ПРЕДЧУВСТВИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ. Эльмар Гусейнов

В воздухе пахнет кровью…В последнее время мне не раз приходилось отгонять эту навязчивую мысль. Но она неотступно преследовала меня, являясь совершенно неожиданно в кошмарных видениях.

Вначале мне казалось, что это плод больного воображения. Но по мере развития ситуации я нахожу все большее сходство между моими кошмарами и реальностью.

То, что произошло на прошлой неделе, а именно – жестокое избиение в центре города группы мусаватистов, нападение на представителей блока ПНФА и ПННА в регионах и многие другие акты противостояния дают основание говорить о том, что страна вступила в новую фазу существования.

ОТМОРОЖЕННЫЕ

В стране растет уровень политической напряженности. За долгие десять лет гейдаризации мы не привыкли к тому, что власть и противостоящие ей силы могут встать по разные стороны баррикады. Но сегодня произошло и это. Общество делится на противоборствующие лагеря.

Весть о конце гейдаровской эпохи еще не дошла до страны, а главное достояние гейдаризма – стабильность – уже подвергается серьезнейшему испытанию. И это правильно. Уход Г.Алиева – это не просто смена президента, это смена стиля жизни. Слишком непомерное место занимал в нашей жизни Гейдар Алиев, чтобы его уход прошел безболезненно. Как и все персоналистские режимы, гейдаризм приобрел фатальную зависимость от персоны своего основателя. Не имеющий идеологической основы, базирующийся исключительно на алчности власть имущих и индифферентности народа к собственной судьбе, он был обречен существовать в тех же темпоральных параметрах, что и его создатель.

На период правления Гейдара Алиева азербайджанское общество было заморожено. В этом же состоянии пребывали и все политические и общественные тенденции – как позитивные, так и негативные. А ценой этого стало то, что азербайджанское общество перестало жить. Ничего не происходило.

Но теперь, по мере того, как общество отмораживается (поскольку наш холодильник перестал функционировать), происходит постепенное оживление, которое сразу перерастает в противостояние сторон. Появляются и первые негативные последствия оживления: замороженные мертвые слои общества начинают источать непомерное зловоние.

Общество, за годы заморозки отвыкшее от действий, начинает понимать всю пагубность ситуации, в которой оказалась вся страна. Стагнация, порожденная гейдаризмом, не могла закончится ни чем иным, кроме как всплеском противостояния. Точно так же, как человек, длительное время лишенный возможности двигаться, начинает свой новый путь с падений и набития синяков и шишек, так и азербайджанское общество начинает пробуждение от гейдаризма с пролития братской крови и поломанных костей оппозиционеров.

Страна, находящаяся в режиме ожидания смерти патриарха, разлагается. Так же, как разлагается и власть. Азербайджан вступает в новый период развития. Власть решила форсировать механизм престолонаследия и тем самым приблизить свой конец, а общество готовится к самому худшему, но неизбежному, – к грядущему хаосу.

Как показывает история, в отмороженном обществе всегда бывает слишком высокий процент «отморозков» – людей, способных на все, лишь бы удержать статус-кво. И их звериный инстинкт вступает в конфликт со стремлением миллионов людей изменить ситуацию и добиться свободы и равноправия.

ДЕТИ ОКТЯБРЯ

На просторах нашего континента (гордо именующегося Евразией, а на деле являющегося полнейшей Азиопой) октябрь всегда был месяцем судьбоносным. Октябрьский переворот в Российской империи навеки стал символом победившей революции.

Вот и Азербайджан-2003 чересчур сильно напоминает Россию-1917. И в том и в другом случае речь идет об однотипных по функциональной значимости общественно-политических процессах. В обоих случаях общество стоит перед коренным переворотом. Переворотом, призванным изменить не столько форму государственного устройства, сколько его суть.

В 1917 году царское правительство и его апологеты погубили реноме государственного строя. Россия как империя погибла. Григорий Распутин выступил могильщиком традиционного российского монархического уклада.

Подобно Распутину, Гейдар Алиев не просто дискредитирует себя или даже основы политического строя. Он ставит под сомнение само существование национального азербайджанского государства.

Речь идет о наличии всех факторов, совокупность коих и называется революционной ситуацией. Азербайджан находится именно в таком положении. Сегодня революционная ситуация зреет в душах и сердцах людей. Именно там и пройдут основные бои Великой азербайджанской революции.

Октябрь 2003 года станет судьбоносным для Азербайджана. Но в чем же его судьбоносность?

Для ответа на этот вопрос необходимо сделать небольшой экскурс. Знаковое событие года – президентские выборы. Это безусловно важнейшее событие, которое накладывает отпечаток на все, что происходит в стране. Ситуация усложняется тем, что нынешние президентские выборы имеют решающее значение не только для оппозиции, но и для власти.

Вся стратегия президентских выборов была построена на фантоме Гейдара Алиева. Согласно пиар-планам властей, на этих выборах президент должен был нанести оппозиции сокрушительное поражение и одержать победу, не оставляющую ни малейших сомнений в ее легитимности. Только в этом случае можно было приступить к следующему этапу гейдаризма – уничтожению системной оппозиции.

Это был бы завершающий этап всего гейдаровского правления. Ибо он вначале уничтожил военную оппозицию, затем уничтожил оппозицию экономическую, при этом узурпировав всю экономику страны и наконец настал черед уничтожения системной оппозиции. После этого путь к прямому установлению наследственной власти семьи Алиевых был бы открыт.

Но для этого ему было необходимо победить на выборах, да так чтобы никто не мог бы поставить под сомнение победу Семьи. Он шел в свой последний и решительный бой, чтобы освободить поле для своего сына, трезво понимая, что политические таланты цесаревича отнюдь не позволяют надеяться на то, что он сможет сам справиться с политическими оппонентами отца.

Но человек предполагает, а Бог располагает. Аллах решил иначе, и в самый ответственный момент по здоровью Гейдара Алиева был нанесен серьезнейший удар. А то, что это произошло публично, в прямом эфире, на глазах у миллионов граждан и военно-политического истеблишмента – можно счесть только знаком Судьбы. Такое количество совпадений не может быть случайностью. Согласно теории вероятности, возможность подобного стечения обстоятельств не превышает 3 процентов, что в переводе на обычный язык означает: это невероятно, хотя и очевидно.

Очевидно и то, что с падением Гейдара Алиева начался отсчет новой эры в Азербайджане. И столь же очевидно, что для властей эра, начавшаяся с падения их символа, априори не может быть удачной.

РЕВОЛЮЦИОННАЯ СТАГНАЦИЯ

Дальнейшие события показали, что, как и предсказывали эксперты, страна находится на точке перелома истории, в состоянии исторического момента.

Существует четкая формулировка «исторического момента» – когда внутреннее состояние общества совпадает с возможностью реализации перемен. Говоря словами Владимира Ульянова, это «когда верхи не могут управлять по-старому, а низы не хотят жить по-старому». Действительно, в современном Азербайджане верхи уже не могут управлять по-старому, а низы уже не хотят жить по-старому. Но, с другой стороны, для нашей ситуации гораздо более актуален тезис, вытекающий из вышесказанного: верхи не не в состоянии управлять по-новому, а низы не могут жить по-старому.

Трансформация происходит в первую очередь из-за особенностей нашего национального развития. Власть не может более управлять страной так, как управляла раньше. Власть не смогла доказать свою способность адекватно реагировать на изменившуюся политическую ситуацию. Взамен столь необходимых реформ налицо попытка законсервировать политические процессы и сохранить власть в руках Семьи. Но это априори невыполнимая задача. Ибо гейдаризм обречен.

Функционально система власти, построенная за последние годы в Азербайджане, представляет собой политический режим, базирующийся на доминанте авторитарных отношений. Он не имеет ни общественных, ни материальных устоев, достаточных для обеспечения стабильного существования в будущем. Пока еще механизм управления работает по инерции. Но рано или поздно энергия инерции иссякнет, и тогда начнутся сбои в работе налаженного механизма. Как ни банально это звучит, но управлять гейдаризмом может лишь Гейдар Алиев, а без него режим не просуществует и года. Такова судьба всех персоналистских режимов, и гейдаризм вряд ли станет исключением из правил.

Для низов все до примитивности просто. В условиях все усложняющейся экономической ситуации и сужения доходов основных групп населения – жить по-старому практически невозможно. Низы не могут жить по-старому, потому что это уже – не жизнь. Народ исчерпал все материальные ресурсы гораздо раньше, чем собственное терпение. Сама ситуация в стране провоцирует революционное развитие событий. В стране, где менее 1 процента населения узурпировало 90 процентов национального богатства, в стране, где собственность распределена по трайбовому принципу, а ВВП распределяется крайне неравномерно, изменения жизненно необходимы. Но верхи не в состоянии их осуществить. За короткое время И.Алиев доказал, что ожидать от него позитивных перемен не стоит.

И эта железная необходимость перемен толкает народ на радикализацию. Сегодня раздражителем общественного спокойствия служит не объективная необходимость преобразований, а субъективное невосприятие фигуры претендента на власть.

Гейдар Алиев уже вторично совершает одну и ту же ошибку. В начале 80-х годов, перейдя на работу в Москву, он оставил вместо себя слабого и безвольного К.Багирова, который априори не мог справиться с ситуацией. И в этот раз, готовясь к уходу наверх (или вниз – это зависит от Всевышнего), он сделал все, чтобы вместо него остался его слабый и неспособный сын. Человек, не умеющий ничего и не добившийся ничего в этой жизни.

А осознание того факта, что кто-то считает, что страной может управлять кто угодно, провоцирует народное возмущение гораздо больше, чем необходимость трансформации. Но такова логика революционных процессов. Французы свергли Людовика XVI не столько потому, что абсолютизм препятствовал развитию нарождающихся капиталистических отношений, сколько потому, что народу опротивел слабый безвольный король, ставший игрушкой в руках фаворитов и своей жены Марии-Антуанетты.

ВЧЕРА БЫЛО РАНО, А ЗАВТРА БУДЕТ ПОЗДНО

Этим ленинским тезисом, высказанным им накануне Октябрьской революции, характеризуется и нынешняя ситуация. Еще вчера сама возможность противостояния властям казалась невероятной.

Народ, приученный прогибаться под любую власть, вряд ли заслуживал лучшей доли. Слабость и неполноценность социума и приводит к возникновению ситуации, когда власть, используя властный ресурс, узурпирует не только властные полномочия, но и национальное богатство. Даже когда уже все, казалось бы, потеряно, низы не хотят предпринимать ничего для того, чтобы остановить столь пагубную практику. Языческий страх потерять жизнь, которая порой уже ничего не стоит, главенствует в головах моих соплеменников. И в этом – залог наших поражений и их побед.

Но ситуация меняется, и вместе с уходом последнего из реликтов сталинизма – Гейдара Алиева – из наших душ постепенно уходит страх.

Происходящие в ходе этой предвыборной кампании многочисленные переговоры убеждают меня в том, что наступает время решающих боев. С одной стороны баррикады – народ, который понимает, что иного пути добиться позитивных изменений не существует. К тому же в обществе зреет осознание того, что нынешние выборы – это последний шанс. Если на них не добиться смены власти, это неизбежно приведет к катастрофическим для страны результатам. И это тоже радикализирует общество. Проигрыш на выборах приведет к разгрому оппозиции, отъезду за рубеж протестного электората и впаданию станы в кризис, выход из которого не наблюдается. Поэтому у протестного электората укрепляется мнение, что ПОБЕДА НЕОБХОДИМА ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ, даже заливанием страны потоками КРОВИ.

Аналогичная ситуация – с противоположной стороны баррикады. Власть имущие понимают, что это есть их последний и решающий бой. Нажившие за годы правления Гейдара Алиева грандиозные финансовые ресурсы и получившие в собственное управление целые отрасли национальной экономики, они не хотят смириться с тем, что их время кончилось. Идет активная мобилизация сил, чтобы во что бы то ни стало удержать власть. Трудно себе представить, чтобы правящая элита, даже при всей своей никчемности, добровольно сдала власть. Власть, дающую гигантские преференции. Власть, дающую нечеловеческое могущество.

Власть в Азербайджане – больше, чем власть. Владеющий ею держит в своих руках практически все: и административный ресурс (обладатель власти почти всесилен), и доходы, сопоставимые с доходами самых удачливых зарубежных бизнесменов. Обладание властью дает в Азербайджане общественную индульгенцию: ибо, пока ты у власти, ты всегда прав. А с уходом патриарха и с заменой его на слабовольного наследника власть вообще будет ничем не ограничена.

Поэтому совершенно естественно появление в правящей элите настроений СОХРАНИТЬ ВЛАСТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ, даже утопив страну в потоках КРОВИ.

ПОСЛЕ НАС – ХОТЬ ПОЛ ПОТ

Как известно, всякая революция приводит к гражданской войне. Это неизбежно. Чтобы представить себе очевидность самого негативного сценария, давайте рассмотрим наиболее вероятные варианты развития ситуации.

Наиболее вероятным сегодня кажется тот вариант, что в постгейдаровский период власть останется в руках у нынешней политической элиты, перейдет к сыну президента Ильхаму Алиеву.

Для реализации этого варианта властям необходимо тотально фальсифицировать выборы, поскольку у Ильхама Алиева нет ни электората, ни отцовских пиар-способностей для охмурения населения. Его предвыборная кампания, несмотря на вложенные в нее многомиллионные средства и тотальный контроль над электронными СМИ, провалена. Ильхам Алиев так и не смог убедить никого в том, что он в состоянии занять место своего отца. Понимание этого факта и заставляет руководящую часть аппарата время от времени делать заявления о воскресении Г.Алиева и его непременном участии в грядущих выборах.

Тотальная фальсификация приведет к резкому росту напряженности в обществе. Оппозиция сегодня в состоянии выставить несколько десятков тысяч человек. Озлобленное тем, что его обманули, население может пойти на неконтролируемые шаги. Властям придется принимать неотложные меры для того, чтобы разрядить ситуацию.

Но сможет ли Ильхам Алиев справиться с возникшим кризисом? Ведь он явно не Гейдар Алиев, который был в состоянии в одиночку тащить весь груз госуправления. Люди, ныне входящие в команду И.Алиева, тоже вряд ли могут оказать ему поддержку в управлении страной в кризисный момент. Он не сможет опереться и на силовые структуры, поскольку его отец сделал все возможное, чтобы превратить их в ничтожества. Возглавляемые непопулярными в среде профессионалов людьми, они не могут стать опорой правящего режима. Большинство их сотрудников, особенно в высших эшелонах, погрязло в коррупции – в то время как низовые структуры солидарны с народом в желании сменить правящий режим.

Но даже если властям удастся удержать ситуацию под контролем, это вовсе не означает, что они смогут контролировать ситуацию долго. К тому же власть И.Алиева будет подвергаться ударам как снаружи, так и изнутри правящего трайба. А Ильхам Алиев не обладает параметрами для эффективного управления трайбом и подавления всяких форм внутритрайбового протеста и саботажа. Наиболее вероятно, что в течение года он падет, а власть перейдет к трайбовой диктатуре, что откроет прямой путь к политическим репрессиям – иного способа заставить азербайджанский народ смириться не существует. Антагонистические интересы олигархов и неуемная жадность Семьи неизбежно вызовут конфликт, который может перерасти в полномасштабный хаос и гражданскую войну.

Ненамного лучшей видится ситуация и в противоположном случае. К примеру, рассмотрим вариант прихода к власти оппозиционных сил. В сложившихся условия подобное развитие ситуации возможно только силовым путем. Совершенно понятно, что единственный способ опровергнуть фальсифицированные властями результаты выборов – это провести кампанию гражданского противостояния. Но власти вряд ли будут смиренно, как жертвенные агнцы, ждать, пока их «зарежут». Они используют все имеющиеся силы и средства для того, чтобы утопить революцию в крови.

Если даже оппозиция победит, то участь проигравших очевидна. Революционный террор перерастет масштабы правящей элиты и распространится на всю страну. На фоне революционного террора наберут силу такие деструктивные процессы, как трайбовая экспроприация и новый передел собственности. Результат всего очевиден – в совокупности это приведет к гражданской войне.

ПРИЗРАК БРОДИТ ПО АЗЕРБАЙДЖАНУ

Как видно из вышесказанного, практически при любом политическом раскладе наша страна обречена на революцию и последующий хаос гражданской войны. Причина этого в том, что мины, провоцирующие подобное развитие событий, были заложены гейдаризмом. К тому же предпосылки, провоцирующие гражданскую войну, есть и в самом общественном устройстве страны.

К сожалению, в стране так и не сформировалась общественная сила, способная стать опорой для проведения кардинальных реформ. Азербайджанское общество аморфно, слабо и неструктурировано. Нет общественной силы, которая смогла бы остановить сползание страны к катастрофе. А то, что гражданская война примет в стране катастрофические масштабы, очевидно. Это будет настоящий апокалипсис. Страна понесет гигантские потери. Большинство населения, пользуясь прозрачностью границ, покинет страну. В результате население Азербайджана сократится до 3 миллионов. Территория же вообще может сузиться, как шагреневая кожа.

В ситуации хаоса и беспредела, сопровождающих любую гражданскую войну, возобладают силы радикального толка. Как говорил Отто Бисмарк, революцию задумывают гении, реализуют фанатики, а плодами ее пользуются проходимцы.

Проходимцы – вот кто станет неизбежным победителем в гражданской войне. И как всякая гражданская война, она завершится воцарением деспотии. Общество, не способное сопротивляться гражданской войне, не в состоянии справиться и с железной логикой революционной олигархизации. Страна вступит в новую фазу и придет к новой диктатуре, быть может, значительно более жестокой, чем алиевская.

ХУДОЙ МИР ЛУЧШЕ ДОБРОЙ ССОРЫ

Как видно из рассмотрения возможных сценариев развития событий, вероятность гражданской войны в Азербайджане значительно превышает допустимую норму. Можно ли избежать подобного развития ситуации или Азербайджан обречен на революцию?

Безусловно, страну еще можно спасти. И для этого необходимо сделать следующее.

ПЕРВОЕ – ПРОВЕСТИ ЧЕСТНЫЕ ВЫБОРЫ. Честные выборы – это такие выборы, когда уровень фальсификаций не превышает допустимых значений и не оказывает влияние на результат.

Как это ни парадоксально, но общество каким-то шестым чувством ощущает честность выборного процесса и легитимность избранной власти. Если в стране пройдут честные выборы, это сильно снизит накал страстей в обществе.

Честные выборы – вне зависимости от их результата – позволят основным политическим силам почувствовать себя в системе. Если на выборах победит представитель власти, но с незначительным перевесом во втором туре, то оппозиция, доказавшая свою самоценность, не будет прибегать к разрушительным шагам. В случае победы оппозиции и мирного перехода власти к ней, нынешняя власть сможет спокойно уйти в оппозицию, благо парламент под ее полным контролем.

ВТОРОЕ – ОБЩЕНАЦИОНАЛЬНЫЙ КОНСЕНСУС. Вне зависимости от результатов выборов страна должна «начать с чистого листа». Правящая элита должна понять – ТАК ДАЛЬШЕ ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ, страна нуждается в коренных преобразованиях. Необходим общенациональный консенсус в стратегических областях, в первую очередь – в экономике: все общественно-политические группировки должны получить свою долю от общенационального пирога.

В то же время и оппозиция в случае прихода к власти должна согласиться с тем, что необходима индульгенция на период первоначального накопления капитала. Любая постгейдаровская власть, если она хочет быть стабильной, должна быть построена на принципе общественной коалиции. Невозможно сформировать стабильную власть по большевистскому принципу. Наиболее подходящий вариант раздела власти – это общественный договор между всеми политическими силами. Итогом заключения этого договора обязательно должна стать политическая реформа, в результате которой произойдет децентрализация власти и появление многочисленных ее ответвлений.

ЭПИЛОГ

Я ничего не могу поделать – мысль о запахе крови преследует меня все время, а события вокруг лишь убеждают в справедливости этого ощущения. Но всем, кто хочет полной и безоговорочной победы, я хотел бы напомнить старую истину – в гражданской войне победителей не бывает, а побежденным становится ВЕСЬ НАРОД. В воздухе пахнет кровью….

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 31, 27 сентября 2003 г

УЗУРПАТОР

Кандидат в президенты Ильхам Алиев продолжает свою предвыборную кампанию в уже привычном для себя стиле. Вся тяжесть его усилий направлена не на агитацию среди собственного народа, а на широко разрекламированные действа, рассчитанные на покорение сердец зарубежных центров силы. Вместо того, чтобы провести активную агиткампанию в регионах, он предпочитает доверять дело поднятия собственного рейтинга певцам и певицам разного пошиба, в то время как сам разъезжает по заграницам.Видимо, ветер дальних странствий неодолимо зовет его в заморские страны. Оно в принципе и понятно – Нью-Йорк вряд ли можно сравнить с Гянджой, а Барду – с Ялтой. Видимо, именно осознание этого факта и заставляет наследника совершать поездки по странам и континентам.

Поездку на саммит СНГ в Ялту (вкупе с прошедшим в Баку Конгрессом русскоязычной прессы) смело можно отнести в категорию флирта с Россией. Отдав вассальный долг США и Турции, принц решил заручится поддержкой первопрестольной.

Реверансы в сторону РФ начались с встречи в Ялте. На лице у принца было написано все осознание величия сидения за одним столом с главами государств СНГ. Вслед за этим в Баку состоялся Конгресс русской прессы.

Вообще это объединение русскоязычных изданий все больше превращается в пиар-инструмент власть имущих. Приезд Людмилы Путиной, умиленно взирающей на азербайджанское русскоязычие взглядом человека, попавшего в джунгли Амазонки и узревшего там туземца с манерами и речью с Пэлл-Мэлл стрит, был коронным шагом для реализации главной цели. Этой целью с одной стороны было – показать РФ. что Ильхам Алиев продолжит дело своего отца, а с другой – привлечь на свою сторону русскоязычный электорат, который панически боится прихода к власти нацдеков и готов голосовать за кого угодно, лишь бы тот говорил по-русски.

Конгресс русской прессы – это предвыборное мероприятие с сомнительным запахом – обошелся нашему бюджету в 3 миллиона долларов. Но что поделать – правящая Семья готова тратить деньги на что и на кого угодно, только не на улучшение жизни собственного народа.

В конце недели наш принц отправился в Нью-Йорк на генеральную ассамблею ООН, на которой он и выступил, после чего отправился навестить отца, все еще пребывающего в Кливленде.

Насыщенная событиями неделя Ильхама Алиева закончилась скорее всего в Атлантик-сити, поскольку ни один его визит за пределы страны не обходится без посещения казино.

Но оставим принца предаваться его слабостям и вернемся к самому интересному. Всеми этими встречами и выступлениями наш цесаревич грубо и цинично нарушил закон. Начнем с Ялты.

На каком основании он поехал на саммит глав СНГ? Согласно протоколу, на саммите страну может представлять либо глава государства, либо по его поручению – второе лицо в правительственной иерархии, коим является премьер-министр.

Ильхамофилы сразу воскликнут – все правильно, И.Алиев посетил этот саммит, как премьер-министр, потому что президент сделать этого не в состоянии в связи со «значительно улучшившимся состоянием здоровья». Но в том-то и фишка, что согласно нашим азербайджанским законам Ильхам Алиев сейчас не является премьер-министром, потому что он, как законопослушный гражданин, СЛОЖИЛ с себя полномочия премьер-министра в связи с тем, что Избирательный кодекс запрещает лицу, занимающему эту должность, совмещать избирательную кампанию и руководство Кабинетом министров.

Так что, по закону обязанности премьер-министра сейчас исполняет господин Артур Расизаде. И представлять Азербайджан на саммите в Ялте должен был именно он. Так же, как и встречать Людмилу Путину должен был тоже он. И в Нью-Йорк ехать должен был опять-таки он.

Подобное нарушение закона говорит о том, что, еще не заняв кресло своего отца, Ильхам Алиев демонстрирует свойственную его Семье циничность и пренебрежение по отношению к национальным законам. Он использует кресло премьера для достижения собственных политических целей. В конце концов все эти мероприятия преследуют единственную цель – заработать очки на эксплуатации образа наследника, показать азербайджанскому населению, что сильные мира принимают на равных нашего игрока.

Это типичный блеф. Принц занимается привычным для себя делом – он блефует, пытаясь убедить азербайджанское общество в том, что ему никуда не деться, и что если уж Путин, Буш и прочие – на его стороне, то азербайджанский народ никто не спрашивает. Он уже чувствует себя триумфатором и поэтому считает, что ему позволено нарушать закон.

ТАРЛАН МАМЕДЗАДЕ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 31, 27 сентября 2003 г

ПЛОДЫ ПРОСВЕЩЕНИЯ

Это поветрие началось три-четыре года назад, когда министерство образования исчерпало все свои внутренние ресурсы по выколачиванию денег – продаже ведомостей по стократно завышенной цене, продаже директорских и учительских мест в школах, выколачиванию денег из родителей под видом всяческих классных и школьных фондов и средств для ремонта школ. Вот тогда взоры господина Марданова обратились к такому неиссякаемому источнику пополнения финансов, как учебники.Была выдвинута довольно сомнительная концепция о том, что в нашей стране все учебники – как в русском, так и азербайджанском секторе, – должны быть «национально ориентированными» (хотя довольно сложно представить себе национально ориентированные физику, химию, математику и т.д.). И начали производить местные учебники, которые с самого начала имели несколько особенностей.

ПЕРВАЯ особенность – крайне низкое полиграфическое качество. Что совершенно неудивительно – азербайджанская полиграфическая промышленность находится на таком уровне, который не позволяет производить учебники необходимого качества.

ВТОРАЯ особенность – крайне высокая себестоимость продукции. Это тоже неудивительно. Уровень себестоимости наших учебников зависит от трех факторов:

- высокий уровень «отката» за то, чтобы получить на тендере право на выпуск учебников;

- изготовление мелкими тиражами и полукустарным способом;

- высокий процент «наложения прибыли» со стороны коммерческих продавцов.

В результате Азербайджан оказался одной из немногих стран мира, где изготовление фальшивых учебников стало целой отраслью национальной индустрии. В подавляющем большинстве стран мира такого нет. Почему?

Во-первых, потому, что во всех странах мира, за исключением нескольких стран Африки, производство учебников дотируется государством. Уровень дотаций составляет от 25 до 75 процентов. А в некоторых государствах – например, в скандинавских странах да и в той же России – этот уровень составляет 100 процентов. То есть выпуск учебников полностью дотируется государством.

Во-вторых, заказы на печатание учебников размещаются в мощных типографиях, а огромные тиражи (учебники – очень тиражная продукция) позволяют свести общую себестоимость к минимуму.

В-третьих (и это главное), учебники не реализуются через коммерческую сеть, а продаются непосредственно в школах. То есть, школа не выступает посредником при продаже. А в Азербайджане все происходит с точностью до наоборот. В школе учебник стоит дороже, чем у розничных продавцов. Поэтому большинство родителей покупают учебники именно у них, поскольку школа (а точнее – система нашего образования) выступает посредником при продаже, стремясь наложить на цену учебника свой процент и на этом заработать еще.

Ныне цена одного учебника в Азербайджане поднялась до 20-25 тысяч манатов (4-5 долларов), что делает покупку учебников очень тяжелым (а иногда – вообще невыносимым) бременем для семейного бюджета – в среднем ученику общеобразовательной школы требуется от 10 до 15 учебников.

А господин Марданов и его министерство заставляют учителей вынуждать учеников приобретать именно новые учебники. С этой целью учебники ежегодно обновляются, хотя для чего требуется постоянно обновление учебника, скажем, физики – совершенно непонятно – разве что на территории Азербайджана каждый год изменяются законы Ньютона.

Вот пример – сейчас в школах страны почти не проводятся уроки алгебры, поскольку учебник еще не вышел. Но преподавать по старым учебникам педагогам строго-настрого запрещено – иначе при ближайшем рассмотрении окажется, что старый учебник практически ничем не отличается от нового. Да и не может отличаться! Законам алгебры уже несколько тысячелетий, и маловероятно, что господину Марданову и его компании удастся эти законы изменить.

Насколько я помню, в последние 30 лет в Советском Союзе большая часть учебников не менялась. Дети учились по учебникам старших братьев и сестер, и это было абсолютно нормально. Правила языка не меняются, правила математики, физики и химии – тоже. Зачем нужно менять учебник, если он хорошо и качественно написан?

Так как же «обновляются» наши нынешние учебники? По-разному: из одного параграфа делается два или три, параграфы меняются местами, добавляются или меняются иллюстрации, увеличивается количество страниц и т.п. После таких никому не нужных пертурбаций учебник считается якобы новым. И делается это только по одной причине – чтобы заставить родителей каждый год покупать «новые» учебники, пополняя карманы чиновников своими кровными деньгами.

И ТРЕТЬЯ ОСОБЕННОСТЬ – качество наших учебников не выдерживает критики не только по форме, но и по содержанию. А ведь это – основной параметр для учебника.

«Монитор» уже как-то рассматривал учебник истории для пятого класса, где Азербайджан назывался родиной статных носорогов и водоплавающих птиц и где азербайджанских детей пугали «очень крупными» славянами. Есть перлы и в учебнике математики. К примеру, задачка начинается так: «Мамед и Васиф катались на коньках…» Понятно, что это элементарная калька с российского учебника, поскольку у нас в стране конькобежный спорт непопулярен по причине климата.

Есть кальки и со старых советских учебников. Вот в истории Азербайджана за 7-й класс написано: «Правящие богатые и эксплуататорские слои… Крестьяне изнывали под феодальным гнетом…» Очень знакомая терминология, не правда ли?

В былые советские времена в Москве существовал целый институт, который занимался подготовкой и написанием учебников. Этим занимались ученые, педагоги, методисты, психологи, литераторы. Это был тяжелый профессиональный труд. Не каждый ученый и не каждый педагог может справиться с задачей написания учебника – адаптировать сложные законы природы и общества с тем, чтобы ребенок смог их воспринять.

А в Азербайджане это все делается как черт на душу положит. Каким быть учебнику – решает специальная комиссия министерства образования. А она, как известно, принимает свои решения, исходя только из двух факторов: трайбовой принадлежности авторов (80% из которых – выходцы из «западного Азербайджана») и «отката» со стороны тех же авторов и еще типографий, где размещен заказ на производство учебников.

Тендер на печатание учебников выигрывают, как правило, те типографии, которые принадлежат членам правящей элиты. Это CBS, принадлежащая Кямаледдину Гейдарову, или «Чашиоглы», хозяином которой является генеральный прокурор. И все это прекрасно знают.

Но в принципе изготовлением учебников занимаются практически все типографии Азербайджана. Нет ни одной типографии, которая так или иначе не занималась бы производством фальшивых учебников, поскольку господин Марданов поднял цену учебников до такого уровня, что даже кустарное их производство является гораздо более выгодным, чем производство другой печатной продукции. Все незаконно копируют и печатают учебники, две трети их продается и покупается в обход закона. Это очень нервирует господина Марданова, поскольку мешает ему реализовать те учебники, которые он напечатал.

Получается замкнутый круг. Потребность навязывается покупателю со стороны производителя. И деньги при этом зарабатываются колоссальные. Допустим, что сегодня в Азербайджане реальное число учащихся в школах равно 600 тысячам человек. Каждому из них требуется в среднем 10 учебников. То есть общее количество учебников составит 6 миллионов экземпляров. Цена учебника – 5 долларов. Значит общая сумма от реализации составит 30 миллионов долларов.

Себестоимость каждой книги – не более 70 центов. И в результате получается, что свыше 4 долларов с каждого учебника идет в карманы тех, кто задумал эту грандиозную аферу, во главе которой стоит министерство образования. Это составляет 25 миллионов долларов в год.

Почему я утверждаю, что за всем этим стоит министерство образования? Потому что ни одно полиграфическое объединение, ни одно издательство и ни одна типография не в силах заставить людей покупать те или иные учебники. Это может своими директивами сделать только само министерство. И делает это исключительно для выколачивания дополнительных средств из населения, чтобы не иссякла «река поступления денег». Понятно, что если одного учебника хватит на несколько лет, то такое поступление будет разовым. А ведь денег хочется всегда.

Безусловно, обновление ассортимента учебников должно происходить. К примеру, в СССР норма была такой – 20-25 процентов учебников ежегодно ДОПЕЧАТЫВАЛИСЬ – чтобы восполнить потери. Но сама суть учебника оставалась прежней.

Помимо всего прочего, ежегодная смена учебников означает и ежегодную смену методик преподавания. Одно дело, когда преподаватель объясняет предмет на протяжении 15-20 лет, уже знает все сильные и слабые стороны этой методики, приноровился к ней. И совсем другое – когда ему буквально на голову сваливается очередной учебник, который педагог вынужден осваивать одновременно со своими учениками. И при этом знать, что на следующий год скорее всего будет другой учебник.

Понятно, что из-за этого снижается качество преподавания, не говоря уже о том, что само образование по этим учебникам не может считаться полноценным – они не соответствуют мировым стандартам. Особенно это касается учебников по гуманитарным предметам. Они изобилуют ошибками, несуразицами, в конце концов – просто глупостями. Нашим детям изначально навязывается какое-то искаженное мировосприятие. Наши учебники – это не учебники, а личное мнение автора.

Нормальный учебник должен открывать перед ребенком как можно более объективную картину мира, оперировать объективными категориями. А практически каждый наш учебник начинается с портрета Гейдара Алиева. И получается, что он – наш главный историк, языковед, химик, физик и ботаник.

Но вернемся к нашей учебной мафии. Суть ее действий состоит в том, что она кладет себе в карманы 25 миллионов долларов. Эту сумма распределяется следующим образом. Миллионов 5 получают те, кто продает эти учебники, а 20 миллионов – доля тех, кто и организовал эту книжную мафию, кто пьет из людей последние соки.

Общеизвестно, что примерно 70 (если не больше) процентов населения Азербайджана живет за чертой бедности. И совершенно ясно, что простая азербайджанская семья никак не может выложить большую сумму на покупку учебников, тетрадей, одежды и прочей школьной экипировки. Уже подсчитано, что в среднем снаряжение ребенка в школу обходится семье в 100 долларов. И это только в том случае, если в семье один ребенок. А если их двое или трое?

В стране, где минимальная заработная плата, по официальным данным, равна 37500 манатов, один учебник стоит 25000 манатов. Это же ни в какие ворота не лезет!

И вместо того, чтобы помочь неимущим гражданам получить для своих детей равные права на образование, наше образовательное ведомство перекрывает им последний кислород. Почему не сделать так, чтобы в школьных библиотеках были книги, которыми ученик мог воспользоваться несколько классов подряд, как это было в советское время, чтобы ребенок, не имеющий возможности купить книгу, мог придти в библиотеку и взять нужный ему учебник или конспектировать нужную ему тему?

А вместо этого министерство образования АР категорически запретило учителям пускать на уроки тех детей, у кого нет учебников. Это – шантаж! Чтобы не снизить свои доходы, образовательская мафия, используя свое служебное положение, шантажирует родителей детей, не имеющих учебники, тем, что их дети не будут допускаться в занятиям.

Возникает законный вопрос – а на каком основании им запрещено посещать уроки? Если ребенок хочет учиться, но не имеет возможности купить учебник, почему он не может пойти и переписать тему у одноклассника? Почему он непременно должен иметь свой собственный учебник? Какая разница учителю – по каким источникам ученик учил урок? Почему ребенок не может сделать конспект прямо на уроке?

Тогда возникает следующий вопрос – а для чего вообще нужна наша система образования, если в этой системе главную роль играет не учитель, не знания, а то, во что одет ученик, есть ли у него навороченный ранец и купили ли его родители учебники по сумасшедшей цене?

Во-первых, тем самым министерство нарушает Конституцию, гласящую, что у нас всеобщее образование и что никого нельзя лишить права на образование по имущественному признаку.

Во-вторых, министерство рассчитывает на то, что выгнанный с урока ребенок плача придет домой и что родительское сердце дрогнет – родители разобьются в лепешку, займут деньги и купят учебники.

Все это – преступные деяния, которое в УК носят название «нарушение Конституции» и «вымогательство». Не говоря уже о том психологическом стрессе, который испытывает ученик и его родители. Наш менталитет не позволяет публично сознаваться в своем бедственном финансовом положении – на что и рассчитывает книжная мафия. Она всевозможными путями пытается добиться (и добивается!), чтобы вся выпущенная ею продукция покупалась.

Вот и получается, что в Азербайджане никакого образования нет. Есть некая система, созданная руками нечистоплотных людей, которая никаких знаний не дает, – это общеизвестно. Сегодня эта система призвана лишать только одну задачу – выколачивать из людей деньги, чтобы в результате дать молодому человеку аттестат.

Вот и получается, что в Азербайджане аттестат о среднем образовании является не документом о получении определенного объема знаний, а свидетельством об уплате «налогов на образование» за 11 школьных лет.

Сумма набирается гигантская. Включите сюда поборы на ремонт школ (а куда деваются деньги, выделяемые на это из бюджета?), на покупку учебников (а где выделяемые на это деньги?). Чиновники утверждают, что учебники с 1-й по 5-й класс выдаются бесплатно. Это ложь! Они либо не выдаются, либо выдача их задерживается настолько, что родители вынуждены купить учебник.

Так что, дети наши ходят в школу не учиться, а платить «рушвят». Когда они выплатят его полностью, им дадут бумажку, с которой они могут пойти в вуз и платить следующий уровень «рушвята». За это им дадут следующую бумажку – об окончании вуза. Тогда они заплатят еще один «рушвят», чтобы устроиться на работу в престижную фирму, где будут перекладывать бумажки, поскольку для этого особых знаний не надо.

В результате получается, что главным документом о наличии знаний у того или иного азербайджанского индивидуума является самая главная бумажка нашей жизни – банкноты зеленого цвета с портретами заокеанских президентов.

Поэтому у нас все больше детей, которые бросают школу после 5-6 классов. Но даже тем, кто хочет учиться, не смотря ни на что, наше министерство образования ставит препоны. Поэтому советую над вратами этого ведомства написать девиз, который исчерпывающе объясняет его суть: «ДОБИЛСЯ САМ – ДОБЕЙ ДРУГОГО!»

НИГЯР СИТАРИ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 31, 27 сентября 2003 г

МАНУФАКТУРНАЯ ЭКОНОМИКА

Отец марксистской политэкономии Карл Маркс полтора века назад вывел тезис о том, что смена социально-экономических формаций происходит за счет изменения экономических параметров строя. То есть, по мнению Маркса, смена товарно-денежных отношений неизбежно меняет и политическую модель государства.Понадобилось более полутора веков, чтобы доказать, что данный марксистский тезис верен. Причем, верен и в ту и в обратную сторону. Азербайджан на собственном примере доказал, что смена политического устройства неизбежно приводит к изменениям в экономической базе. Наглядный пример верности марксистских тезисов – состояние национальной промышленности.

В советские годы Азербайджан считался индустриальным государством, основное промышленное производство которого базировалось на крупных гигантских предприятиях. В 1990 году азербайджанская промышленность производила 14567 видов изделий на сумму 7 миллиардов рублей (по данным экспертов ЦРУ, в 1990 году рубль в советской промышленности равнялся примерно 2 долларам, что означает сумму в 14 миллиардов долларов). Около 85 процентов этой продукции производилось на предприятиях с числом рабочих мест более 1500. Тон в экономике страны задавали гиганты с числом рабочих мест более 10 тысяч.

Сегодня наша промышленность производит всего 2345 видов изделий (это при том, что номенклатура производимых изделий в потребительском секторе выросла) на сумму не более 560 миллионов долларов. Большая часть промышленной продукции производится на маленьких предприятиях с полукустарной технологией.

Произошла смена формации. Из страны с промышленным производством, характерным для стран индустриального капитализма, мы превратились в страну мануфактурного промышленного производства. Подобное производство специфично для феодализма и является характерным признаком феодальных отношений.

Безусловно, в такой трансформации промышленности есть и объективные причины. Гипертрофированная командно-административная экономика СССР, частью которой был промышленный комплекс Азербайджана, была неэффективной и неконкурентной. Демонтаж социалистической структуры хозяйствования высветил тот фундаментальный факт, что значительная часть экономической деятельности, которая реализовывалась в условиях социализма, никогда не будет востребована в условиях рынка и демократии.

Но на примере других постсоциалистических стран мы видим, как приватизация и изменение государственной промышленной политики приводили к росту промышленного производства, восстановлению (а зачастую и к увеличению) как валового объема промышленной продукции, так и ее номенклатуры производимых изделий.

В Азербайджане этого не произошло. Почему? Потому что за годы реформ так и не удалось создать нормальной экономической среды, стимулирующей развитие производства. Отсутствие в правительстве людей, понимающих, что происходит с экономикой, и имеющих искаженное представление о идущих процессах, привели Азербайджан в полную зависимость от теоретических моделей неомонетаристов. Бездумные монетаристские реформы привели к появлению на рынке неадекватно дорогого финансового инструмента – маната. Дорогой и дефицитный манат буквально съел зарождавшийся внутренний рынок, при этом затормозив гиперинфляцию.

Отсутствие развитого и сегментированного финансового рынка заставило власти для решения этой задачи пожертвовать внутренним производством – в надежде, что возрожденная финансовая стабильность окупит понесенные жертвы. С этой целью были сокращены субсидии промышленным предприятиям, резко сужен уровень предоставляемых кредитов. Государственные инвестиции в промышленность были сведены на ноль. Только полностью обмелив внутренние финансовые потоки и лишив экономику свободных денег, удалось решить поставленную задачу. Отсутствие дешевых и доступных кредитов, высокая ставка рефинансирования, провоцирующая огромные проценты по кредитам, не позволяют нормально функционировать рынку заемного капитала. А это означает, что предприятия лишены возможности провести реконструкцию за счет заемных средств.

В крупное промышленное производство, в обрабатывающую промышленность не вложено по сути ни доллара. Причина – государственный рэкет. В отличие от инвестиций в обслуживающие отрасли экономики, деньги, вложенные в промышленность, – это длинные инвестиции, отдача от них поступает за более долгий срок, нежели от коротких инвестиций, и потому они критически зависят и от политической, и от общеэкономической ситуации в стране.

Многочисленные проверяющие структуры, осуществляющие государственный рэкет, высокие налоги, беспредел силовых структур, разрешительный принцип ведения бизнеса, протекционизм власть имущих, высокое бремя налогов, огромные штрафы, вымогательство руководителей налоговых структур – все это привело к превращению промышленных предприятий в банкротов.

В подобных условиях большую часть промышленных предприятий ждала участь динозавров. Неповоротливые и неприспособленные к рыночным условиям они вымерли. На смену им пришли маломощные, обладающие кустарной технологией мануфактуры, заполняющие ниши в критическом потреблении продукции. Большая часть выпускаемой на них продукции не соответствует никаким нормам и стандартам, а большинство продает свою продукцию под видом импортированной.

Новая промышленная поросль – это в основном местные предприниматели, рискнувшие заняться производством в силу его высокой прибыльности. То есть производство сосредоточено на изготовлении потребительских товаров, имеющих хороший сбыт. Большая часть промышленных предприятий сосредоточена в обрабатывающей промышленности, в пищевой и строительной индустриях. Эти отрасли напрямую работают на потребителя, а потому в них высокий уровень ликвидности выпущенной продукции.

Понятно, что на этих предприятиях нарушаются не только технологические или санитарные нормы, но и права работников. Стандартный рабочий день работников этих предприятий равен 12 часам. Зарплата в основном выдается из «черной кассы», а это означает, что эти лица лишены нормальных отчислений в пенсионный фонд. Права работников абсолютно не защищены, и они беспомощны перед административным произволом. Руководство мануфактуры построено в основном по семейному принципу. Таким образом, можно констатировать тот факт, что под чутким руководством Семьи Алиевых азербайджанская промышленность наконец дошла до уровня африканских стран или феодальной Европы.

ТЕЙМУР БАГИРОВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 31, 27 сентября 2003 г

ЗОЛОТОЙ ТЕЛЕНОК

Вам никогда не приходилось покупать ювелирные изделия в Центральном универмаге Семьи? Бог миловал, ответил бы читатель. После десятилетнего правления Г.Алиева, они имеют страну, находящуюся в разрухе. Да, именно пословицу гласящую, что «не все то золото, что блестит», можно смело отнести к нашей современной действительности в бывшем «цветущем» Азербайджане.Гейдар Алиев превратил страну и ее столицу в пространство иллюзий. Приехав в Баку и застав здесь так называемый «строительный бум», обилие товаров в магазинах и огромное количество дорогих автомобилей, зарубежный турист может ахнуть и даже охнуть, позавидовав нашей счастливой действительности.

Но вряд ли заезжий иностранец решит отказаться от шведского или нидерландского гражданства и остаться в этой счастливой стране. Ведь не пройдет и несколько дней, как этот турист с ужасом на лице и болью в сердце поспешит покинуть эту страну. Блеск золота обманчив. Причем – не только в переносном смысле.

Издревле азербайджанский народ проявлял непомерное пристрастие к ювелирным украшениям. Откладывать на черный день золото и бриллианты стало своего рода национальной традицией, от которой мы не можем освободиться по сей день. Эта привычка до сих направляет наши стопы в магазины ювелирных изделий, где мы тщетно пытаемся найти былую славу азербайджанской ювелирной промышленности.

На примере этой некогда важной отрасли национальной промышленности, можно проанализировать весь ущерб, который нанесла алиевская власть азербайджанской экономики. Грабительская сущность этой власти не смогла удержать Семью от соблазна вначале разграбить, а затем вообще уничтожить эту сферу, тем самым положив конец былым славным традициям азербайджанских ювелиров.

ХОРОШО ЗАБЫТОЕ ПРОШЛОЕ

Мало кто в нашей стране знает, что в период существования СССР Азербайджан являлся одним из главных производителей ювелирных изделий. В тот период изделия из драгоценных камней и металлов производились в основном на двух предприятиях – Бакинском производственном объединении «Ювелирпром» (в прошлом – Бакинский ювелирный завод) и заводом при министерстве бытового обслуживания населения. «Ювелирпром», будучи одним из самых крупных объединений в стране, производил практически 90% изделий. А 10% приходилось на долю фабрики при министерстве, состоящей из трех производственных цехов.

Бакювелирзавод являлся предприятием союзного значения и поэтому вначале входил в объединение «Союзювелирпром», а затем – в состав Министерства приборостроения СССР. Поэтому это предприятие стратегического назначения еще с со времен СССР было подотчетно исключительно Хозяину республики, который с согласования Москвы и назначал руководителя этого объединения. Этот завод был построен в 1973 году и практически заменил Бакинскую ювелирную фабрику.

В течение короткого промежутка времени на месте фабрики был выстроен большой завод, где было создано свыше 2000 рабочих мест. Все наиболее выдающиеся ювелиры были приглашены туда на работу. И в течение каких-то пяти лет завод вырвался в первую тройку лидеров ювелирной промышленности бывшего Союза (для полноты картины скажем, что на советском пространстве действовали тогда свыше 30 крупных ювелирных заводов!).

Масштабы производства на этом заводе поражали – ежегодно бакинский завод в централизованном порядке получал свыше 4 тонн золота и 30 тысяч каратов в качестве сырья. На заводе был построен единственный в бывшем Союзе футлярный цех, оборудование которого было импортировано из Италии. Только в футлярном производстве было задействовано около 700 человек.

Интенсивному развитию ювелирного производства положила конец смерть первого директора этого завода – Т.Ахмедова. Наверняка, у поколения того периода свежи в памяти всевозможные слухи и домыслы относительно смерти этого человека. Как известно, в начале 80-х годов – в период визита Леонида Ильича к его любимцу «Хайдару» (так покойный Брежнев называл нашего многоуважаемого президента) наш первый секретарь ЦК, известный своим подхалимажем к вышестоящему руководству, преподнес генсеку массу дорогих ювелирных подарков. И народная молва утверждала, что причиной смерти этого человека (усиленно муссировались и слухи о самоубийстве) стала ответственность за золото партии, преподнесенное вождю.

Так или иначе, но известно одно – тогда Г.Алиев преподнес в дар своему Хозяину бриллиантовое кольцо и золотой кинжал. И так или иначе, но нашумевшая смерть директора оставила это предприятие без руководителя.

В течение нескольких лет место директора завода пустовало. И наконец, в конце 80-х годов тогдашний министр местной промышленности Санан Ахундов, контролирующий завод кондиционеров, решил взять под контроль и ювелирный завод, направив туда своих ставленников. Это стало началом конца ювелирной промышленности.

Место руководителя завода занял человек, совершенно далекий от азов ювелирного искусства – Надир Ибадов. С тех пор он бессменный руководитель «Ювелирпрома». Пройдут годы, и именно с его легкой руки алиевская власть начнет грабеж золотых запасов Азербайджана и полностью уничтожит ювелирную промышленность. Именно с именем этого человека и связано падение этой сферы промышленности.

ЗОЛОТАЯ АФЕРА АЛИЕВЫХ

С реставрацией власти Г.Алиева аппетит золотой мафии разгорелся пуще прежнего. Ну еще бы – ведь наступала эпоха грабительского капитализма и разграбления средств производства. Вся деятельность нашей ювелирной промышленности сосредоточилась лишь в отделе сбыта и в кадровом управлении. И это неудивительно – ведь это были самые прибыльные сектора. В советский период ювелира подпускали к золотым изделиям и драгоценным камням только после шестимесячной стажировки. А теперь ювелиров стали допускать к работе с золотом уже через 6 дней после приема на работу.

Один за другим цеха стали закрываться, а оборудование завода экспортировалось в ближнее зарубежье – Иран и Турцию. Вначале была свернута деятельность экспериментального участка, где работало около 20 мастеров экстра-класса. В этом цехе продолжали жить традиции кубачинского ювелирного дела. Его и решили уничтожить в первую очередь. Хотя изделия, изготовленные этими талантливыми мастерами, демонстрировались на различных международных выставках и были занесены в самые престижные ювелирные каталоги мира.

Цель была достигнута – лучшие мастера покинули пределы Азербайджана. Затем перекинулись на футлярное производство, и оборудование этого цеха также спешно перепродали за рубеж.

И уже в конце 1994-го и начале 1995 года семья Алиевых, продолжая дело уничтожения ювелирной промышленности, провернула невиданную аферу. Этот год стал своего рода кульминационной точкой репрессивной политики Алиевых против народа. Сотни людей, безосновательно обвиненных в совершении политических и экономических преступлений, оказались за решеткой тюрем. И тогда же «откупные цены» в следственных изоляторах репрессивного режима были взвинчены до предела.

Г.Алиев – непревзойденный знаток психологии азербайджанского народа – заранее знал, что, борясь и спасая свои судьбы, люди начнут продавать самое последнее – то, что у них было припрятано на черный день – ювелирные изделия. И тогда же один из торговых партнеров Семьи – глава индийской корпорации Нури Лалс, занимающийся сбытом ювелирной продукции в странах третьего мира, был приглашен в Азербайджан. На Алиевых его вывел подручный брата президента – Фархад Алиев, который познакомился с индусом в Дубаи.

Итак, Лалс прибыл в Азербайджан в самый разгар реализации ювелирных изделий, когда обнищавшее и обанкротившееся население продавало свое последнее достояние. И в этот период правительство искусственными методами взвинтило до апогея цены на золото. Таким образом, один из первых бизнес-проектов Семьи был реализован весьма успешно. Довольный Лалс в 1996 году покинул Азербайджан, поделившись 50% от своей прибыли.

Но золотая афера Семьи не ограничилась лишь услугами Лалса. В тот период при ювелирном заводе действовал фирменный магазин «Марджан». Все изделия, производившиеся в тот период на заводе, направлялись в этот магазин, затем оптом скупались руководством завода и вновь выставлялись на продажу, но уже по цене, в три раза превышающей первоначальную. А заработанные с помощью этой аферы деньги направлялись в бюджет Семьи.

С 1995 года разваленное предприятие стали покидать самые лучшие ювелиры – мастера с 20-летним и 30-летним стажем работы. И на месте огромного завода с уникальным футлярным производством, оснащенного итальянским и немецким оборудованием, остался лишь небольшой цех с малочисленным коллективом в 150-200 человек. Азербайджан переживал обратный процесс – переход от фабричного производства к ремесленным мастерским. Столица была перенасыщена мелкими и кустарными ювелирными мастерскими.

Под угрозой оказалась не только отрасль промышленности. Правительство страны приняло беспрецедентное решение – была разрушена централизованная пробирная система. Право пробирования было предоставлено самим ювелирным ремесленникам, производящим кустарные товары. То есть, ювелир, производящий продукцию, сам же ее проверяет и сам же накладывает пробу (!). Каждый ювелир за определенную плату мог получить в Инспекции пробирного надзора Минфина пробирную печать.

По подсчетам независимых экспертов, министерство финансов, упразднив централизованную пробирную систему, ежегодно недобирает в государственную казну около 100 миллионов долларов! Обходя бюджет, эти средства поступают непосредственно в казну Семьи. Кроме того, по подсчетам тех же экспертов, упразднив централизованную систему сбыта, правительство увеличило импорт сырья – золота до 10 тонн в год, а бриллиантов – до 100 тысяч каратов. Причем преобладающее большинство бриллиантов составляют камни бельгийского производства, которые часто выставляются в качестве российских бриллиантов, хотя значительно уступают им по качеству. Бельгийские бриллианты в основном завозятся из Антверпена и, конечно же, не облагаются таможенными пошлинами.

Центром азербайджанского ювелирного ремесленничества стал Центральный универмаг, который принадлежит Семье. Каждый из ремесленников пытается разместить свое производство именно в этом центре, который находится под крышей августейшей Семьи и соответственно, ни полицейские, ни различные инспекции, ни, тем более, пожарная служба и санэпидемстанция не собирают там поборов. Этот объект Семьи остается для них неприкосновенным. Ремесленники платят налоги только в бюджет Семьи и соответственно чувствуют себя вольготно, распродавая низкопробные изделия. Не удивляйтесь, если вам вместо золота в лучшем случае достанется его слабое подобие. В этих изделиях соотношение золота к иным примесям иногда не достигает и 50 процентов. Помните: не все то золото, что блестит.

ЗОЛОТЫЕ ИГРУШКИ ПРЕЗИДЕНТА

Возникает закономерный вопрос – тогда почему же правительство сохраняет ювелирный завод? Почему не расформировывает фабрику, где нет ни производства, ни тем более оборудования.

Этому есть очень простое объяснение. Кабинет министров превратил это предприятие в ведомство по производству золотых игрушек для президента. И малочисленный персонал занимается исключительно производством драгоценных изделий для сильного мира сего.

К примеру, в канун празднования 75-летнего юбилея нашего президента, при личном участии скульптора Омара Эльдарова, на заводе была изготовлена монументальная золотая скульптура генерала Г.Алиева, облаченного в генеральский мундир и сидящего на вороном коне. Вес этой фигуры составил около 7 кг золота. И скульптура, конечно же, была выплавлена из слитков, хранящихся в Золотом Фонде страны.

Там же и тогда же были отчеканены 250 юбилейных золотых монет с изображением юбиляра. Кстати, штамп для чеканки этих монет был изготовлен ленинградским мастером Новичковым, которого для этой цели временно заперли в пределах ювелирного завода. При изготовлении этих монет тоже было использовано казенное золото.

Оказывается, на Г.Алиева оказывает магнетическое влияние не только американские доллары. Президент проявляет особое пристрастие и к золотым украшениям. К примеру, в России для него были изготовлены карманные часы с откидным корпусом, но уже в канун его 80-летнего юбилея. Но президент встретил подарки в крайне раздраженном состоянии – изделия оказались не золотыми. Пришлось изготавливать новые изделия, но уже из золота. Специально для этого из России была откомандирована спецбригада часовщиц, которые за короткий период на нашем заводе и изготовили президентские золотые часы.

Впрочем, президент не ограничился только золотыми часами. На заводе были изготовлены сотни изделий и даже золотые хоккейные шайбы (?!) с изображением президента. На эти игрушки было израсходовано около 50 кг золота из государственного золотого фонда! Небезынтересно будет узнать, что оплата изготовления золотых игрушек для президента была возложена на министра здравоохранения Али Инсанова и управделами президента Акифа Мурадвердиева.

ЗОЛОТОЙ ТЕЛЕЦ

Золотая мафия превратилась в один из самых прибыльных бизнесов Семьи. Алиевы неравнодушны к золоту, видимо, поэтому они поклоняются золотому тельцу – идолу всех нуворишей. Если бы быть более точным, объектом поклонения Семьи является «золотой теленок», потому что вся их политика – это смешение языческого поклонения золоту и бендеровского стремления заработать любым способом.

ЭЙНУЛЛА ФАТУЛЛАЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 31, 27 сентября 2003 г

МАРДАНОВ ПРОТИВ МАЯКОВСКОГО

На днях произошло знаменательное событие, не получившее широкую огласку в прессе, но, тем не менее, могущее иметь весьма серьезные последствия для нашего общества. Итак, министерство нашего образования издало распоряжение, согласно которому изучение русского языка в азербайджанском секторе приравнено к изучению прочих иностранных языков. Министерство мотивирует это решение тем, что Всемирный Банк запрещает изучать два иностранных языка.ПОПЫТКА НЕ ПЫТКА

Спешим заверить читателей, что Всемирному Банку абсолютно все равно, сколько языков изучают наши школьники и студенты. Да хоть двадцать! Рекомендации ВБ советуют нашему Кабинету министров просто сократить бюджетную сферу. Целиком. Не делая упор на конкретные моменты. Наше же правительство предпочитает не увольнять полицейских, налоговиков и прочих многочисленных «бюджетоедов», а начинает сокращение с тех, кто менее всего защищен, – с учителей.

А в том, что при этом начинают с преподавателей русского языка, есть нечто символическое. И дело здесь вовсе не в ультиматуме международного финансового института, а в желании группы определенных чиновников изжить русский язык в Азербайджане как общественный фактор. Впрочем, последнее распоряжение вполне укладывается в общий ряд проблем русскоязычия.

В последние годы министр образования М.Марданов с упорством, достойным лучшего применения, выдавливает русский язык из подведомственной ему сферы. Сокращается количество классов в русских секторах школ, сокращается количество мест в русских секторах лицеев, гимназий, колледжей, университетов и академий (то есть, по-старому – профтехучилищ, техникумов и вузов). Больше всего чиновников бесит то, что количество желающих обучаться на русском языке ну никак не уменьшается, несмотря на все их старания.

Но во всем этом наблюдается один весьма интересный момент. Мисир Марданов, как ярый приверженец нынешнего режима, конечно, ни в чем не согласен, например, с представителями национал-демократической оппозиции. И вот только по одному вопросу мнения власти и нацдековской оппозиции полностью совпадают – по отношению к русскому языку. Странно, не так ли? Ярые демократы солидаризируются со своими «классовыми врагами» – отпетыми консерваторами…

Давайте рассмотрим все аспекты этого волюнтаристского решения господина Марданова по порядку.

Начнем с того, что сейчас у нас вряд ли можно приравнивать русский язык, например, к английскому – конечно, относительно реалий современного Азербайджана. В Азербайджане сегодня как минимум 1 миллион человек считает этот язык родным (имеются в виду не только национальные меньшинства, но и русскоязычные азербайджанцы), а для подавляющего большинства остальных граждан русский – основной иностранный язык.

Конечно, если бы мы долгое время были колонией Великобритании, то сейчас у нас место русского языка занимал бы английский. Но британская корона еще в 1918 году наотрез отказалась иметь дело с загадочной азербайджанской душой, заявив, что понять ее сможет только другая, не менее загадочная, – русская. Так что мы на протяжении почти двух веков были колонией Российской империи, и никуда от этого не деться.

Но пример многих стран, которые, как и мы, долгое время были колониями, показывают – мало кто из них так резко стремиться отказаться от языка метрополии, несмотря на не менее (если не более) тяжелое колониальное прошлое, чем у нас. Индия, постоянными восстаниями и кровью своих граждан добившаяся независимости в 1947 году, до сих пор числит английский язык одним из государственных. В бывшей французской колонии Алжире до сих пор говорят на французском. А число франкоязычных газет там в десять раз превышает число газет на арабском языке.

Почему вообще в той или иной стране появляется потребность в изучении второго языка? Любое маленькое государство имеет свой путь доступа к сокровищам мировой науки и искусства, к той мировой базе, которая необходима для формирования качественных специалистов в различных областях. И так уж сложилось, что последние двести лет таким путем для нас был русский язык. Поэтому неизучение русского языка в азербайджанских секторах приведет только к массовому оглуплению новых поколений азербайджанских специалистов.

Примерно 95 процентов всей специальной и технической литературы у нас написано на русском языке. Именно поэтому в азербайджанских секторах было углубленное изучение русского языка – чтобы открыть для наших ребят путь к изучению этой литературы, чтобы они не чувствовали себя второсортными по отношению к тем детям, которые получали образование на русскому языке и, следовательно, имели доступ к огромному количеству научной информации.

ОБРЕЗОВАНИЕ

К огромному сожалению, в наших школах уровни образования, полученные в русском и азербайджанском секторах, всегда резко отличались друг от друга. А в последнее время стараниями господина Марданова эта разница вообще грозит превратиться в пропасть.

Начнем с того, что, переведя графику азербайджанского языка на латиницу, власть не озаботилась тем, чтобы перевести на нее же огромный пласт мировой детской литературы. В результате растет целое поколение детей, не имеющих представления о Винни-Пухе, Карлсоне, трех мушкетерах, детях капитана Гранта, Томе Сойере и т.д.

Нет, конечно, дети смотрят телевизор, а все более или менее великие произведения уже экранизированы. Но разве можно сравнить обрезанную экранизацию с великой книгой? Кино- и телеверсии всегда гораздо более примитивны, чем оригинал – книга, по которой они поставлены. Есть вещи, которые невозможно перевести на видеоряд, каким бы гениальным ни был режиссер. Да и все экранизации тоже, как правило, на русском языке. А тот дубляж, который иногда демонстрируют наши телеканалы, вообще не выдерживает никакой критики: великосветские дамы говорят лексиконом районских халашек, а герои Тарантино объясняются как базарные торговцы.

И вот теперь это поколение идет дальше в вузы, а нынешним распоряжением Минобраз (правильнее было бы сказать – МинобрЕз) обрезает им последнюю возможность получения информации, закрывает окно в мир. И молодежь встает перед дилеммой: либо стать плохими специалистами, либо изучать английский язык.

Ничего не имея против английского языка, трезво понимаю, что его изучение в Азербайджане крайне ограниченно. Ведь, помимо прочего, для выбора изучения определенного иностранного языка требуется несколько основных факторов.

ПЕРВЫЙ – ТРАДИЦИИ ПРЕПОДАВАНИЯ ЯЗЫКА. К сожалению, традиции преподавания английского в Азербайджане крайне слабы. Например, в других странах – например, Швеции, Норвегии, Нидерландах, – английский преподается на уровне второго государственного языка (хотя таковым не является). Таким образом детям дается возможность с малолетства получить доступ ко всему многообразию мировой информации. В Швеции, к примеру, свыше 60 процентов научной литературы – на английском языке. (Кстати, хочу напомнить, что русский язык является одним из шести мировых языков – наравне с английским, китайским, испанским, французским и арабским.)

ВТОРОЙ – ТРАДИЦИИ ЯЗЫКОВОЙ СРЕДЫ. Для того, чтобы хорошо изучить язык, пока не придумано лучшего способа, чем окунание в языковую атмосферу. Чем больше общаешься на языке, тем лучше его знаешь.

В Азербайджане существует большая русскоязычная языковая среда – есть русский театр, есть возможность смотреть телепередачи и фильмы на русском языке, есть большое количество литературы, есть множество людей, говорящих на русском. А вот англоязычной среды, как таковой, не существует. У нас нет театров на английском языке, нет такого количества литературы, нет англоязычных теле- и радиоканалов. И главное – нет большого количества людей, общающихся исключительно на английском языке только потому, что они знают его лучше, чем азербайджанский.

ТРЕТИЙ – ВОЗМОЖНОСТЬ ДАЛЬНЕЙШЕГО РАЗВИТИЯ, дальнейшего обучения, совершенствования профессиональных навыков.

При сегодняшнем экономическом состоянии азербайджанского общества, для всех азербайджанцев (за исключением некоторых высокопоставленных ворюг) обучение их детей в Оксфорде, Кэмбридже, Гарварде или Йеле, мягко говоря, проблематично. А говоря реально – практически невозможно. Зато учеба в престижных или МВТУ, чьи дипломы котируются наравне с дипломами мировых вузов, – вполне реальна. Вузы России более доступны для наших ребят, поэтому юноши и девушки, знающие русский язык, имеют возможность совершенствовать свое образование за пределами страны. Но теперь дети, закончившие азербайджанский сектор, будут лишены и этой возможности.

ЧЕТВЕРТЫЙ – ЭКОНОМИЧЕСКИЙ. Ни для кого не секрет, в какой стране большинство азербайджанцев занимается экономической деятельностью. Около 3 миллионов наших сограждан сейчас работают в России, и в ближайшее время эта ситуация вряд ли изменится.

Так что, даже если мы допустим, что ситуация с изучением английского языка в Азербайджане совершенно идеальна, и человек, закончивший среднюю школу в дальнем селе, теперь говорит по-английски, как лорд-протектор, то понятно, что он не поедет в Лондон торговать фруктами. Он все равно поедет в Россию. А на Дорогомиловском рынке Москвы ни его оксфордский выговор, ни его азербайджанский язык никому не понятны. Там надо как минимум уметь объясниться хотя бы на ломаном русском.

КУДА ИДЕМ?

Конечно, можно сказать Мисиру Марданову большое спасибо за то, что он это делает, потому что тем самым он увеличивает приток детей в русский сектор. Многие родители, которые до этого были настроены отдать чад в азербайджанский сектор, теперь однозначно заявили, что поведут их в русский – потому что там преподают (и весьма неплохо) три языка: и русский, и азербайджанский, и английский (как вариант – французский или немецкий). Но вполне вероятно, что, узнав об этом, Мисир Марданов начнет бороться с русским сектором. Со всем сразу. Надеемся только, что он и его соратники не станут сжигать на кострах книги на русском языке – по печальному примеру Германии времен третьего рейха.

Учитывая вышесказанное, можно резюмировать, что это решение министерства образования имеет конкретную направленность. Оно призвано ограничить распространение русского языка. Это еще одна попытка справиться с тем, что за двенадцать лет независимости так и не удалось ликвидировать русскоязычие как фактор, убрать русский язык из повседневной жизни вообще.

Результатом может стать то, что уже случилось с введением латиницы. А с ее введением количество грамотных людей в стране резко сократилось. Те, кто получил образование на латинице, ныне представляют собой культурно обедненный слой общества – в детстве они были лишены доступа к сокровищам мировой литературы, а ныне у них нет доступа к новейшим достижениям мировой научной мысли.

Большинство тех людей, которые составляли и составляют гордость азербайджанской науки и промышленности, пользовались специальной литературой на русском языке. Думаем, что и сам доктор физико-математических наук Мисир Марданов скажет то же самое, поскольку российская математическая школа до сих пор является одной из лучших в мире, а поскольку докторскую диссертацию он защищал, то является продолжателем традиций именно этой школы.

Так почему же теперь М.Марданов отказывает в праве достижения таких же научных вершин азербайджанскому мальчишке из деревни, каким в свое время был и он? Это тем более странно, потому что уж кто-кто, а министр прекрасно понимает важность знания русского языка – особенно для тех, кто обучается техническим и естественным дисциплинам.

Кстати, интересно, а как относится к подобному решению нынешний премьер-министр, который, судя по всему, будет следующим президентом Азербайджана? Насколько известно, у Ильхама Алиева вся семья, включая его самого, является русскоязычной.

Так что же ждет страну? Во-первых, большое количество преподавателей русского языка, преподающих в азербайджанском секторе, станет безработными. То есть росчерком пера решена судьба нескольких тысяч человек. Возможно, кто-то перейдет на частные уроки, но большинство уйдет из школы вообще.

Во-вторых, лет через 10-15 мы будем иметь людей, закончивших азербайджанский сектор вузов, которые, возможно, и будут говорить по-английски (хотя я в этом сильно сомневаюсь), но вряд ли будут в своей профессии такими специалистами, какими были те, кто оканчивал раньше. И перед ними будет стоять нелегкий выбор. Чтобы стать высококвалифицированными специалистами, они должны будут:

а) либо частным образом брать уроки английского (что весьма дорого, да и мало кто из преподавателей у нас владеет всем объемом технической терминологии) и покупать специальную литературу на английском (что тоже весьма недешево),

б) либо таким же частным образом брать уроки русского языка (что тоже дорого) и покупать российскую спецлитературу (что дешевле, но ненамного).

Есть и третий вариант – не читать ничего. Но тогда получается, что ведомство, которое призвано повышать образовательный уровень населения, сознательно идет на то, чтобы растить поколение неучей. К культурной зашоренности, к отсутствию широкого взгляда на мир добавится еще и профессиональная ограниченность: незнание передовой технологии, новых достижений науки и техники.

Возможно, господин Марданов питает исключительную личную неприязнь к «великому и могучему…» Но стоит ли личную неприязнь переносить на служебное положение? На русском языке говорило подавляющее большинство азербайджанских депутатов парламента АДР, являющиеся отцами-основателями азербайджанской независимости. И хуже они от этого не стали.

Но дело даже не только и не столько в русском языке. Дело в том, что сегодня азербайджанское государство не в состоянии решать такие глобальные задачи, как переход с одного дополнительного языка на другой. Нет финансов, нет специалистов, нет общественных параметров. Но если так пойдет и дальше, то их не будет никогда. Нам бы удержать то, что еще осталось от нашего образования.

Помните цитату из Маяковского: «Да будь я и негром преклонных годов, и то без унынья и лени я русский бы выучил только за то…». Так и хочется добавить: «… что его так не любит Мисир Марданов».

БЭЛА ЗАКИРОВА

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 30, 20 сентября 2003 г

ЭКОНОМИКА ДВОЙНОГО НАЗНАЧЕНИЯ

На днях столицу нашей Родины в очередной раз посетила миссия Международного валютного фонда. Делегацию возглавлял заместитель директора европейского департамента МВФ Джон Уэйкман-Линн. Гости столицы провели ряд встреч с азербайджанскими официальными лицами, в том числе и с новым премьер-министром Ильхамом Алиевым. Последний встретился с высокими гостями из МВФ, несмотря на то, что обязанностей премьера не исполняет – по причине нахождения в отпуске в связи с участием в выборах.Миссия МВФ и на этот раз уехала из страны, несолоно хлебавши. Она прибыла в Азербайджан с целью провести мониторинг того, как наша страна исправляет недостатки, выявленные предыдущими миссиями. Оказалась, что никак.

Отношения между Фондом и Азербайджаном строились по принципу – от любви до ненависти. Долгое время претензии МВФ, хотя и противоречили экономическим интересам страны, но исполнялись азербайджанским правительством. Нехватка валютных средств заставляла покориться финансовой воле МВФ. Но по мере того, как росли финансовые запасы страны, она все меньше желала исполнять наказы экспертов Фонда.

Кризис разразился в конце прошлого года, когда МВФ практически в ультимативной форме потребовал прозрачности ГНФАР (Государственного нефтяного фонда), приватизации банковской сферы, либерализации цен на энергоносители и отмены дифференцированной ставки налога для юридических лиц. Правительство выразило свое крайнее неудовольствие этими требованиями, расценив их как посягательство на экономический суверенитет страны.

Но, несмотря на злую риторику членов правительства, оно все же пошло на компромисс практически по все вопросам. Бюджет ГНФАР стал составной частью общенационального бюджета, оптовые цены на энергоносители были увеличены, а дата приватизация МБА – назначена.

Правда, наши власти в очередной раз решили поступать по своему излюбленному сценарию. Каждый раз, когда Азербайджану необходимо пойти на уступки МВФ, а власти этого не желают, применяется один и тот же финт – требование МВФ выполняется, но так, что в реальности ситуация становится еще хуже.

Несмотря на то, что еще год назад правительство в определенной степени согласилось с приватизацией Межбанка и даже пообещало, что первый пакет акций будет продан стратегическому инвестору ориентировочно до конца первого квартала 2003 года, этого не произошло. Как и предполагали независимые эксперты, в очередной раз оговоренные сроки перенесены. Суть проблемы в том, что нынешние власти рассматривают этот банк исключительно как свой собственный, и никак не хотят смириться с его потерей.

Еще одним камнем преткновения является дифференцированный налог на прибыль. Как оказалось, в ходе последних переговоров миссия МВФ выразило недовольство тем, что Азербайджан так и не отменил новую редакцию статьи 106 Налогового кодекса. А правительство заявляет, что еще не получило данных о результатах этого эксперимента и потому не будет отменять это положение до тех пока, не выяснится каким образом оно отразится на экономике страны.

Тут у независимого наблюдателя сразу появляется вопрос: «А с чего это вдруг правительство Азербайджана, так долго и упорно выполнявшее самые смертоносные для национальной экономики требования МВФ, нынче так заартачилось?»

МВФ изначально был недоволен идеей установления дифференцированной системы налога на прибыль в зависимости от региона. Дополнения, внесенные в статью 106 Налогового кодекса, определяют ставки налогов для регионов Азербайджана. Для предприятий, действующих в Гяндже, Сумгаите, Мингечауре и Али-Байрамлы, налог на прибыль составит 80% от ставки, для горных районов и Нахичеванской автономной республики – 40%, для прочих районов (за исключением Баку и Апшеронского полуострова) – 60%. Предприятия, дислоцирующиеся в столице, будут платить налог на прибыль в полном объеме. В МВФ посчитали, что подобная система откроет возможности для коррупции.

Честно говоря, и сама налоговая реформа изначально выглядела довольно подозрительно. Официальная версия о том, что «это необходимо для стимулирования производства в регионах», похвальна, но неубедительна. Сегодня до 90 процентов налогов собирается именно в Баку. Баку – это центр всей экономической жизни страны. Это результат экономических тенденций, которые складывались десятилетиями. Попытка стимуляции производства в регионах – после того, как власти сделали все, чтобы уничтожить региональную экономику на корню – вряд ли достигнет успеха. Одним снижением налогов бизнесмена в регион не загонишь.

В районах отсутствует инфраструктура, необходимая для развития предпринимательства. Во-первых, большая часть регионов испытывает устойчивые проблемы с газом и светом – стратегическими составляющими большинства производственных процессов. Во-вторых, в регионах нет ни трудовых, ни предпринимательских ресурсов. Все, кто мог и хотел работать и зарабатывать, давно уже покинули регионы и ныне обитают либо в Баку, либо в России. А возвращение этих людей в регионы, соблазнив их 40-процентной скидкой с налога на прибыль, – явление хоть и желательное, но малореалистичное.

Таким образом, вопрос МВФ довольно актуален – ради чего реформа, если в результате ничего не произойдет? Ведь сколько ни повышай температуру мертвецу, он все равно не оживет. Зато то, что территориально дифференцированный налог на прибыль всегда становится источником коррупции, – доказано мировой практикой.

Но упорное нежелание наших властей менять статью в НК имеет четко очерченную финансовую подоплеку. Сегодня в структуре собираемых корпоративных налогов 60 процентов составляют налоги по упрощенной схеме. Согласно этой схеме, предприятие платит налог не с полученной прибыли, а с оборота. Многие мелкие и средние предприятия предпочли сразу же перейти на эту форму налогообложения, поскольку она позволяла максимально упростить бухгалтерию и уйти от уплаты НДС, что в свою очередь позволяло или снизить цены, или получить дополнительную прибыль.

В соответствии с НК, азербайджанское правительство обязалось не повышать налог с прибыли. Изначально ставка налогообложения по упрощенному налогу равнялась 2%. Но вместе с дифференциацией правительство подняло эту ставку для Баку до 4%. Учитывая то, что 90 процентов налогов собирается в Баку, это позволило резко увеличить налоговые поступления. Но это же и резко увеличило число тех, кто, разочаровавшись в облегченной системе, решил найти другой путь для уменьшения налогового бремени. Это позволяла новая система, давая возможность предприятию уходить в регионы с низким налогообложением.

Но подобная практика возможна исключительно при попустительстве соответствующих органов, которое у нас в стране бесплатным никогда не бывает. Таким образом, сбылось предсказание МВФ, и новая система налогообложения привела не к развитию региональных экономик, а к увеличению коррупции.

Этот пример является еще одним ярким доказательством того, что в создавшихся условиях даже самые благие начинания становятся источником коррупции, и лучший способ предохранения от нее – ликвидация всех возможных экономических льгот.

ТЕЙМУР БАГИРОВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 30, 20 сентября 2003 г

АЗЕРГЕЙТ

Президентская кампания в Азербайджане украсилась еще одним скандалом. На сей раз речь идет о многомиллионных взятках, полученных самым высшим руководством страны в 1997-1999 годах.Несколько дней назад в Сеуле был арестован гражданин Швейцарии Ханс Бодмер, сотрудник юридической фирмы «Фон Мейсс и партнеры» – ключевая фигура в скандале по поводу широко известного в нашей стране дела Виктора Кожени. Бодмера задержали по запросу судебных властей США, обвиняющих его в нарушении американского «Закона о противодействии иностранной коррупции». Ожидается, что после осуществления необходимых формальностей власти Южной Кореи передадут Бодмера американскому правосудию.

То, что скандал вокруг Виктора Кожени рано или поздно лопнет, было ясно. Весь прошлый год американская фемида подбиралась к основным подозреваемым по этому делу. Более того, высшее руководство страны стало практически невыездным, а Г.Алиева от подобной участи и дачи показаний по этому делу спас только государственный департамент США, попросивший у американского суда «иммунитета для руководителя дружественной страны». Коим являлся Алиев-старший.

С арестом Бодмера громкий скандал приобрел поистине грандиозные размеры. Он уже получил в американской прессе название «Азергейт» – по аналогии с Уотергейтом и нашумевшим Казахгейтом. Скандал стал следующим шагом в расследовании, уже длительное время проводимым Федеральным большим жюри в Нью-Йорке – в связи с обвинениями, предъявленными Хансу Бодмеру. Он назван ключевой фигурой в выплате в 1997-1999 гг. взяток в десятки миллионов долларов высшим руководителям Азербайджана за предоставление возможности участвовать в процессе приватизации в нашей стране.

В нашем распоряжении оказалось обвинительное заключение по делу Бодмера под номером 03CR947 от 5 августа этого года, составленное следователем Марком Мендельсоном и подписанное прокурором Южного федерального округа Нью-Йорка Джеймсом Комби. В этом 25-страничном документе подробно, в деталях и с указанием дат, описывается «преступная коррупционная деятельность» швейцарского юриста. В соответствии с формулировками вышеуказанного американского закона он назван там агентом «внутреннего влияния».

По версии следствия, Ханс Бодмер был полномочным представителем созданного в конце 1990-х годов несколькими западными компаниями инвестиционного консорциума, целью которого было участие в приватизации Государственной нефтяной компании Азербайджана (ГНКАР) и приобретение контрольного пакета ее акций. Часть этих компаний – Oily Rock Group Ltd и Minaret Group Ltd – зарегистрирована на Виргинских островах, и основным местом их деятельности указан Баку.

Но наиболее скандальным в обвинительном заключении выглядит раздел под названием «Азербайджанские правительственные официозы». В нем без указания конкретных имен обозначены четыре высокопоставленных чиновника, которые являлись «получателями выплат коррупционного характера». Их титулы в документе выглядят так: «высокопоставленный азербайджанский чиновник», «главное лицо в ГНКАР», а также «два высокопоставленных чиновника в государственной комиссии по имуществу (ГКИ)».

Поскольку далее в тексте первый из них характеризуется как человек, «обладающий правом окончательного решения о приватизации» в Азербайджане, а второй, «имеющий большое влияние на процесс приватизации ГНКАР» (в том числе и на «первого» чиновника), то имена этих лиц не составляют никакого секрета и уже открыто называются на Западе. Это президент Азербайджана Гейдар Алиев и его сын, бывший вице-президент ГНКАР, а ныне премьер-министр Ильхам Алиев.

В обвинительном заключении описываются разнообразные способы выплаты взяток руководителям Азербайджана, в том числе миллионы долларов наличными, которые доставлялись частными самолетами из Цюриха в Баку, акциями, ценными подарками и предоставлением дорогих услуг. Среди таких услуг – оплата обучения в американском университете сына одного из этих чиновников.

Решение американского суда взорвало ситуацию. Вообще дело Кожени всегда напоминало перитонит, и ощущение того, что этот нарыв рано или поздно лопнет, не проходило. В длинном ряду людей, к которым наш президент применил свои «100 способов относительно честного отъема денег» должен был оказаться кто-то, кто пошел бы до конца. У Виктора Кожени не было иного пути, кроме как до конца раскрыть весь механизм аферы, в которую он угодил.

Появившийся в стране в начале 90-х годов этот чешский предприниматель быстро сориентировался в том, что надо делать. Он подружился с высокими правительственными чиновниками и более того – с самим наследником Г.Алиева, по просьбе дочери которого он и организовал приезд в Азербайджан группы «Бэкстрит бойз». В одной из приватных бесед Кожени достиг соглашения о том, что он при помощи своих бакинских покровителей примет участие в приватизации ГНКАР. Под это он смог собрать у американских трастовых фондов несколько сотен миллионов долларов. На эти деньги он приобрел 2 миллиона приватизационных чеков и 4 миллиона опционов – ценных бумаг азербайджанского правительства, дающих возможность для иностранных инвесторов участвовать в приватизации.

Но правительство раздумало приватизировать ГНКАР, хотя в Программе приватизации, имеющей силу закона, обещало это сделать не позднее 2001 года. И ценные бумаги В.Кожени превратились в труху. Но вместо того, чтобы опустить руки и смириться, В.Кожени с группой инвесторов возбудил иск. Нью-йоркский окружной суд принял иск к рассмотрению.

И вот результат – накануне президентских выборов два кандидата в президенты Азербайджана из правящей Семьи оказались в центре большого международного скандала.

С арестом основного свидетеля американская фемида дает знать – процесс вступает в заключительную фазу. В странном положении оказался Белый дом. Исполнительная власть Америки уже сделала свой выбор в пользу «престолонаследия» в Азербайджане – передачи власти от Алиева-отца к Алиеву-сыну. И это несмотря на то, что американское общественное мнение было против. Теперь Белому дому придется объяснять – почему он остановил свой выбор на лицах, которые могут быть подвержены судебной процедуре в США?

Дальнейшее развитие событий видится следующим. Эксперты, знающие принципы работы американского правосудия, предполагают, что Бодмер скорее всего даст полные показания. Его вина в происшедшем наименьшая. Ему будет предложена «сделка с правосудием» – в этом случае подозреваемый соглашается сотрудничать с судом с целью выявления наиболее опасных преступников, чем освобождает себя от тюремного заключения.

То, что в разделе «Азербайджанские правительственные официозы» нет имен чиновников, которым давались взятки, говорит о том, что ни один из свидетелей пока не показал, что он лично давал взятки этим лицам. Показания Бодмера могут изменить ситуацию коренным образом. В результате сразу несколько азербайджанских граждан могут стать предметом розыска со стороны американских судебных властей. И даже если среди них не будет членов правящей Семьи, эти розыски неизбежно приведут к тому, что кто-нибудь из арестованных покажет на них, потому что всем известно, что во главе азербайджанской коррупционной системы стоят члены правящей Семьи. Но при любом раскладе американская фемида еще попортит немало крови членам семьи Алиевых.

Поражает другое – то, как азербайджанское общество воспринимает подобную информацию. Если на Западе она стала предметом для публикации целой серии разоблачительных статей в самых влиятельных изданиях, то у нас эти факты остаются уделом оппозиционной прессы. Хотя сам факт того, что в финансовых махинациях обвиняется действующий президент и его наиболее возможный преемник, является показателем – насколько глубоко поражено вирусом коррупции азербайджанское общество.

Сегодня здравомыслящая часть общества ждет решительных шагов американской фемиды, не видя всей глубины национального позора в том, что завтра по обвинению в коррупции может быть арестован глава государства.

Азергейт прошел только начальную стадию, но уже выполнил свою основную задачу – показал всему миру, в какой стране мы живем и кто нами управляет.

Уотергейт привел к тому, что президент Никсон ушел в отставку. Но то, в чем его обвинили, – детские шалости по сравнению с тем, в чем обвиняются наши руководители. К сожалению, у нас нет силы, а у них – совести, чтобы найти достойный выход из ситуации и не позорить страну.

РАСИМ НУРИЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 30, 20 сентября 2003 г

ЗАЧЕМ НАМ ПРЕЗИДЕНТ? Эльмар Гусейнов

Слушая выступления кандидатов в президенты, я невольно поймал себя на мысли, что если исключить некоторые пасквильные выступления сексот-маргиналов с нецензурным выражением лица, они ничем принципиально не отличаются. Все претенденты в один голос заявляют о том, что они и только они в состоянии исправить ситуацию в стране. Причем все должно произойти автоматически – со сменой нынешнего плохого президента на хорошего.Я нисколько не сомневаюсь в том, что нынешний президент плох во всех отношениях (и в государственном, и в физическом смысле). После того, что он сотворил с нашей страной, ни у кого не поднимется рука его защитить. Но только ли он виноват в том, что его правление, начинавшееся столь оптимистично, стало десятилетием бесславия и позора?

Конечно, нельзя списывать со счета его личностные негативные, почти демонические качества. Но политика – это искусство возможного, и каждый тиран становится тираном ровно настолько, насколько ему позволяет народ.

Одна из основных проблем нашего общества – в его короткой исторической памяти. Пытаясь анализировать происходящее, мы не видим причинно-следственных явлений в различных периодах новейшей истории. В то время, как именно анализ всего периода новейшей истории позволяет сделать весьма неоднозначные, но тем не менее верные выводы.

ТРИ СОСТАВНЫЕ ЧАСТИ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ ТРАГЕДИИ

За прошедшие двенадцать лет независимости мы имели возможность наблюдать за тремя совершенно различными типами государственных деятелей. Страной руководили люди с различным уровнем интеллекта, с различными характерами, с разным жизненным опытом, но – с заранее прогнозируемым негативным результатом.

Первым президентом страны стал Аяз Муталибов. Этот безвольный президент абсолютно не контролировал ситуацию в стране. Только человек слабый и аморфный мог пойти на роспуск полностью контролируемого им Верховного совета и смену его прогейдаровским ММ. Крах Муталибова был предопределен. В его команде не оказалось личности, способной взять ситуацию пол контроль. Окруженный маргиналами и трусами, он убежал из страны, положив начало новой традиции – «побега президента в критический момент». Власть, слабая и потерявшая всякую привлекательность, свалилась в руки не готовым к этому лидерам НФА.

Очередным президентом стал А.Эльчибей – человек, совершенно не подготовленный к власти. В отличие от своего предшественника, имевшего за плечами богатый опыт партийно-хозяйственной деятельности, у Эльчибея за плечами не было ничего.

Правда, апологеты покойного второго президента утверждают, что у него был «опыт управления ведущей оппозиционной политической силой страны» – НФА. Хотя, как показывают исследования, второй президент не управлял этой организацией. Управлять организациями такого рода вообще практически невозможно. Они подобны стихии и развиваются по заранее заданной амплитуде. Счастье тому политику, который оказался на высоте в момент подъема народной волны, и горе тому, кто дожил до ее спада.

Поэтому опыта политического управления у Эльчибея не было и быть не могло. Показатель этого – то, что он постоянно избегал брать власти в свои руки. Вся полнота власти была сосредоточена в руках его сподвижников. В стране сформировалось множество центров власти, которые все вместе создавали ситуацию неконтролируемого хаоса. Сам второй президент не управлял ничем и никем, проводя все время в думах о величии Азербайджана грядущего, но при этом палец о палец не ударяя ради того, чтобы спасти Азербайджан сегодняшний.

Уставшее от вакханалии общество вообще утратило всякую инициативу. И когда власть упала в руки нынешнему главе государства (точнее – когда он ее подобрал, так как она, подобно пьяной публичной девке, валялась на улице), все надеялись, что вот он и есть тот человек, который сможет справится с полномочиями президента.

Но вместо того, чтобы спасти народ, поднять с колен нацию, запуганную хаосом, Гейдар Алиев, паразитируя на общенациональных комплексах, сделал страну заложницей собственных комплексов и недостатков. Правление Г.Алиева и его бесславный конец – яркий пример того, как человек, становясь исключительно на путь удовлетворения собственных страстей, перестает быть человеком.

Но в то же время десятилетие гейдарократии принесло свои плоды. Великая заслуга нынешнего президента Азербайджана в том, что именно при нем народ понял – сказка кончилась! Пришедший на волне ожиданий народа, который видел в нем и «отца нации», и азербайджанского де Голля или Уинстона Черчилля, Г.Алиев сумел за семь долгих лет выполнить то, на что другим потребовались бы десятилетия.

От полной поддержки и веры до полного безразличия – вот путь, который заставил пройти общество Гейдар Алиев. Но он лишь завершил дело, которое до него начали его предшественники. И так же, как и они, он ушел с поста до завершения полномочий.

Что связывает Г.Алиева с А.Муталибовым и А.Эльчибеем? То, что ни один из них так и не смог передать власть демократическим путем. И если первые два предпочли просто убежать, то последний дотянул до того, что власть свалилась в руки человека абсолютно к этому не приспособленного.

Но если три совершенно разных политических лидера практически одинаково завершили исполнение своих полномочий, то речь идет уже не о кризисе личности, а о кризисе системы. Ну не может же быть так, чтобы такие разные по своим качествам и достоинствам люди стали никудышными сразу как только стали главами азербайджанского государства. И уж практически невозможно все спихнуть на то, что им «не дали стать настоящими президентами».

КРИЗИС ТРЕТЬЕЙ РЕСПУБЛИКИ

Налицо кризис. Причем – кризис конституционного устройства. Модель президентской республики с гипертрофированными президентскими полномочиями за прошедшие десять лет доказала свою полную недееспособность.

Никто из трех избранных президентов страны не смог исполнить данную народу клятву. При всех трех президентах территориальная целостность государства была нарушена (причем каждый следующий отдавал врагу территории в геометрической прогрессии). Жизнь населения страны с каждым президентом катастрофически ухудшалась. Реальное положение дел в Азербайджане сейчас таково: большая часть населения предпочла эмигрировать, свыше 16 процентов территории захвачено оккупантами, экономика находится на стадии издыхания, а большинство народа – на грани и за гранью нищеты. Поэтому вряд ли у кого-нибудь повернется язык сказать, что мы находимся в нормальной ситуации.

Рыба гниет с головы. Так же и кризис конституционного устройства в первую очередь отражается на главе государства. Сама конституционная модель, положенная в основу президентской власти в республиках СНГ, является основой для кризиса. Это закономерно, поскольку в обществах с отсутствием демократических традиций и преобладанием авторитарных тенденций такая безраздельная и неограниченная власть плюс властная вертикаль, пронизывающая все сферы сверху донизу, не могли не стать основой для диктатур.

Когда писалась первая модель нашей Конституции, то, не мудрствуя лукаво, была взята за образец конституция Азербайджанской ССР, куда были добавлены полномочия президента. Причем полномочия эти были такими большими, что сразу возникал вопрос: а под силу ли простому человеку такая тяжесть?

Дальнейшие события наглядно показали – не под силу! Ни Аяз Муталибов, ни Абульфаз Эльчибей, ни исполнявшие обязанности президента Ягуб Мамедов и Иса Гамбар так и не смогли в полной мере выполнить возложенные на них Конституцией обязанности.

А что еще можно было ожидать от конституции, списанной с российской, которая в свою очередь была переписана с французской? Безусловно, что копия всегда хуже оригинала. А уж копия с копии – тем более. Наш парламент даже копировать по-человечески не умеет.

Основа конституционного устройства страны – в первичности власти президента над всеми остальными ветвями власти. По существу, нынешний конституционный строй Азербайджана можно смело охарактеризовать как выборную монархию. Причем – монархию абсолютистскую. Согласно Конституции, президент – царь. Точнее говоря, на небе – Бог, на земле – президент.

Он возглавляет исполнительную власть, причем в полном объеме, не разделяя бремя ответственности с Кабмином. Он назначает судей, а это значит, что он контролирует и судебную власть. Он назначает избирательную комиссию, а это значит, что от него зависит каким будет парламент – законодательная власть.

Он – един в трех ветвях: исполнительной, законодательной и судебной. Абсолютные полномочия, абсолютная власть и никакой ответственности! Если наследные монархи подотчетны хотя бы Богу, то монархи самовыборные не подотчетны ни законам Божеским, ни человеческим.

Монархический строй порождает и монархические устремления. Стремление передать власть по наследству – лишь одно из ярко выраженных свойств режимов, монархических по своей сути. Желание Гейдара Алиева видеть сына своим преемником порождено не только его внутренними убеждениями, а конституционной действительностью.

На протяжении последних десяти лет идея выборной монархии полностью себя изжила. Ни один из президентов так и не смог доказать ее эффективность. Ни очаровательный Муталибов, ни эксцентричный Эльчибей, ни гипнотизирующий своей внутренней силой Алиев хорошими президентами так и не стали.

Государственное строительство Азербайджана зашло в тупик. Недостатки нынешнего государственного – а точнее, государева – устройства более чем очевидны. Нынешний политический режим показал полную неспособность к реформированию экономических институтов. Параллелизм в управлении экономикой достиг апогея.

В государстве существуют две структуры с аналогичными управленческими функциями – Кабинет министров и президентский аппарат. Толку же от их работы нет. Никто точно не знает, что необходимо делать. Экономические вопросы, требующие рутинной и долговременной работы, решаются наскоком. Глава государства, в руки которого Конституция дала полномочия по управлению экономикой, просто не в состоянии сам со всем этим справиться. А доверить кому-то другому – ему не позволяет характер.

Экономика требует принятия нужных решений в нужный период, и потому плачевное состояние нашей экономики есть не что иное, как результат неправильного устройства госуправления экономикой.

Но это только цветочки. Узурпировав политическую власть, режим узурпировал и все национальные богатства, превратив страну в заложницу своих корыстных интересов. Более 20 миллиардов долларов эта власть украла из страны, превратив некогда экономически процветающую республику в зону экономического коллапса. К тому же вовсю расцвела коррупция, она стала бичом экономики, не позволяющим нормально развиваться предпринимательству.

А власть превратилась в основной вид капитальных вложений, обладание властью ныне открывает доступ к финансовым ресурсам. Но с политической точки зрения эта власть тоже неэффективна. Более того, она не создает предпосылок для нормального внутриполитического развития. Сейчас, при нынешнем конституционном устройстве, никто не заинтересован в создании многочисленных и сильных политических партий. И если вся власть сосредоточена в руках одного человека, то основные политические силы тоже стремятся привести к власти именно ОДНОГО, но уже своего человека.

Инвалидное развитие получает не только политическая жизнь страны, но и внутренняя жизнь партий. Сама система выдвигает потребность в создании партий авторитарного типа, преследующих одну цель – дорваться до власти. Зачем формировать команду, иметь собственную отличную идеологию? Главное – иметь харизматичного лидера, имеющего шанс стать президентом. О том, как он будет управлять страной, никто не задумывается.

Система сама порождает неэффективность власти. При сильном президенте она превращается в диктатуру, при слабом – в анархию. Личные качества лидера напрямую отражаются на стране. Многократно усиливаясь и резонируя, они несут в себе угрозу разрушения государства.

Но это не только кризис системы, это еще и кризис личностей. Если 8-миллионный народ не смог найти среди себя достойную власти личность и был вынужден согласиться на кандидатуру И.Алиева, выдвинутую лежачим президентом, это говорит о многом. И среди прочего, в частности о том, что система единоличного правления в Азербайджане себя изжила. Да и власть за десять последних лет так и не смогла взрастить в своих рядах достойного претендента. Все нынешние политики выросли в недрах старой советской системы. Одним словом, это кризис системы, кризис власти, кризис общества и кризис личности.

Выход – в смене конституционного устройства.

ВПЕРЕД – К ЧЕТВЕРТОЙ РЕСПУБЛИКЕ!

Ничего страшного и крамольного в смене конституционного устройства нет. Как показано выше, модель президентской республики с сильным президентом себя не оправдывает. Конституционный строй Третьей Азербайджанской Республики умер. Впрочем, он был мертв еще при рождении. Феномен Гейдара Алиева в том, что он своими личными качествами полностью соответствовал той модели главы государства, что была построена до него. И будучи самым ярким представителем этого типа политиков, он на своем примере показал негодность конституционного устройства нашей страны.

Дело, конечно, не в личных качествах, а в системе. Сама конституционная модель выборной монархии несостоятельна. И не только в Азербайджане, но и на всем пространстве СНГ. Сама посылка о сильной президентской власти в обществе со слабыми демократическими традициями абсурдна.

Вообще тот конституционный строй, при котором судьба целой нации находится в руках одного, пусть даже и самого достойного, человека – абсурден. Это удел сильных обществ. Обществ с устоявшимися системами сдержек и противовесов, с жестко регламентированным принципом разделения властей и жестким общественным контролем над всеми ветвями власти.

Практически весь процветающие страны имеют парламентскую форму правления (даже если они монархии). Из парламентских республик практически нет ни одной, где бы всерьез стояла угроза возникновения авторитарной диктатуры. В то же время в мире множество стран и с президентской формой правления, но только в двух из них эта форма себя оправдала – в США и Франции.

Но эти страны для нас не пример. В них сильная президентская власть – это барьер на пути превращения сильных гражданских обществ в анархию. США это вообще отдельный пример. Американец рожден свободным, потому что эту страну основали свободные люди для себе подобных. В этой стране практически невозможно установление диктатуры личности – слишком сильно свободолюбие простых граждан и практически отсутствуют традиции диктатуры. Франция пришла к этой модели через века – со всеми революциями и пятью республиками.

Но нам, не имеющим таких демократических традиций, практически было предопределено вырождение сильной президентской власти в авторитарную монархию. Ставшие притчей во языцех страны Азии, Африки и Латинской Америки – все как на подбор президентски республики. Но эта форма правления так и не привела их страны к процветанию, а их народы – к благосостоянию. Напротив – именно президентская форма правления при слабых обществах стала основой для многочисленных диктатур, бесславная история которых всем известна. Даже Россия, наиболее продвинутая в демократическом развитии страна СНГ, стала жертвой этой конституционной модели. Уход из власти демократически настроенного Ельцина привел к автоматическому усилению авторитаризма и скатыванию страны к латиноамериканской модели государства. Примеры других стран СНГ – вообще прямая антиреклама президентской республике.

Еще одним подтверждением тезиса о неэффективности этой конституционной модели и эффективности парламентской демократии являются страны Балтии. Они единственные из бывших республик СССР не взяли на вооружение принцип выборной монархии. И результат налицо – в демократическом развитии эти страны опередили все бывшие республики СССР.

Поэтому выход очевиден – смена президентской республики на парламентскую.

Противники парламентской модели утверждают, что она ввергнет страну в хаос, что страна, находящаяся в состоянии войны, не может себе позволить не иметь верховного главнокомандующего. Хотим напомнить, что наличие таковых вовсе не спасло нас от потери почти пятой части территории.

К тому же пример стран с парламентским устройством отнюдь не доказывает верность тезиса о том, что парламентская республика – слабая республика. Всю новую и новейшую историю Великобритания была страной с парламентским государственным устройством, что не помешало ей выйти победительницей из всех войн.

А вот наша страна преодолела хаос путем… впадания в полный анабиоз. К тому же, как показывает опыт двух первых президентов, понятия «стабильность» и «президент» – отнюдь не синонимы. Поэтому минусов смены государственного устройства не так много, как плюсов.

Но говоря о парламентской республике, мы вовсе не имеем в виду, что ее должен формировать нынешний парламент. Страшнее ужастика и не придумаешь – Спилберг и Кэмерон отдыхают! Мы видим это так: после принятия новой Конституции проводятся новые выборы во все органы власти под международным контролем.

Если перейти к парламентской республике с сильным Кабмином, формирующимся парламентским большинством, то ситуация пусть и не сразу, но изменится к лучшему. Ни у кого не будет полномочий для тотального контроля. Президент – если эта должность останется – будет исполнять роль арбитра. А правительство, чтобы удержаться, должно будет заниматься своим непосредственным делом – улучшением жизнь народа. И чтобы его сменить, совсем не надо будет ждать пять лет. К тому же, парламентская модель не позволяет концентрировать в одних руках всю совокупность финансовых и административных ресурсов. Поэтому переход к этой модели позволит эффективно бороться с коррупцией и тотальным чиновничьим беспределом.

А главное – жизнь миллионов граждан не будет находиться в зависимости от желаний одного человека. Начнет развиваться и политическая система страны: чтобы победить, партиям понадобится команда – на парламентских выборах побеждают списком, а не одним человеком. Опыт других стран, прошедших через аналогичные проблемы перехода от диктатуры к демократии, показывает, что только парламентское устройство позволяет в сравнительно короткие сороки найти оптимальный вариант правительства национального доверия.

Еще одним из безусловных плюсов подобного государственного устройства является четко разделение властей. Ни у одной из ветвей власти нет достаточных полномочий для того, чтобы узурпировать власть.

Так что, плюсов гораздо больше, нежели минусов. Вопрос лишь в том – найдется ли в Азербайджане политик, способный осуществить подобную трансформацию. Пока что, наблюдая за выступлениями наших кандидатов, я такового не вижу. Все рвутся к единоличной власти. И я сомневаюсь, что получив ее, они смогут от нее отказаться. Слишком велик искус и слишком много преференций получает тот, кто владеет в Азербайджане верховной властью.

Но история знает случаи добровольного отказа от абсолютной власти. Например, Ататюрк – первый президент Турецкой республики – пошел на такой отказ и на придание новой конституции страны парламентского уклона. При этом на возражения соратников по поводу того, что он оставил себе лишь представительские полномочия, он сказал следующее: «Я сделал для турецкого народа достаточно, чтобы иметь моральное право руководить. Руководить по совести. Но если я умру, то не могу гарантировать, что на мое место не придет человек, больше думающий о собственных интересах, чем о Турции».

Но чтобы пойти на такое, человек, занимающий пост президента страны, должен знать, что он имеет моральное право руководить страной, и ему не нужны для этого никакие законы. А это – удел воистину великих. Место Ататюрка в азербайджанской истории свободно, а для того, чтобы его занять политику, надо любить не нацию в себе, а себя – в нации…

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 29, 13 сентября 2003 г

СТИЛЬ ЛЮДОВИКА ХIV

Пока общество спорит о том, кто все-таки станет президентом, олигархи, окружающие принца, выказывают свою непоколебимую уверенность в завтрашнем дне.Как стало известно из компетентных источников, каждый олигарх готовит к 15 октября подарок для принца, который в этот день должен стать королем. Так, министр транспорта Зия Мамедов готовит свой подарок – в виде роскошной виллы в одном из красивейших мест Азербайджана – в Кубе. Там он развернул строительство невиданного по роскоши особняка, который и будет преподнесен Ильхаму – уже президенту. В этом особняке будет все. И супермодные украшения, и супердорогая мебель. Самое интересное в том, что особняк этот строится в стиле Людовика XV. Это стиль вычурного барокко, который своей помпезностью и обилием золотых украшений столь дорог нашим чиновникам.

Позабыв парафраз старой пословицы, что «не все то золото, что воруют», они стараются обрядить в золотой наряд все, что только можно. Символично другое: сам того не ведая, министр транспорта избрал стиль, имеющий не столько художественное, сколько общественно-политическое значение. Потому что между эпохой царствования Людовика XV и Ильхама I грядущие историки найдут множество совпадений. Как известно, Луи XIV был сыном своего отца – Короля-Солнце Людовика XIV, заявившего: «Государство – это я». Правивший Францией на протяжении долгих десятилетий Людовик-Солнце стал основателем блестящего стиля во французской архитектуре.

Гейдар Алиев хотя никогда и не позволял себе столь откровенно заявлять об прихватизации государства (все-таки времена уже не те), но все же ни разу не позволил ни себе и никому другом усомниться в том, что он и есть азербайджанское государство.

В отличие от своего отца – творца абсолютной монархии и собирателя земель французских – Людовик XV потратил все накопленные отцом средства, проигрывая их в азартных играх и тратя на своих фавориток. Это были не времена Кольбера, это были времена мадам Помпадур, госпожи де Миньон и куртизанки Нинон де Ланкло. Людовик XV заложил основы грядущих потрясений и гибели собственного сына от рука возмущенной французской черни.

Но все это было еще впереди, а пока французская знать во главе со своим королем вовсю жирует и празднует, проедая стратегические преимущества, заработанные на лишениях простых французов Королем-Солнце. Страна постепенно превращается в гнездо разврата, а над ней уже незримо маячит призрак гильотины. Не слишком приятная ассоциация, не правда ли?..

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 29, 13 сентября 2003 г