ВРЕМЯ ВЫБИРАТЬ

Азербайджанские реалии опровергли устои марксизма. Вопреки утверждениям основателя этой идеологии, в нашей стране революционные силы так и не смогли породить революционную ситуацию. У нас ее породила власть. Однако революционный порыв азербайджанского народа не нашел своего логического завершения, ибо беспрепятственное насаждение неомонархии продемонстрировала всем – в нашем обществе полностью отсутствуют революционные силы.Об этом и пошла речь с сегодняшним гостем «Монитора», лидером протестного электората, башганом партии «Мусават» ИСОЙ ГАМБАРОМ.

«ОБЩЕСТВО НЕ СКЛОННО К РЕВОЛЮЦИИ»

- На миг представим, что на президентских выборах-2003 повторится сценарий парламентских выборов-2000. Вы возьмете вверх над кандидатом от правящего трайба и получите большинство голосов избирателей, а фальсификационный аппарат Рамиза Мехтиева, сфабриковав протоколы ЦИК, провозгласит Ильхама Алиева законно избранным президентом Азербайджана. Что вы предпримете и как воплотите в жизнь волю азербайджанского народа?

- В этом году будет решена судьба власти. В данном случае, речь идет не только об избрании президента – на кон поставлено историческое развитие Азербайджана. Результаты выборов представляют большое значение не только для нашей страны, но и для всего региона. Поэтому можно отчасти, исходя из определенных параметров, сравнивать президентские выборы с парламентскими выборами 2000 года.

- Мы полны решимости победить на этих выборах. И в случае, если подавляющее большинство избирателей проголосует за нас, мы призовем народ к защите своего волеизъявления. Мы будем стоять во главе этой борьбы. Мне кажется, что, невзирая на политические и экономические интересы, мировое сообщество осознает необходимость проведения в Азербайджане демократических выборов. Думаю, что мировое сообщество настоит на справедливом подсчете голосов.

- Государственная власть в Азербайджане захвачена Семьей Алиевых. В том случае, когда народная власть узурпируется грабительской кликой, даже нормы международного права оставляют за народом право на восстание, чтобы восстановить Конституцию. Почему лидеры нашей оппозиции не используют это право и не пытаются восстановить народную власть?

- Право борьбы и сопротивления против антиконституционного режима предоставлено не только оппозиции, но и всему народу, гражданам этой страны. Если в обществе действуют революционные силы, и если само общество склонно к революционным изменениям, то эти политические силы мобилизуют общество на насильственную борьбу против режима.

Но сегодня в Азербайджане нет серьезных политических сил, претендующих на революционную роль. Кроме того, наше общество не склонно к революции. Хотим мы того или нет, но это реальность. Кому-то может нравиться то, что наш народ хочет изменений мирным путем и с помощью демократических реформ. Кому-то может не нравиться то, что народ смирился с этим безобразием и не хочет вести борьбу за свои права. Подходы могут быть разные, но наша реальность исключает подобный путь развития событий. И это нужно воспринимать, как должное.

Мы уверены в смене действующей власти и неоднократно повторяли, что добьемся смены власти на выборах. Сегодня мы очень серьезно готовимся к выборам и уверены в своей победе.

- Неужели вы уверены, что действующий ЦИК признает победу оппозиционных сил?

- Я думаю, что сотни тысяч наших сторонников примут участие в выборах и проголосуют за нас. После этого они встанут на защиту своих голосов. Мы начнем серьезную борьбу за свои права. Партия «Мусават» и блок «Наш Азербайджан» возглавят движение части общества, направленное на борьбу за восстановления правопорядка. И наши методы борьбы обеспечат нашу победу.

- Как вы думаете, в начале 90-х годов, азербайджанское общество было более склонно к революционным средствам борьбы за власть?

- В тот период общество было более революционно настроено. И этому есть свое объяснение. Тогда общество устало от мучительно долгих ожиданий независимости, длившихся несколько десятилетий. Тогда общество требовало того, чтобы Азербайджан сам решал свои проблемы. Общество жаждало, чтобы Азербайджан реализовал свой потенциал в борьбе против армянской оккупации. Поэтому в тот период общество было более подготовленным к революционным изменениям, чем сейчас.

- А можно ли сравнить отношение народа к власти начала 90-х годов и к алиевскому правлению? Ведь народ не проявлял такого презрения к власти, как сегодня, не так ли?

- Определять степень неприязни народа к власти довольно сложно. К тому же мы не должны забывать, что бывшее советское руководство покровительствовало сепаратистским устремлениям и оккупационной политике Армении. Это резко настроило наш народ против той власти. Но в тот период стимулом к борьбе была не столько неприязнь к власти, сколько идея независимого Азербайджана. А нынешняя власть сумела вызвать у народа сумасшедшую ненависть. Это им удалось.

«МЫ НЕ ХОТЕЛИ ТОРГА»

- Возвращаясь к теме борьбы за голоса избирателей, хочу вспомнить слова другого кандидата в президенты – Лалы Шовкет. Полгода назад в интервью нашему журналу она заявила, что именно вы оказались единственным лидером оппозиции, кто выступил против радикальных методов борьбы и проведения массовых акций с требованием пересмотра результатов парламентских выборов 2000 года. Почему?

- Исторические события в памяти разных людей запечатлеются по-разному. Если вы внимательно изучите различные мемуары, то увидите, что люди, принимавшие участие в исторических событиях, отражают происходившее по-разному. Необходимо учитывать этот фактор и при анализе мемуаров наших политиков. Что касается упомянутого события, в тот период многие оппозиционные партии вели сепаратные переговоры с властями и пытались выторговать себе места в парламенте. Но это не имеет отношения к либералам. В тот период с ними такой торг не велся. И чтобы укрепить свои позиции в этом политическом торге, ряд сил был заинтересован в проведении митингов.

Но мы не хотели вести торг с властями. Мы требовали признания реальных результатов выборов и обеспечения волеизъявления народа. Поэтому мы предложили определить последовательность и принципы этой борьбы, а также установить взаимные обязательства между главными оппозиционными силами. Надо было добиться того, чтобы эта борьба длилась до победного конца. Мы предложили избежать ситуации, когда, проведя несколько митингов, разные партии ради десяти мест в парламенте стали бы высказывать иную точку зрения. Мы предложили соглашение о взаимных обязательствах между партиями.

Но никто не проявил заинтересованность к этому предложению. Решительно выступив против участия в торгах за места в парламенте и трезво оценив ситуацию, мы приняли решение не принимать участия в этом сговоре. И к тому же, кто мешал другим партиям начать борьбу и продемонстрировать свою принципиальную позицию?

- Однако, по мнению Л.Шовкет, основной груз ответственности лежал на ваших плечах, ибо вы завоевали большинство голосов избирателей.

- На этом этапе политической борьбы я выступаю сторонником объединения всех сил. Поэтому сейчас я не хочу раскрывать все детали. Но должен сказать одно: мы не захотели помочь тем силам, которые желали использовать нашу борьбу в своих интересах, в частности, в торге за мандаты.

- Вы заявили, что поведете против семьи Алиевых борьбу в рамках Конституции. Как вы представляете себе конституционную борьбу в условиях правового нигилизма и судебного беспредела?

- У нас есть ряд серьезных претензий к нынешней Конституции, но Основной Закон все же предусматривает широкие возможности для борьбы. Конституция разрешает проведение массовых акций, допускает протест против власти. Мы являемся сторонниками использования этих широких возможностей в нашей борьбе. И если общество проявит должную активность, то положения Конституции обеспечат нашу победу.

- Кстати, а почему вы не приняли участие в предыдущем митинге оппозиции? Ваше отсутствие породило массу домыслов, нашедших отражение в СМИ…

- Против нас работает громадная машина, порождающая слухи и клевету. До этого митинга было принято решение не проводить митинг, а провести лишь шествие. В условиях отсутствия митинга, где я должен был выступить с речью, мое участие на этом мероприятие было нецелесообразным.

- Ряд обозревателей, рассматривая причину вашего внезапного отсутствия, высказали следующее соображение – этот пример наглядно свидетельствует о том, что И.Гамбар в самый последний момент отступает от радикальной борьбы…

- Каждый волен высказывать свое соображение. Но я принял участие в последнем митинге. Какое теперь будет высказано соображение? Нельзя делать выводы, исходя из одного события. Необходим комплексный подход, учитывающий прошлую деятельность человека.

- Даже те, кто в течение всех этих лет безустанно следуют по маршруту к кинотеатру «Гэлебе», устали от этих шествий. Когда же массовые акции оппозиции переместятся в центр столицы?

- Этот вопрос на повестке дня, и мы это постоянно обсуждаем. Учитывая активизацию общества и разгар президентской гонки, данный вопрос приобретает актуальность. Но мы должны учесть и то, что будет зарегистрировано множество кандидатов в президенты. И многие из них могут захотеть провести в центре столицы встречи с избирателями и массовые акции. Но проводить все эти акции в одно время, по одному маршруту и на одной площади нереально.

«ОБЩЕСТВО УСТАЛО ОТ ОЖИДАНИЙ»

- Западные страны, Россия и Турция в очередной раз продемонстрировали, что их геоэкономические интересы в Азербайджане представляются им более важными, чем развитие демократии. Это проявилось в их открытой поддержке приходу к власти сына Г.Алиева. То есть, оппозиция лишена благосклонного отношения сильных мира сего. Как вы собираетесь победить, заведомо зная, что мировое сообщество вас не поддержит?

- Мы уверены в своей победе. Источником государственной власти является азербайджанский народ. Это не риторическая фраза, взятая из Конституции, а реальность. Судьба власти в руках у народа, и лишь он определит ее будущее.

В то же время, я не согласен с тем мнением, что экономические интересы супердержав вступают в противоречие с проблемой развития демократии в Азербайджане. Это неправильная трактовка. Напротив, экономические интересы Запада требуют обеспечения демократического развития. В условиях отсутствия демократического режима говорить о стабильном обеспечении экономических интересов не приходится. Ведущие западные эксперты и мозговые центры вполне это осознают. В Азербайджане актуально другое – сохраняя стабильность, добиться обеспечения демократического развития. Нам необходима трансформация: от стабильности, основанной на полицейском режиме, к стабильности, основанной на гражданском обществе.

Это непростая задача. Наряду с азербайджанскими демократами, которые пытаются решить эту проблему, решение этой проблемы беспокоит и элиту Запада. Поэтому всем нам крайне необходима высокая самоотверженность общества в борьбе за демократические ценности и более ответственный подход элиты Запада в вопросе разрешения этой задачи.

- А насколько самоотверженность общества, а также фактическая победа оппозиции на выборах может отразиться на отношении Запада к правящей Семье?

- Опыт западных стран, приводивших к власти в тех или иных странах своего протеже, остался в истории. Эта практика двадцати-тридцатилетней давности. Западные государства пытаются установить контакты с наиболее вероятными претендентами на власть. Они доводят до этих кандидатов свои интересы и стараются, чтобы вероятный кандидат в президенты соблюдал их.

С началом «путинской эпохи» в России, это государство тоже активно использует новейший опыт и практику западных государств. А что касается Турции, то это государство заинтересовано в развитии Азербайджана.

Поэтому если мы добьемся проведения справедливых и свободных выборов, а также если претворим в жизнь волю народа, то ни одно из вышеперечисленных государств не станет чинить препятствия демократическим силам.

- По мнению наших экспертов, вероятное поражение оппозиции на этих выборах вызовет у нее глубокий кризис. И если лидеры оппозиции окажутся бессильными в обеспечении своей политической победы, то их ждет неминуемая опасность ухода из политики. Что вы думаете по этому поводу?

- Я согласен с тем, что в случае, если власть сорвет проведение демократических выборов, то в обществе может возникнуть напряженность. Общество устало от ожиданий и требует изменений, смены власти и прихода тех сил, которые способны решить проблемы Азербайджана. В противном случае нас ожидает напряжение в обществе и куда оно нас заведет – еще очень большой вопрос.

Что же касается отставки партийных лидеров, то это требование можно выдвинуть в том случае, если оппозиционные политики с треском проиграют на демократических выборах и лишатся поддержки народа. Но если выборы фальсифицируются, и оппозиция не в силах проявить свою силу и поддержку народных масс, то уйти должна не оппозиция, а власть. Кроме того, борьба с авторитарным режимом – задача не только оппозиции, но и всего общества.

- Но оппозиция должна организовать и направить массы на борьбу с режимом. А по мнению наших социологов и политических экспертов, лимит доверия к нынешним лидерам оппозиции полностью иссяк. Тому свидетельство – безуспешные акции протеста. Лидеры оппозиции не способны выразить недовольство народа, не так ли?

- Ни одна политическая сила не способна собрать на свои мероприятия столько людей, сколько собирает оппозиция. Даже власть, исключая ее административные ресурсы, не способна одним призывом собрать на площадь столько людей. С другой стороны, если кто-то считает, что может лучше выразить чаяния и требования народа, то кто ему мешает заняться серьезной политической деятельностью? Пусть создает партию, ведет пропагандистскую деятельность, созывает митинги и становится лидером.

Известны те силы, которые претендует на этот статус. Никто не занимает чужое место. Каждый – на своем. Кто-то сегодня живет грезами о том, мол, если бы не существовало крупных партий, то они организовали бы народное движение и проводили бы массовые акции. Но я спрашиваю – кто им в этом мешает?

«Я НЕ ТЕОРЕТИК, А ПРАКТИК»

- В последнее время проблема смены поколений в оппозиции приобрела большую популярность. В случае неблагоприятного исхода для оппозиции, как вы относитесь к тому, чтобы лидеры уступили свои места молодому поколению политиков?

- Вы очень часто упоминаете версию о поражении оппозиции, но я надеюсь, что ваши вопросы носят теоретический характер. В политике возраст никакой роли не играет. Тем более, что многие представители нового поколения политиков по возрасту старше нынешних лидеров. Где же логика?

- Недавно, председатель партии «Умид» Игбал Агазаде, который входит в ваш предвыборный блок, в одном из своих интервью заявил, что «в случае поражения Исы Гамбара на выборах, он должен уйти из политики». Он также открыто заявил о своих притязаниях на вашу нишу. Как вы относитесь к мнению своего соратника?

- Это цитата вырвана из контекста и неверно доведена до читателя. Поэтому я не знаком с этим мнением. Мне кажется, что пример самого И.Агазаде опровергает его же мысль. Он в течение нескольких месяцев возглавляет партию «Умид» и занимается политическими процессами. И за очень короткий срок эта партия стала одной из самых известных политических организаций в стране. Почему же политики из второго эшелона не смогли помешать успеху И.Агазаде? Потому что, в отличие от них, он смог собрать вокруг себя больше сил, чем они, продемонстрировал свои возможности и занял свое место в политической элите.

Если И.Агазаде приобретет больший опыт, чем ведущие лидеры страны, то опять-таки, никто не сможет помешать ему выйти в ряд основных оппозиционных лидеров.

- Но все же, если судьба обойдет вас, и вы проиграете, как вы думаете, насколько вероятно актуализация среди партактива «Мусавата» вопроса о смене башгана партии?

- Ваши теоретические вопросы стали переходить грань дозволенного. Но я не теоретик, я практик. И потому уверен, что на этих выборах я одержу победу.

Беседовал Э.ФАТУЛЛАЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 26, 16 август 2003 г

ИСТОРИЯ ОДНОГО КЛАНА

После Второй мировой войны обрели независимость многие колонии, возникли новые государства. Одним из таких государств в 1949 году стала Республика Индонезия, большинство населения которой исповедовало ислам. Лидер национально-освободительного движения, представитель индонезийских социалистов Сукарно стал первым президентом страны.Ваянг топенг – популярный народный театр теней с тысячелетними традициями, в котором широко используется импровизация, впервые стал отражать события не только сельской, но и политической жизни страны. Призывно и страстно звучал гамелан – индонезийский оркестр ударных инструментов, традиционное музыкальное сопровождение театра, – приглашая народ принять участие в строительстве своего независимого государства.

Провозгласив курс на создание социалистического общества, правительство Сукарно провело национализацию нефтяной и табачной отраслей. Планировалось также проведение национализации аграрного сектора и даже создание колхозов по советскому опыту. Тогда, в первые послевоенные годы, все советское и социалистическое казалось привлекательным и прогрессивным. Практически все бывшие колонии выбирали социалистический путь развития, к примеру, хорошо нам знакомый Саддам Хусейн тоже был социалистом.

Национализация промышленности, принадлежавшей зарубежным инвесторам, вызвала резкое недовольство со стороны стран Западной Европы и США – именно они являлись собственниками и традиционными потребителями индонезийской нефти, табака и хлопка. Поэтому эти страны применили к Индонезии экономические санкции.

Потеря традиционных рынков очень дорого обошлись Индонезии. Большая часть промышленных предприятий страны закрылась, сотни тысяч людей остались без работы. В стране образовалась огромная армия безработных, которая вышла на улицы, требуя от правительства решения своих проблем. Митинги и шествия часто переходили в массовые беспорядки и погромы, в которых гибли сотни людей. Крисы – знаменитые, похожие на угасающую синусоиду индонезийские кинжалы наносили страшные раны в стычках.

Правительство начало аграрные реформы. Однако в условиях тогдашней Индонезии реформы свелись к физической расправе над помещиками и разграблению помещичьих хозяйств. И вновь кривые крестьянские крисы омылись кровью.

Как и все социалисты всего мира, Сукарно ориентировался на советский опыт. Тогда еще не было известно, как печально закончится советский эксперимент хозяйствования и управления, хотя механизм уже тогда давал сбои.

В 1961 году в Индонезии наступил голод, в народе ширилось недовольство. Офицеры президентской гвардии Сукарно подняли мятеж. Обвинив Совет генералов – высший военный орган Индонезии – в намерении захватить власть, они потребовали отставки и ареста членов Совета. Президент Сукарно оказался не способен контролировать ситуацию в стране. Борьбу против мятежников возглавил председатель Совета генералов Мохаммед Сухарто.

При поддержке большой части армии генералу Сухарто удалось подавить мятеж. После подавления мятежа вся военная и гражданская власть сосредоточилась в руках генерала Сухарто. Почти все политические партии Индонезии заявили о своей поддержке генерала Сухарто – ведь он остановил начинавшуюся гражданскую войну.

Парламент объявил президента Сукарно недееспособным, а генерала Сухарто – новым президентом страны, с титулом «Спаситель нации от хаоса гражданской войны». Большинство политических партий страны объединились в политическую организацию под названием «Голкар» – «Процветание», куда вошли также военнослужащие, представители полиции и чиновничества.

Военные власти Индонезии провели новые парламентские выборы. «Голкар» получила на этих выборах абсолютное большинство голосов. Насколько честными и объективными были эти выборы, неизвестно. После победы на выборах генерал Сухарто организовал правительство, которое было названо им «правительством нового времени». «Новизна» заключалась в том, что все ключевые должности в правительстве заняли члены семьи президента.

Члены нового правительства, то есть члены семьи президента хотели иметь легальные доходы, легальную собственность. Им невыгоден был просоветский режим с государственной собственностью на богатства страны. Поэтому они отменили все решения о национализации, а когда социалисты и коммунисты воспротивились, повели борьбу против них.

Тогда, в начале второй половины двадцатого века, социалистические и коммунистические идеи имели много убежденных и даже фанатичных сторонников во всем мире. Индонезия не составляла исключение – десятки тысяч индонезийцев были арестованы, многие – подвергнуты пыткам и казнены. На сцене ваянг топенг тревожно метались и падали тени, раздавались хлопки выстрелов, крики и стоны, скорбно шумел гамелан.

Западные страны приветствовали новое правительство. Естественно, им импонировал антикоммунизм Сухарто. Проведенные военными властями выборы были признаны «демократическими и соответствующими международным стандартам». Очень скоро все санкции против Индонезии были отменены. Начался новый период жизни страны. Пройдет несколько лет, и Сухарто назовет свое правление «годами политической стабильности и процветания». Верноподданная пресса захлебывалась от восторга.

Захватив политическую власть, изменив режим, отношение к собственности, семья президента поставила целью прибрать к рукам также материальные богатства страны. Клан Сухарто стремительно увеличивал свои земли (он сконцентрировал у себя сорок процентов всей земельной собственности), становясь крупнейшим землевладельцем. Крестьян заставляли продавать свои участки по низким ценам, а иногда просто сгоняли с земли с помощью солдат. Крестьянские крисы были бессильны против армейских винтовок и автоматов, а словосочетание «Иди жалуйся кому хочешь» стали самым популярным выражением в стране.

Бесчисленные вариации крестьянской драмы бесконечное число раз проигрывались на сцене народного театра теней, а сельская администрация ценой больший усилий пыталась подчинить жесткой цензуре ваянг топенг с его традицией свободной импровизации. Тревожно и горестно рокотали барабаны гамелана.

Огромная финансовая помощь, предоставленная международными финансовыми институтами, а также Соединенными Штатами Америки за время правления Сухарто, – около 40 миллиардов долларов США, – использовалась прежде всего для личного обогащения правящего клана. Создаваемые на эти деньги промышленные предприятия передавались в собственность членам семьи президента. Им также предоставлялось монопольное право на производство определенного продукта. Так, жена президента имела монополию на выпуск популярного продукта – ореховой пасты.

Сын президента – Хумото (Томми) Сухарто – контролировал все нефте- и газодобывающие предприятия страны. Верноподданная пресса воспевала достоинства англизированного плейбоя с пухлым лицом, не дурака выпить, называя его «лидером индонезийской молодежи», «ближайшим помощником отца в государственных делах». Его также льстиво называли «Надежда нации на дальнейшее процветание».

Занимаясь в правительстве своего отца распределением иностранных кредитов, «Надежда нации» действительно активно помогал клану – в расхищении национальных богатств. Впрочем, финансовая помощь и кредиты зачастую просто не доходили до Индонезии и разворовывались уже в пути. Неудивительно, что при таком управлении к концу двадцатого века Индонезия входила в число стран, большинство населения которых жило ниже уровня бедности. Половина бюджета страны тратилась на погашение процентов по предоставленным кредитам. Треть трудоспособного населения страны, то есть 22 миллиона из 65 были безработными. Зато президент Сухарто и его жена входили в число самых богатых людей мира, а наследник Томми вел самый роскошный образ жизни.

Почти полвека длилось безраздельное царствование клана. А в мае 1998 года сорок студентов университета Джакарты организовали демонстрацию протеста. Правящий клан не придал особого значения этой демонстрации, – количество участников было смехотворным для страны с населением в сто тридцать миллионов, – но это была первая акция протеста со дня прихода к власти клана Сухарто.

Хорошо натасканная полиция легко разогнала демонстрацию. Все участники протеста были арестованы. Однако на следующий день волнения охватили всю страну. Гневно и яростно рокотали барабаны гамелана, призывая народ положить конец казнокрадству, лицемерию и насилию. Армия, брошенная на подавление волнений, отказалась стрелять в народ, и всемогущий президент Сухарто был вынужден подать в отставку.

Новые власти Индонезии провели расследование деятельности президента Сухарто и его семьи. По данным расследования, за период правления клан Сухарто присвоил около 45 миллиардов долларов и треть из них – лично Мохаммед Сухарто.

Во время суда над сыном президента выяснилось, что большая часть денег оседала в зарубежных банках. Как откровенно заявлял Томми: «Семья прекрасно совмещала государственный и личный карман», «Наша семья всегда знала как успешно вкладывать деньги».

Мог ли подумать «Надежда нации на дальнейшее процветание», привыкший к исполнению любых своих желаний,любых капризов, что ему придется сидеть в тюрьме, пусть и комфортабельной? Почти всем членам клана Сухарто, включая и самого бывшего президента, пришлось отправиться под арест.

Сегодня Индонезия, пережившая годы «политической стабильности и процветания», пытается оправиться от их последствий – массовой безработицы, расстройства финансов, разъевшей весь государственный аппарат коррупции, моральной деградации общества, политического кризиса, поставившего под угрозу само существование Индонезии как государства. От страны отделилась провинция Восточный Тимор, христианская часть населения Молуккских островов также ведет борьбу за отделение от мусульманской Индонезии и создание своего, христианского государства. Народу Индонезии приходится дорого платить за годы «политической стабильности и процветания», о которых говорил «Спаситель нации».

Члены еще недавно всесильного клана Сухарто сегодня стали всего лишь отрицательными персонажами снова свободного народного театра теней. Весело смеются крестьяне, узнавая в движущихся на экране тенях знакомые по политической сцене фигуры. Снова призывно и страстно, с надеждой на будущее гремит гамелан. А дочь свергнутого президента Сукарно стала президентом Индонезии.

ЧИНГИЗ СУЛТАНСОЙ, РАШАД РУСТАМЛИ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 25, 9 август 2003 г

ОТКРОВЕННОЕ ХАНСТВО. Эльмар Гусейнов

То, о чем долго и много говорили эксперты и аналитики, наконец свершилось. Несмотря на многочисленные заявления самого принца о том, что он никогда не станет премьер-министром, он им все-таки стал. Стал в условиях, которые назвать легитимными весьма сложно. В условиях, когда азербайджанский народ впал в очередной столбняк по поводу очередной смерти патриарха. И вот в этих условиях на второй по Конституции пост в государстве назначается его сын.

Процедура назначения смешна до неприличия. Нарушены все процедурные и этические нормы. В отсутствие президента, без заявления премьера об отставке, в условиях, когда само физическое существование президента поставлено под сомнение, его сын назначается его преемником. Именно преемником, потому что никакого практического значения пост премьера не имеет. Ильхам Алиев не собирается управлять Кабмином – по причине того, что управлять им он просто не в состоянии.

Скоропалительное назначение, бездумно поставленное явно не по гейдаровскому сценарию, прошло. В принципе, ничего удивительного в этом нет. В сложившейся ситуации премьера совершенно спокойно можно было бы назначать по принципу Калигулы, сделавшего своего коня членом Сената. Удивляет неряшливость и спешка, с которой власти оформили этот судьбоносный для себя акт. Бывший премьер подал в отставку по состоянию здоровья и тут же был назначен первым вице-премьером. А со скоротечным уходом И.Алиева в отпуск А.Расизаде опять стал выполнять свои же обязанности, но уже в качество и.о. Получается, что здоровье не позволяет А.Расизаде быть премьером де-юре, но нисколько не мешает ему быть таковым де-факто.

Ни для кого не секрет, что вся эта процедура нужна была для того, чтобы заполнить вакуум власти. Ясно, что это – импровизация, вызванная необходимостью. Основательно подготовленный план престолонаследия рухнул, потому что рухнул его основной параметр – Гейдар Алиев. В условиях, когда дни патриарха сочтены, Семья не нашла ни одного человека в своем окружении, кому могла бы доверить власть до грядущих выборов. Именно физическая немощь президента заставила Семью провести процедуру престолонаследия в такой спешке.

В принципе назначение И.Алиева ожидалось давно. Сразу после августовского референдума стало ясно, каким путем власти осуществят акт престолонаследия. Но никто и представить себе не мог, что развязка наступит так скоро.

ШАХ УМЕР? ДА ЗДРАВСТВУЕТ ШАХ!

Катализатором процесса стал президент, точнее, состояние его здоровья. «Господи, как умирать надоело!» – говорил барон Мюнхгаузен. Но в этот раз, кажется, все по-настоящему.

Макиавелли писал, что ничто так не подтверждает смерть монарха, как возвышение наследника. Именно к этому выводу приходишь, наблюдая ситуацию в Азербайджане в последние дни. Складывается впечатление, что все разом забыли о существовании «выдающегося политика всех времен и народов», что его затмил собственный сын.

Гейдар Алиев – это не только человеческие плоть и кровь, которые, вполне вероятно, еще функционируют при поддержке медицинских приборов. Гейдар Алиев – это миф, образ. И вот этот миф как раз и умер.

О том, что он умер, говорят не истошно истерические вопли оппозиционных агиток. Нет, об этом говорит анализ передач проправительственных и правительственных СМИ. С экранов АзТВ полностью исчез годами взлелеянный образ отца народа. Весь пиар-ресурс брошен на восхваления «реформатора». Гейдар Алиев умер, потому что ЙАП ныне полностью переключился на восхваление сына, забыв про умирающего отца.

Акт престолонаследия свершился. Причем таким образом, что не оставил ни у кого сомнений – И.Алиев на грядущих выборах победит в первом же туре. Оппозиция и общество деморализованы шокирующей наглостью правящей семьи.

Почему престолонаследие произошло именно сейчас? Долгое время клан и соратники президента противодействовали реализации этого плана. Но именно в этот момент все отступили перед железной волей патриарха, возжелавшего передать власть человеку, основное достоинство которого состоит лишь в том, что с генетической точки зрения он наиболее близок президенту.

На мой взгляд, Г.Алиев, зная о состоянии своего здоровья, обманул всех соратников и вынудил их сделать ставку на И.Алиева. В условиях, когда страна стремительно движется к выборам, правящему трайбу не остается ничего иного, как объединиться под знаменами «ильхамизма», потому что на выдвижение альтернативной кандидатуры от Семьи уже попросту нет времени.

Гейдар Алиев давно не скрывал стремления передать власть сыну. Желание отца, чтобы сын занял его место, заложено в генах, и поэтому по-человечески Гейдара Алиева можно понять. Помимо чисто субъективных параметров есть еще и объективный: патриарх считает страну собственной вотчиной, а себя – хозяином объекта ООО «Азербайджан», превращенного за эти годы в Семейный.

Именно потому, что Г.Алиев воспринимает страну как свою собственность, он не представляет, чтобы его собственность перешла в другие руки. К тому же он прекрасно понимает, что только политическая власть может обеспечить гарантии сохранности награбленных Семьей капиталов.

Судя по всему, Г.Алиеву удалось навязать свою волю не только внутри страны, но и за ее пределами. Назначение И.Алиева – продукт консенсуса, достигнутого с внешнеполитическими центрами силы. Заявления официального представителя госдепартамента США Ф.Рикера наглядно показывают – акт престолонаследия получил «добро» Вашингтона.

Официальный представитель госдепа заявил: «Мы надеемся на сотрудничество с новым премьер-министром в области проведения демократических реформ». Как должно быть известно знатоку нашей Конституции, коим себя мнит господин Рикер, Азербайджан – страна с президентской формой правления, в системе которой премьер-министр занимает вторичное место и исполняет в основном технические, нежели политические функции. Поэтому ожидать от премьера проведения демократических реформ – не совсем корректно. Подобное пожелание можно адресовать исключительно президенту. Но таким образом получается, что Вашингтон воспринимает И.Алиева как будущего президента страны.

Интересно, что же заставило американцев пойти на столь одиозный выбор? На наш взгляд, главный фактор – нефть. Америка критически зависит от поставок нефти. В свете развития ситуации на Ближнем Востоке, эксперты сходятся во мнении, что, захватив Ирак, США могут взять под свой контроль и Иран. Тогда они будут контролировать до 75 процентов мировых запасов нефти. Азербайджан – ключ к Ирану и Средней Азии, и поэтому американцы хотят иметь здесь полностью контролируемую ситуацию.

«А как же демократия, права человека и гражданина!?» – воскликнет неискушенный читатель. А никак.

Все очень просто. На Западе уже устоялось такое мнение: если азербайджанский народ не хочет ничем жертвовать ради достижения своих прав и свобод, то западным правительствам это тем более неинтересно. На Западе совершено справедливо считают, что права не дают, а берут. На мое утверждение о том, что народ недоволен политикой Гейдара Алиева и стонет под его игом, один из западных коллег справедливо заметил: «Если это так, то почему этого не видно? Если все молчат, значит всех это устраивает». А уж если эта власть устраивает нас, то западные правительства она устраивает вдвойне.

Вашингтон требует от любого «политического Хоттабыча», претендующего на власть в Азербайджане, исполнения трех желаний. ВО-ПЕРВЫХ, претендент должен обеспечить социально-политическую стабильность – не допустить передела собственности и хаоса. ВО-ВТОРЫХ, новая власть обязана обеспечить неприкосновенность западных экономических интересов – не допустить пересмотра ни одного нефтяного контракта, даже самого несправедливого и невыгодного для Азербайджана. В-ТРЕТЬИХ, не допустить начала боевых действий в Карабахе, но не столько из традиционной любви к армянам, сколько из чисто прагматических соображений – в случае начала боевых действий оба предыдущих условия могут быть поставлены под сомнение.

Оппозиция не смогла убедить Запад в том, что она в состоянии выполнить эти три заветных желания. А вот власти, видимо, нашли способ заверить США в том, что только они в состоянии удержать ситуацию под контролем.

Вряд ли можно винить Запад в том, что их выбор остановился на фигурах из власти. Оппозиция сама сделала все, чтобы показать свою недееспособность. Именно она привела США к подобному негативному для страны решению.

Уже можно констатировать, что правящий режим в очередной раз проводит уже знакомую комбинацию. Торгуя национальными интересами страны, идя на уступки в ключевых стратегических вопросах, власть добивается продления жизни прогнившего политического режима. Ей удалось убедить весь мир в том, что только они в состоянии обеспечить учет их интересов в нашей стране.

Но интересно другое – политическая воля Вашингтона на этот раз с одобрением была встречена его геополитическими конкурентами. Другие центры силы также проявляют благоволение акту престолонаследия.

Положим, что Москва поставила на И.Алиева по двум причинам. Во-первых, она не может поставить на нацдеков потому, что в первый и последний раз, когда она на это пошла и поддержала правительство Эльчибея, то в ответ получила нелояльный Азербайджан, игнорирующий российские интересы. Второй раз наступать на «нацдековские грабли» Москве не очень хочется. Во-вторых, Ильхам Алиев – единственный, кто не вызывает у Москвы аллергию. Проживший длительное время в Москве, блестяще говорящий по-русски, имеющий влиятельных друзей в московском истеблишменте, он на фоне практически повально протурецких нацдеков воспринимается Кремлем как родной.

С Москвой как раз все ясно. Но непонятно поведение Турции, которая сыграла в акте престолонаследия не самую благовидную роль. Турция не поддержала тех, кто на нее рассчитывал.

Объединенная Европа еще полгода назад – в лице президента Франции, принявшего И.Алиева, – проявила лояльность к неомонархическому акту.

Таким образом можно констатировать, что назначение И.Алиева политическим преемником отца стало итогом консенсуса интересов великих держав. Из двух зол они выбрали то, которое им больше знакомо. Про интересы азербайджанского народа никто не подумал. Но было бы удивительно, если бы это произошло. Уж если сам народ не думает о своем будущем, то вряд ли его судьба заинтересует правительства других стран.

ПРО СЫТЫХ ВОЛКОВ И ГОЛОДНЫХ ОВЕЦ

В день, когда свершился акт престолонаследия, при просмотре сайтов на форуме Lentа.ru мне в глаза бросилось и резануло по сердцу лаконичное – «…стадо баранов…» Про кого это сказано, неужели про нас? Что это: происки врагов, приговор недруга или, может, диагноз? Ведь сказал же Пушкин: «К чему стадам дары свободы? Их должно резать или стричь».

Поражает реакция населения на происшедшее. Если отбросить истеричную реакцию оппозиционеров – «шеф, все пропало!», – то, как ни странно, большая часть населения встретила это известие с облегчением. Народ, уставший от собственных страхов, связанных с концом алиевской эры, готов любым путем продлить эпоху. Даже путем самообмана.

Сегодня преобладает мнение, что нынешняя плохая элита все же лучше, чем будущая. Хотя бы потому, что она уже награбившая, а потому сытая. Мол, придут другие, голодные, и начнется удесятеренный грабеж. Вопреки логике и фактам люди убеждены, что гнет власти при И.Алиеве будет снижаться.

Разговоры о «сытой власти» порядком набили оскомину. Для всех, кто так думает, скажу – СЫТОЙ ВЛАСТИ НЕ БЫВАЕТ! Это фантастика!

Не менее фантастично также и то, что эта власть вообще когда-нибудь насытится. Анализ показывает, что доля национального пирога, потребляемого Семьей, из года в год увеличивается в арифметической прогрессии. Контроль над доходными частями экономики сегодня равен 90 процентам. Все финансовые потоки сосредоточены в руках Семьи. Большей концентрации власти и капитала не знала ни одна страна в мире! Поэтому думать о том, что эта власть перестанет грабить страну, – не просто утопия, это трусость.

Азербайджанское общество готово пожертвовать чем угодно, лишь бы не менять ничего. В основе этого – страх нации перед будущим. Людям всегда свойственно больше бояться того, что неизвестно. Страх перед грядущим злом всегда неизмеримо сильнее самого зла.

Сегодня восьмимиллионный народ поставлен в положение, когда не видит ни одной достойной кандидатуры для посталиевского периода. И уже одно это говорит о многом. «Кто если не он?!» – говорят многие, даже не задумываясь о глубине национального позора, таящегося в этих словах.

Когда эта фраза звучала в отношении Гейдара Алиева – человека с уникальной биографией и уникальным набором личных качеств, делающих его безальтернативным властителем робких азербайджанских душ, это еще можно было если не понять, то принять. Но когда эта фраза звучит в отношении человека, за свою жизнь ничего так и не достигшего, больше известного как «папенькин сыночек» и «плейбой», все достоинства которого начинаются и заканчиваются тем, что он чей-то сын – это позор. Позор, которому нет оправдания.

НЕ ТАК СТРАШЕН ЧЕРТ, КАК ЕГО МАЛЮТКА

Ильхамолюбивые граждане утверждают, что основное достоинство И.Алиева в том, что он продолжит политику своего отца. Оставим в стороне вопрос – насколько эффективна была проводимая отцом политика, которая привела страну к катастрофическому социальному положению, тотальной коррупции и сырьетуционной экономики; политика, заставляющая Азербайджан, которой неизмеримо сильнее Армении, искать унизительного мира с сепаратистами.

Хотелось бы отметить, что Ильхам Алиев – не тот человек, человек, кто в состоянии продолжить дело Гейдара Алиева. По очень простой причине: никакого «дела Алиева» не существует. Вернее то, что таковым называется, а именно – порабощение стратегических интересов страны во благо собственной Семьи – не может считаться деянием, достойным политического деятеля.

Преемником отца Ильхам Алиев быть не может. И причина здесь вовсе не в личных качествах двух представителях алиевской династии. В первую очередь, надо иметь то, что можно передать преемнику. Престолонаследие необходимо президенту для того, чтобы гарантировать безопасность своей Семье и неприкосновенность награбленного ею капитала. Но бездумная и абсолютная власть, которую сконцентрировал в своих руках патриарх, может оказаться слишком тяжелой ношей для наследника.

К тому же следует учесть, что при всем своем желании Ильхам Алиев не может заменить отца. В отличие от патриарха, вся жизнь которого сосредоточена во власти и стремлении быть первым, сын его видит прелесть жизни в совершенно ином. В отличие от отца, который правит страной благодаря не воле народа, а собственной воле, Ильхам Алиев не обладает таким запасом легитимности. Чтобы удержать эту власть, необходимо быть Гейдаром Алиевым, а это невозможно, ибо он – продукт определенных не всегда благоприятных процессов. Чтобы стать Гейдаром Алиевым, недостаточно быть его сыном.

Ильхам – это не Гейдар. Они вообще абсолютно разные. По своим личностным показателям И.Алиев не является ни публичным политиком, ни публичным руководителем, ни менеджером, как его отец. Кроме того, у И.Алиева отсутствует еще одно очень важное для политика качество – терпение. Его отец обладал поистине адским терпением. А у И.Алиева его нет вообще.

Ильхам Алиев не мог вырасти другим. За все годы власти Гейдар Алиев не вырастил в своей команде ни одного выдающегося человека, и уж тем более подобный человек не мог вырасти у него под боком. Полное отсутствии харизмы и политических навыков у И.Алиева сочетается с практическим отсутствием менеджерского таланта. У него даже нет своей команды.

Чтобы понять всю тщетность потуг Ильхама Алиева занять трон своего отца, достаточно проанализировать его предыдущую деятельность. В конце концов, И.Алиев далеко не мальчик и за свои «сорок с хвостиком» успел поработать на различных должностях: и в политике, и в спорте, и в бизнесе, и в нефтяной стратегии.

В политике Ильхам Алиев так себя и не проявил, несмотря на предоставленные грандиозные возможности. Он так и не стал серьезным фактором политической жизни страны. Его заявления противоречивы, а поведение истерично. Он с треском проиграл парламентские выборы, и только тотальная фальсификация и слабость оппозиции позволили правящему режиму удержать парламент в своих руках.

Самое страшное, что его политическая слабость может обернуться кровью, ибо, как показывает история, ее проливают, как правило, слабые и никудышные правители.

ПРИНЦ ХАОСА

Как это ни покажется странным, но шансов стать президентом у Ильхама Алиева не так уж мало. Главный его козырь – разброд в обществе. Его основные соперники – в тяжелом кризисе. Кампания дискредитации оппозиции идет полным ходом и, скорее всего, увенчается успехом. На руку властям играет и раздрай внутри оппозиционеров, которые, вместо того, чтобы действовать, занимаются любимым делом – дележом шкуры неубитого медведя.

Оппозиция, как в принципе, и все общество, пожинает плоды собственной политики. Десятилетие «ожидания смерти» иссушило в них жажду власти, превратив в политических импотентов. Уход от борьбы наказуем и достойной платой: для нынешнего поколения оппозиционеров это их уход с политической арены.

План властей очевиден – Ильхам Алиев в первом же туре побеждает всех оппозиционеров. Именно потому практически все основные оппозиционные лидеры будут зарегистрированы. У властей будет единый кандидат, в то время как у оппозиции – множество. Власть мобилизуется по естественной причине – ей есть что терять. И она вынуждена мобилизоваться вокруг Ильхама. Сразу после выборов объявят о смерти Г.Алиева, после чего страна впадет в очередной транс – на 40 дней. Остальное, как говорится, – дело техники.

Грядущий приход И.Алиева на пост президента очевиден, но так же очевидно и его грядущее падение. Полное разграбление национальных богатств, дистрофическая экономика, социально экзальтированное общество, живущее экспроприационными ожиданиями – вот какое незавидное наследство оставил Гейдар Алиев своему наследнику.

Нынешний политический режим не подлежит трансформации. Он умрет вместе со своим основателем. Страна нуждается в коренных реформах во всех сферах жизни. Их должен будет провести вновь избранный президент. Но это невозможно априори – это означает рубить сук, на котором сидит вся эта власть.

Все винтики и шестерни алиевской машины власти привыкли работать в режиме постоянного подчинения. Всю свою жизнь Г.Алиев практически не жил, а управлял. Всю жизнь со всеми ее благами и прелестями он положил на алтарь власти.

Ильхам Алиев не может этого сделать, потому что слишком любит жизнь, а особенно мелкие сибаритские радости. Он предпочитает не упиваться самой властью, а наслаждаться преференциями, которые она дает. Вместо того, чтобы танцевать с Эбру Гюндеш, необходимо будет вести аппаратные игры с Рамизом Мехтиевым, а к этому он не готов. Он не пожертвует стилем свей жизни ради сохранения власти.

В условиях отсутствия сильного лидера каждая часть аппаратного механизма начнет заполнять образовавшийся вакуум по-своему. На местах появится инициатива. А учитывая тот факт, что папа оставил сыну в наследство сплошных дураков-исполнителей, то и их инициативы будут дурацкими. В итоге за очень короткое время страна будет повержена в хаос – тот самый, приходом которого ЙАПуны пугают население.

Ильхам Алиев – это не лекарство от хаоса, а наикратчайший путь к нему. Железная логика олигархизации привела к концентрации всех властных ресурсов в руках человека, абсолютно не готового к этому. Аморфность общества, эгоцентризм оппозиции облегчили путь к трону наследнику ИГА. Его правления вряд ли будет славным и уж точно – недолгим. История знает множество примеров, когда дети диктаторов пожинали ядовитые плоды, посеянные их отцами.

Долгое время считалось, что Ильхам Алиев не хочет идти по стопам венценосного родителя. Сегодня ясно, что он свой выбор сделал. Причем он выбрал не только свою, но и нашу судьбу. Стало ясно, что просто так эта власть не уйдет. Поэтому пришел наш черед делать выбор.

Это – вызов Истории. И от того, как мы на него ответим, зависит не только и не столько судьба алиевского клана, сколько судьба всей страны.

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 25, 9 август 2003 г

КАРА НЕБЕСНАЯ

Ну что это за страна такая? Даже умереть человеку не дают по-человечески!Ситуация вокруг президента остается запутанной и сложной. Все это время после его внезапного отъезда в «Гюльхане» население страны ни разу не видело президента живьем. Оппозиционные СМИ уже успели несколько раз его «похоронить», а проправительственные источники уверяют, что здоровье президента «с каждым днем все лучше и лучше».

Но почему-то никто так и не объяснил, почему он никак не пройдет обследование? И для какой цели его повезли в Кливленд? Гадание о состоянии здоровья нашего президента – дело неблагодарное. Вся ситуация сильно смахивает на известную детскую считалочку. Сколько раз уже мы говорили «ой-ой-ой», а «привезли его домой – оказался он живой».

Но в этот раз все представляется гораздо серьезнее. И мы имеем дело не с очередной президентской симуляцией, а с гораздо более значимыми факторами.

Чтобы быть до конца объективным и беспристрастным, необходимо рассмотреть все возможные версии.

ГЕЙДАР И СЕГОДНЯ ЖИВЕЕ ВСЕХ ЖИВЫХ

Одна из версий гласит: все, что мы наблюдаем, – грандиозная мистификация, которую затеял наш доморощенный Копперфильд с целью навязать стране своего отпрыска в качестве президента. Версия эта маловероятная – по многим причинам.

Нынешний кризис начался с падения 21 апреля. Несмотря на попытки властей скрыть состояние здоровья президентами за бодренькими заявлениями официальных лиц, события развиваются таким образом, что сомнений в жизнеспособности Г.Алиева становится все больше. Самым неопровержимым свидетельством того, что слухи о его смерти не сильно преувеличены, является спешное и глупое назначение И.Алиева премьер-министром. Хотя это же назначение дает повод утверждать о том, что вполне вероятно, мы имеем дело с очередной президентской инсинуацией.

Как известно, многие в окружении президента и в его Семье противились осуществлению престолонаследия от отца к сыну. Резкое ухудшение здоровья Г.Алиева в ходе президентской гонки и распространение слухов о его смерти позволили сплотить клан и Семью вокруг фигуры И.Алиева больше, чем все требования президента.

Одним из доказательств вероятности подобного положения дел является поведение принца. Как известно, И.Алиев плохо скрывает собственные чувства. И тот обескураживающий факт, что он держится спокойно и весело, а временами – даже резво, может свидетельствовать в пользу этой версии.

Против этой версии – то, что на подобную симуляцию даже у такого гениального актера, как Г.Алиев, вряд ли хватило бы талантов. К тому же гигантские суммы, потраченные на его здоровье в «Гюльхане», срок его пребывания, отсутствие вестей, а главное – отсутствие его изображения вкупе с последующим отбытием в Кливленд свидетельствуют: здоровье президента весьма в плачевном состоянии.

Источники уверяют, что у главы государства целый букет болезней, причем среди них рак. К тому же и внешний вид президента весь последний год говорил о том, что ему на кладбище давно прогулы ставят.

ЗАМОРОЖЕННЫЙ

Другая версия утверждает, что президент мертв или почти мертв, а его семья добилась от внешних сил согласия на то, чтобы скрывать этот факт от общественности страны ради осуществления передачи власти.

Мертв ли Гейдар Алиев? Для этого необходимо определить, кого считать мертвым, а кого – живым. Мертвым считается человек, у которого отсутствуют жизненные рефлексы. То есть: сердце не бьется, легкие не дышат, мозг не работает и пр.

Правда, современная медицина, в особенности западная, сейчас достигла такого уровня, что может достаточно долго поддерживать человека в состоянии «искусственной жизни». То есть подключенный к аппаратам искусственного дыхания, сердца и т.д. человек, даже не приходя в сознание, не считается мертвым.

Но в этом случае он не считается дееспособным – факт, чрезвычайно важный для главы государства. То есть, если президент находится в подобном состоянии, то все указы и распоряжения, сделанные от его имени, не легитимны.

Косвенным доказательством того, что состояние президента критическое, является его полное отсутствие в реальной жизни. Даже когда его увозили в Кливленд, это было сделано скрытно на специальном самолете МЧС России.

Если Г.Алиев жив и здоров, как это утверждают официальные лица, то он по крайней мере должен был сам подняться на борт своего самолета, а не улетать на самолете МЧС, предназначенном для перевозки тяжелобольных и называемом «летающая реанимация». Подобный самолет требуется только в том случае, когда больной находится в крайне тяжелом положении.

Когда писалась эта статья, из Турции пришло сообщение о том, что перевоз Г.Алиева в Кливленд связан с тем, что ему собираются делать трансплантацию нового сердца. Скорее всего, это откровенная дезинформация. По мнению медиков-экспертов, ни общее состояние президента, ни его возраст не позволят ему перенести подобную операцию.

Тогда почему же президента перевезли в Кливленд? Причина, скорее всего, политическая, нежели медицинская. Клиника «Гюльхане» является государственной организацией, и сохранение режима секретности в ней крайне затруднено. В Турции есть многочисленная азербайджанская диаспора, а турецкие СМИ уделяют пристальное внимание ситуации вокруг Г.Алиева. Скандал вокруг его состояния будоражит турецкое руководство. Утечка информации происходит постоянно. Поэтому долго сохранять в тайне то, что президент находится в кризисном состоянии, не удастся. В то же время клиника в Кливленде вполне в состоянии обеспечить необходимый режим секретности.

Возникает вопрос – а для чего это нужно? Это необходимо для того, чтобы заморозить процессы в организме Г.Алиева на время до выборов президента. Медицине это по силам. К примеру, президента Алжира держали в таком состоянии 8 месяцев, а короля Иордании – около 3 лет.

Это важно по нескольким причинам. Во-первых, смерть Г.Алиева приведет к автоматической остановке выборного процесса, а это – не в интересах правящей Семьи. Введением 179-й статьи в ИК власти отрезали себе путь к отступлению. Зарезервировав возможность остановки выборов в случае смерти или недееспособности главы государства, они попали в собственную западню. Теперь, если остановить выборы, то все придется начать сначала, а это означает, что в новой гонке И.Алиев вполне может оказаться не единственным кандидатом от правящей элиты, и тогда достигнутый внутритрайбовый консенсус рухнет.

Во-вторых, смерть Г.Алиева может раньше времени дестабилизировать ситуацию в стране. Не случайно И.Алиев всячески подчеркивает, что отец внимательно следит за политическим процессами в стране. Многие могут еще до выборов переметнуться на сторону оппозиции, не видя в Ильхаме Алиеве человека, способного продолжить курс отца.

Поэтому наиважнейшая задача власти – законсервировать состояние президента и локализовать источники информации. Лучшего способа, чем отправить президентское тело за тридевять земель – в Кливленд, не придумаешь.

ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ

Размышляя о превратностях жизни, каждый из нас задавался вопросом – где оно, Божественное правосудие, которое должно обрушиться на грешников? Неужели человеческий удел лишь в ожидании, что справедливое возмездие настигнет грешников в аду, а не на Земле. Многие религии учат тому, что именно так и есть, и нам не суждено воочию увидеть справедливость Божьего суда.

Но это не так. Божье правосудие настигает человека еще на Земле, заставляя при жизни расплачиваться за свои грехи, причем – по самому высокому тарифу.

На наших глазах разворачивается трагедия человеческой судьбы, которой не знала азербайджанская история. Прав был Гюго – великие сюжеты рождают большие люди. Гейдар Алиев лежит замороженный в Кливленде. И самое страшное в том, что впервые за всю его жизнь решение приняли вместо него. Он так долго управлял всем и вся, что судьба решила его покарать, отказав в том, в чем она не отказывает простому бедняку. Его лишили права на смерть.

Ради того обеспечения политической целесообразности ему не дают спокойно умереть. Вот она – кара Господня. Гейдар Алиев так долго и успешно обманывал всех на Земле, что решил обмануть Бога. Но то, что с ним произошло, и есть самая большая кара за все его преступления. Он не мог уйти, не заплатив за свои грехи. И сегодня наступила расплата.

Он находится меж двух миров – мира жизни и мира смери, и не в его власти что-либо изменить. Не случайно, что этот кризис начался 21 апреля на том самом месте, где он клялся на Коране. Это клятвопреступление и предопределило характер Божьего наказания. Сегодня он – великий грешник, совершивший сотни проступков, – не может предстать пред милосердием Господа, чтобы дать ответ за свои грехи.

РАСИМ НУРИЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 25, 9 август 2003 г

ПЛЕЙ БЕЙ

Чего только ни происходило в стенах азербайджанского парламента? Каких только руководителей нашего многострадального государства не приходилось наблюдать на скамье депутата? В тот миг, когда неизменный по своему содержанию и форме депутатский корпус соревновался в овациях, адресованных новому королю, перед моими глазами, словно кинопленка, прошла десятилетняя история нового Азербайджана. В этом парламенте все еще витает большевистский дух, воздвигающий и разбивающий статуи королей. Перед нашими глазами в этом красно-коричневым (по цвету и содержанию) парламенте воздвигались и рушились статуи загнанного в угол А.Муталибова, грозящего уходом в монастырь Я.Мамедова, непостриженного Эльчибея и бездушной каменной глыбы Г.Алиева.А теперь на наших глазах произошло воздвижение новой статуи – сына Г.Алиева Ильхама. Этот человек так и не смог перерасти в самостоятельную и самодостаточную личность, оставаясь в тени гиганта-отца.

Кто для нас Ильхам Алиев? Всего лишь сын великого диктатора. Наблюдая за И.Алиевым, желтеющим от волнения и краснеющим от беспокойства за будущее, можно понять – он и сам прекрасно чувствует, что напоминает бледную копию своего отца. Нет, в красном парламенте произошло не возведение отдельной скульптуры. Просто ряд бесталанных и ограниченных скульпторов решили создать монумент, очень похожий на Гейдара Алиева.

БАЛОВЕНЬ СУДЬБЫ

Странно, но сразу же после церемонии престолонаследия, я невольно вспомнил о незавидной участи детей бывших высокопоставленных чиновников: дочери Вели Ахундова – Нигяр, дочери Шихали Гурбанова – Гюльнары, сына Назима Гаджиева – Айдына. Их отцы в тот или иной период истории находились во власти или на шаг от нее.

Детство, отрочество и юность этих детей ничем не отличались от начала жизненного пути принца – спецдетсад, бакинская школа N 6, МГИМО (из которого его отчислили), правительственная дача, поликлиника Лечкомиссии, дача в Загульбе. Словом, все блага, выпавшие на долю отпрысков высокопоставленных партократов при советском режиме. Но, в отличие от них, Ильхаму Алиеву повезло (или не повезло) больше – он родился сыном Гейдара Алиева. И эта единственная, но такая значимая привилегия открыла ему путь к самым вершинам власти.

В отличие от отца, который, согласно свидетельству Фатьмы Абдуллазаде, «своими крепкими и красивыми ногами обошел всю нахичеванскую степь и своими силами добился власти и жизненных благ», Ильхам со дня рождения был окружен всеми благами жизни. Он не боролся с жизнью, ибо судьба баловала рыжего и худого мальчугана, от прихотей которого изнывало все его окружение. Он родился сыном сильного и властного человека, и может быть, поэтому жизнь не требовала от него проявлений силы, упорства, воли, энергии и жажды власти.

И.Алиев так и не научился любить власть, ибо с детских лет был окружен лаской любящего отца, наделенного статусом Хозяина Азербайджана.

В классических азербайджанских семьях отцы, как правило, балуют единственного сына. Как ни странно, но здесь Г.Алиев не стал исключением и сделал все для того, чтобы оградить жизнь своего сына от всяческих забот и проблем. В отличие от дочки Севиль, несомненно более талантливой, чем Ильхам, но к которой отец относился более строго и требовательно, Г.Алиев своему сыну позволял все.

К сожалению, провидец Г.Алиев не мог тогда предположить, что пройдет целая эпоха, и он будет вынужден оставить в наследство своему сыну судьбы народа и государства. Возможно, тогда бы Г.Алиев сделал все для того, чтобы характер и волевые качества престолонаследника не страдали бы определенными изъянами.

С детства к Ильхаму перешли ряд характерных черт его покойной матери Зарифы ханум, и в первую очередь – ее мягкосердечие. В отличие от своего отца, он презирал жестокость, и эта черта в характере Г.Алиева всегда вызывала возмущение его сына. Он часто демонстрировал по отношению к людям чувство жалости и неоднократно просил у отца милостей для арестованных по политическим мотивам (например, за Арифа Мансурова, Тофика Ахундова и др.).

Но такое могут себе позволить принцы, но отнюдь не короли. Необходимо понять, что в семье Гейдара Алиева не мог появиться на свет сильный и волевой диктатор. В семьях диктатора его дети никогда не становятся диктаторами. Они становятся либо беззаботными людьми, наслаждаясь радостями жизни, либо безвольными существами.

«ВОТ ТАКАЯ ДОЛЯ ВОРОВСКАЯ»

Если проводить исторические параллели, то Гейдар Алиев – это Александр III, а Ильхам – Николай II. Г.Алиев никогда не любил и всегда презирал предмет своего основного образования – историю. Его отношение к прошлому обрекло его сына стать трагической персоной.

С детства глаза Или (так с детства называют Ильхама родные и близкие) были очень печальны и выражают глубокую затаенную боль. Жизнь в пределах домашнего очага Гейдара Алиева не прошла бесследно и оставила глубокий отпечаток на психике сына диктатора. Азербайджанская печать утверждает, что некогда престолонаследник страдал тяжелым психическим заболеванием, но это неправда. У Ильхама Алиева просто очень сильный комплекс, и причиной тому вовсе не недуг, а всеподавляющая отцовская личность.

Дети всех диктаторов страдали этим. Говоря об Иле, можно вспомнить Ники – Николая II, который часто впадал в паническую истерику и которого до конца жизни преследовала нерешительность. Но в минуты слабости Ники искал помощи в молитвах к Господу, и в этом ему очень помогло религиозное воспитание.

В отличие от Ники, и Вася Сталин, и Иля Алиев выросли в семье атеистов. Соответственно, спасение и выход из психологического кризиса они искали не в Молитвах, а в шумных кутежах, пьянстве и развлечениях.

Не случайно «славные похождения» И.Алиева в злачных заведениях, ресторанах и казино уже стали притчей во языцех. А его «лямур» с турецкой певичкой из кабаре Эбру Гюндеш вышел в маншеты мировой печати. Некоторые европейские журналисты сравнили историю любви Ильхама Алиева с адюльтером сына Ким Ир Сена – Ким Чен Ира – с российской звездой Аллой Пугачевой.

Еще с юношеских лет Иля – вначале с друзьями, а затем с молодыми олигархами, которыми стали его друзья, – устраивал вечеринки, переходившие в бурные оргии. В первые годы правления отца Иля прожигал жизнь в скандально известном ресторане «Купол», а позже его кутежи переместились в ресторан «Великий шелковый путь», принадлежащий его другу Кямаледдину Гейдарова, и в самые скандально известные игорные дома мира. Однако, после его крещения в большой политике, «распутинские вечера» стали проводиться в загородных резиденциях.

Ильхам Алиев мало что унаследовал от своего отца. Но он так же, как и Г.Алиев, радует своим приятным голосом. Однако, если отец в кругу семьи исполнял арию «Сенсиз», то любимым хитом молодого принца стала блатная песня, которая исполняется во всех забегаловках столицы – «Вот какая доля воровская».

Беспутная жизнь принца и его окружения привела их к тесным связям с криминальной элитой СНГ. И.Алиев унаследовал от отца одну примечательную черту – пристрастие к денежным купюрам. Г.Алиев, например, очень любил коллекционировать у себя дома американские доллары. Он даже имел привычку развешивать эти купюры на стенах своей квартиры. Ильхам тоже сильно любит деньги. И видимо, учитывая его пылкую любовь к роскоши и богатству, отец выделил сыну важное место в своей мафиозной системе – под контроль Ильхама перешли все теневые финансовые поступления, а главное – он стал контролировать азербайджанский участок «Великого наркотического пути». Видимо, партнерские связи Или с такими криминальными элементами, как Лютфи Топал и Лоту Хикмет, были весьма неслучайны.

Несколько лет назад, когда на квартире у Ильхама шел капремонт, прораб строительной группы позвонил к мэру столицы и беспокойным голосом сообщил: «У нас произошло ЧП». Мэр в свою очередь позвонил к Г.Алиеву, и они вместе срочно приехали на квартиру к Ильхаму Алиеву. Оказалось, что мастера обнаружили там целый мешок с долларовыми купюрами. Денежный мешок, стоявший за диваном, был настолько тяжел, что мастерам едва удалось его приподнять. Г.Алиеву осталось лишь покачать головой и сказать: «Ай-ай-ай, Иля, какой же ты неисправимый! Просто безалаберный какой-то».

Ильхам Алиев – очень закомлексованный человек. Он часто теряет самообладание, не может скрыть своих эмоций и часто проявляет их не в меру. В пылу гнева Иля может броситься и избить до полусмерти даже своих близких друзей. У многих в памяти дебош, устроенный И.Алиевым, когда он стульями и пепельницей до потери сознания избил Кямаледдина Гейдарова, когда во время приема в отеле «Хаят Редженси» он стал прилюдно матерными словами ругать Гусейна Гусейнова.

Но вместе с этим Ильхам Алиев не терпит лести и чувствует отвращение к дифирамбам. Больно смотреть на него, когда привыкшие к культу личности отца холопы начинают его превозносить. Его лицо тут же заливается краской стыда, чем он выдает себя. И.Алиев плохой актер, у него нет способностей к искусству лицедейства. Он – полная противоположность своего отца. Ильхам Алиев – искренний человек, но именно эта черта может его погубить.

И.Алиев унаследовал азарт своего отца, но обратил его не в политику, а в игру. С детства его настольной книжкой была «Пиковая дама» Александра Сергеевича Пушкина. Карты – его призвание, и в казино он чувствует себя более раскрепощенно, чем в политических кулуарах.

И.Алиев вообще не слишком приспособлен к трудовой деятельности. По большому счету, этот человек так никогда нигде не работал. Г.Алиеву стоило больших хлопот разбудить Илю и отправить на работу в ГНКАР. Раньше полудня он на работе не появлялся. Кстати, в течение семи лет он так и не посетил ни одну буровую скважину, не провел ни одной встречи с рядовыми нефтяниками.

Он никак не мог понять – для чего его отец целые сутки проводит в своем рабочем кабинете и почему все его мысли связаны только с работой? Иля всегда думал только об играх, деньгах и женщинах. Он так и не постиг властную философию своего отца.

Апологеты ильхамизма считают своего лидера очень талантливым человеком, и при этом оперируют главным аргументом – его лингвистическими талантами. Не имея возможности оценить его познания во французском языке, считаем нужным признать, что английский язык он знает весьма неплохо. Другое дело, что Ильхаму Алиеву почему-то никак не удается изучить родной азербайджанский. Он у него продолжает оставаться довольно корявым. Что наводит на определенные сомнения по поводу лингвистических талантов принца.

Если Г.Алиев – закоренелый провинциал, лишенный манер городского интеллигента, то Ильхам по своему социально-культурному уровню превосходит своего отца. Он чужд плебейской клановой среде и выглядит в ней, как инородное тело. Ильхам Алиев так и не смог ощутить себя полноценным малоземельцем. Его до сих пор раздражает само упоминание песни «Бары Нахцыван», и он запрещает в своем присутствии исполнять эту мелодию.

Как ни странно, но сын Гейдара Алиева стал главной антиклановой силой, правление которого обусловит перерождение трайба в мафиозный плутократический класс. С его приходом во власть произошла легализация теневого капитала и бизнеса Семьи, во главе которой в течение всех этих лет стоял лично сам престолонаследник.

Абсолютная власть развращает абсолютно. Это можно проследить на примере жизни сына Г.Алиева. Власть отца превратила сына в гуляку-плейбоя. И в день, когда этот человек встал во главе азербайджанской государственности, страна покрылась позором. Президентом Азербайджана стал Плей бей. Все мировые агентства, телеканалы и информационные источники известили мир о том, что «плейбой Ильхам Алиев» был назначен премьер-министром Азербайджана. Алиевская власть, вернее, алиевская мафиозная Семья деградирует беспредельно. Теперь во главе Семьи – Плей бей. Не случайно, в минуту исполнения государственного гимна Азербайджана, Плей бей повернулся спиной к государственным атрибутам страны. Телодвижения Ильхама Алиева символизировали начало новой эпохи – правления плейбейства!

История, презираемая Г.Алиевым, знает не один пример подобного правления. И каждый из них оборачивался большой трагедией – как для страны, так и для плейбоя. Вопрос в другом, когда наступит трагический конец нашего Плей бея? Сумеет ли он, как и Бэби Док, в течении четырех лет сохранять власть в своих руках, или после первого же кутежа падет ниц, как Ричард Кромвель?

Диктаторы очень похожи, так же как их дети. Но я не могу представить Ильхама Алиева с оружием в руках, защищающим собственную свободу, как сыновья Саддама. Его образ гораздо легче представить с поднятыми руками…

ЭЙНУЛЛА ФАТУЛЛАЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 25, 9 август 2003 г

МОЖНО ЛИ ИМ РЕОРГАНИЗОВАТЬ КАБМИН?

По мнению многих ильхамолюбивых граждан, назначение принца премьер-министром означает старт плана по проведению глобальных экономических реформ. Дескать, став премьер-министром, Ильхам Алиев начнет улучшать микроэкономическую среду в стране. Как известно, хотя макроэкономическая ситуация в стране стабильна, но она так и не стала приносить обещанных дивидендов.Основой для подобных утверждений являются имеющиеся предпосылки в экономике страны. Вся экономика Азербайджана находится под полным контролем Семьи. Все основные средства производства – в тех же руках. Семья на сегодня потребляет до 80 процентов произведенного национального продукта. В этих условиях экономический рост означает улучшение бизнес-показателей Семейных предприятий. Новые инвестиции в Семейный бизнес создадут новые рабочие места. В итоге благосостояние населения возрастет, у населения вновь появятся деньги. Эти деньги народ начнет тратить, что в свою очередь приведет к резкому росту доходов бизнесменов, находящихся вне Семьи.

Также предполагается начать создание большого количества рабочих мест в реальном секторе экономики. Все эти меры призваны, во-первых, показать организаторский талант принца, а, во-вторых, привлечь сторонников.

Этот план нежизнеспособен в силу нескольких причин. Во-первых, Ильхам Алиев ни черта не понимает в экономических процессах, протекающих в стране. Он вообще слабо разбирается во всем, что не связано с зеленым сукном. Так, за период работы в ГНКАР он так и не стал разбираться в вопросах нефтедобычи. При этом у него нет экономической и самодостаточной команды. В своем первом же интервью он заявил, что кадровых перестановок не будет.

В стране вообще наблюдается хроническая нехватка толковых экономистов. Тот же Путин, к примеру которого ныне апеллируют многие ильхамолюбивые товарищи, пришел к власти с группой блестящих экономистов. Но сравнивать Германа Грефа с Фархадом Алиевым – не просто нонсенс, это кощунство.

Скорее всего, стаж работы И.Алиева на посту премьера станет предметом для занесения в Книгу рекордов Гиннесса. Так, на новом для себя рабочем месте он проработает всего один день. Как известно, он уже успел выйти в отпуск для участия в президентских выборах. Если он станет президентом – а вероятность этого весьма высока, – то премьером скорее всего вновь станет «больной» Расизаде, потому что заменить аппаратную лошадку И.Алиеву попросту некем. У него нет команды. А представить себе на месте премьера К.Гейдарова или Дж.Аскерова крайне сложно.

Без команды нельзя построить современную экономическую концепцию. И хотя новый премьер так и не озвучил пока ни одной экономической мысли, лейтмотив его заявлений характеризуется фразой «все будет за…бись». При этом способ, каким можно достичь этого самог «за…бись», не озвучивается.

Для радикальных экономических реформ необходимы два фактора. Первый – кадры, ее реализующие, второй – наличие идеологии реформ.

С кадрами мы разобрались, перейдем к идеологии. Основная векторообразующая экономическая тенденция режима заключается в максимально быстром разграблении национальных богатств, уничтожении промышленного потенциала, ликвидации предпринимательства как класса. Олигархизация политической и экономической жизни страны – всего лишь результат монополизации Гейдаром Алиевым всех сфер жизни азербайджанского общества.

Это реалии сегодняшнего дня. Семья привыкла зарабатывать монопольно, без намека на конкуренцию. Все бизнес-проекты семьи – плод монополизма. И «Азпетрол», и «Юропиан табако», и «Каспиан фиш», и многие-многие другие предприятия, находящиеся под контролем Семьи, функционируют в условиях предоставления им монопольных преимуществ. А там, где есть монополия и нет конкуренции, построить эффективную экономику невозможно.

Трудно представить, что, став премьером, Ильхам Алиев вдруг отменит монопольное положение семейных компаний. А без честной и справедливой конкурентной среды любые инвестиции малоэффективны.

За годы алиевского правления сформировался государственный механизм разграбления ресурсов. Этот механизм построен на эксплуатации предпринимателей чиновничьим аппаратом. Чиновники – опора алиевской власти, и каждый из них за свою беспредельную преданность награжден возможностью грабить страну. Смена приоритетов должна привести к лишению их большей части доходов.

Может ли Ильхам Алиев позволить себе лишить эту часть общества привычных доходов без серьезных политических последствий для себя? Конечно, нет! Класс-паразит управляется самой Семьей. Семья интегрирована в него, опирается на него и правит при его помощи.

Сторонники принца утверждают, что эра первоначального накопления капитала в Азербайджане завершена, а это означает, что передел собственности завершен. А политическая теория учит тому, что в условиях полного передела собственности политические системы приобретают стабильные характеристики.

При этом они забывают, что политическая система стабильна только в том случае, если все социально и политически активные группы получили свой кусок собственности и не заинтересованы в смене правил, боясь потерять то, что имеют. В условиях Азербайджана практически все политически активные группы остались без собственности, и потому они неизбежно будут раскачивать лодку и добиваться пересмотра правил игры.

Но главным аргументом в пользу того, что «нэп» невозможен, является характер алиевской власти. Целью алиевского политического режима всегда были ДЕНЬГИ. Именно для получения финансовых доходов и состоялось второе пришествие патриарха. НЕ ДЕНЬГИ РАДИ ВЛАСТИ, А ВЛАСТЬ РАДИ ДЕНЕГ – вот главный постулат этого правления. А предлагаемая трансформация подразумевает не только отказ от него, но и переход к антагонистской политике. Даже не говоря о диалектических противоречиях, это просто-напросто нерентабельно.

Для проведения реформ в экономику Азербайджана необходимо инвестировать 12-15 миллиардов. Эти деньги тоже можно смело считать потерянными. Поскольку вернуть удастся в лучшем случае 25-30 процентов инвестиций, а это означает, что в результате проведенной операции Семья потеряет несколько миллиардов долларов. И ради чего? Ради власти, экономически нерентабельной?…

Экономическая сущность режима заключается в том, чтобы использовать власть для конвертации административного ресурса в финансовый. И все действия – как прошлые, так и будущие – необходимо рассматривать именно с этих позиций.

Воцарение Ильхама необходимо не само по себе, а как возможность для дальнейшей эксплуатации национальных богатств страны. Поэтому ожидать серьезных изменений в экономической политике правительства не приходится. Назначение И.Алиева премьером – акт чисто политический и никаких экономических последствий он иметь не будет. Экономика страны давно работает в автономном режиме, параметры которого непостижимы лицам, возглавляющим этот процесс.

ФАРХАД АЛИЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 25, 9 август 2003 г