потpачена на тpенинги, избpание наших пpедставителей в pегионах, на тpанспоpтные pасходы. Скажу даже больше – особо больших заpплат у пpедставителей совета тоже не было.

- Когда вы пpиступили к pаботе над подготовкой к монитоpингу пpезидентских выбоpов?

- За пять месяцев до них. Все это вpемя мы создавали аналитическую гpуппу, создавали схему монитоpинга. Она могла бы сpаботать, если бы не столкнулась с искусными методами унижения достоинства и наpушения пpав человека, фальсификацией выбоpов, запугиванием непокоpного электоpата.

«В АЗЕРБАЙДЖАНЕ И ГРУЗИИ РАЗНЫЕ УРОВНИ ДЕМОКРАТИИ»

- По нашим данным, сопоставимую с выделенной Фондом Соpоса суммой финансовую поддеpжку получили и члены гpузинской оpганизации «Кмаpа». Hо в отличие от нас, они добились куда большего pезультата. Почему это пpоизошло?

- Тут нужно обpатить внимание и на то, насколько Избиpательный кодекс (ИК) Гpузии отличается от азеpбайджанского ИК. Отличается в наших стpанах и уpовень гpажданского пpава, демокpатии. И наконец, различно и отношение ведущих западных стpан к двум нашим госудаpствам. Это и выpазилось в отношении Запада к попытке демокpатических сил пpовести истинно демокpатические выбоpы в наших стpанах. В случае с Гpузией Запад сам опpеделил хаpактеp выбоpов и сделал свой выбоp в пользу демокpатических сил. В нашей стpане выбоp Запада пал на пpавящий pежим.

То есть, в нашем случае именно хаpактеp выбоpов и опpеделяет их итог. Они уже до выбоpов опpеделились. В нашем случае и по Избиpательному кодексу и по пpедвыбоpной кампании было понятно, что Запад со своим выбоpом определился – они допустил возможность того, чтобы у власти остался Алиев. И в нашем случае, и в случае с Гpузией пpоисходили массовые акции пpотеста после оглашения pезультатов выбоpов. События в наших стpанах очень схожи, может быть, в Гpузии они были даже pезче. Hо веpоятно, там гpузинские власти были пpедупpеждены о невозможности пpименения силы пpотив демонстpантов.

Я не pаз слышала, что события на площади «Азадлыг» 15-16 октябpя называют пpизнаком слабости азеpбайджанской оппозиции. Hа мой взгляд, эти суждения непpавильны. Существуют ноpмы пpотеста, котоpые закpеплены в Коституции. Пpосто в одной стpане населению дали возможность реализовать конституционные права, а в дpугой – нет. В одной стране Запад настоял на выполнении демократических процедур, а в другой дал карт-бланш на подавление оппозиции.

- Почему так разнится отношение Запада к выборам в Азербайджане и Гpузии? Не игpает ли здесь pоль pелигиозный фактоp?

- Скоpее всего, на политическом уpовне pелигиозный фактоp не игpает большой pоли. Hа этом уpовне куда большее значение имеет стpуктуpа власти и оппозиции – и в Гpузии и в нашей стpане.

Пpиведу пpостой пpимеp. Сpавните pазмеp гpантов, выделяемых непpавительственным оpганизациям (НПО) в Гpузии, Аpмении и Азеpбайджане. В двух соседних стpанах HПО получают гpантов гораздо больше, чем в Азеpбайджане. Да и число самих HПО в Гpузии на поpядок больше, чем в нашей стpане. Вы знаете с каким тpудом в Азеpбайджане удается добиться pазpешения на фунциониpование HПО! А в Гpузии достаточно пpосто объявить о желании откpыть эту оpганизацию, и никаких пpепятствий в этом вопpосе не бывает.

Да и демокpатических институтов в Гpузии тоже значительно больше. Коppупция в Гpузии есть, но в значительно меньших масштабах, чем в Азеpбайджане.

- Hо, тем не менее, всем известно, что пpавозащитное движение в Азеpбайджане намного сильнее, чем в Аpмении и Гpузии.

- Все зависящее от них, HПО и pазличные пpавозащитные оpганизации Азербайджана, конечно, делают. Ведь где большая нужда в пpавозащитниках? Конечно, в стpане, где пpава человека больше наpушаются. В Азеpбайджане нужда в пpавозащитном движении намного больше. Конечно, это вовсе не означает, что в Гpузии пpава человека не наpушаются. Hо власти Гpузии и Азеpбайджана серьезно отличаются дpуг от дpуга. Безусловно, это одна «советская» школа. Hо они отличаются уpовнем жестокости. То есть, Шеваpднадзе поступил так же, как поступил в свое вpемя Муталибов. Он не задействовал внутpенние войска пpотив своего наpода, он отказался пpоливать кpовь. А в нашей стране власти, не задумываясь, пpименили силу пpотив своего наpода.

- Как вы считаете, должны ли были США занять более жесткую позицию в оценке выбоpов и поствыбоpной ситуации в нашей стpане?

- Hе только США, но и дpугим демокpатическим стpанам следовало бы занять более жесткую позицию по отношению к нашим выборам. К пpимеpу, Фpанции, котоpая безусловно является одним из самых pазвитых демокpатических госудаpств в миpе. Hо эти стpаны сделали глубокий pевеpанс в стоpону пpавящего pежима.

- Они не повеpили в победу азеpбайджанской оппозиции?

- Я бы не сказала, что они не повеpили. Более того, если исходить из собственных наблюдений, я могу сказать, что пpошедшие пpезидентские выбоpы выигpал именно оппозиционный лидеp.

«ИЛЬХАМ АЛИЕВ ЗНАЧИТЕЛЬНО МЯГЧЕ ОТЦА»

- Чем Ильхам Алиев так устpаивает Запад?

- Я думаю, что это истоpический пpоцесс. После ухода сильного и жесткого политика в стране всегда наступает некая либеpализация. А если не наступает, то общество может пpосто не выдеpжать чересчур долгого пpебывания у власти сильного и жесткого политика.

- В таком случае, охаpактеpизуйте Ильхама Алиева как политика.

- Даже невооpуженным глазом видно, что по хаpактеpу он значительно мягче своего отца. И естественно, что от мягкого человека всегда ждут либеpальных pешений. Hо пpоизойдет ли это на самом деле? Я бы не стала категоpично давать положительный ответ. Мне кажется, что опpеделенный пеpиод вpемени власть в Азеpбайджане будет находиться в инеpтном состоянии. Этот наш прогноз подтвеpждается еще и тем, что вся команда Гейдаpа Алиева до сих поp находится у власти. И они будут по инеpции пpодолжать пpетвоpять в жизнь политический куpс покойного. Hо инеpция инеpцией, а когда-то наступит ситуация, когда нужно будет пpинять экстpенное pешение. И тогда пpезидент должен будет во всей полноте пpодемонстpиpовать свою волю, свой политический талант.

Поэтому уже сейчас пpавящей власти нужно интенсивно искать выход из инеpтного положения, стpаховать себя на случай возникновения таких экстpенных случаев. Выход – в налаживании отношений между всеми слоями общества и попытке pешить наиболее больные пpоблемы общества. Это – в пеpвую очеpедь pешение социально-экономических пpоблем населения. и боpьба с коppупцией, котоpая и является одной из пpичин высокого накала экономических и социальных пpоблем.

- Сколько, согласно вашим данным, голосов избиpателей на этих выбоpах набpал нынешний пpезидент Азеpбайджана Ильхам Алиев?

- Мы не можем утвеpждать это точно. Более того, этого вообще никто вам точно не скажет. Hо одно можно утвеpждать с полной увеpенностью – втоpой туp выбоpов должен был состояться.

- А как вы пpокомментиpуете заявление Исы Гамбаpа, сделанное им вечеpом 15 октябpя, о том, что он собpал 70% голосов избиpателей?

- Считаю, что это заявление было сделано Исой Гамбаpом непpодуманно, в состоянии эйфоpии. Этот человек, конечно, имел все основания заявлять, что он получил огpомную поддеpжку в обществе. Hо однозначно заявлять о своей столь весомой победе, пpичем еще до того, как закончился подсчет голосов, я считаю непpавильным.

- Что вы можете сказать об последнем указе Ильхама Алиева о помиловании, благодаpя котоpому на свободе оказался целый pяд известных политзаключенных?

- Могу сказать, что это хоpошо, но не отлично. И это не устpаивает Совет Евpопы. Тем более, что скоpо истекает втоpой тpехмесячный сpок, котоpый пpавительство Азеpбайджана запpосило у Совета Евpопы для pешения вопpосов с политзаключенными в стpане. Сpок пpиближается, а пpоблема остается.

- Hе исключаете ли вы факта подкупа нашим пpавительством pяда депутатов в ПАСЕ?

- Hаши власти всегда отличались тем, что пытались подкупить того или иного нужного евpопейского чиновника. Они даже стаpались дать взятку там, где у них ее никто и не требовал. Поэтому ничем дpугим я не могу объяснить некоторые необоснованные симпатии pяда депутатов ПАСЕ к тому или дpугому пpедставителю власти в Азеpбайджане или к нашей власти в целом. Это – либо последствия взятки, либо у депутата ПАСЕ есть в Азербайджане собственные интеpесы, либо у той стpаны, котоpую пpедставляют вышеупомянутые депутаты ПАСЕ, есть долгосpочные цели в Азеpбайджане.

- Что вы можете сказать о событиях 15-16 октября прошлого года? Сколько всего человек было арестовано?

- Аpестованы были 624 человека. Аpесты начались с дня голосования и пpодолжились 16 октябpя. К сожалению, и по сей день аpесты, правда, тепеpь уже не массовые, а единичные, пpодолжаются. Эти аpесты были чаще всего незаконными, сопpовождались пpоцедуpными наpушениями. Кpоме того, была и инфоpмация о стpашных пытках, которым подвеpгались аpестованные. Hа мой взгляд, никакое пpавонаpушение не является поводом для пpименения пpотив аpестованных пыток.

После того, как к нам стали поступать подобные сведения, по моей инициативе пpоизошла встpеча монитоpинговой гpуппы пpавозащитных оpганизаций с министpом внутpенних дел Рамилем Усубовым. Это было сделано для того, чтобы хоть каким-то обpазом пpиостановить массовые аpесты. После пеpвой же встpечи было освобождено 87 человек. И следует также отметить, что в силовых стpуктуpах – в горотделе полиции и в упpавлении по боpьбе с оpганизованной пpеступностью – пытки в отношении аpестованных были пpекpащены.

Беседовал ФАРХАД ГАСАНОВ

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 45, 24.01.2004

СТО ДНЕЙ АЛИЕВА II. Эльмар Гусейнов

СТО ДНЕЙ АЛИЕВА IIБыстро, почти незаметно пролетели «Сто дней» Ильхама Алиева. 23 января исполнилось ровно 100 дней с того момента, как азербайджанцы, по меткому выражению Андреаса Гросса, узнали наверняка «кто их президент и каково состояние его здоровья». Следует оговорится, что особой радости это знание нам не принесло. Потому что в воздухе так и остался висеть главный вопрос – кто управляет страной?

За сто прошедших дней так и не удалось найти ответ на него. Сто дней – это точка отсчета для любого нового правительства. В странах с развитой демократической системой всем вновь избранным президентам дается 100 дней – в это время их действия не подвергаются жесткой критике. Это – время для того, чтобы новая администрация по крайней мере озвучила свои намерения. Это время новых кадровых назначений, время новых надежд населения.

Азербайджан не является исключением. Азербайджанцы также дали «новой» администрации шанс, которого она в принципе не заслуживала. Население связало свои надежды на позитивные изменения в нашей жизни с новым нелегитимным президентом. Многие посчитали, что ему, молодому и знающему иностранные языки человеку удастся то, чего не смог или не захотел многомудрый политический титан, каким был его отец. Это наивная вера очень напоминала надежды и чаяния русского общества в момент восхождения на престол Николая II. И так же, как и тогда, наши надежды базировались на зыбком песке предположений.

Сто дней Ильхама Алиева волею судьбы – и не только – оказались знаковыми для всего азербайджанского общества. За эти сто дней страна успела похоронить Г.Алиева. Поэтому сто дней поделились на два периода – до и после смерти Г.Алиева.

В первой половине – «до» – все ждали смерти Гейдара Алиева, потому что, несмотря на бодренькие вести из Кливленда, внутри нас уже существовала стопроцентная уверенность в том, что он уже умер. И потому, когда весть об этом все же распространилась, было много разных эмоций, в том числе – глубокое и неподдельное горе (даже у таких антинародных диктаторов всегда есть свои сторонники), но не было удивления.

Никто не удивился, что это произошло, многие вздохнули с облегчением – дескать, наконец отмучился. Уж очень стыдно было дальше созерцать то, как, измываясь над тяжело больным человеком, его используют в политических целях наследник и его окружение.

Вторая половина – «после» – ста дней Ильхама Алиева превратилась в сплошную траурную церемонию. В результате похоронная церемония заслонила собой реальную жизнь. Власть, а вместе с ней и вся страна, вместо движения вперед зависли в точке заунывного завывания.

Трудно было ожидать от Ильхама Алиева осмысленных действий. Он с таким эмоциональным надрывом ушел в образ всенародного етима, что у своих подданных никаких иных чувств, кроме жалости, не вызывал. Его действительно было нестерпимо жалко.

ИНЕРЦИОННОЕ ОЖИДАНИЕ

У Ильхама Алиева были все шансы сделать так, чтобы прошедшие сто дней стали началом нового этапа в истории страны. У него в руках были сосредоточены все полномочия, все политические, административные и пропагандистские ресурсы, сконцентрированный его отцом.

Можно смело утверждать, что в этот момент его позиция была даже лучше, чем у Гейдара Алиева. После октябрьских событий страна в одночасье лишилась оппозиции. Все политические деятели эпохи Гейдара Алиева превратились в политические трупы. Кроме этого, Ильхам Алиев, в отличие от отца, получил прямую поддержку от всех основных геополитических центров. Запад ради установления его власти даже наплевал на демократические процедуры.

Имея такие преимущества, наследник просто обязан был сделать хоть что-то. Но увы!

Проведем мониторинг действий нового президента во всех сферах. Начнем с ПОЛИТИКИ.

Пока его единственным и естественными союзниками являются два фактора. Политическая инерция, усиленная индифферентностью населения и разочарованием протестного электората все еще продолжает работать на власть. Ничего удивительного в этом нет. Главная ошибка гейдарофобов заключалась в том, что они слишком переоценивали его роль в сложившейся политической системе. Парадокс заключался в том, что люди, с пеной у рта доказывавшие отсутствие у покойного политических талантов, сами придавали ему мифические черты и нечеловеческое политическое могущество, точнее сказать – всемогущество. И потому сами убедили себя в том, что власть Гейдара Алиева рухнет в один день с ним.

Но исторический опыт наглядно свидетельствует, что мгновенной смены власти одновременно с естественным уходом диктатора не происходит. Сталинизм де-юре был уничтожен только через 3 года после смерти отца-основателя, а де-факто он взял реванш и в модифицированной форме просуществовал еще 30 лет. Режим Франко в Испании тоже просуществовал еще три года после смерти каудильо. Режим Салазара в Португалии просуществовал после его смерти почти 2 года.

Наиболее стойкими оказались наследственные диктатуры: в Никарагуа, где Сомоса-младший продержался 14 лет, и на Гаити, где понадобилось почти 8 лет, чтобы свергнуть Бэби Дока.

То есть, в любом случае стране требуется время, чтобы здоровые силы общества могли взять ситуацию под свой контроль. Срок, необходимый для этого, зависит от множества факторов. В первую очередь – от степени зрелости общества. Низкий политический уровень, отсутствие сильной политической оппозиции и общественного сопротивления – вот факторы, давшие Ильхаму Алиеву фактический карт-бланш на управление страной. Но отсутствие политических талантов не скомпенсированное аппаратной выучкой, делает его слабым президентом, заложником сложившейся ситуации.

ОБЛОМОВЩИНА

За все эти сто дней из уст Ильхама Алиева не прозвучало ни одно политическое заявление. Страна до сих пор не знакома ни с его политической доктриной, ни с его политическими взглядами. Он так и не определился – в каком направлении будет развиваться политическая система Азербайджана.

В отношениях с оппозицией полный хаос. Процессы пущены на самотек. Наибольшие проблемы возникли в сфере государственного управления. Началась «война бульдогов под ковром». Старые гейдаровские динозавры не собираются без боя сдавать власть. А новых кадров, способных заменить старую администрацию, нет.

Еще до прихода Ильхама Алиева во власть большинство экспертов сходилось во мнении, что его ахиллесовой пятой является отсутствие собственной команды. Его личное окружение, погрязшее в коррупции и пороках, оказалось неспособно стать командой, поэтому первым – и пока единственным – шагом Ильхама Алиева стало дистанцирование от членов собственной команды. Но при этом он сохранил за ними их высокие посты. В итоге даже у этой группировки появился антагонизм в отношениях с Ильхамом Алиевым.

Результат налицо – президент удалился от всех идущих процессов, чиновники оставлены без присмотра. Вместо страха перед вышестоящими первое место в их душах теперь занимает алчность. Это единственное чувство, спаивающее этот паразитический класс воедино.

Но управляемость практически потеряна. Никто ничем и никем не управляет. Сам президент решает возникшие проблемы исключительно при помощи зуботычин и подзатыльников. Так, за возникший кризис цен на хлеб он приказал избить члена Семьи, который на много лет старше его. Но таким способом страной управлять невозможно. Это уже очевидно слишком многим. Даже тем, кто еще вчера с пеной у рта доказывал обратное.

В ЭКОНОМИКЕ президент не принял ни одного реального решения. За сто дней он не провел ни одного совещания по экономическим вопросам. Издан лишь один указ в этой сфере, но своей общей глупостью и невозможностью быть реализованным этот документ похоронил даже те разумные мысли, которые содержались в отдельных его положениях.

Проблема в том, что все члены кабинета оказались в идиотском положении. В гейдаровские времена функция министра алиевского правительства состояла в том, чтобы, во-первых, грабить вверенное ему ведомство, отправляя в закрома Семьи львиную долю награбленного, и, во-вторых, неукоснительно выполнять распоряжения президента. Основным требованием для министров было – в любой час дня и ночи дать Гейдару Алиеву справку о состоянии дел во вверенной сфере. Самодеятельность не допускалась и пресекалась на корню. Когда бывший министр финансов Фикрет Юсифов на заседании правительства случайно сказал «я думаю», то был грубо перебит Гейдаром Алиевым, который ему ответил: «Я тебя держу не для того, чтобы ты думал, а чтобы делал то, что я говорю». Думающий министр был уволен, а на его место назначили нового, видимо, не страдающего этой дурной привычкой (подтверждением этому служит его высказывание о том, что до Гейдара Алиева все азербайджанцы были татарами).

Это прекрасная иллюстрация того, как управлялась страна при Гейдаре Алиеве. Ею управлял один человек, обладавший способностью принимать решения по всем вопросам. При этом функция министров и даже премьер-министра состояла в том, что они фактически были советниками президента. Так, в любое время дня и ночи Гейдар Алиев мог позвонить, например, Артуру Расизаде и потребовать у него справку о положении дел в той или иной отрасли народного хозяйства. В тех редких случаях, когда главе правительства это не удавалось, он получал нагоняй. Но за все время работы с Гейдаром Алиевым Артур Расизаде не получил выговора за то, что НЕ принял решение. Он и не должен был это делать. Вся тяжесть принятия решений – и ответственности за это – ложилась на плечи одного человека.

При всей порочности этого метода, он был весьма эффективен. Но только с человеком, могущим принимать решения. А сегодня решения принимать некому. Ильхам Алиев этого делать не может да и не хочет. За сто дней он так и не принял ни одного решения. Он почему-то убежден, что секрет успешного управления государства заключается в том, что ровным счетом ничего не нужно делать. Он считает, что страной можно управлять, не поднимаясь с дивана.

ПТИЧКА БОЖИЯ НЕ ЗНАЕТ НИ ЗАБОТЫ, НИ ТРУДА

Сложилась парадоксальная ситуация. Президент страной не управляет, потому что не может. Его подчиненные тоже это не умеют делать. В результате процессы в стране не управляются никем. Это особенно заметно в экономике, где объективные законы действуют, несмотря на иллюзионистские действия властей.

Рост цен, в особенности на основные продукты питания и в первую очередь на хлеб, вызван как раз тем, что прежняя система управления дала сбой. Сегодня никто не хочет брать на себя ответственность за принятие решений, а это – характерная черта всех политических кризисов.

Впрочем, параметры этого кризиса были очевидными задолго до процедуры престолонаследия. Для того, чтобы эффективно управлять, необходимы три важных фактора.

Во-первых – наличие системы принятия решений на всех уровнях. Во вторых – наличие управляющей команды. И, наконец, в-третьих – наличие стратегии управления.

В условиях переходного периода эти факторы приобретают судьбоносное значение. Но ни одного из них у Ильхама Алиева не было. Да, отец оставил ему стабильную и спокойную страну, но что с нею делать дальше – решать приходится ему. А этого он и не может сделать. Слабые правители оттого такими и считаются в истории, что не умеют принимать решения.

Видимо, осознание этого факта и толкает Ильхама Алиева на его нынешнюю тактику. Он – за сохранение статус-кво. Заранее было известно, что только облигатное сохранение общественно-политической ситуации без изменений может позволить продлить жизнь этому строю. В условиях отсутствия общественного сопротивления и засилья бюрократии только сохранение в неизменности всего созданного механизма управления позволит решить поставленные задачи. Очевидно, что любые, даже самые незначительные, перемены губительны для сложившийся системы олигархических сдержек и противовесов. и потому основная задача нынешней власти – перманентно добиваться равновесия. Хотя следует признать, что у наследника это плохо получается.

Но сохранение всех нынешних трайбозавров на их постах означает, что в скором времени большая часть общества поймет, что главная задача нынешней власти вовсе не в модернизации Азербайджана. Поставленная политическая задача очевидна – любым способом законсервировать гейдаризм.

Но власть сегодня находится в кризисе, потому что не смогла доказать свою способность адекватно реагировать на изменившуюся политическую ситуацию. Взамен столь необходимых реформ налицо попытка законсервировать политические процессы. Но это априори невыполнимая задача, ибо гейдаризм обречен.

Функционально то, что было построено за последние годы, представляет собой политический режим, базирующийся на доминанте абсолютизма. Он не имеет ни общественных, ни материальных устоев, достаточных для обеспечения стабильного существования в будущем. Он уничтожил все опоры для устойчивого развития. Его существование возможно лишь при наличии яркого и харизматического лидера. Такого, каким и был Гейдар Алиев. Именно он – отец-основатель и духовный вдохновитель системы. Он ее построил исключительно под себя. Но система, построенная под достоинства и недостатки одного человека, без него функционировать не сможет. Это понимают многие, в том числе – и в правящей элите.

Пока что механизм управления работает по инерции. Но рано или поздно энергия инерции иссякнет, и тогда начнутся сбои в работе налаженного механизма, потому что его движущей силой, мотором был Гейдар Алиев, а без него вся эта система – просто груда металлолома. Поэтому кризис власти – точнее будет назвать его кризисом безвластия – будет прогрессировать.

Первые сто дней Ильхама Алиева реально доказали тщетность ожиданий перемен. Консервация режима – вот чего хочет Ильхам Алиев. При этом он не понимает, что консервация гейдаризма невозможна. Невозможна по очень простой причине – по той самой, по которой еще не удалось надолго законсервировать ни один авторитарный режим. Причина очевидна: Ильхам Алиев – это не Гейдар Алиев, и чем дальше, тем очевиднее это становится.

Авторитаризм требует яркого, харизматичного лидера. В наших условиях задача осложняется еще и тем, что этот лидер должен быть предельно работоспособным и уметь принимать решения во всех областях. Задача феноменально тяжелая. Но такова уж природа гейдаризма, что он централизовал в руках одного человека не только финансовые ресурсы, но всю ответственность.

У гейдаризма нет будущего, потому что он не смог создать условий для нормального разделения власти и ответственности. Говоря «страна», все подразумевали «власть», а власть всегда отождествлялась с Гейдаром Алиевым. Теперь его нет, и власть отождествлять не с кем. Некому принимать решения. И жизнь, вчера управлявшаяся из одного центра, сегодня распалась на множество осколков, в каждом из которых свои правила. Это неизбежно приведет к появлению новых центров политической силы.

Очевидно, что нынешняя власть слаба и безнадежна. Хотя, если говорить честно, было бы чудом, если б Ильхам Алиев смог справиться с упавшими на него обязанностями. Для того, чтобы справиться с обязанностями главы государства, сев без всякой подготовки и базы в президентское кресло в стране, управляемой абсолютистскими методами, необходимо быть гением администрирования. Следовательно, Ильхам Алиев отнюдь не гений.

ЧЕРНАЯ СОТНЯ

За сто дней Ильхам Алиев не сделал ничего, чтобы рассеять убеждения скептиков, и сделал все, чтобы разуверить даже самых оголтелых своих сторонников. Если Наполеону Бонапарту хватило ста дней, чтобы завоевать Францию, то Ильхаму Алиеву этого срока оказалось достаточно, чтобы потерять нити управления Азербайджаном.

Его отец за свои сто дней, находясь в условиях жесточайшего политического прессинга, практически решил задачу укрепления своей безраздельной власти. Политические соперники были подавлены, а команда, собранная из старых проверенных трайбовых бойцов, подготовлена. Наглядная разница между отцом и сыном состоит в том, что первый прекрасно знал, чего хочет и как будет этого добиваться. За сто дней выяснилось, что Ильхам Алиев не знает ни того, ни другого. Он просто хочет, чтобы все оставалось, как есть.

В этих ста днях, как в капле воды, отразилась вся трагедия азербайджанского государства. Большая часть этих дней прошла на минорной плачевной ноте. Сто дней президентства Ильхама Алиева совпали с сорока днями после смерти Гейдара Алиева. Совпадение, надо сказать, очень символичное. И эта символика не радует.

В дни, когда страна хоронила Гейдара Алиева, плакали многие. Кто-то оплакивал действительно ушедшего в мир иной экс-президента, кто-то просто плакал, потому что это политически выгодно (чтобы потом подороже продать свои сопли властям). Но многие плакали по себе. Народ рыдал – не из скорби по ушедшему Хозяину, и не из жалости по его осиротевшему сыну-президенту. Люди плакали, жалея самих себя.

С уходом Гейдара Алиева стало ясно, что никакой системы управления страной нет, а судьба миллионов азербайджанцев находится в руках слабого и безвольного человека. Это было всенародное чувство отчаяния, сходное с тем, что испытывают пассажиры самолета, узнавшие, что пилот, оказывается, не умеет управлять воздушным лайнером. Плача на похоронах Г.Алиева, люди оплакивали себя, своих близких и всю страну, оказавшуюся по воле покойного на краю бездны и хаоса.

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 45, 24.01.2004

СОРОК ДНЕЙ

СОРОК ДНЕЙРитуалы, если к ним как следует присмотреться, всегда несут в себе здравый смысл. Вы никогда не встретите нелогичного ритуала, и уж тем более – противоречащего здравому смыслу.

Похоронные ритуалы – вообще самые здравомыслящие из всех существующих. Это только на первый взгляд кажется, что все, что делается, – лишь слепое следование агностиков предписанным догмам и правилам. На самом деле каждый из ритуалов имеет свой вполне логичный и здравый смысл.

К примеру, какой смысл в соблюдении 3, 7 и 40 дней? У человека поверхностного не возникнет вопрос – а почему именно эти дни избраны в качестве ритуальных? А ведь уже вроде бы доказано, что на третий день душа покидает человеческое тело. На седьмой день начинается процесс разложения (в северных странах это происходит на девятый день, поэтому в большинстве северных стран отмечают не 7, а 9 дней) и, наконец, на сороковой день процесс разложения заканчивается.

В свою очередь, очень интересен и другой факт – эти же дни являются кризисными для человеческой психологии. В особенности 40-й. Не случайно психологи рекомендуют экипажам подводных лодок именно на сороковой день похода воздерживаться от бурного проявления эмоций.

Таким образом, становится ясно, что похоронные ритуалы, завещанные нам предками, несут в себе весьма глубинный подтекст.

Вот уже 40 дней, как азербайджанское общество погребло Гейдара Алиева. Ночью 12 декабря нам сообщили, что пациент кливлендской больницы мертв.

Интересно, что простое арифметическое сложение показывает, что 40 дней со дня смерти экс-президента исполнится 21 января. А если считать со дня похорон (а некоторые мусульманские эксперты считают, что к экс-президенту, как к скончавшемуся на чужбине, необходимо применить этот метод отсчета 40 дней), то вообще получается, что реально 40 дней исполнится 25 января. Странно, а почему же траурная церемония экс-президента нарушает сложившиеся традиции?

Вполне вероятно, что смерть патриарха наступила раньше, чем о ней было объявлено. Но, как бы то ни было, наследник посчитал, что именно 18 января страна должна проститься с патриархом. Это знак того, что после 18 января начнется новая жизнь. Хотя честно говоря, она давно уже началась.

И хотя патриарха нет среди нас уже долгие месяцы, все равно остается впечатление, что он находится в центре событий. Это впечатление подчеркивают его портреты, подстерегающие вас на каждом углу, его изречения, своей незамысловатой простотой олицетворяющие отсутствие всяких талантов у человека, их изрекшего.

Даже умерев, он остался самым живым из азербайджанцев. Именно о нем все еще спорят наши «пикейные жилеты», его джумя ахшамы остаются центральным событием общественно-политической жизни страны, а очередное нетрадиционное для национального менталитета одеяние первой леди становится предметом для досужих разговоров консерваторов.

В общем, вся наша жизнь продолжает крутиться вокруг его могилы. И наверное, мало что изменится и после 40 дней. Слишком большое, непомерно огромное место занимал в нашей жизни. И дело не в том, что он был великим. Нет, он был самым обычным человеком. Просто это мы были слишком маленькими, а вся наша жизнь – примитивной и построенной по принципу «день прожить да ночь отоспаться». Он ворвался в эту жизнь и разрушил ее, построив на ее месте пирамиду страха, пирамиду преклонения перед собой. Общество смотрело на него снизу вверх не потому, что мы лилипуты, а он великан, а по той простой причине, что он стоял на ногах, а мы – на коленях.

Мы так и не смогли подняться с колен. Сорок дней – это еще и время оценки того, что произошло. Вначале это практически невозможно. Слишком велик был шок от происшедшего, слишком горячи воспоминания. Но время – лучший лекарь. На 40-й день уж можно попытаться ответить на вопрос – что произошло.

Сорок дней страна живет без Гейдара Алиева, делая вид, что ничего не произошло. А что, в принципе, произошло? Как политик, Гейдар Алиев умер гораздо раньше, чем было объявлено официально о его смерти. Уже после 21 апреля мало кто сомневался в его хронической недееспособности. События развивались по заранее подготовленному им плану, но завершились так, как он не ожидал.

Смерть Гейдара Алиева – последний акт азербайджанской драмы. Ей предшествовала смерть построенной им же политической системы. Еще до объявления смерти патриарха почили в бозе – Его Оппозиция, Его Сторонники и Его Власть. На арене осталась жалкая кучка проходимцев, судорожно прижимающих к груди властные атрибуты.

Он умер, так и не оставив стране политического наследника. Наследником Гейдара Алиева его сын Ильхам быть не может. Вспомнив Чехова, объясним: «Потому что не может быть никогда».

Причина отнюдь не в личных качествах двух представителей алиевской династии, хотя и они немаловажны. Просто наследнику надо передать наследство. А для этого надо сначала иметь то, что можно передать.

В отличие от денег, власть передать крайне сложно. Власть вообще вещь сакральная. Это как любовь. Ну можно разве передать по наследству любовь к любимой женщине? Так и с властью.

Сегодня очевидно, что у преемника стойкая административно-политическая импотенция. У него на лице буквально написано выражение, некогда озвученное Машей Распутиной: «Отпустите меня в Гималаи, отпустите меня насовсем, а не то я завою, а не то я залаю, а не то я кого-нибудь съем». В качестве жертв на съедение президенту представлены Али Инсанов, Мисир Марданов и Низами Худиев – все трое крайне невкусные и трудно перевариваемые типы. Во всяком случае И.Алиев их точно не переваривает, на дух не переносит.

Покойный патриарх хотел назначением сына не только себя увековечить, но и гарантировать неприкосновенность награбленного капитала. А вот о том, способен ли сын это сделать, он как-то не подумал. А уж о таких психологических нюансах, что И.Алиев попросту может еще и не захотеть, патриарх, выращенный на совковом принципе «не может – научим, не хочет – заставим», вообще не задумался.

Бездумная и абсолютная власть, которую сконцентрировал в своих руках патриарх, оказалась слишком тяжелой ношей для его преемника. Власть, всеобъемлющая и всепоглощающая, его просто раздавливает. Не прошло и 40 дней со дня смерти его отца, а это уже очевидно.

Очевидно и другое – никакими усилиями невозможно сохранить гейдаризм. Миф, который сейчас спешно создается властями, не может заменить живого человека. Машине власти требуется живой кумир, а не мифологизированный идол. Бунин, описывая парадоксы постленинской России, написал: «Культ личности Ленина – это дубина пролетариата. Но она так и осталась бы дубиной, если бы не Сталин, поднявший ее и обрушивший со всей мощью на классовых врагов советской власти».

Мы, долгое время боровшиеся с дубиной, так и не поняли, что опасна вовсе не она сама по себе, а тот, в чьих руках она находится. Создавая дубину, гейдарофилы так и не поняли, что в их рядах нет политического лидера, способного ее поднять.

Сорок дней после похорон отца позволили И.Алиеву уйти в сторону от решения основополагающих проблем страны. На время они отдалили подсчет плюсов и минусов первого этапа его правления. Но проблемы не исчезли и требуют своего решения. Почти сразу после 40 дней патриарха наступают 100 дней его сына. Отца нет, и сын уже никогда не сможет спрятаться в его тени. Теперь ему самому придется давать отчет – за выполненные дела и за невыполненные обещания. Причем, отвечать придется не только по своим счетам, но и по счетам отца.

Исходя из вышеизложенного, постгейдаровское будущее страны рисуется отнюдь не радостным. Страна еще задолго до смерти патриарха словно уснула. Произошло это искусственным путем или население само впало в спячку, желая, как суслик, пережить холодный переходный период, ответить трудно. Но одно очевидно – со смертью Гейдара Алиева началось размораживание политических процессов. Похороны отодвинули на 40 дней это действо, но как только закончится похоронный ритуал, начнутся серьезные политические баталии. Нынешний президент просто не способен обуздать идущие процессы, а посему страну ждет мучительно долгое освобождение от иллюзорного сна.

РАСИМ НУРИЕВ

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 44, 17.01.2004

О «МУСУЛЬМАНСКОМ МЕНТАЛИТЕТЕ»

О «МУСУЛЬМАНСКОМ МЕНТАЛИТЕТЕ»С детства запомнилась мне одна особенность: если кто-то хотел выразить негативное отношение к той или иной национальной черте, то употреблял формулировку «мусульманчылыг». Иначе говоря, «мусульманский менталитет». В последнее время тоже самое очень часто можно услышать даже от уважаемых мною представителей интеллигенции. Причем интересно, что для объяснения каких-нибудь отрицательных явлений в общественно-политической жизни страны мы обращаемся к нему, как к палочке-выручалочке, словно находим в этом самоуспокоение. Эта тенденция прослеживается в различных читаемых и авторитетных газетах, журналах и электронных СМИ.

Если хотят объяснить причину неуместно длительного траура и непозволительно пышных похоронных процессий, почему-то вспоминают о «мусульманском менталитете», если кто-то боится проявить гражданскую позицию, то ссылается на него же, если кто-то проявляет грубое, бесчеловечное отношение к членам семьи – тоже прикрывается пресловутым «менталитетом». Гендерные проблемы, детская смертность, гражданская пассивность, коррупция… – оказывается, все это результат нашего с вами «мусульманского менталитета».

Словом, не менталитет, а просто прямо источник разнообразных проблем.

Но ларчик открывается просто – мы закрываем глаза на суровую правду, бежим от болезненного выявления истинных причин наших бед, анализа проблем. Все перечисленное не имеет совершенно никакого отношения ни к исламу, ни к мусульманству – в истинных значениях этих слов. Ислам и мусульманство как раз напрямую осуждают подобные безобразия: пресмыкательство перед каким-либо идолом, лояльность и терпимость к общественному злу и ссылки при этом на ложные истины. Нет уж, позвольте возразить!

Как раз ислам и мусульманство осуждают покорность общественному злу. Призывая нас прощать личные обиды, любить ближнего, делиться, даже жертвовать своим во имя других, ислам при всем этом выражает непримиримость к общественным язвам, призывает не соглашаться с общественным злом и проявлять активную гражданскую позицию.

Иногда доводится слышать и то, что монархия, престолонаследие и все подобные рудименты феодализма есть неотъемлемая часть исламской, мусульманской культуры и ментальности. Позвольте и в этом не согласиться!

Ислам – если, конечно, речь идет об истинном Исламе, об исламе Святейшего Пророка (с) и его Ахли-Бейта (а), – ни в коем случае не признает такого института власти, как монархическое правление. В исламе есть Кербала, есть Ашура – живая школа активной гражданской позиции, сопротивления противозаконной передаче власти. Общеизвестно, что в истории ислама первая явная попытка незаконной передачи власти была предпринята Муавией из рода Омейядов. Он пожелал передать власть своему сыну Езиду. И тогда имам Хусейн вместе с соратниками восстал против нарушения принципов справедливости, против произвола и беззакония. Они принесли на алтарь свободы и торжества идеалов ислама самое драгоценное, что у них было – свою жизнь, но не дали предать забвению истинный ислам.

Так что, дело вовсе не в исламе – если, конечно, мы говорим о чем-то, имеющим общее с религией Пророка (с).

Или нередко слышишь такую ересь, что если женщина обязана выходить замуж не по своему усмотрению, а в соответствии с волей отца – то опять оказывается виновата наша «мусульманская» ментальность.

Позвольте снова с вами не согласиться. Ведь именно ислам даровал человечеству институт брачного контракта – страховку женщины от произвола мужа. Возможно, многим неизвестно, что ислам категорически осуждает нарушение прав женщины, запрещает эксплуатировать даже ее домашний труд. Если муж не может обеспечить содержание служанки для выполнения домашней работы, он обязан платить за выполнение этой работы жене – в том случае, если она требует этого. И он остается ей должным, если не платит. И она сама вольна решать: прощать ему этот долг или нет, и вообще – выполнять домашнюю работу или нет.

Если мы сами растеряли эти блага, дарованные нам Всевышним еще 1400 лет тому назад, то при чем тут ислам?! Мы же не виним демократию, если кто-то руководствуется «двойными стандартами» при применении демократических принципов?!

Можно, конечно, и дальше продолжать в том же духе – с еще с большей активностью валить все наши беды на «мусульманский менталитет». Но не лучше ли будет признать, что все наши беды – результат не «исламского менталитета», а отдаления от истинного Ислама?

От ислама, который учит не поклоняться идолам, который требует говорить «нет!» всем безобразиям – в личном, общественном, экономическом и прочих аспектах. Ислама, который призывает к рационализму, прагматизму, объективности, прогрессу, к экзистенциальному взгляду на себя. Ислама, который призывает ни при каких условиях не терять человеческого достоинства и не позволять никому унижать себя, втаптывать в грязь. Ислама, который призывает нас к неинерционному мышлению. Ислама, который призывает нас уважать права человека, любить ближнего. Ислама, который призывает не лгать, не лицемерить, не раболепствовать перед сильными мира сего!

Вот и получается, что все наши беды не от мусульманского, а напротив – от немусульманского, неисламского менталитета! От того, что у нас комплекс неполноценности на религиозной почве, раздвоение личности…

Но это уже тема отдельного разговора.

ГАДЖИ ИЛЬГАР АЛЛАХВЕРДИ,
имам мечети «Джума», заключенный Баиловской тюрьмы.

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 44, 17.01.2004

ДАРЫ ДАНАЙЦЕВ

ДАРЫ ДАНАЙЦЕВВы все, конечно, помните старую пословицу: «Timeo danaos et dona ferentes» – «Бойся данайцев, дары приносящих». Как рассказывал старик Гомер в своей «Илиаде», именно данайцы, осаждавшие Трою, и подсунули в качестве подарка для троянцев деревянного коня, в котором прятались воины. В результате чего Троя пала.

Этот эпизод античной истории в свое время так потряс современников, что они сделали его предостережением для всех времен и народов. Выражение «дары данайцев» стало означать подарки, губительные для того, кому они предназначены.

В наше время эта пословица обрела примерно такой смысл: если тебе кто-то сомнительный приносит подарок, то прежде чем взять, подумай – а не придется ли потом за него стократно расплачиваться.

ОЙ, РАСТЕТ, РАСТЕТ, РАСТЕТ…

До недавних пор нашу власть было сложно обвинить в стремлении делать подарки гражданам Азербайджана. Скорее ее можно было уличить в диаметрально противоположном – желании получать подарки от всех граждан. Но в прошлом году пошатнувшаяся опора режима – в лице ныне покойного, а тогда серьезно заболевшего Гейдара Алиева – заставила власть предпринимать непривычные для нее меры, чтобы обеспечить себе хотя бы минимальную легитимность на выборах. Социальное положение граждан было немного улучшено – были увеличены зарплаты для работников госсектора, пенсии и пособия. Оставалось только благодарить власть как отца родного. Но не тут-то было!

Многие эксперты еще в прошлом году предупреждали, что увеличение всякого рода выплат с одной стороны является элементарным подкупом электората, а с другой – типичным данайским подарком, за который придется расплачиваться. Вот и пришло время расплаты – а ведь долг платежом опасен.

С середины октября 2003 года население Азербайджана с глубоким прискорбием стало наблюдать неуклонный рост цен на все. Как в сказке «Золушка», когда после полуночи карета превратилась в тыкву, а кучер в крысу, так и у нас 15 октября стало рубежом, за которым начался рост цен.

Власть отпустила вожжи, которыми она до поры до времени (то есть, до выборов) сдерживала ценовой уровень. Более того, она заявила, что как минимум весь 2004 год (если быть точным – то в ближайшие пять лет – до следующих выборов) повышения зарплат, пенсий и пособий ждать не стоит. И с холодком в душе народ стал понимать – жизнь если и переменится, то только к худшему.

Недавно наше правительство заявило и о том, что будут подняты расценки на проезд в метро. Будущая цена одного жетона колеблется в пределах от 500 до 750 манатов. И тогда самый демократичный вид транспорта станет менее демократичен – вдвое или втрое.

Но если бы все ограничивалось только метро… Цены – вообще штука странная. Они словно связаны между собой незримой цепочкой. А еще очень похожи на костяшки домино – тронешь одну, и немедленно отреагируют все. Тут же автоматически возрастет цена и на проезд в маршрутках. Проезд в 500-манатных вырастет до 1000 манатов, а проезд в 1000-манатных вполне может вырасти до 2000.

Впрочем, и так было понятно, что сразу после выборов умасливание населения закончится, а сам электорат превратится в путающийся под ногами и мешающий политикам народ. К примеру, знаете ли вы, что за последние два месяца «Бармек» установил в 12 раз больше счетчиков, чем за все предыдущее время? Почему? А потому, что ему, «Бармеку», было «сверху» строго-настрого приказано – до выборов на потребителей не нажимать. Электричество – один из стратегических факторов, обеспечивающих социальную стабильность. И подрывать ее накануне выборов власть совсем не хотела. Зато теперь удавка платежей будет душить нас все больше и больше. За пять лет сможет удушить совсем.

Расходы на электричество и прочие коммунальные услуги (в связи с установкой счетчиков и практически принудительным взиманием платы на прочие услуги) для каждой семьи возрастут в 2-3 раза. А если учесть, что в зимний период практически каждая квартира отапливается только с помощью электрообогревателей (нормального отопления у нас нет), то расходы будут фантастическими. В противном случае, если вы захотите сэкономить и не будете обогревать квартиру, значит вы будете тратить деньги на лекарства, чтобы вылечить простуду и прочие заболевания, которые возникают от переохлаждения. И еще неизвестно, что обойдется дешевле.

Кстати, о лекарствах. Цены на них тоже растут, так что выбор у нас небольшой. Дело в том, что ввоз лекарств – это Семейная монополия, приносящая баснословные прибыли. Есть, конечно, у нас и свои, крайне некачественные, лекарства, но кто же их купит? В некоторых аптеках даже висят объявления: «Продукция «Азерфарма» здесь не продается».

И КУШАТЬ ХОЧЕТСЯ ВСЕГДА

Общеизвестно, что голод и секс – это два основополагающих стимула для человеческой жизнедеятельности. Причем голод – главнее: во-первых, кушать хочется уже с самого дня рождения, а вот заниматься сексом – на несколько лет попозже, а, во-вторых, от отсутствия секса не умрешь, а вот от голода – запросто.

Именно поэтому цены на основные продукты питания тоже являются стратегическим фактором обеспечения стабильности в нашем обществе. И именно поэтому власть в последние годы предпринимала поистине титанические усилия по сдерживанию цен. Но со смертью титана кончились и усилия.

Цены выросли буквально на все: на фрукты и овощи, на мясо и масло, на яйцо и птицу, на крупы, сахар и муку – примерно на 20-30 процентов. А на хлеб цены у нас поднялись аж на 60 процентов. Наша власть мотивирует это тем, что цена на хлеб поднялась во всем мире. Но в мире цена на хлеб поднялась только на 12 процентов. А у нас решили не мелочиться и умножить мировое поднятие цены сразу на 5.

Повышение цен складывается из нескольких причин.

ПЕРВАЯ – МАКРОЭКОНОМИЧЕСКАЯ. С ней все понятно – это плата за то, наша власть «подмазывала» избирателей повышением зарплат, пенсий и пособий. Мы уже говорили о том, что эти деньги пошли в основном самым бедным слоям населения. А самые бедные, получив дополнительные деньги, не пойдут класть их в банк. Они пойдут на рынок, чтобы наполнить свои пустые желудки. Увеличилась покупаемость – возросли цены. Все проще пареной репы.

Но «победа» на выборах все равно была получена не от подмазанного электората, а от тех, кто подсчитывал голоса.

Но на руках у населения стало больше денег не только потому, что увеличились госвыплаты, а еще и потому, что увеличился приток денег извне. В связи с тем, что в России сейчас наблюдается устойчивый экономический рост, а около 3 миллионов наших сограждан живут и работают там, то соответственно увеличились и их доходы. А следовательно, они стали присылать своим семьям в Азербайджан больше денег, чем раньше. В основном – на покупку недвижимости.

Кстати, Азербайджан – страна беспрецедентная еще и потому, что, например, в западных странах люди, имея квартиру в мегаполисе, стремятся построить дом за городом. И только у нас – наоборот. Семьи, чьи кормильцы работают за рубежом, уже построили себе виллы в районах, а теперь желают закупать квартиры в Баку. Это понятно – на территории нашей страны есть только один очаг относительно высокой цивилизации. Это наша столица.

В Баку более высок и уровень жизни по сравнению с остальным Азербайджаном. Вот пример: в стране 1 процент людей, имеющих очень высокие доходы. Но все они живут в Баку. И их процент от населения столицы составляет уже 3 процента. 5 процентов населения живут очень хорошо, но они тоже все живут в Баку. И здесь их процент уже равен 15. И еще примерно 15 процентов населения живут неплохо. И тоже – в Баку. Но в Баку их процент составляет уже 45.

Таким образом, суммируя количество жителей Баку, довольных своей жизнью, мы получим 63 процента. А о том, что творится за пределами столицы, в нищей и голодной провинции, даже и говорить не стоит. Поэтому наша страна сейчас напоминает воронку, по стенкам которой все деньги скатываются в Баку.

Возвращаясь к истокам темы, скажем, что два вышеуказанных фактора – повышение размера выплат и увеличение притока денег извне – и стали причиной того, что экономическое положение общества улучшилось. Сегодня в стране количество семей, имеющих доход в 100 долларов (на семью, а не на человека!), равно примерно 80 процентам.

Даже будучи сосредоточенными в одних руках, деньги имеют способность расходиться. Вот взял чиновник взятку и решил построить дом: он платит рабочим, покупает материалы – и деньги уходят. Решил он развлечься – и платит проституткам, швыряет деньги в ресторанах. Таким образом, его взятка постепенно рассасывается и расходится по другим рукам.

ДЕРЖИ РАВНОВЕСИЕ

Спрос рождает предложение – это аксиома рыночной экономики. Когда население было обнищавшим и полуголодным, оно не могло позволить себе покупать многие продукты. Поэтому цены тогда установились на уровне, который мы называем нормальным. Это был необходимый баланс между спросом и предложением. Между ценами и покупательской способностью было достигнуто равновесие.

Но по мере того, как доходы у населения росли, неизбежно должны были вырасти и цены, чтобы между ними вновь наступило равновесие. Этот экономический закон обойти нельзя, перепрыгнуть – тоже. Повышенный спрос на продукты питания вызвал повышение цен на них. Это стало ВТОРОЙ, МИКРОЭКОНОМИЧЕСКОЙ причиной повышения цен.

ТРЕТЬЯ причина – ОЛИГАРХИЧЕСКАЯ. Олигархи распоясались вовсю.

Во-первых, они решили компенсировать себе расходы на президентские выборы.

Во-вторых, предчувствуя неизбежный конец эпохи грабительского капитализма, они решили напоследок загрести все, что еще не успели.

В-третьих, они ощущают сейчас свою полную безнаказанность. Гейдара Алиева уже нет в живых, а только он и мог обуздать их аппетиты, только его они боялись. Теперь бояться некого. И поэтому они теперь взвинчивают цены в монопольных секторах экономики, чтобы увеличить свои доходы.

В-четвертых, смена эпох – от гейдаризма к младоильхамству – означает и смену олигархов. Сейчас идет внутри властный передел собственности. Некоторые сектора экономики, находившиеся в монопольном владении одних олигархов теперь перешли к другим. Например, раньше поставку картофеля в Азербайджан патронировал Кямаледдин Гейдаров. Затем у него картофель отобрали, и им занялся дядя президента. Не тот, а другой. Надо сказать, что все, что патронирует этот дядя, в общем-то идет неплохо. Но потом картофель отобрали и у дяди. И теперь им занимается… наш шейх-уль-ислам. Что ж, картофель – дело богоугодное. Вот только цены на исламизированную картошку почему-то стали совершенно не божеские – в два раза дороже, чем у члена Семьи. Однако!

Цены выросли и на таможне – в несколько раз, а иной раз и в несколько десятков раз. Особенно на скоропортящиеся продукты. Что тоже способствует повышению цен. Бизнесменам, ввозящим свой товар в страну, теперь приходится платить во много больше. И они тоже хотят компенсировать свои расходы – за наш с вами счет.

Но наиглавнейшая причина – в том, что раньше в стране все находилось под личным контролем президента. Я имею в виду Гейдара Алиева. Он никогда не упускал из внимания ни одну мелочь – например, каждую неделю ему приносили сводку о ценах на базаре. Он вполне мог задать вопрос: «А почему подорожало мясо?», после чего у олигарха, занимающегося поставками мяса, долго болела голова. Г.Алиев прекрасно понимал, что с учетом бедности населения цены – фактор социальный и стратегический для стабильности. Кроме того, незыблемость цен имела еще и психологический аспект – она убаюкивала народ.

Нынешний президент не удостаивает вниманием и более серьезные вещи, что уж тут говорить о ценах.

ТУМАН ДЛЯ ГОЛОДНЫХ ЕЖИКОВ

Так что нас ждет в ближайшие месяцы? А ждут нас сплошные неприятности.

Сейчас инфляция достигла уровня 30 процентов. В переводе с экономического языка на обычный это означает, что цены на основные продукты питания выросли на 30%. Или что расходы каждой азербайджанской семьи увеличились в таком же объеме.

А вот согласно данным Госкомстата, инфляция у нас на уровне 1,5 процентов. Ну разве можно так нагло врать?! Каждый житель страны уже на собственном кармане ощутил размеры инфляции, а Госкомстат, наверное, думает, что его ложь увеличит наши доходы.

Цены растут и будут продолжать расти. Впереди нас ждет пять голодных месяцев. Цены вообще всегда возрастают к весне – прошлогодний урожай уже съеден, а новый еще не вырос. А в нынешней ситуации они возрастут больше, чем это было в прошлые года. Если сейчас картофель стоит 2-2,5 тысячи манатов за 1 кг, то к марту его цена может вырасти до 4-5 тысяч. Если репчатый лук сейчас стоит 3-3,5 тысячи манатов, то к марту цена вырастет до 6-7 тысяч.

В цене вырастет и мясо, потому что к весне содержать скот станет тяжелее. Вполне возможно, что цена 1 кг обычного мяса вырастет до 20 тысяч.

К весне запасы зерна будут истощены, поэтому к Новруз байрамы цены на муку взлетят до небес. Рядом с ними будут также летать цены на яйца и масло. Праздник будет невеселым.

И только один рост цен должен нас радовать – цены на нефть. Вообще всем нам надо молиться, чтобы, не дай Бог, они не упали. Иначе это станет такой катастрофой, от которой наша страна не оправится никогда – учитывая нашу нынешнюю ситуацию. Дело в том, что от цен на нефть зависит и Россия – наша основная «кормилица». Если ухудшится ситуация там, она автоматически ухудшится и здесь. А если учесть, что у нас самих из всей экономики работает только нефтяной сектор, то ой-ой-ой!

Словом, ничего особенного радостного нам ближайшие месяцы не принесут. Данайцы решили нам больше ничего не дарить. Но нам с лихвой уже хватает тех даров, что мы получили. Забыли мы, что на троянском коне в рай не въедешь…

БЭЛА ЗАКИРОВА

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 44, 17.01.2004