СКОРБНЫЕ МЫСЛИ

Обычно я не смотрю государственное телевидение. Но 15 декабря, в день похорон, смотреть было больше нечего мне поневоле пришлось наблюдать за церемонией прощания с покойным экс-президентом Гейдаром Алиевым, а также смотреть выступление по АзТВ депутата ММ Хангусейна Кязымлы и начальника Управления технической инвентаризации и регистрации прав собственности Арифа Гарашева.Присутствующие в студии вспоминали покойного, хотя он в этом не нуждался – но каждый отрабатывает свой хлеб, как умеет. Затем в студию пришла известный журналист, публицист и прозаик-документалист, автор многочисленных произведений не только про Гейдара Алиева, но и других сильных мира сего, Эльмира Ахундова.

Вынужденная прервать свою поездку в Москву после вести о кончине Гейдара Алиевича, Эльмира Ахундова стала делиться своими воспоминаниями. Она посетовала, что масштаб личности и таланты Гейдара Алиева признавали многие крупные политические и государственные деятели за рубежом, но ей жаль, что на родине есть люди, которые отказываются признать очевидное.

Не будучи оппозиционером и ни в коей мере не собираясь отрицать масштаб личности и таланты покойного, хочу спросить – считает ли она, что все должны разделять ее мнение и восхищаться Гейдаром Алиевым? Слышала и знает ли уважаемый публицист слово такое – «плюрализм»? Если да, то почему она не оставляет за каждым право на свое, пусть и ошибочное, мнение?

Неужели известный публицист хочет, как Хангусейн Кязымлы или почтенный Муртуз Алескеров, например, чтобы в Азербайджане, который они сами называют демократическим, все поголовно думали и поступали так, как они? Если хочет, то у меня нет вопросов. А если нет, тогда почему она сетует на тех, кто не разделяет ее мнение? Или сценарист-документалист вместе с некоторыми считает, что плюрализм должен быть направляемым, управляемым и подправляемым, как и вся наша демократия и наше свободное голосование на президентских выборах? А может быть, автор панегирических произведений, уважаемая Эльмира Ахундова совершенно искренне считает, что я должен, просто обязан соглашаться с ее мнением насчет выборов, с ее статьями, книгами и фильмами?

Но ведь она, талантливый человек, делает это, чтобы заработать себе на жизнь, чтобы заполучить свой кусок с барского стола. Но причем тут я и другие зрители и читатели?

Может быть, не стоило бы заострять внимание на такой мелкой детали, если бы не нынешнее тяжелое время. Если бы не политическая линия, которая проглядывает за этими словами. Нет, не согласен я с вами, мои дорогие. Не нравится мне, например, процедура и способ, каким был избран в парламент Хангусейн Казымлы. Не понравились мне и фальсификации на президентских выборах. Не нравится мне и уровень жизни моих друзей, родственников и знакомых – умных, толковых, работящих людей, многие из которых покинули или собираются покинуть Азербайджан.

Не нравится мне, что в нашем здравоохранении такая ситуация. Не нравится мне, что министр здравоохранения Али Инсанов, вместо того, чтобы работать и отчитываться перед общественностью о своей работе по устранению недостатков, может позволить себе обругать и оскорбить оппозиционного политика по телевидению. Очень не нравится мне также, что к суду привлечь его за это нельзя – можно только оштрафовать аж на десяток ширванов.

Не нравится мне также, как у нас в городе приватизируют квартиры. Не нравится, как принимают документы для получения загранпаспортов. Не нравится, потому что чиновники берут мои кровные, не только не краснея, но еще и требовательно заглядывая в глаза. Почему я должен им платить в наше трудное время? Да и вообще почему я должен платить еще что-то, кроме госпошлины? Они же получают зарплату, определенную им самим президентом страны, портреты которого висят у них над головой, и имя и воля которого для них священны. А не заплатишь, намыкаешься так, что пожалеешь. Они берут у меня, а мне откуда брать? Да и не хочу я брать, мучить людей и жить крысой или насекомым так, как они.

Спросите, при чем тут президент? А при том, что мне не восемнадцать лет, и я хорошо знаю, где и когда можно пожаловаться и найти управу на лихоимствующего или зарвавшегося чиновника, а где и когда даже разговаривать на эту тему бесполезно.

Так вот, на ОВИР во главе с полковником Рафиком Бабаевым жаловаться бесполезно, как на беспорядок в аэропорту, как на районные или городскую исполнительные власти. Потому, что в каждом учреждении есть порядок сдачи документов, устроенный именно для того, чтобы приличный человек устыдился этой толкотни, унижений, поостерегся или испугался и заплатил сумму, которую затем передает своему начальнику, тот – выше и так далее до самого верха. То же самое творится в самых разных структурах власти, от полиции и прокуратуры до министерства культуры.

Только не надо мне говорить, что «всегда так было и будет». Это мы уже слышали. Эта формула – весьма удобная отговорка для тех крыс, которые сидя в чиновничьих креслах, жируют, обирая обычных граждан, вроде нас с вами.

Допустим, что так было. Но почему так должно быть всегда? Означает ли на их языке «всегда», что так всегда было за последние «славные тридцать лет правления»? Но если так было все тридцать лет, то стоит ли восхищаться этими годами?

Эта пирамида выкачивания денег бескровным «методом вынужденного выбора» изобретена не президентом, однако является сущностью правления Семьи. Метод этот бескровен для тех, кто подчиняется установленным ими правилам и покорно дает себя стричь или доить. А для тех, кто не подчиняется, есть методы пожестче и покруче, есть очень крутые, есть даже кровавые. Я в этом еще раз убедился 16 октября.

Вот это мне и не нравится, хотя я согласен с тем, что Гейдар Алиев – великий, могучий, гениальный и так далее. К сожалению, при всех его многочисленных достоинствах он имел и отдельные недостатки, допускал лесть и поклонение, как и простой смертный. А если властитель допускает лесть, вокруг него всегда будут льстецы. Если бы они низкопоклонничали только в президентском дворце, это было бы еще полбеды. Всякий живет, как хочет и как может. Кто-то летает, кто-то ходит, кто-то ползает, а кто-то устраивает для себя и детей уютную норку в навозе. А мне вот, рядовому зрителю, не нравится видеть таких по телевидению, да еще в лошадиных дозах, которые Низами Худиеву кажутся, наверное, нормальными, а может даже микроскопическими. Тошнит меня от этого.

Это еще не все. Такие, как «кандидат в президенты» Хангусейн Кязымлы, или «оппозиционеры» Лала Шовкет, Сабир Рустамханлы, Хафиз Гаджиев, Гудрат Гасангулиев помогают семье Алиевых придать демократический облик своему правлению, а такие, как Эльмира Ахундова или Максуд Ибрагимбеков, рассуждая о высоких материях, пропагандируют их своим пером.

Если уважаемая Эльмира Ахундова сочтет, что я клевещу на нашу действительность, пусть оглянется вокруг и призадумается над сказанным или над тем, например, почему я, или другие инакомыслящие, не имеют ни малейшего шанса высказаться через телевидение или радио в демократической стране-члене ПАСЕ?

Неужели мы так опасны? Если мы такие простаки и глупцы, почему вы так боитесь наших слов, почему затыкаете нам рот? Почему сидит в тюрьме человек божий Гаджи Ильгар Ибрагимоглу? Почему сидит бесстрашный капитан Джанмирза Мирзоев? Почему сидит журналист Рауф Арифоглу и другие? Ведь инакомыслящие сидели по тюрьмам и психушкам в советское время, а сейчас мы вроде строим демократию? Или нет?

Короче, уважаемые, зря вы пытаетесь заставить людей думать так же, как и вы. Все равно не получится. Мартышкин труд! Если это не прошло в советское время, не получилось даже у гениального «отца народов» Сталина, неужели вы думаете, что получится сейчас, когда существуют спутниковые антенны, интернет и нет «железного занавеса»?

Не знаю только, что вы думаете, на что надеетесь? Неужели искренне верите, что все так и будет продолжаться? Очень сильно сомневаюсь в этом. Иранский шах Мохаммед Реза бежал, египетского короля Фаруха свергли, пожизненного президента Саддама Хусейна вытащили из какого-то подвала с длинной бармалеевской бородой. А ведь тоже крутой был, льстили ему, хвалили, клялись в любви и преданности. И где они теперь, верноподданные льстецы?

Желаю успеха всем работающим и выступающим по АзТВ и другим каналам страны на их благородном поприще, много им денег и спокойного сна – первого признака чистой совести, незапятнанной чести и неущемленного достоинства – так считалось в старину. Кстати, сейчас даже самые беспринципные политики и журналисты на бессонницу вроде не жалуются. Да, время идет и человеческий род эволюционирует.

А что касается денег – по-моему, у актрисы и телеведущей Малейки Асадовой денег и известности много… А я знаю подоплеку событий, причины и следствия, не обманываю себя и не строю иллюзий, не лгу, не клевещу и подхалимничаю ради куска хлеба, зарабатывая его в поте лица, живу не как насекомое, а как человек, и смеюсь над насекомыми, глядя на экран. А когда изредка накатывает, как сейчас, решил высказаться печатно.

Недавно приятель рассказал мне, что он ощущает себя, жену и детей рабами, купленными рабовладельцем, или крепостными крестьянами, которых барин оставил по наследству сыну. Я так не считаю, но уже прошло два месяца после выборов, а все еще какой-то осадок на душе. Унизительно это и нельзя ничего поделать. Они сильны сегодня, они победили – не правдой, а кривдой. Победителей не судят, говорите? Это раньше считалось, что победителей не судят. А теперь, как сказал поэт Мамед Араз: «Сабах вар, сабахын сабахы да вар». Дожить бы до этого завтра. Не просто дотянуть, а дойти с высоко поднятой головой, не поддаться, не сломаться, не смириться. Это главное.

Кстати, еще один гений, непопулярный ныне Карл Маркс сказал: «Раб ничего не может сделать против своего хозяина, однако пока он ненавидит его – он еще человек. Когда же раб смирился и ненависть в его душе угасла, он уже животное, вещь». Вот и выбирайте сами, дорогие читатели…

ИЛЬГАР ЗЕЙНАЛЛЫ

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 42, 20.12.2003

ОБЫКНОВЕННЫЙ ДИКТАТОР

В хоре славословий о величии Гейдара Алиева сегодня крайне сложно разделить зерна от плевел. Его сторонники пытаются навязать нашему обществу мнение об уникальности фигуры покойного президента. Хотя на самом деле Гейдар Алиев был типичным диктатором XX века. Чтобы понять это, достаточно ознакомиться с нижеприведенным отрезком из книги Габриэля Гарсиа Маркеа «Осень патриарха» и понять, что это все – о нем.»Да, это был – что бы там ни говорили – настоящий траур, и скорбь была неподдельной, ибо его смерть, которой мы так долго и так вожделенно ждали, многое открыла нам в нас самих, и прежде всего то, что, ожидая в полной безнадежности, когда он издохнет от любой из своих монарших болезней, когда вести о его кончине, – столько раз передававшиеся шепотом из уст в уста и столько раз опровергавшиеся, – станут, наконец, правдой, мы кончились сами, выгорели дотла, и теперь мы не поверили в его окончательный уход не потому, что в действительности не были убеждены в этом, а потому, что в глубине души этого уже не хотели; мы не могли себе представить, как будем жить дальше, как вообще может продолжаться жизнь без него – наша жизнь, в которой он, как оказалось, занимал такое непомерно большое место.

И он умер так, как сказала смерть, умер тогда, когда меньше всего хотел этого, когда после стольких лет бесплодных иллюзий и самообмана стал догадываться, что люди не живут, а существуют, черт подери, что самой долгой и деятельной жизни хватает лишь на то, чтобы научиться жить – в самом конце! Он умер, когда постиг свой итог: поверив некогда, в начале пути, что не способен любить, он попытался заменить плотскую любовь любовью к власти, пестуя в своей душе демона властолюбия, отдав этому демону все; он стал добровольной жертвой и всю жизнь горел на медленном огне чудовищного жертвенника; он вскормил себя обманом и преступлениями, возрос на жестокости и бесчестии, подавил в себе свою неуемную жадность и врожденную трусость ради того, чтобы до самого конца света удержать в намертво стиснутом кулаке свой стеклянный шарик, не понимая, что жажда власти порождает лишь неутолимую жажду власти, не понимая, что насытиться властью невозможно не только до конца нашего света, но и до конца всех иных миров, мой генерал!

А ведь он знал с самого начала, что его обманывают в первую очередь те, кто ему угождает, знал, что за лесть берут чистоганом, знал, что толпы людей, с ликованием славящих его и желающих ему вечной жизни, сгоняют силой оружия; все это он знал и приучил себя жить с этой ложью, с этой унизительной данью славы, ибо в течение своих бессчетных лет не раз убеждался, что ложь удобней сомнений, полезнее любви, долговечнее правды; он уже ничему не удивлялся, когда дожил до позорной фикции власти: повелевал, когда все уже было ему неподвластно, был прославляем, когда утратил свою славу, и утешался подчинением приближенных, не имея уже никакого авторитета.

В годы желтого листопада своей осени он убедился, что никогда не будет хозяином всей своей власти, никогда не охватит всей жизни, ибо обречен на познание лишь одной ее тыльной стороны, обречен на разглядывание швов, на распутывание нитей основы и развязывание узелков гобелена иллюзий, гобелена мнимой реальности; он и не подозревал, не понял даже в самом конце, что настоящая жизнь, подлинная жизнь была у всех на виду; но мы видели эту жизнь совсем с другой стороны, мой генерал, – со стороны обездоленных, мы видели ее изнутри бесконечных лет нашего горя и наших страданий, видели сквозь годы и годы желтого листопада вашей нескончаемой осени, несмотря на которую мы все-таки жили, и наша беда была бедой, а мгновения счастья – счастьем; мы знали, что наша любовь заражена вирусами смерти, но она была настоящей любовью, любовью до конца, мой генерал!

Она была светочем той жизни, где вы были всего лишь призрачным видением за пыльными стеклами вагонного окна, в котором мы мельком видели жалкие глаза, дрожащие бледные губы, прощальный взмах затянутой в шелковую перчатку руки, – взмах лишенной линий судьбы руки старца, о котором мы так никогда и не узнали, кем он был на самом деле, не был ли он всего лишь нашим мифом, этот нелепый тиран, не знавший, где оборотная, а где лицевая сторона этой жизни, любимый нами с такой неиссякаемой страстью, какой он не осмеливался ее себе даже представить, – ведь он страшился узнать то, что мы прекрасно знали: что жизнь трудна и быстротечна, но что другой нет, мой генерал!

Мы не страшились этой единственно подлинной жизни, потому что знали, кто мы такие, а он остался в неведении и относительно себя, и относительно нас, этот старец, вечно носившийся со своей свистящей килой, поваленный одним ударом роковой гостьи, вырванный ею из жизни с корнем; в шорохе темного потока последних мерзлых листьев своей осени устремился он в мрачную страну забвения, вцепившись в ужасе в гнилые лохмотья паруса на ладье смерти, чуждый жизни, глухой к неистовой радости людских толп, что высыпали на улицы и запели от счастья, глухой к барабанам свободы и фейерверкам праздника, глухой к колоколам ликования, несущим людям и миру добрую весть, что бессчетное время вечности наконец кончилось.»

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 42, 20.12.2003

ОППОЗИЦИЯ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА

Смерть нашей оппозиции точно совпала по времени со смертью Его величества экс-президента. Что стало с былыми проповедниками идей демократии и борцами за наше счастье? Г.Алиев сыграл с ними злую шутку, похоронив все их надежды на реванш. Как ни странно, оппозиция, пытавшаяся в течение всех последних десяти лет заживо похоронить останки гейдаризма, стала жертвой собственной политической стратегии.Да, не повезло Гейдару Алиевичу! Ах, как бы он сейчас злорадствовал, слушая речи Тамерлана Гараева, где он сравнивает Г.Алиева с Бонапартом, или Назима Иманова, призывающего возрождать алиевское наследие, что независимо мыслящими людьми воспринимается как возрождение алиевщины. Нельзя понять и Аяза Муталибова, направившего целую делегацию с венком на похороны человека, не позволившего ему в свое время похоронить родного отца.

Нет, мы понимаем, что о мертвых говорят либо хорошо, либо никак. Но Г.Алиев – это вам не простой смертный. Его волей построена целая система, с которой теперь предстоит бороться.

Кто должен составить основной фронт борьбы? Конечно же, оппозиция, провозгласившая себя главным претендентом на роль могильщика нынешнего политического режима. Но разве можно сместить этот режим, посвятив себя восхвалению Г.Алиева, а значит – и его дела?

Итак, если оппозиция возвышает Г.Алиева и безустанно говорит о необходимости развития его наследия, значит она воспринимает его главное наследие – порожденную им систему, против которой она боролась (или создавала иллюзию борьбы?) все эти годы. Но если она воспринимает эту систему, то какая же она оппозиция?

Последние два месяца и особенно – похороны президента – утвердили нас во мнении – у нас нет оппозиции. Ибо самые радикальные из оппозиционеров шокируют общество своими заявлениями, что «Г.Алиев являлся славной частью нашей истории». Откровение самой оппозиционной из всех оппозиционных газет «Yeni Musavat», (последовательно и регулярно освещавшей изменения черт лица экс-президента и в оскорбительном тоне извещавшей о своем нетерпении по поводу его кончины) удивило нас больше всего. Эта газета поместила на своих страницах некролог, где в лучших традициях йаповской журналистики посвятила вождю оду и признала, что всегда симпатизировала личностным качествам диктатора.

Позвольте, значит раньше они нам врали? С чем связан такой конформизм?

А как объяснить действия политиков – Этибара Мамедова, которые еще два месяца назад грозил стереть с лица земли семью Алиевых и их режим, а теперь заявляет, что «деятельность Г.Алиева имела и положительные стороны»? Где же его прежняя уверенность, их приверженность борьбе за восстановление Конституции? Как все это объяснить?

Только соглашательством и конформизмом. Лидеры оппозиции скатились к мелкому политиканству, продолжая обманывать ожидания общества и доверие народа. Хотя надо отметить, что каждый трезвомыслящий человек в этой стране признает пораженчество нынешних лидеров и уже не связывает с ними никаких надежд. Они окончательно деградировали до уровня маргиналов, пытающихся вернуть себе статус системной оппозиции.

Как это ни парадоксально, но самым принципиальным борцом с этой системой, не отказавшимся от собственных взглядов и позиции, остался Панах Гусейнов. Никто иной, а именно он – объект насмешек и издевательств, имя нарицательное, отождествляемое со всем негативным в оппозиции, – стал символом борьбы с этим режимом. Избитый, со смещенным позвоночником, он ни при каких обстоятельствах не сдается и не идет на попятную. А ведь ему, в отличие от И.Гамбара или Э.Мамедова, угрожали даже расправой над близкими. Вот как жизнь расставляет все по местам.

Но если оппозиционные лидеры по-прежнему предполагают, что народ продолжает не замечать их, мягко говоря, огрехов и спустя несколько лет простит им соглашательство, то они глубоко ошибаются.

Похоже, от Партии национальной независимости практически уже ничего не осталось. В самые переломные периоды эта партия всегда теряла часть своей элиты. Вспомним, что после прихода к власти Г.Алиева группа во главе с Габилем Гусейнли, Вилаятом Гулиевым, Мубаризом Гурбанлы и Вагифом Керимовым подала в отставку и вступила в коалицию с ЙАПом. А приход к власти Алиева-младшего ознаменовался уходом из ПННА группы Назима Иманова и Ильгара Мамедова.

Чем объяснить непрочность рядов ПННА? Видимо, в основе интересов ее актива стояли отнюдь не идейные цели, а политическая корысть. Каждый из них пытался, используя Э.Мамедова в качестве трамплина, дорваться до власти. Справедливости ради отметим, что практически все они достигли своих целей и получили должности, которые позволяют им приобщиться к банде грабителей страны.

Но что ждет самого Этибара Мамедова? Лидер ПННА потерпел полное фиаско на прошедших выборах, и ему остается в лучшем случае претендовать на несколько мест в парламенте 2005 года. Вотум доверия к нему иссяк, сторонники в нем разуверились, трайбовая элита – разочаровалась. Э.Мамедов сможет обеспечить себе места в законодательном органе, только если войдет в роль послушного мальчика для битья. Но если он примерит эту роль, то ему необходимо готовиться к следующему этапу деградации – стать подобием Г.Гасангулиева или М.Сафарли. Других власть в парламент просто не впустит.

Свою партию Э.Мамедов уже проиграл, на кону осталась репутация. Правда, у Э.Мамедова остается еще один путь – вернуть долг А.Керимли и примкнуть к его коалиции.

В отличие от Э.Мамедова, власть ни при каких обстоятельствах ничего не предложит Исе Гамбару.

«Мусават» долгое время убеждал всех в том, что с такой политической глыбой, как Г.Алиев, бороться невозможно. Теперь Г.Алиева нет. На его месте человек, у которого полностью отсутствует опыт политической и государственной деятельности. Интересно, а чем оппозиция будет прикрывать свою недееспособность сейчас?

В отличие от ПННА, Ису Гамбара от внутрипартийных дискуссий и раскола спасло стечение обстоятельств, точнее – репрессии власти, поскольку более или менее значимые лица мусаватистской элиты оказались на тюремных нарах.

Как показала поствыборная ситуация, «Мусават» оказался не способен ни к организационной, ни к идеологической борьбе с узурпаторской властью. Сегодня главное идейное оружие «Мусавата» – это предложение о диалоге. Что очень странно. Если в Грузии оппозиция поставила власть в такие условия, когда Э.Шеварднадзе сам обратился к М.Саакашвили с предложением о переговорах, то в Азербайджане произошло обратное.

Нынешнее унизительное положение лидеров оппозиции очень напоминает позицию Алиевых на переговорах с Арменией вокруг урегулирования карабахской проблемы. То есть, зачем властям диалог с оппозицией, которая не представляет ее интересам никакой угрозы? Неужели И.Гамбар этого не понимает? А если понимает, то почему озвучивает подобные пораженческие заявления? Неужели он полагает, что власть его примет, пригреет и даст ему очередной карт-бланш? Нет, И.Гамбар не настолько наивен и чтобы не понимать этого. Тогда для чего он это делает?

Оппозиция в стагнации? Нет, если быть откровенным до конца, оппозиция умерла. Кто будет строить новую оппозицию? Кто выразит чаяния и надежды нашего народа, который все еще надеется на смещение этой власти?

Да, вместе с Г.Алиевым с политической арены ушла и его оппозиция. Это поколение оппозиционеров сделало все, чтобы продлить жизнь системы Г.Алиева. А жизнь системы продлевает нашу жизнь без Карабаха, развития и процветания! Его величество погребено, и настало время погребения оппозиции Его величества!

ЭМИН ДЖАХРИНСКИЙ

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 42, 20.12.2003

ГЕЙДАРОНОМИКА

В бытность Гейдара Алиева первым секретарем ЦК КПА он уделял особое внимание именно экономике. Долгое время она оставалась его любимой игрушкой. Недаром большинство его изречений посвящены экономическим темам. Чего стоит только его заявление, что «страна с сильной экономикой способна на многое».Но при этом до конца своей жизни Г.Алиев верил, что экономикой можно управлять и, выдавая желаемое за действительное, пытался убедить народ в положительном воздействии его реформ на экономику страны. Еще в советское время экономика стала для него ключевой отраслью. Понимая, что только за счет роста экономических показателей можно достичь карьерного успеха, он сделал азербайджанскую экономику заложницей своей политической карьеры.

Справедливости ради необходимо отметить, что особых полномочий он тогда не имел – большая часть управления экономикой республики было сосредоточена в Москве. В функции республиканского руководства входило по сути лишь сельское хозяйство. И именно эта отрасль стала настоящим полигоном алиевских технологий. Именно там вовсю расцвели приписки. По производству монокультур хлопка и винограда уровень приписок превысил 100 процентов – невиданный для СССР результат.

Сегодня, хваля славное алиевское прошлое, некоторые утверждают, что на этот период приходится невиданный расцвет экономики. Причем за «алиевский период» берутся все последние 34 года. На самом деле Г.Алиев управлял Азербайджаном не 34 года, а два отрезка – 12 и 9 лет. Между ними были 11 лет, когда он не управлял нашей экономикой. И, как это ни парадоксально, именно в этот период экономика достигла наибольшего расцвета. В особенности это произошло в бытность А.Муталибова первым секретарем ЦК КПА.

Не случайно, что когда по заданию президентского аппарата в министерстве экономики была создана группа по анализу экономического прогресса в период 1969-1999 гг., она столкнулась с огромной проблемой. Группа во главе с главным советником министерства А.Эфендиевым пришла к вышеприведенному выводу – в период отсутствия Г.Алиева в республике экономика развивалась более динамично.

Понятно, что в результате итоги исследования были похоронены в архиве.

Что касаемо первого периода – с 1969 по 1982 годы, то в эти годы темпы роста ВВП республики были одними из самых низких в СССР. Общий рост экономики СССР, подогревавшейся в тот период огромным потоком нефтедолларов, не мог не отразиться и на экономике Азербайджана, но этот рост носил экстенсивный, энерго- и материалозатратный характер. Это была общая тенденция по Союзу, но в Азербайджане она носила характер кампании.

Основной упор делался на досрочную сдачу промышленных объектов союзного значения. О том, как они вписываются в народнохозяйственный комплекс республики, никто не задумывался. Именно поэтому большинство промышленных предприятий в новое время так и не смогли начать нормально функционировать. Зато республиканское руководство могло похвастать тем, что Азербайджанская ССР получила статус индустриальной республики. Более половины ВВП производилось на промышленных предприятиях.

Уже тогда было ясно, что для Г.Алиева главное – не развитие экономики, а его личная роль в этих процессах. Во время его второго пришествия он лишь доказал верность этого постулата.

Сегодняшнее состояние экономики внушает весьма серьезные опасения. За десять лет экономический потенциал республики сократился в несколько раз. Число реально занятых в экономике людей сократилось на порядок. Сохранение ВВП происходит за счет манипуляций со статистикой. По сути, если вычесть нефтяной сектор, то остальная часть промышленности находится в тяжелейшем кризисе.

Безусловно, у развала советской экономической модели есть объективные причины. Гипертрофированная командно-административная экономика СССР, частью которого являлся Азербайджан, была неэффективной и неконкурентной. Поэтому переход на рыночные рельсы неизбежно должен был вызвать падение экономики.

Но, как показывает практика других постсоциалистических стран, практически во всех из них после короткого периода кризиса начинался период подъема экономики, который сопровождался ростом промышленного производства. Приватизация и изменение государственной промышленной политики приводило к росту промышленного производства, восстановлению, а зачастую и к увеличению, валового объема промышленной продукции и росту экономики не за счет сырьевых секторов.

В Азербайджане этого не произошло. Что является закономерным результатом политико-экономического курса, проводимого Гейдаром Алиевым. Подобное стало возможным, поскольку процессы в экономике были прямым следствием политических процессов. Гейдар Алиев строил феодализм, а феодализм и рыночная экономика несовместимы в принципе.

Экономическая политика режима всегда была ориентирована на разграбление национальных богатств и максимальное обогащение. Монополизация экономики – в особенности ее высокодоходных сфер – всегда была задачей номер один. В этих условиях промышленные предприятия рассматривались режимом как источник быстрого и мгновенного обогащения. Поэтому задача власти состояла в том, чтобы в максимально быстрый срок продать имущество заводов и фабрик. А это автоматически привело к превращению промышленных производств в простые объекты недвижимости.

К тому же, за годы реформ так и не удалось создать нормальной макросреды, стимулирующей развитие экономики. Отсутствие в правительстве людей, понимающих, что происходит с экономикой, и имеющих превратное представление об идущих процессах, сделали Азербайджан полностью зависимым от теоретических моделей неомонетаристов. Бездумные монетаристские реформы привели к появлению на рынке неадекватно дорогого финансового инструмента – маната. Дефицитный манат буквально съел зарождавшийся внутренний рынок, при этом затормозив гиперинфляцию.

Отсутствие развитого и сегментированного финансового рынка заставило власти для решения этой задачи пожертвовать внутренним производством – в надежде, что возрожденная финансовая стабильность окупит понесенные жертвы. Для этого были сокращены субсидии промышленным предприятиям и резко сужен уровень предоставляемых кредитов. Государственные инвестиции сведены на ноль. Только полностью обмелив внутренние финансовые потоки и лишив экономику свободных денег, удалось решить задачу.

Отсутствие свободных денег означает автоматическое отсутствие внутренних инвестиций. Если все сбережения обесценились, а платежное средство безумно дорого, то деньгам взяться практически неоткуда. Количества денежной массы по всем категориям недостаточно не только для стимулирования экономического роста, но даже для финансирования нормального воспроизводства ВВП. Отсутствие дешевых и доступных кредитов, высокая ставка рефинансирования, провоцирующая огромные проценты по кредитам, не позволяют нормально функционировать рынку заемного капитала. А это означает, что предприятия лишены возможности провести реконструкцию за счет заемных средств.

К сожалению, этот удар не удалось скомпенсировать и внешними инвестициями. Зарубежный инвестор так и не решился вложить в экономику Азербайджана. Сегодня практически все инвестиции сконцентрированы в нефтеэнергетическом секторе. Более 90 процентов инвестиций, пришедших в страну после 1993 года, вложены в ТЭК, точнее – в его добывающий сектор. В промышленное производство и обрабатывающую промышленность не вложено по сути ни доллара.

И наконец последний гвоздь в гроб экономики вбила тотальная коррупция, охватившая все сферы экономики и жизни. Практически все фирмы и организации сейчас работают в тени. Самые прибыльные отрасли экономики напрямую подконтрольны политическому руководству. Многочисленные проверяющие структуры, осуществляющие государственный рэкет, высокие налоги, беспредел силовых структур, разрешительный принцип ведения бизнеса, протекционизм власть имущих, высокое бремя налогов, огромные штрафы, вымогательство руководителей налоговых структур – все это привело к превращению фискальных органов в репрессивные. А все вместе это и есть – построенная за годы независимости экономическая система.

Экономика страны уничтожена – это понимают даже власти. Не случайно своим первым «реформаторским» указом сын Г.Алиева практически подтвердил все указанные в этой статье болевые точки азербайджанской экономики. Можно смело констатировать, что в результате многолетней гейдарономики Азербайджан превращен в ориентированную на торговлю нефтесырьем банановую – или точнее – баклажановую республику. Поскольку после того, как закончится нефть, этот овощ станет единственным экспортным продуктом нашей страны.

ТЕЙМУР БАГИРОВ

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 42, 20.12.2003

ПОХОРОНЫ ВЕКА

Всю неделю Азербайджан прощался с Гейдаром Алиевым. Прощание с вождем превратило нашу жизнь в сущий ад, и еще очень долго «скорбная неделя» останется в памяти телезрителей, как самое незабываемое шоу современности. Вся жизнь Гейдара Алиева напоминала спектакль. Вождь мастерски отыграл свою жизнь до конца, поставив последний завершающий акт на политической авансцене.Что я могу вспомнить о пережитом на прошлой неделе? Кладбище, кладбище и еще раз кладбище. Мы встречали раннее утро с мыслью о кладбище и провожали лунную ночь с этой же мыслью. А в ушах до сих пор звенит вой «гара зурны». Вождь, обладавший фантастической волей к жизни, словно пытался под занавес жизни забрать наши последние силы с собой.

Не вышло! Все проходит. Прошло и это. И сегодняшний день мы встретили без мысли о кладбище, а завывания «гара зурны», преследовавшие нас даже в самых интимных местах, оставили нас в покое. Жизнь продолжается. Но власть попыталась извлечь из смерти, траурной процессии и похорон Г.Алиева максимум политических дивидендов.

А как все было на самом деле? Мы обратили внимание на массу деталей, оставшихся вне объективов камер, но которые могут внести ясность в ситуацию во властных кругах, взаимоотношениях в августейшей Семье, планах и мыслях нового/старого руководства Азербайджана, связанного с обозримым будущим.

ДОЛГО ОЖИДАЕМАЯ СМЕРТЬ

В ночь с 12 на 13 декабря по улицам столицы в очередной раз со скоростью молнии разнеслась скорбно-радостная весть о «скоропостижной» смерти Г.Алиева. «Гейдар умер!», – это призывное восклицание вновь поразило азербайджанцев, которые в очередной раз поставили под сомнение компетентность мировых информагентств. «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда!» – повторял каждый второй азербайджанец, уверовавший в бессмертие Г.Алиева и вполне серьезно ожидавший его воскресения. Легко представить и реакцию Эдуарда Шеварднадзе, который уже третий раз выражал свои соболезнования азербайджанскому народу.

Вся столица бросилась к телеэкранам в надежде получить хоть какую-то информацию. Но с потрясением телезрители, устремившие свой взгляд на первый государственный канал, после эфира новостей имени Низами Худиева узрели… трансляцию кинокомедии. Все дружно переключились на «Лидер» – голос трайбократии, чтобы хоть там получить какую-то информацию. Тщетно. Наконец, все вспомнили, что есть еще один телеканал под названием «Спейс». Но там малоприятная, но многоговорящая девушка в очках в окружении духовников с перекошенными лицами обсуждала извечную тему «нязира» – пожертвований в фонд имени Аллахшукюра Пашазаде.

Страна вновь пришла к заключению, что слухи о смерти вождя вновь оказались сильно преувеличены. И вот в это мгновение очень повезло людям, которые предпочитают в полночь наблюдать за крутящимися пальцами, дрожащими густыми бровями, и словесным недержанием Орхана Фикретоглу. АНС, ныне лидирующий в подобострастии к отцу народа, в поэтическом исполнении О.Фикретоглу сообщил о том, что наш народ понес большую потерю – умер Г.Алиев.

«Йо!» и «ах!» – только и произнесли ошарашенные телезрители. Неужели? В самом деле? Свершилось! О, Господи! Как же так?! Ведь только вчера сын президента, простите, уже президент, уверял нас в скорейшем выздоровлении президента, простите – бывшего президента.

Но появление на экране АНС его скорбного лица – Миршаина – поставило все точки над «i». Такое выражение лица у него можно было представить только в день смерти Г.Алиева.

И пошло. В эфире любимого покойником телеканала стали раздаваться причитания Ганиры Пашаевой о том, что она больше никогда не встретит Г.Алиева в аэропорту. Разбудили шейх-уль-ислама (видимо, только эта новость и могла разбудить главного моллу страны) и он, шипя и пришепетывая, объявил Г.Алиева великомучеником и шехидом, прошедшим путем имама Гусейна (!).

Начиная с этого момента, пошло невероятное.

Позабыв о том, что смерть – это таинство, оппозиционеры и йапуны, кинорежиссеры и поэты, певцы и композиторы образовали длинную очередь перед телекамерами в надежде поделиться своими домашними заготовками. Рустамханлы декларировал, Назим Иманов сожалел, Микаил Мирза бился головой, Али Ахмедов смотрел отсутствующим взглядом, Ильхама рыдала, Бриллиант плакала, Сирус извергался, Сиявуш прятался, а министр финансов стал нас уверять в том, что до Г.Алиева все мы, включая его, были татарами.

Дальше – больше. Оказалось, что именно смерть Г.Алиева подтолкнула Азера Зейналлы переосмыслить свою политошибку, и он поклялся духом умершего больше не петь «Мусават, ирели гелебейе» и дал обет до конца своей жизни исполнять «Сянсиз».

Мы узнали из собственных слов министра финансов А.Алекперова, что раньше он был никем – обычным выпускником техникума, получившим столь высокий пост от Г.Алиева. А Назим Иманов предложил развивать наследие Г.Алиева (интересно, а почему эта светлая мысль не пришла к нему до выборов?) А Алимамед Нуриев, в прошлом оруженосец А.Керимли, ныне нацепивший поближе к сердцу долгожданный золотой значок депутата, был похож на индийского актера из трагедии. Его скорбное лицо в тот момент напоминало лучшие традиции мастеров индийского киноискусства.

Смерть любого человека нужно оплакивать, и Г.Алиев не исключение из этого печального правила. Но люди, пользующиеся его смертью, как средством выслужиться, достойны только осуждения. Министры, депутаты и председатели всех комитетов и комиссий соревновались в панегириках. Все пытались залезть в телеящик и рассказать хоть что-то о вожде.

Ближе к утру 13 декабря весть о кончине диктатора дошла наконец и до Н.Худиева. К истерическому плачу Миршаина подключились и оставшиеся каналы. А телеканал, называемый по форме и содержанию «треугольником», почему-то прервал трансляцию фильма «Бандитский Петербург» и начал трансляцию телефильма «Семнадцать мгновений весны», пытаясь вызвать у телезрителя определенные ассоциации.

Наконец, только утром 13 декабря страна осознала, что информация о смерти вождя больше не является выдумкой, дезой или инсинуацией. Нет, смерть оказалась правдой. Азербайджан готовился к прощанию с патриархом.

ПО СТОПАМ ЛЕДИ ДИ

Каждый кризис здоровья Г.Алиева становился поводом для новой творческой самодеятельности самого веселого из находчивых Анара Мамедханова. Как помнят телезрители, опираясь на опыт творческой поддержки умирающему, но так и не умершему Ельцину (когда известные звезды российской эстрады исполняли хит «о благословении президента»), наш кавээнщик еще в период кризиса в «Гюльхане» создал группу, исполнившая песню «Живи, президент, живи».

Творческий плагиат А.Мамедханова пересек рубежи России и остановился на туманном Альбионе. Когда до британцев донеслась весть о трагической смерти леди Ди, сотни тысяч людей пришли к Букингемскому дворцу, отдали свою последнюю дань уважения принцессе и в ее память зажигали свечи. Капитан-депутат вспомнил и об этом. И утром 13 декабря А.Мамедханов и другие парни из Баку, вместе с известным производителем макарон Вахидом Мустафаевым, сопровождаемым коллективом АНС, пришли к «Звездному дворцу» Г.Алиева, возложили цветы и зажгли свечи.

Свечи сильно удивили народ. Согласно мусульманским традициям (а Г.Алиев все же был мусульманином), за упокой души свечей не зажигают, а читают коранические аяты. Но оставив это языческое новшество в стороне, спросим – зачем нужно было возлагать цветы к президентскому дворцу? Или А.Мамедханов с В.Мустафаевым уже свыклись с мыслью, что это – королевский дворец?

Кажется, не только кавээнщики и бизнесмены, но и сами члены президентской семьи считают себя больше избранниками Бога, чем избранниками народа. Иначе, как по-другому объяснить странную церемонию встречи гроба Г.Алиева в бакинском аэропорту?

В тот день были нарушены все мыслимые и немыслимые официальные протоколы, предусмотренные для стран с республиканскими традициями. Семья И.Алиева, следующая за гробом Г.Алиева, больше напоминала августейшую семью Романовых, чем президентскую. Согласно протоколу, почетный караул отдает честь не семье, а только президенту. Лишь в монархических государствах почетный караул отдает честь всей семье короля и даже его детям.

Хотя чему удивляться? На последнем заседании парламента йапутат Сиявуш Новрузов открыто заявил: «Нам нечего бояться. В ближайшие десять лет нашим президентом будет Ильхам Алиев. А потом – Конституция в наших руках, продлим его полномочия, пока не вступит в зрелый возраст Гейдар Алиев-второй». И если это не монархия, то что это?

Но больше всего общество удивил вид «королевы» – Мехрибан Алиевой, которая вразрез с национальным менталитетом появилась на траурной процессии в нетрадиционном для мусульманки виде. Такого прикида мир не видел со времен Жаклин Кеннеди. Кстати, траурная церемония в аэропорту, включая гардероб Мехрибан ханум и присутствие маленького Гейдарчика, сильно напоминал траурную процессию после убийства Джона Кеннеди. Жаль, что А.Мамедханову не пришло в голову посоветовать маленькому Гейдару отдать честь гробу Гейдара-старшего, как это когда-то сделал малолетний сын Кеннеди. Это значительно приукрасило бы картину.

Министры тоже провожали в последний путь вождя. Зареванные глаза Гаджибалы Абуталыбова, который всю неделю с утра до ночи проводил у могилы Г.Алиева (поэтому мусор с бакинских улиц не вывозился тоже всю неделю) не ускользнули от нашего взгляда. На следующий день после похорон внешний вид Г.Абуталыбова, говорящий о сильном психическом потрясении (что сделала с ним смерть вождя!), останется в моей памяти на всю жизнь. «Г.Алиев оставил нас сиротами» – проникновенно в прямом эфире произнес мэр.

ПО СТОПАМ ЛЕОНИДА ИЛЬИЧА

15 декабря Азербайджан хоронил Г.Алиева. Десятки тысяч людей безуспешно прорывались к Дворцу «Республика», где народ прощался с гробом своего вождя.

А 14 декабря, когда мусульманская общественность во главе с А.Пашазаде совершала перед приоткрытым гробом покойника прощальный намаз, можно было заметить страшно исхудавшее тело Г.Алиева. Наш журнал уже давно сообщал о критическом состоянии здоровья президента. Перед смертью его вес составлял всего 35-40 кг. И с каким лицом И.Алиев и приспешники уверяли общественность об «улучшении здоровья Г.Алиева»?

Десятки тысяч людей провожали Г.Алиева. Но, как ни странно, в их числе не было ни бывшего зятя президента Махмуда Мамедгулиева, ни сестры Шафиги. Семья не простила Шафиге ханум ее попытку поведать стране об истории Алиевых в своей книге, которая даже не дошла до продажи. А отсутствие М.Мамедгулиева вполне объяснимо – у бывшего члена Семьи отняли даже машину и квартиру. Ограничено влияние и Джалала Алиева, которого резко отодвинули на второй план.

Но зато появление Севиль Алиевой со своими детьми, выдержанными в весьма европейском стиле, положило конец всевозможным слухам относительно ее тяжелой болезни. Хотя трения между ею и Ильхамом все же остаются, и свидетели этому – люди, окружавшие Семью в эти дни.

Похороны Г.Алиева, проходившие по церемонии похорон членов Политбюро (включая траурный марш, исполнявшийся на похоронах Брежнева, Андропова и Черненко), нарушили все исламские традиции. Кроме того, почему тело повезли на лафете, с которого не сняли пушку? Для чего нужна была эта пушка – известно только Сафару Абиеву. Странно и то, что Г.Алиева похоронили в гробу, опустив в могилу, облицованную мрамором.

Но самое страшное – власти организовали (!) массовое шествие десятков тысяч людей на могилу к вождю на кладбище посреди ночи. Вот это не объяснимо ни исламскими, ни языческими канонами. Разве забыл наш шейх-уль-ислам хадис пророка Мухаммеда, запрещающий людям ходить на кладбище даже вечером? А ведь походы к могиле продолжались до двух часов ночи!

По строгой инструкции Рамиза Энверовича все представители бюджетных организаций, включая полицейских, учеников школ и ребятишек из детского садика, были обязаны пройти рядом с могилой! Причем по вечерам полицейские переодевались в гражданскую одежду и вновь посещали могилу уже со своими семьями. Так сказать, не по долгу службы, а по зову сердца!

Кроме этого, власти докатились до того, что создали специальную комиссию по… подсчету и регистрации венков от организаций, а также по подсчету печатных соболезнований в адрес семьи президента.

Словом, они устроили из похорон старого и больного человека беспрецедентное языческое шоу.

Деятели ЙАПа поспешили выступить с новой и хорошо забытой старой идеей о воздвижении памятника Г.Алиева на месте памятника Сергею Мироновичу или Владимиру Ильичу, о создании в бывшем музее Ленина музея Г.Алиева, о переименовании городов, проспектов, об издании специальных денежных купюр с изображением вождя – в общем о том, чему они были свидетелями в течение долгой и скучной советской эпохи. Пришло время государственно-правового оформления культа личности Г.Алиева, создаваемого в последние десять лет.

Больше всего поразило предложение ректора БГУ А.Магеррамова присвоить университету имя Г.Алиева, который имеет к этому вузу косвенное отношение – он закончил его заочно. А ведь еще несколько лет назад тот же А.Магеррамов, настаивая на снятии с университета имени его основателя М.-Э.Расулзаде, аргументировал свое предложение тем, что университет должен быть общенародным и «не может быть связан с именем отдельной личности».

Наряду с инициативами по увековечению памяти Г.Алиева, весь Азербайджан покрылся ясами – церемонией, где люди жертвуют свое имущество, чтобы накормить голодных. Родственники умершего раздают милостыню неимущим, чтобы Аллах смилостивился над душой умершего.

Но каково было мое удивление, когда по стране разошлась информация, что И.Алиев каждый вечер организует яс во дворце «Гюлистан». Но не для голодных и нуждающихся людей, а исключительно для представителей номенклатуры! Вход на этот яс ограничен пропусками для высокопоставленных лиц. Действительно, они – хотя и не голодные, но нищие духом – больше всего нуждаются в бесплатной еде!

ПРОЩАЙ, ЭПОХА!

Жизнь и смерть Г.Алиева, вся его многолетняя деятельность принесли множество бедствий в нашу страну. В какой-то мере можно понять людей, старавшихся лично попрощаться с Г.Алиевым, символизирующим их прошлое, все беды и горести, связанные с прошлым веком. Практически XX век завершился у нас именем этого человека, с которым связаны наши наибольшие поражения.

Это были похороны века. Вернее, это было прощание с веком-волкодавом. Обратной дороги нет! Путь к будущему проходит через непременное прощание с последним реликтом ушедшего века – с Гейдаром Алиевым.

ЭЙНУЛЛА ФАТУЛЛАЕВ

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 42, 20.12.2003

КОНЕЦ ВЕЧНОСТИ. Эльмар Гусейнов

«Хорошо ли это или плохо,
Плохо это или хорошо,
Но свершилось – кончилась эпоха.
И с эпохой Дедушка ушел»

Игорь Иртеньев

Это произошло. То, чего многие ждали с страхом, многие – с надеждой, и никто – с равнодушием. Умер Гейдар Алиев. Хотя в нашей жизни нет более несопоставимых вещей как Гейдар Алиев и смерть, потому что все эти годы он правил нами, так словно был бессмертен. Хотя давно ожидаемая смерть так и не наступала, а слухи о ней неоднократно опровергались. Но когда уже казалось, что он будет жить вечно, он все же умер.

Умер так, как мы и предсказывали. Умер, несмотря на то, что его окружение до самого конца бесконечно врало нашему обществу, что скоро он поправится и приедет. Не поправился, но приехал – чтобы отправиться в свой последний путь. Приехал, чтобы в очередной раз подтвердить надпись на старинном римском надгробии: «Кем бы ты ни был, твой путь закончится именно так».

ОН УМЕР, НО ДЕЛО ЕГО ЖИВЕТ

Сегодня никто не может ответить – где правда, а где ложь в смерти Гейдара Алиева. Смерть Гейдара Алиева, как и его жизнь стала мифом. Вся его биография мифологизирована до мелочей. Из всей его биографии неопровержимыми фактами являются только два слова – «родился» и «умер». Все остальное: время, место, происхождение – либо неверно указано, либо может быть взято под сомнение.

Он умер так же, как и жил, – загадочно. Умер в пятницу вечером (по крайней мере официально) и тем самым лишил нас возможности написать некролог по горячим следам. И наверное, это было волей судьбы.

Изначально мне хотелось написать его некролог так, чтобы поставить все точки над «i». Честно говоря, я собирался опустить негативные моменты правления патриарха (благо, о них мною сказано было немало еще при его жизни) и написать более облагороженный образ патриарха. Но начавшаяся в стране мыльная опера похорон Гейдара Алиева, попытки увековечить его «светлый образ» и навязать его обществу в качестве «общенационального лидера» убедили меня в неправильности первоначального замысла. В создавшихся условиях напечатать классический некролог означало бы – встать в стройные ряды тех, кто считает, что смерть дает отпущение грехов. Это означало бы погрешить против истины и поставить крест на всей нашей деятельности на протяжении последних 7 лет. Потому что вся наша деятельность заключалась в том, чтобы развенчивать миф о Гейдаре Алиеве.

Сегодня я попытаюсь обобщить все эти мысли. Да простит меня читатель за то, что я, так много написавший про Гейдара Алиева, неизбежно буду повторяться.

Я не согласен с теми, кто считает, что смерть дает индульгенцию и что о мертвых нужно говорить либо хорошо, либо никак. Это верно по отношению к простым людям. К историческим личностям это не относится – они сами перешагнули барьер, отделяющий их от простых смертных и отдали себя на суд истории. К тому же я не нарушаю и этических норм, потому что хоть Гейдар Алиев и умер, но дело его живет. Построенная им система существует, и она попытается увековечить имя патриарха, чтобы опираясь на миф об «отце нации», продолжать грабить азербайджанский народ.

И поэтому моя совесть чиста, ибо сам патриарх сделал все для того, чтобы умерев, продолжить жить, и соответственно, развязал мне руки для попытки нарисовать истинный портрет азербайджанского диктатора.

Безусловно, дать исчерпывающую оценку личности Гейдара Алиева мы не в состоянии. Ее даст только история. Потомки все расставят по своим местам, а нам, современникам, остается лишь констатировать факты и пытаться быть беспристрастными. Задача эта непосильная хотя бы потому, что именно он разделил нас так, что между нами и им пролегает пропасть.

От того, каким войдет в нашу историю Гейдар Алиев, зависит и то, как наши потомки воспримут нашу эпоху. Но о том, каким он видится нам, мы сказать обязаны, чтобы наши потомки, перелистывая прессу столетней давности, не дай Бог, не подумали, что Гейдар Алиев был всенародно любим.

Это безусловно не так. Но как бы мы ни относились к фигуре покойного, нельзя не признать что за последние 30 с лишним лет его влияние на нашу жизнь было основополагающим. Хотим мы того или нет, но практически все мы выросли при его присутствии в общественно-политической жизни страны. Его влияние на нашу жизнь огромно, и сам он занимает в ней непомерно большое место. И оттого так мучительно больно общество расстается с ним. И отсюда – желание подчистить историю и явить миру образ «отца нации».

Но чтобы нарисовать настоящий портрет Г.Алиева, невозможно пользоваться только белой краской. И даже черная краска нам не поможет. Политические наследники любой большой личности, в том числе и Г.Алиева, пытаются изобразить его портрет в светлых тонах. Оппоненты – в темных. Но для получения подлинного образа необходимо очистить картину от наносной шелухи, и только тогда миру явится истинное лицо азербайджанского диктатора.

РЕКВИЕМ ПО ДИКТАТОРУ

Наблюдая за происходящим в эти дни, не можешь отогнать ощущение «дежа вю». Кажется, что все это уже было. Правда, в другой, более цивилизованной форме. И вспоминаются похороны политического отца Гейдара Алиева – Леонида Ильича Брежнева. Та же таинственность в изречениях официальных лиц, те же политические таинства и аналогичная реакция общества на происходящее.

Даже о смерти Г.Алиева было объявлена примерно в тех же выражениях – «внезапно после долгой и продолжительной болезни». И далее – все о гениальности ушедшего и его незаменимости в наших сердцах. Затем – поток трудящихся, прощающийся с гениальным вождем. Все в лучших традициях застоя.

В эти минуты мне окончательно стал бесповоротно ясен характер алиевской власти. Г.Алиев осуществил реставрацию советского общественно-политического строя. Перед ним был выбор: либо начать строительство нового демократического государства, либо реставрировать уродливый советский режим управления. Он выбрал более легкий второй путь.

Азербайджан сегодня – это заповедник застоя, С одной лишь поправкой – место партии и коммунистической идеологии занял патриарх и любовь к нему и его ближним. Оттого поздний Гейдар Алиев так похож на дорогого Леонида Ильича. И оттого похороны патриарха были с небольшими изменениями копией похорон членов политбюро. Гейдар Алиев был последним из членов брежневского политбюро, ушедшим из жизни. Он сохранил дух застоя, правда, обогатив его азиатской спецификой.

Ничего принципиально нового мы не увидели, все повторяет то ноябрьское утро 1982 года. Гейдар Алиев – последний из могикан застоя. Он явно пережил свое время, пережил свою эпоху. В результате Азербайджан вступает в XXI век в весьма экзотическом состоянии.

Удивляет реакция общества на происходящее. Приходится констатировать: общество оказалось абсолютно не готово к тому, что он умрет. Видимо, он сам тоже уверовал в то, что будет жить и править вечно. Но когда Гейдар Алиев все же умер, общество под напором мусульманской ментальности и массированной телепропаганды сломалось.

Безусловно, потоки людей у могилы патриарха – это хорошо срежиссированный спектакль. За всеми этими многочисленными плачущими лицами легко угадывался вездесущий административный ресурс. Большая часть людей, отдававших дань памяти патриарха, делали это по принуждению. Были, конечно, и те, кто совершенно искренне сожалел о его кончине.

Смерть человека всегда вызывает скорбь – вне зависимости от его личности. Смерть политика всегда вызывает сожаление многих – и не только сторонников. К примеру, на могилу Эльчибея пришли десятки тысяч человек, хотя и не все из них разделяли его взгляды. Но в том, что произошло, явно угадывалась попытка властей мифологизировать смерть Гейдара Алиева.

Необходимо признать, что начало мифотворчеству положил сам Гейдар Алиев. Вся пропагандистская машина властей все эти годы пестовала его мифологический образ. Созданный миф о Гейдаре Алиеве многогранен – под стать личности, которую он призван явить миру. Он давно перестал быть просто человеком и политиком. О феноменальных личных качествах главы государства еще при жизни слагали легенды. О его способности достигать поставленной цели, о его несгибаемой воле, блестящей памяти и многом прочем его апологеты говорили часами. Сегодня президент из легенд уходит в другую отрасль нарративного творчества – в мифологию. Некоторые из гейдарофилов на полном серьезе уподобляют Г.Алиева солнцу и предлагают всем нам греться в его лучах.

Очевидно, что власть сегодня решила продолжить эксплуатацию мифа Гейдара Алиева. Сделавшие капитал на его жизни, они теперь хотят (что самое удивительное – у них это получается) получить преференции с его смерти. Национальные «половецкие пляски» вокруг могилы патриарха уже перешли все моральные нормы. А идиотические восхваления, которым с экранов телевизоров предаются многочисленные «печники», уже выходят за рамки разумного. «Шиза» косит ряды гейдарофилов – разве можно в здравом уме и трезвой памяти говорить подобное? Общий лейтмотив выступлений таков: ОН – НАШЕ ВСЕ.

И тут даже самые стойкие антигейдаристы не выдержали пропагандистского напора властей и «поплыли». На фоне хорошо организованных толп, посещающих могилу патриарха с раннего утра до поздней ночи, все больше размываются сомнения в «величии Г.Алиева», все чаще даже в устах его политических противников звучат слова о его «выдающихся талантах» и «неоценимых заслугах перед страной».

В целом следует признать, что наше общество отреагировало на смерть диктатора с привычной ему рабской реакцией. Понятно, когда так реагирует сидящее в застое и получающее дозированную правду через зарубежные радиоголоса советское общество. Хороня Сталина, народ хоронил эпоху – грязную, кровавую, но полную побед и достижений. Хороня Брежнева, народ оплакивал хорошую жизнь, ибо брежневские времена – это период наивысшего расцвета социализма, когда за счет бездумного транжирства нефтедолларов удалось в социальном плане улучшить жизнь простых людей, и народ интуитивно понимал, что это счастливое и беззаботное настоящее уходит вместе с Леонидом Ильичем.

Но как понять народ, который оплакивает человека, вся жизнь которого была направлена на порабощение азербайджанцев ради личного обогащения? Как понять людей, прекрасно знающих роль и место Гейдара Алиева в создании сегодняшнего Азербайджана – страны, где население влачит жизнь без прав и достоинства?

Видя происходящее, в очередной раз задаешься вопросом – а может, мы неправы? А может, мы – всего лишь злопыхатели-интеллигенты, которые не в состоянии оценить все величие фигуры Гейдара Алиева?

Что ж, попробуем рассмотреть все доводы официального мифотворчества и трезво оценить роль и место Г.Алиева в новейшей истории страны.

ДЕД МОРОЗ И ЗАЙЦЫ

Гейдар Алиев правил страной «тридцать лет и три года» – уже в самих этих словах ощущается лексика сказки.

Условно весь период власти Г.Алиева можно разделить на две части: до реставрации в период существования СССР и после реставрации, когда Азербайджан стал независимым государством.

ПЕРВЫЙ период – это время становления режима личной власти. В историю он уже вошел под названием «алиевщины». Именно из алиевщины, как бабочка из гусеницы, вылупилась нынешняя – во многом беспрецедентная – власть. Именно в этот период были заложены основные параметры нынешнего режима.

Безусловно, алиевщина – это не самодостаточное явление, а всего лишь национальное проявление общесоюзного культа. Брежневщина, берущая свои истоки в сталинизме, породила по всему Союзу многочисленные мини-культы. Кунаевщина и рашидовщина были лишь локальными культами республиканского масштаба.

Коренным отличием алиевщины от вышеперечисленных общественно-политических явлений была ориентация на изменение общественной структуры азербайджанского общества. Клановость – это прямое порождение нынешнего президента. Сделав ставку на малоземельные кадры, он стал формировать власть по трайбовому принципу. Видимо, уже тогда Г.Алиев четко понимал, что на Востоке, где государственные и национальные границы размыты, гораздо важнее происхождение – к какому роду-племени принадлежит человек. И чтобы занять пост в трайбовой иерархии, неважно какими личными достоинствами ты обладаешь – важно родиться в нужном месте.

Во время реставрации он доведет этот принцип до абсолютизма. В современном Азербайджане уже все понимают, что азербайджанцем может стать каждый, а вот членом правящего трайба нужно родиться.

Сегодня апологеты Г.Алиева утверждают, что «вся его многогранная деятельность на посту первого секретаря ЦК преследовала цель повышения народного благосостояния». При этом ссылаются на бурный рост промышленного производства, миллионные урожаи хлопка и винограда, строительство жилья и, конечно, на многочисленные «переходящие Красные знамена». Все это так. Но давайте рассмотрим, что на самом деле было сделано в первое правление Г.Алиева.

Да, промышленный рост был, но по темпам его развития мы уступали многим другим регионам СССР. При этом промышленный рост был недальновидным – у центра выхватывались предприятия по принципу «лишь бы взять». Причина нынешнего кризисного состояния экономики Азербайджана как раз в том и состоит, что большая часть построенных тогда предприятий в самостоятельном режиме работать не может.

Введением монокультурного земледелия был нанесен непоправимый ущерб сельскому хозяйству. Нынешняя продовольственная зависимость (когда страна импортирует до 70 процентов продуктов питания) была заложена именно в годы его правления.

Жилья в Азербайджане строилось значительно меньше, чем в других республиках. И вообще все, что тогда делалось, преследовало одну только цель – поднять рейтинг первого секретаря ЦК КПА Г.Алиева. О том, что все преследовало эту цель, говорят показатели. За годы правления Г.Алиева республика по уровню благосостояния населения спустилась на последние места в СССР. Хуже нас жил только Таджикистан. Приписки, воровство, двойная мораль стали нормой жизни. В то же время Г.Алиев получал ордена и медали, стал кандидатом в члены Политбюро, затем – членом Политбюро и пошел на работу в центр. Но даже уйдя в Москву, он не оставил в покое республику. Кямран Багиров до своего политического конца был его креатурой.

За небольшой отрезок его политической опалы наше общество не смогло ликвидировать ростки гейдаризма. И потому реставрация стала закономерным итогом исторического развития.

Успехов после реставрации у него значительно меньше. Несмотря на эпические заявления о том, что «Г.Алиев построил нашу государственность из ничего», что он «великий зодчий независимости» и так далее, на деле заслуг не так уж и много.

Общество никак не может забыть, что именно Гейдар Алиев прекратил военные действия. Но покойный мироносец сделал это исходя вовсе не из принципов гуманизма, а токмо ради решения собственных задач. К тому же прекращение огня имело четкие объективные предпосылки. Армяне решили «задачу супермаксимум» – при попустительстве Г.Алиева они захватили не только весь Нагорный Карабах, но и большую часть равнинного Карабаха и получили прекрасную возможность для политического торга. Обескровленный и капитулировавший Азербайджан был готов на любые уступки. В этих условиях достижение перемирия не представляло сложной задачи.

Вторым достижением является миф о «священной корове» алиевской реставрации – общественно-политической стабильности. Не секрет, что в первый период своей президентской деятельности он смог взять под контроль политические процессы в республике. В то время он решил проблему вооруженной оппозиции, чем завершил устоявшуюся традицию избирать президентов на год. Ему удалось взять под контроль разрушительные процессы на национальных окраинах. Две основные национальные группы, проповедующие сепаратизм, были усмирены. Все эти шаги и привели к возникновению в Азербайджане условий, которые апологеты алиевского режима называют «стабильностью».

Но ради ее достижения патриарх пошел на торговлю национальными интересами страны. Так, для уничтожения вооруженной оппозиции он распустил батальоны самообороны, что автоматически означало сдачу шести районов Карабаха. Ради достижения благоволения Запада он пошел на феноменальные уступки при заключении нефтяных контрактов. Причем все эти жертвы были совсем не обязательными.

Следует учитывать и тот факт, что, устанавливая стабильность, Гейдар Алиев исходил не столько из интересов страны, сколько из собственных интересов. Просто и те и другие на тот момент совпали.

К тому же достижение стабильности не может быть лишь личным достижением. Это сложный общественно-политический процесс, имеющий как объективные, так и субъективные причины.

Объективной причиной установления режима стабильности является то, что ЛЮБАЯ революционная ситуация, неизбежно проходя через бурный период, заканчивается стабильным политическим режимом. Практически во всех странах бывших республиках СНГ установилась стабильность. Несмотря на различие в политических системах и в характере лидеров все они выглядят идентично. От Чукотки до Еревана и от Москвы до Ташкента установился один и тот же тип власти. И то, что сделал для Азербайджана Гейдар Алиев, мало чем отличается от того, что сделал для Узбекистана Ислам Каримов, или для Белоруссии – Александр Лукашенко. Вот только до обожествления лидера пока никто не додумался, кроме туркменов. А теперь, увы, и нас.

Политика Г.Алиева по укреплению власти служила главной его цели – созданию коррумпированной властной пирамиды, во главе которой находится элита в лице его семьи. Главное – за этот промежуток Г.Алиев достиг своей стратегической цели полной централизации власти в своих руках. После этого можно было переходить к новому этапу, который можно назвать периодом абсолютизации личной власти.

Гейдар Алиев стал некоронованным шахом нашей страны. Эксплуатация ресурсов целой страны и ее народа во благо одного человека – это строй, в основе которого стоит не идеология, а человек. Подобная гиперконцентрация власти практически не могла не принять уродливый характер.

Но за это время так и не была решена ни одна стратегическая задача общенационального характера. Карабахская проблема застыла на мертвой точке, государство приняло уродливые мафиозные черты, президент стал крестным отцом трайбовой мафии, а социальное положение граждан плачевно. А вместо реальных изменений нам предлагают довольствоваться штампами алиевской пропаганды.

Следует отметить, что все годы своего долгого правления Гейдар Алиев неоднократно доказывал, что является великим мистификатором. И если в советские годы он фальсифицировал показатели – с помощью приписок при производстве товарной продукции – ради орденов и знамен, то в годы независимости приписки коснулись всех отраслей нашей жизни. Гейдар Алиев ухитрился даже начать приписки демократии, пытаясь таким образом заретушировать неблагоприятное положение дел в этой области.

В реальности все было гораздо хуже. Все, что сделал Гейдар Алиев за время своего правления, – это заморозил идущие в стране общественно-политические процессы. Он принял на себя все политические риски, и благодарное общество не может ему это забыть. Он внушил обществу комплекс неполноценности, и оно теперь в ужасе – оно осталось без него.

Гейдар Алиев знал, что держать общество под контролем может только страх. Этот урок, преподанный ему в молодости сталинизмом, он усвоил на всю жизнь. Страх является главной движущей силой гейдаровского государственного устройства. И нынешнее моральное состояние общества как нельзя лучше подходит для этого. Сегодня в глазах большинства азербайджанцев виден страх. Страх оказаться один на один с национальными проблемами. А это зрелище не для слабонервных.

Глядя, как толпы народа язычески поклоняются политическому идолу эпохи, в очередной раз задаешься вопросом – то ли он гений, то ли мы идиоты? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо раскрыть характер власти Гейдара Алиева. А это самое трудное.

Будучи неординарной личностью, он смог создать авторитарную пирамиду власти, опираясь на нетрадиционные для автархов ценности. Диктатура Г.Алиева является диктатурой не силы личности, а слабости азербайджанского общества. В ее основе утвердившийся в общественном сознании миф о безальтернативности нынешней власти. Слабое обескровленное общество не реагирует ни на какие внешние воздействия. Наличие реакции есть признак жизни, а ее отсутствие – констатация смерти.

Гейдару Алиеву удалось создать свою диктатуру только потому, что наше общество давно и серьезно больно. Больно безразличием к своей судьбе и судьбе своих детей. И как назвать людей, которые ради сегодняшнего мнимого спокойствия жертвуют своим будущим?

Но мог ли обыкновенный человек добиться того, чтобы общество равнодушно взирало как свора царедворцев грабит страну, лишая ее возможности к прогрессу и процветанию. Конечно, в Г.Алиеве мало гения. Но и обыкновенным человеком его назвать трудно. Его можно назвать гением с одним лишь эпитетом – злой. Он злой гений Азербайджана.

КОНЕЦ ДЕДСТВА

Но кем бы он ни был, он стал тем, кем смог стать. Его влияние на новейшую историю страны грандиозно. В историю Азербайджана он войдет как третий президент. И именно с его именем грядущие поколения свяжут наши немногочисленные достижения и катастрофические поражения.

По типу своей деятельности, Г.Алиева можно отнести к таким диктаторам как Сомоса, Дювалье, Кабила и другие лица африканско-латиноамериканской национальности. Как и они, он поставил государство в зависимость от собственных прихотей.

Когда он пришел к власти, многие надеялись, что он пришел, чтобы войти в историю. Но слишком велик был дьявольский искус. Он не устоял, потому что он всего лишь человек. И хотя ради достижения власти он попытался уничтожить в себе все человеческое, это ему не удалось. Он убил в себе добродетели, чувства, привязанности. Но не смог убить вечный и исключительно человеческий порок – алчность.

Просто как человека, а не как политика, мне его сегодня нестерпимо жалко. Потому что, утратив человечность, он не оценил своей исторической миссии. Он потерял шанс. Тот самый, который дается одному из миллиона и раз в столетие. Шанс стать основателем свободного Азербайджана и войти в благодарную память потомков азербайджанским Ататюрком.

Я не верю, что он не стремился к подобной чести. Просто он не смог. И то, что сегодня его окружение посмертно пытается достроить его «светлый образ», доказывает что он хотел, но не смог.

Сможет ли азербайджанское общество пережить синдром Гейдара Алиева? Слишком долго он правил нашей страной. Слишком долго только с ним связывались надежды на решение основных проблем. Как и все диктаторы, он хотел победить смерть и сделал все, чтобы и после его смерти его дух царил над страной. Но тщетно – проклятие со страны снято.

Многие диктаторы современности пытались продлить свою власть путем принесения в жертву собственных детей. История знает множество примеров наследственной передачи власти диктатором своему сыну. Гаити, Никарагуа, Конго и многие другие прошли через это. Но нет ни одного примера, когда эта процедура заканчивалась благополучно.

Перед смертью все равны, бессмертных политиков не бывает. Время правления Гейдара Алиева, казавшееся нам вечностью, кончилось. И как бы кому ни хотелось его продлить, попытки эти тщетны. Наступает новая эпоха, ибо с концом патриарха для страны наступил КОНЕЦ ВЕЧНОСТИ.

Но, как гласит диалектика философии, конец одного всегда означает начало другого. Вечность кончилась, но наступает новое время – время перемен.

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 42, 20.12.2003

ВИЗИТ СТАРОЙ ДАМЫ

Цены растут не по дням, а по часам. И не надо быть экономическим экспертом, чтобы это заметить. Точнее, необходимо быть правительственным экспертом, чтобы этого не замечать. Старая дама – инфляция – наносит нам свой визит.Несмотря на очевидность значительного роста цен, правительство и Госкомстат уверяют общество и мировые финансовые институты, что инфляции в Азербайджане нет, а факты роста цен носят локальный характер. Но факты – вещь весьма упрямая, а в экономике – вообще доминирующая. И посему свидетельствует об обратном.

ТО, ЧЕГО НЕТ

Так вот, весь прошедший год независимые эксперты фиксировали рост цен на основные потребительские товары. В принципе, как такового, индекса инфляции не существуют, в качестве него принято считать индекс цен на потребительские товары (ИПЦ). В нем сведены цены на 19 или 25 (в зависимости от страны) основных потребительских товаров. А в качестве более серьезного макроэкономического индикатора экономисты пользуются индексом оптовых цен (ИОЦ).

Но в принципе ни тот, ни другой индекс не носит социального характера, а преследует узкоспециальные экономические цели. Индекс инфляции во всех странах – это всего лишь показатель здоровья национальной экономики. Не более того. А в качестве более социально агрегированного показателя зачастую используют «потребительскую корзину», так как в ней сведены не только цены на товары и услуги, но и коэффициенты их потребления.

Поэтому, чтобы ответить на вопрос – есть в Азербайджане инфляция или нет? – необходимо вычислить все три индекса и выявить динамику изменений.

Не знаю, какую методику используют в нашем Госкомстате при исчислении ИПЦ, но у экспертов ЦГИ не получился результат, тождественный с их результатом. За прошедший год ИПЦ, согласно нашим расчетам, вырос на 7,6 процента. Причем, это если учитывать динамику роста по широкой гамме – то есть по 25 товарам ширпотреба. Если сузить диапазон расчетов до 19 товаров, то уровень инфляции превысит 10 процентов, а это в 20 раз превышает заявленный властями результат.

Еще более ошеломляющий результат можно получить, если сравнить динамику роста минимального потребительского бюджета. Если в начале года стоимость потребительской корзины на одного человека было равна 208 тысячам манатов на человека, то за год она выросла до 283 тысяч манат.

Произошло это за счет роста цен на основные продукты потребления. За отчетный период цены на мясо и мясопродукты выросли на 18 процентов, мясо бройлеров – на 7 процентов, а на основной продукт нашего питания – куриные окорочка – вообще на 30 процентов.

Ценой невероятных усилий правительство сохранило цены на хлеб. Сделано это было исключительно административным способом, по-советски – путем закупки зерна в Казахстане и последующей продажи по заниженным ценам на рынке. Эта зерновая интервенция правительства спасла рынок зерна от полного обвала.

Таким образом можно констатировать что инфляция, и весьма высокая, в 2003 году в Азербайджане наблюдается. А это означает, что достигнутая столь дорогой ценой макроэкономическая стабильность приказала долго жить. Но власти просто не в состоянии это признать, поскольку сами же и спровоцировали волну инфляции.

ИНФЛЯЦИОННЫЙ КАПКАН

Инфляция – вещь трудно прогнозируемая. До сих пор экономисты спорят о причинах, ее порождающих. Но в большинстве случаев инфляция – это компенсационный механизм между совокупным спросом и совокупным предложением. То есть, увеличение денег без соответствующего роста товарного производства неизбежно приводит к росту цен.

В запале желания сохранить режим власти начали массированное улучшения социального положения граждан – увеличили зарплаты, пенсия и пособия. Это привело к росту денежной массы. По расчетам независимых экономистов, объем денежной массы (по агрегату М2) превысил 2 млрд. манатов. При этом основной объем денежной массы приходился на показатель М0 (наличные деньги) – 1600 млрд. манатов.

Кроме того, абсолютно ненормальным является то, что свыше 80% денежной массы является наличными деньгами, в то время как на «безнал» остается меньше одной пятой части. Ни в одной стране мира такого соотношения нет. Это означает, что нынешнее приращение объемов денежной массы обеспечивается наличностью, а не безналичными деньгами.

В наших условиях резкий рост денежной массы неизбежно ведет к инфляции. Почему? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо понять природу азербайджанской инфляции.

Ее истоки берут свое начало еще в советские времена, когда огромное количество денежных средств на руках у населения не было подкреплено соответствующим количеством товарных запасов. Как следствие, был хронический дефицит и скрытая инфляция.

С отменой госконтроля над ценами процесс вышел из-под контроля. В ранний период независимости азербайджанской финансовой системы мы прошли характерный период печатания денег по принципу «сколько надо – столько и наштампуем», что привело страну к гиперинфляции.

Затем последовало соглашение с МВФ и медленное сокращение денег в экономике. МВФ предлагал параллельно провести структурные реформы, но азербайджанское правительство так увлеклось монетаризмом, что вместе с водой вылило и ребенка.

Целью проводимой кредитно-денежной политики было снижение денежной массы на уровень меньший, чем необходимо для нормального функционирования экономики. В результате, в силу своей специфики, жесткая денежно-кредитная политика выполнила свою роль: в результате ее применения уровень инфляции был снижен практически до нуля, а происходящий рост денежной массы соответствовал росту индекса потребительских цен по отдельным позициям. Манат превратился в супердорогое финансовое средство.

Но при этом был достигнут небольшой побочный эффект – не выдержав новомодных экономических теорий, азербайджанская экономика тихо скончалась.

ЧТО ПОСЕЕШЬ, ТО ПОЖНЕШЬ

В чем суть нынешнего экономического кризиса? В том, что:

- количества национальной валюты хронически недостаточно для выполнения функции денег;

- обмеление финансовых потоков привело азербайджанские финансовые институты к параличу;

- рынка ценных бумаг не существует;

- институт ГКО работает в смехотворных масштабах;

- внутренние инвестиции отсутствуют;

- и даже банки работают по странному типу обслуживания корпоративных клиентов семейного бизнеса.

В этих условиях резкий рост денег на руках у населения привел к инфляции. Как известно, самым большим провокатором инфляции является рост наличной денежной массы. В отличие от прочих денежных индикаторов, он напрямую действует на ИПЦ – индекс потребительских цен, который и считается инфляционным индексом.

При этом следует отметить, что в нашем случае произошел резкий рост наличности по советскому сценарию. То есть, наличные деньги оказались на руках у большого числа лиц. Предвыборная «раздача слонов» коснулись большого числа людей, которых можно считать обездоленными. Предложение денег превысило спрос, а если денег больше чем товаров, то цены начинают расти. Тут хоть тресни, но это так!

Денежная масса начинает стимулировать экономику только тогда, когда: а) она находится на руках не у обездоленного и обнищавшего населения, а у инвесторов; и б) в экономике существует многоуровневая система, позволяющая инвестировать финансовые ресурсы без инфляционного перегрева. В противном случае инфляция неизбежна.

А ведь наш журнал еще в середине года предупреждал власти о макроэкономическом вреде политики подкупа избирателей.

ГРУДЬ В КРЕСТАХ ИЛИ ГОЛОВА В КУСТАХ

Сегодня у властей есть два пути: либо снова начать финансовую диету и вызвать шквал роста антиправительственных настроений в обществе, либо изменить макроэкономическую политику.

В принципе, возможно без большого ущерба для экономики проводить более мягкую кредитно-денежную политику с приемлемым уровнем инфляции. Это путь, которым пошла российская экономика. Правда, для этого необходимо сделать курс маната соответствующим его реальной стоимости – без этого положительного эффекта не достигнуть. А это означает девальвацию национальной валюты на 20-30 процентов. Что, в свою очередь, похоронит национальную банковскую систему.

В принципе то, что произошло, – это результат ошибочного пути, выбранного в середине 90-х годов прошлого века. Монетаристские теории в Азербайджане (как, впрочем, и во всем мире) не прижились и не принесли реального эффекта. Но вот сможет ли нынешнее правительство отказаться от эфемерных макроэкономических конструкций и начать новую финансовую политику – это большой вопрос.

ТЕЙМУР БАГИРОВ

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 41, 13.12.2003

ЗАГНАННЫХ ОППОЗИЦИОНЕРОВ ПРИСТРЕЛИВАЮТ…

В преддверии президентских выборов большинство экспертов сходилось во мнении, что грядущие выборы есть последний и решительный бой для оппозиции, от результатов которого зависит ее судьба. Тогда же было сделано предположение, которое сегодня звучит как пророчество – проиграв на этих выборах, оппозиция должна будет уйти с политической сцены. Но никто из азербайджанских кассандр даже не предполагал – в какие формы выльется кризис азербайджанской оппозиции и к чему он в итоге приведет.СВАДЬБА В ИЛЬХАМОВКЕ

Для большинства оппозиционеров прошедшие выборы стали моментом истины. Истина же имеет одну крайне неприятную особенность – она не нравится никому, потому что, будучи истиной, никогда не служит ничьим интересам.

Предвыборная дилемма наших оппозиционеров выглядела вполне очевидно: победа или смерть. Но жизнь показала всю иллюзорность этой дилеммы и доказала, что наиболее верной является другая дилемма, высказанная товарищем Сааховым в «Кавказской пленнице» – «Или мы ведем их в загс, или они ведут нас к прокурору».

С прокурором не получилось, и поэтому наши оппозиционеры дружной толпой выстроились в очередь к загсу. Что сильно удивило общественность. Практически все оппозиционные лидеры (за исключением А.Керимли, позиция которого определяется не столько политическим чутьем, сколько элементарной злостью на власти, вылившие на него ушат грязи), заявили о готовности к диалогу с властями.

Если они политики, то не могут не понимать, что, заявляя о готовности сотрудничать с властями, узурпировавшими победу на выборах, они сами работают на власти. Это будет означать легитимизацию узурпации, потому что, сев за стол переговоров с тем, кто пришел к власти в результате фальсификации, оппозиционеры признают их легитимность, а значит – и итоги фальсифицированных выборов.

К тому же, наша власть понимает диалог исключительно как соглашательство с ее компрадорской политикой. И потому все, кто с ней брачуются, являются последователями вишистов.

Сегодня власть может себе позволить выбирать – с кем именно она хочет «сочетаться диалогом». Так, А.Гасанов заявил, что с Исой Гамбаром власть не будет никогда договариваться.

По сути, уже можно говорить о том, что ситуация начала развиваться по худшему из вариантов. Оппозиция не только признала свое полное поражение, но тотально теряет политическое лицо.

УСТАЛОСТЬ МЕТАЛЛА

В оппозиции идет полный развал. На фоне соглашательской политики лидеров в самих партиях начался полный раздрай. С тонущего оппозиционного корабля бегут политики всех мастей. В ПННА произошло то, чего давно ожидали, – партию покинули несколько ключевых фигур. Вначале ушел зампредседателя И.Мамедов, заявив, что в ближайшие 10 лет оппозиции ничего не светит и что всем необходимо ждать далекого 2013 года. Следом за ним партию покинул член политсовета Н.Иманов.

Уход Н.Иманова из ПННА давно ожидался и прогнозировался, так как он давно уже вырос из тех границ, которые определила ему партийная иерархия, и превратился в политическую фигуру, популярную не менее, чем вождь независимых националов. Поэтому его уход не стал бы политической сенсацией, если бы не его заявления в прессе. В них Н.Иманов фактически призвал общество смириться с навязанной кланом волей. Более того, в интервью «525-й газете», он назвал И.Алиева представителем политиков нового поколения, при этом так и не объяснив, в чем именно заключается «новизна» И.Алиева, если из его администрации торчат все те же старые уши.

Когда в реверансах победившей стороне расшаркиваются даже самые стойкие из оппозиционеров, то неизбежно возникает мысль, что все кончено.

Да, с оппозицией практически покончено – это можно утверждать со всей очевидностью. Сегодня она, загнанная и обесчещенная, взывает к диалогу с властями, ради приличия прикрывая свой срам фиговым листком конструктивизма.

Одна из причин резкой «конструктивности» наших оппозиционеров в том, что они оказались не готовы к продлению алиевской эры. Большинство из них было так поражено победой престолонаследника и тем, что алиевское иго может продлиться еще треть века, что готово снять штаны ради получения крох с барского стола.

Оппозиция устала, потому что в течении 10 лет ничего не сделала для изменения ситуации в стране. Вместо напряженной и опасной работы по консолидации сил и средств для борьбы с мафиозным режимом, вместо подготовки масс к акциям гражданского сопротивления, они сидели и ждали смерти Гейдара Алиева, рассусоливая на тему того, как они будут править страной после того, как власть свалится на них. При этом механизм перехода власти представлялся им смутно и в общих очертаниях очень уж напоминал один сюжет из азербайджанского фольклора, согласно которому шаха избирают по принципу севшего на него представителя пернатых.

Такой орнитолого-мифический подход, может быть, хорошо срабатывает в сказках, но в жизни оказался абсолютно неэффективным. Птичка не села на голову ни одному из наших оппозиционеров. И они, огорченные поведением птички, решили искать счастья у иных берегов.

Чисто по-человечески понять их можно: жизнь идет (причем, как правило, мимо них), а доходы падают по мере того, как в стране и мире понимают их политическую бесполезность. А потому появилось желание украсить жизнь мелкими радостями вроде «мерседеса» или квартиры в престижном доме. Как говорят одесситы со времен Дюка Ришелье – а пуркуа бы и не па?..

СВАДЬБЫ НЕ БУДЕТ!

Единственный способ обеспечить себя этими маленькими, но приятными преференциями – сочетаться браком с властью. И ничего, что в ходе выборов они же рисовали власть в самых черных красках. Как говорится в пословице: стерпится – слюбится. Видимо, стерпелось и слюбилось. Тем более, что оппозиционеров подгоняет опасение остаться в конце списка и не попасть в число любимых жен.

Только не понимают они одной простой истины. Никто из них без своей оппозиционной позиции никому не нужен. Для власти они представляли интерес лишь до тех пор, пока сопротивлялись ей. А как только они прекратили это делать, то стали политически непривлекательными. Фактически, они умерли как политики. Вступать в брак с покойниками – это некрофилия, а в этом при всем желании нашу власть обвинить сложно.

Ну зачем власти нужны нынешние оппозиционеры? Они ведь не смогут сравниться с Сиявушем Новрузовым в нечеловеческой преданности, с Али Ахмедовым – в железобетонной убежденности или с Эльдаром Ибрагимовым – в среднеазиатской оригинальности. Никто из оппозиционеров на подобные «подвиги» во имя Ильхама не способен в принципе. И потому очевидно, что власть в них не нуждается.

В начале 90-х годов прошлого века опальная газета «Чешмя» опубликовала карикатуру. На ней был изображен огромный анус, к которому тянулась вереница людей. Так вот, там у власти уже давно все занято и мало надежды, что для кого-то освободят место.

Власть достигла того, чего желала. Даже в самых сокровенных мечтах И.Алиев не мечтал о том, что он загонит оппозицию. Этого не смог сделать даже его отец – личность политически гораздо более выдающаяся, чем он. Оппозиция загнана и сама признает это. А загнанных лошадей никто не спасает. Максимум – их жалеют и из жалости пристреливают. Не правда ли?..

РАСИМ НУРИЕВ

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 41, 13.12.2003

ИСПОВЕДЬ УШЕДШЕГО

На прошлой неделе он покинул ряды партии, которой были посвящены двенадцать лет его жизни. Судя по всему он меняет не только политическую партию, но и политические взгляды. Он оставляет не ряды ПННА, он уходит из оппозиции. К этому выводу можно придти, ознакомившись с новыми взглядами бывшего оппозиционера. Что же побудило его распрощаться со своими политическими ориентирами, и каковы его дальнейшие политические планы? Сегодня собеседник «Монитора» – НАЗИМ ИМАНОВ, бывший член политсовета Партии национальной независимости Азербайджана.»НАС ОЖИДАЮТ ПЕРЕМЕНЫ»

- В прошлом году наш журнал предложил вашу кандидатуру в качестве «единого кандидата» от оппозиции на пост президента страны. Мы тогда предложили применить модель Коштуницы, как примирительного и объединительного фактора среди лидеров оппозиции. Но другие кандидаты не поддержали эту инициативу и вообще отвергли саму идею «единого кандидата». Как можно объяснить это решение лидеров оппозиции?

- Ту инициативу «Монитора» я вспоминаю с чувством глубокой благодарности. Для меня было большой честью, что столь популярное издание, оказывающее влияние на формирование общественного мнения, выступило с этой идеей.

Но, если говорить честно, в возможность реализации этой идеи я не верил. Кстати, сами авторы этой инициативы тоже отмечали весьма малую вероятность принятия такого решения лидерами оппозиции. Люди, которые не пошли на компромисс друг с другом, не уступили бы претенденту со стороны. Но я неоднократно повторял – самым верным решением могло бы стать определение единого кандидата из состава первой пятерки. Они очень известны в обществе, а их авторитет подкреплен мощью их организационных структур. У независимого кандидата не было столь влиятельных политических структур, а по популярности он мог бы уступить лидерам оппозиции. Поэтому я настаивал на определении кандидата среди этих лидеров. Это был социальный заказ общества, в частности протестного электората.

Наиболее активная часть общества, и даже пассивные избиратели выражали свои чаяния открыто – они желали объединения оппозиции вокруг единого кандидата. Политические лидеры, которые не претворяют в жизнь чаяния своих сторонников, никогда не смогут добиться успеха. Что и получилось.

- Значит вы считаете, что именно безразличие, продемонстрированное лидерами в отношении своего народа, обусловило их поражение?

- Да, поражение оппозиции произошло по той причине, что оппозиция отказалась претворить в жизнь желания народа. Но я бы не сказал, что они были безразличны.

- Вы были одним из рьяных сторонников идеи единого кандидата. Почему вы не проявили принципиальной позиции тогда и не покинули ряды оппозиции, когда лидеры отказались от этой модели? Почему вы ушли из ПННА именно после выборов?

- Мое решение уйти из ПННА – результат долгого размышления и переосмысления процессов. Если бы я покинул партию в преддверии выборов, то был бы неправильно воспринят своими единомышленниками. К тому же, тогда я еще до конца не определился. Я должен был дождаться выборов. Согласитесь, мой уход в этот период был бы расценен, как удар по позициям партии.

- Но и вы согласитесь, что день выборов был формальным завершением избирательного процесса, поскольку победа правящего клана ни у кого не вызывала сомнений. Всем было ясно, что оппозиция потерпит поражение…

- Безусловно.

- Как вы думаете, выборы 15 октября заложили основу нового исторического этапа или алиевская эпоха все еще продолжается?

- Хотя жизнь и построена на отрицании, но все же будущее не отрицает прошлого, поскольку оно из прошлого и родилось. Согласно заявлениям и даже первым шагам И.Алиева на посту президента можно прийти к выводу о том, что алиевская эпоха продолжается. Но новый этап не будет копией прошлого, будут определенные изменения.

Ильхам Алиев молод. И возраст многое диктует. Будут определенные различия между правлением Г.Алиева и И.Алиева.

- Вы сказали, что ожидаете определенных изменений. Но нынешний президент сохранил политическую команду своего отца. Неужели вы полагаете, что с этой командой можно добиться каких-то изменений?

- Я считаю, что после выборов поменять команду было невозможно. Перемены требуют времени. И скорее всего, изменения в правительстве могут происходить с начала следующего года. Хотя, я не уверен, что Ильхам Алиев полностью сменит команду своего отца. Все знают – основная часть правительственных чиновников, назначенных в последние годы правления Г.Алиева, – близкие люди И.Алиева. Тогда многие эксперты и аналитики объясняли это тем, что Г.Алиев уже готовит новую политическую команду под своего сына.

- Но ведь Система и принципы управления останутся неизменными?

- Система – понятие весьма относительное.

«ЭКЗЕКУЦИЯ ЧИНОВНИКОВ НИЧЕГО НЕ ДАСТ»

- Я имею в виду коррупционную систему семейно-олигархической власти. Ведь изменения могут быть претворены в жизнь лишь в том случае, если самое ближайшее окружение Ильхама Алиева – К.Гейдаров, З.Мамедов, Дж.Аскеров, составляющие основу этой системы, будут отстранены от власти. Как вы думаете, способен ли И.Алиев обратить правосудие против своего коррумпированного окружения?

- Мне очень сложно ответить на этот вопрос. Я должен основываться на аргументах. Ильхам Алиев выступает в новом лице. Нельзя сравнивать его нынешние мысли, поступки и действия с теми, которые у него были до президентства. Пока И.Алиев своими заявлениями и своей политикой не дает оснований отрицать или подтверждать ваш вопрос.

Конечно, ликвидация коррупции – главная, но вместе с этим очень сложная проблема. Азербайджан известен в мире, как одно из самых коррумпированных государств. Коррупция является главным препятствием для развития нашей экономики. Коррупция душит экономику. Правительство, заинтересованное в действительном развитии экономики, должно бороться против коррупции. Но эта борьба – это не дело пяти-шести человек. Общество должно вести борьбу против этого явления по широкому спектру. Публичная экзекуция нескольких чиновников ничего не даст.

- Речь идет не о публичной экзекуции, а о справедливом правосудии…

- Надо начать борьбу с коррупцией с комплексных мер, с низов. Например (это привлекло мое внимание), в первом своем выступлении на заседании Кабмина и в своем первом указе И.Алиев не упомянул о коррупции. Но вместе с этим в указе президента совершенно точно и правильно отражены проблемы наиболее болевых точек нашей экономики – проблема погашения дебиторских долгов между предприятиями, уравнивание соотношения нефтяного и ненефтяного секторов, изменение экономической структуры на местах и многие другие.

Но я ожидал, что И.Алиев подвергнет очень резкой критике коррупцию. Пока этого не было.

- Как И.Алиев может начать борьбу с коррупцией, если начиная с 1999 года, Г.Алиев передал ему все рычаги управления коррупционной пирамидой мафиозной Семьи. Как человек, стоящий во главе коррупции, может начать с ней борьбу?

- Вначале нужно доказать, что И.Алиев стоит во главе этой системы. Сегодня не 1999 год. Сейчас И.Алиев выступает в другом статусе, он – президент страны.

- Абдурахман Везиров тоже являлся главой государства, но этот статус не прибавил ему дополнительных способностей.

- Должность не приносит новые способности, но статус возлагает на человека дополнительную ответственность. На плечах у И.Алиева сегодня груз ответственности.

- А справится ли И.Алиев с этой ответственностью?

- Сегодня рано говорить об этом – трудно опровергнуть или подтвердить. Я не знаком лично с И.Алиевым. Мои предположения о нем состоят из сторонних наблюдений. Я не хочу ставить точку над «i» в своих предположениях о нем. Нужно время.

- И сколько вы собираетесь ждать?

- На Западе определена политическая традиция – 100 дней, по истечению которых можно дать первую оценку деятельности президента.

«Я СТОРОННИК ДОБРОЙ ВОЛИ»

- Ваша позиция претерпела коренные изменения. С чем это связано? Ведь в преддверии выборов вы говорили совершенно обратное?

- Мое отношение к власти остается прежним, и не претерпело коренных изменений. Но если выражаешь критическую оценку в адрес оппонентов правительства, то это воспринимается как реверанс властям. Я – противник тотального отрицания и огульного подхода, что все плохо и все плохие. Это – неправильный подход.

- В прошлом вы подвергали власть резкой, но одновременно концептуальной критике. Но сейчас у вас вдруг появилась какая-то надежда, связанная с будущем. С чем связан этот оптимизм?

- Надежда – это лирическое понятие и связано с эмоциональным восприятием. Да, вы правы, что я был одним из последовательных критиков этой власти в течение последних десяти лет. Но я никогда не оскорблял людей и не переходил на личности. Глубина критики вовсе не предполагает силу ругани. Я – сторонник доброй воли и доброго отношения к людям, только что пришедшим к власти.

В период правления Г.Алиева не допускался плюрализм. Существовало одно мнение – самого президента – которое и было определяющим. Сегодня страна вступила в новый период – правление Ильхама Алиева. Чтобы оценить этот период, нужно время. Надо подождать с категорическими оценками, анализом и высказыванием критики в адрес правительства. Только по прошествии времени можно констатировать успехи или неудачи новой власти. Задача независимых аналитиков и оппозиционных политиков состоит в этом.

- Значит вы действительно считаете, что страной управляет не коалиция «миф Г.Алиева и его политическая команда», а Ильхам Алиев?

- Сложно высказывать оценки по этому вопросу. Миф Г.Алиева действует сегодня и оказывает большое влияние на развитие политических процессов. Миф о Г.Алиеве имеет большое историческое значение. Десятилетнее правление Г.Алиева – эта часть азербайджанской истории, с которой связана судьба сотен тысяч азербайджанцев.

- А может быть, не десятилетнее, а 33-летнее правление?

- Я имел в виду десять лет без перерыва. В стране есть много реальных проблем, много реальных вопросов. Я не знаю как работает механизм власти изнутри, но я полностью уверен, что И.Алиев посвящает много времени решению проблем нашей страны.

- Неужели вы как гражданин этой страны (не говоря уже о вашем статусе оппозиционного политика) уверены в том, что Ильхам Алиев по своему потенциалу и политическому опыту достоин президентского кресла?

- Журналист Мамед Назимоглу – автор очень метких фраз. В преддверии выборов он сказал одну очень интересную фразу: «Как хорошо, что выборы проводятся на альтернативной основе. Если бы выборы проходили на безальтернативной основе, то все кандидаты потерпели бы поражение!».

Все познается в сравнении. У меня есть свои представления об идеальном президенте. Но это не тема для сегодняшней беседы. И сегодня высказывание подобных оценок с моей стороны неправильно.

И я, и оппозиционные политики, и журналисты знали о примерном сценарии развития ситуации. Была возможность изменить ситуацию и повернуть процессы в другую сторону. Вы же сами много писали об этом. Но правда в том, что мы – оппозиционеры – не смогли этого сделать и проиграли. И по этой причине И.Алиев победил. Он – победитель. Хороший или плохой президент Ильхам Алиев, идеал он или антиидеал – сейчас это не вопрос для обсуждений, поскольку он еще только начал исполнять свои обязанности.

- Предположим, что Г.Алиев избрал бы Гудрата Гасангулиева своим преемником. Вы сказали бы то же самое?

- Да.

- И даже Хафиза Гаджиева?

- Не надо строить беседу на фантастических предположениях.

- Но ведь еще в 1998 году приход к власти И.Алиева был тоже из ряда фантастики…

- Может быть, это и было фантастикой. Но есть категория людей, приход к власти которых – даже не фантастика.

- Допустим, что политический курс правительства определяется не личностными параметрами, а провозглашенными программами. Но И.Алиев провозгласил, что будет и дальше проводить в жизнь программы Г.Алиевы. И вы, и мы – были радикальными противниками и критиками этих программ. Первые месяцы правления И.Алиева демонстрируют его приверженность курсу отца. Если вы заняли нейтральную позицию, значит ли это, что вы считаете слова И.Алиева простой декларацией?

- Нет, я не думаю, что эти заявления – декларация. Это вполне реальные заявления. Но вместе с этим заявления о продолжении курса носят условный характер. Если помните, то Г.Алиев в определенном смысле продолжил внешнеполитический курс А.Эльчибея. Внешнеполитические ориентиры остаются неизменными, а тезис Эльчибея о недопустимости размещения в Азербайджане российских баз полностью претворен в жизнь.

- Но Г.Алиев оформил правовой статус Габалинской РЛС…

- РЛС существовала и при Эльчибее. Есть и другие вопросы, которые проанализированы. Кстати, сам Эльчибей признавал, что «в конце Г.Алиев вернулся к моему курсу». Хотя все считали Г.Алиева и А.Эльчибея политиками-антиподами.

То есть, И.Алиев, придерживаясь принципов курса своего отца, может провести в жизнь совершенно другую политику.

Г.Алиев утверждал, что мы идем по пути демократии. Эльчибей тоже заявлял об этом намерении. Курс на демократию Г.Алиева являлся продолжением курса А.Эльчибея. Хотя между этими президентами было много различий. В период правления Г.Алиева отсутствие справедливых выборов, нарушения прав человека воспринимались нами как борьба против демократии. Хотя по форме в этот период мы сделали шаг в сторону демократии. И.Алиев, говоря о том, что продолжит курс Г.Алиева, еще ничего не сказал. Он должен заполнить конкретным содержанием свои заявления.

«Я ПРОСТО РАЗОЧАРОВАЛСЯ»

- Насколько соответствует действительности слухи о ваших переговорах с представителями клана? По имеющийся информации, с вами ведет переговоры один из приближенных к И.Алиеву – Назим Ибрагимов…

- Вы сами сказали, что это слухи. Я всего один раз видел Н.Ибрагимова, и у нас больше не было никаких контактов. Но я играю в теннис с его братом. Он хороший теннисист и победил меня. Если это означает, что я веду с ними переговоры, то оставляю это без комментариев.

- Насколько вообще вероятно ваше сотрудничество с властями?

- Не получив конкретного предложения, я не могу говорить о сотрудничестве.

- Даже теоретически?

- Да. Пока нет конкретного предложения и моего решения по этому вопросу, я не могу быть легкомысленным.

- Соответствует ли действительности информация о том, что И.Алиев предложил вам пост вице-премьера в своем кабинете?

- Кто это вам сказал?

- Есть такая информация…

- Нет, я не получал такого предложения.

- В ходе сегодняшней беседы, я пришел к выводу, что ваша точка зрения и взгляды на происходящее претерпели большие изменения. С чем связана трансформация вашего мировоззрения?

- Если вы пришли в такому выводу, то я только рад. Очень часто азербайджанцы в качестве комплимента говорят друг другу – мы знакомы десять лет, но ты совсем не изменился. Это неправильное представление. Люди должны меняться. Я хотел бы меняться из месяца в месяц, из года в год. Но эти перемены должны быть к лучшему.

Но я не чувствую в себе больших изменений. Может быть, я просто разочаровался. Возможно, сегодня я стал более глубоко оценивать политические процессы. Человек непременно должен развиваться. Но, конечно, есть ценности, которые должны оставаться неизменными. К примеру, верность дружбе, отношение к семье, уважение к старшим. Но это нравственные принципы.

А что касается политических принципов, то мне кажется, что каждый политик должен относиться к власти как к средству, а не цели. Кстати, эту часть нашей беседы я считаю наиболее важной и об этом мне говорить приятнее.

Люди приходят в политику с чистыми намерениями. Я вспоминаю период создания ПННА и других организаций в начале 90-х годов, когда люди примыкали к политическим партиям, руководствуясь не собственными амбициями, а любовью к Азербайджану. Но были и редкие исключения. Все понимали – чтобы добиться высоких целей, нужно добиться власти. Борьба за власть исходит из этих высоких побуждений. Но порой страсть в этой борьбе достигает таких размеров, что люди забывают об истинных побуждениях.

Что неизменно для политика? Карабах, Родина, Азербайджан. Для политика эти принципы должны оставаться краеугольными камнями, и он должен развиваться в рамках этих ценностей. Если политик не развивается, это трагедия.

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 41, 13.12.2003

ПРОЩАЙ, ОРУЖИЕ

Первый внешнеполитический вояж нового азербайджанского президента состоялся не Стамбул или Москву и даже не благословенный для правящей Семьи Вашингтон, а в Женеву.Сразу хотелось бы успокоить тех наших читателей, кто подумал что И.Алиев поехал в банковскую столицу мира переоформлять семейные авуары. Официально в Женеву И.Алиев поехал для участия во всемирном саммите по информационному обществу и даже выступил там с речью.

На самом деле назвать происходящее в Женеве саммитом можно с большой натяжкой, поскольку никто из серьезных глав государств на нем не присутствует. Делегации возглавляются премьер-министрами или чиновниками из первого эшелона. Наиболее важными из гостей «саммита» стали азербайджанский президент и его армянский коллега.

По странному стечению обстоятельств Роберт Кочарян тоже решил посетить Женеву и поучаствовать в этом же саммите. Странное единодушие президентов двух «братских» стран не может не вызывать удивления. Вместе с резонными вопросами о целесообразности прогулок по берегам Женевского озера. Если учесть, что поездки состоялись почти сразу после того, как группа сопредседателей ОБСЕ посетила обоих президентов, то становится ясно, что поездка И.Алиева на саммит совершена исключительно ради встречи с Р.Кочаряном.

Ильхам Алиев начинает свои международные встречи с Р.Кочаряном – президентом страны, аннексировавшей 20 процентов азербайджанской территории, с человеком. под непосредственным руководством которого осуществлялись все фазы сепаратистского мятежа в Нагорном Карабахе. И это не случайно.

Во время визита сопредседателей ОБСЕ на них обрушилась беспрецедентная критика. Помимо ушата обвинений со стороны азербайджанского руководства, которое не способно освободить территории, но периодически пугает мир тем, что Азербайджан вот-вот начнет войну против Армении, прорезался и голос российского посла. В беспрецедентной и вообще не соответствующей дипломату лексике Н.Рябов обвинил сопредседателей в ничегонеделании. «Поехали, попили пива, потом приехали сюда». – заявил он.

Хотя всерьез принимать заявление русского посла я бы не стал, поскольку господин Рябов уже давно выступает с позиции не столько посла иностранной, пусть и дружественной, державы, сколько члена правящей в Азербайджане команды.

Основная причина недовольства действиями сопредседателей заключается в том, что они так и не предложили плана мирного урегулирования, который устраивал бы обе стороны. Правда, следует признать, что подобного плана не может быть в принципе и что деятельность сопредседателей все это время волей-неволей была направлена на то, чтобы мировое сообщество поняло всю тщетность попыток решить этот вопрос в соответствии с принципом «и волки сыты, и овцы целы».Все подготовленные сопредседателями варианты не воспринимались либо той, либо нашей стороной. Армяне не хотели уступать то, что захватили при помощи оружия, а Азербайджан не хотел признавать потерю Карабаха.

Отставка Тер-Петросяна стала предупреждением о том, что армянское общество весьма неэластично к компромиссам в карабахском урегулировании. В то же время и в азербайджанском обществе, несмотря на наличие антивоенной истерии, на потерю Карабаха смотрят как на историческое поражение. Гейдар Алиев так и не смог решить эту проблему и оставил ее в наследство своему сыну.

У Ильхама Алиева ситуация гораздо более сложная, чем у его отца. Как известно, он очень плохой переговорщик и не в состоянии выносить многочасовые переговоры, его возбужденная нервная система этого не выносит. К тому же, в отличие от отца, он теперь не может манипулировать общественным мнением. Удачность, с которой прошла процедура престолонаследия, и спокойствие, с которым общество восприняло воровство голосов, привели всех в мире к мнению о том, что с азербайджанским общественным мнением можно не считаться.

Поэтому задача посредников состоит в том, чтобы, реанимировав ки-уэсткие договоренности, заставить азербайджанские власти пойти на их реализацию. Суть этих договоренностей – в предоставлении «НКР» статуса де-факто независимого государства, создание территориального коридора между «НКР» и Арменией по территории Азербайджана взамен возврата территорий и транспортного коридора на Нахичевань.

Этот весьма невыгодный обмен явно не устраивает новые/старые азербайджанские власти. Но иной альтернативы нет. Угрозы новой войны, которая возможна в регионе в случае, если Армения не пойдет на уступки, никого – в том числе и армян – не обманывают. Все прекрасно знают, что одна из причин, по которым Запад поддержал узурпацию власти, закрыл глаза на фальсификации, наплевал на волеизъявление азербайджанского народа и демократические ценности, – в том, что он, Запад, получил гарантии от правящей Семьи, что Азербайджан никогда не начнет боевых действий в Карабахе.

Вся пропагандистская лапша предназначена исключительно для ушей азербайджанского общества, дабы добиться от него пассивности и согласия на сепаратные действия властей.

В ближайшие 10 лет азербайджанское руководство может забыть о войне как об инструменте давления. Хотя бы потому, что трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан проходит в непосредственной близости от возможного театра военных действий. А это означает, что громадные инвестиции под угрозой, поскольку как бы ни развивалась ситуация во время войны, безопасность БТД не будет полной.

В случае, если армяне повторят свой успех первой карабахской войны, они вообще могут контролировать нефтепровод. А учитывая их геополитическую ориентацию и хроническую нелюбовь РФ к этому проекту, судьба нескольких миллиардов долларов будет под большим сомнением, а вопрос транспортировки каспийской нефти – под тотальным контролем России. Вряд ли это устроит Запад.

А в случае, если война будет идти с переменным успехом, то не исключено, что трубопровод станет прекрасной мишенью для армянской артиллерии и авиации.

Но парадокс в том, что даже полная и окончательная победа Азербайджана в этой войне отнюдь не гарантирует западным инвесторам спокойствия. Как известно, терроризм – это оружие побежденных. А армянский терроризм имеет глубокие традиции. Если добавить что труба проходит через районы, населенные армянами, то возможность проведения удачного теракта увеличивается многократно. В случае тотального поражения армяне обратятся к террору, и их главной мишенью безусловно станет БТД. Поэтому до тех пор пока Запад не получит с процентами дивиденды с инвестиций, никаких боевых действий не будет.

Женевская встреча двух президентов, как и ожидалось, не принесла сенсаций. Это была встреча ради знакомства сторон друг с другом. Впрочем, ожидать от нее серьезных решений было бы неправильно. Стороны присматриваются друг к другу. Хотя ничего хорошего из этих встреч не выйдет. Р.Кочарян вряд ли испытывает к И.Алиеву личную симпатию. Несмотря на то, что они почти ровесники, их многое разделяет.

С Гейдаром Алиевым у Р.Кочаряна было гораздо больше общего, чем с его сыном. Оба они – из глухой чужеземной провинции, добившиеся всего в жизни сами, оба возглавили свои субэтнические кланы и привели их к победе на исторической Родине.

В то время как И.Алиев для Р.Кочаряна – чужеродный человеческий тип. Но, как руководитель Армении, он прекрасно понимает, что именно сохранение Алиевых на троне – лучшая гарантия не допустить войны, и потому будет с ним «договариваться» до бесконечности.

Первая встреча Ильхама Алиева с Робертом Кочаряном, как и многочисленные встречи его отца, ничего конструктивного не принесла. Можно смело прогнозировать, что после этого будет множество встреч в различных регионах мира, будут споры, жаркая риторика, стороны будут обвинять друг друга в нарушении договоренностей… Не будет главного – азербайджанского знамени над Карабахом, ибо права азербайджанская пословица – сколько не говори «халва», во рту сладко не станет…

ТОФИК ШИХАЛИЕВ

«Монитор», еженедельное аналитическое ревю, № 41, 13.12.2003