СЕМЕЙНЫЙ ПАРОВОЗ

Все общество изнывает под гнетом кучки проходимцев, последовательно уничтожающих возможность жить в нормальной стране. Но никто не в силах бросить вызов и объявить войну этой клике. Никто не осмеливается объявить из своих хижин войну дворцам. Но ведь «дворцы» ведут страну к гражданскому противостоянию, социальному бунту и к революции «пустых мисок». В стране царит вакханалия «распутинщины». Малочисленная клика в своих дворцах ведет образ жизни, вызывающий омерзение и протест. А весь азербайджанский народ прозябает в хижинах, целыми днями предаваясь обсуждению преступных деяний этой клики: «А знаете, как поступил Ильхам с Кямаледдином? А слышали, что Зия сделал со своим другом? А как их всех кинул Рза?»

Одним из тех, кто олицетворяет хищническую политику Г.Алиева является особо приближенный к правящей Семье министр-олигарх Зия Мамедов.

КУЙ БИЛЕТЫ, НЕ ОТХОДЯ ОТ КАССЫ

Железнодорожные пути сообщения всегда являлись одной из самых доходных сфер грабительской системы Семьи. И восхождение олигарха произошло именно в управлении железнодорожных путей. «Куй билеты, не отходя от кассы» – этот призыв появился еще в период бывшего начальника железнодорожного управления Вахида Надирли. Масштабная афера, хищение и произвол начались в этом управлении еще в период его власти над железными дорогами.

Вся страна и даже сама Семья были шокированы коммерческой аферой В.Надирли, который умудрился израсходовать 80 миллиардов манатов (24 млн. долларов!) на закупку… 100 тысяч отверток, губной помады для проводниц и новогодних подарков для железнодорожников. Большая часть денег была также израсходована и на приобретение мочалок с мылом. Видимо, Вахид бея смущали запачканные копотью лица машинистов и ненакрашенные губы проводниц. «Каждой проводнице – по губной помаде, каждому машинисту – по куску мыла!» – таков был девиз В.Надирли.

Но он на этом не остановился. Вспомнив пресловутый лозунг Абдуррахмана Везирова: «Каждому немытому азербайджанцу – по бане», главный кондуктор страны решил для всех железнодорожников построить большой общий бассейн. Таким образом В.Надирли обеспечил каждого кондуктора мылом, мочалкой и водой в бассейне. Интересно другое – на строительство железнодорожного бассейна в Баладжарах было израсходовано 12 миллионов долларов США! В бухгалтерских документах стоимость одной «художественной» фрески в бассейне оценивалась в 200 тысяч долларов США!

Афера Надирли надолго запомнилась не только всем нам, но и Семье, которая лишилась грандиозного дохода в 36 млн. долларов США. Президент спохватился поздно – министр-мошенник с награбленным капиталом уже сбежал из страны в Турцию. В отличие от великого комбинатора Остапа Бендера, чей папа был турецко-подданным, талантливый комбинатор конца прошлого столетия сам стал подданным Турецкой Республики. Злые языки говорят, что ныне В.Надирли прекрасно устроился в Турции, где обзавелся большой виллой, а Семья им почему-то больше не интересуется. Но это как раз имеет вполне понятное объяснение. В.Надирли удалось договориться и выкупить себе безопасную жизнь.

Таким образом, афера века осталась безнаказанной, а аферисту удалось уклониться от справедливого возмездия фемиды. Тогда же правоохранительные органы готовились возбудить уголовное дело против Зии Мамедова. В тот период наш герой занимал должность заместителя начальника железнодорожного управления. И специализировался он в основном на разрезке товарных вагонов и их реализации за рубеж в качестве металлолома. Следственные органы готовились к возбуждению уголовного дела против Зии Мамедова, причастного к махинациям «любителя мыла и помады». Но именно тогда, в июне 1996 года, произошел перелом в его жизни.

Над его головой взошла звезда удачи, которая не только спасла его от тюрьмы, но и вознесла на невиданную вершину власти. 3 июня в кабинете у Зии Мамедова была решена его дальнейшая судьба. Генеральный директор «Азеррейл» Бахрам Ярадангулиев и семейный олигарх Рза Ибадов решили сыграть свою игру. С этого дня З.Мамедов больше не распоряжался своей судьбой.

Семье был необходим свой испытанный человек, готовый обеспечить монополизацию этой сферы. В этом году начинался новый этап в правлении Г.Алиева – период создания и распространения грабительской системы накопления капитала. И сфера железнодорожных коммуникаций не могла остаться вне этой системы. А кто, как не З.Мамедов, мог подойти на эту роль? В отличие от В.Надирли он не обладал богатым опытом железнодорожника, хотя и начинал свой карьерный рост с помощника машиниста паровоза. Генезис нового министра также соответствовал стандартам Г.Алиева – хотя Зия Мамедов и родился в Уджарском районе, но корни его предков уходят в Армению.

Оставался вопрос выплаты взноса в бюджет Семьи – за назначение З.Мамедова. Бахрам Ярадангулиев заплатил Рзе Ибадову 1 миллион долларов США, а тот в свою очередь передал его в кассу Семьи. Таким образом Семья пополнилась новым членом и взяла под тотальный контроль еще один стратегический участок государства.

После назначения З.Мамедов сразу пошел по стопам своих предшественников и продолжил знаменитую аферу с билетами – «операцию Б». Эта махинация приносит в бюджет Зии Мамедова, а следовательно и Семьи, доходы, измеряющиеся в миллионах.

Суть аферы заключается в следующем. 40% билетов на пассажирские места в поездах не продают в кассах, а бронируют их для «зайцев», которые подсаживаются на центральном вокзале и на других станциях. Стоимость проезда для таких пассажиров значительно ниже тарифа. Из суммы этих поступлений каждый бригадир поезда (должность эта тоже стоит немалых денег. В зависимости от маршрута и рейса поезда, место бригадира стоит от 30 до 70 тысяч долларов) международного рейса обязан выплачивать в «казну» около 50-70 тысяч долларов (сюда входит и незаконная перевозка грузов, посылки и т.д.).

Но самое интересное: из оставшихся билетов 30% продаются пассажирам тоже нелегально – эти билеты не регистрируются в документации. Они являются списанными и принадлежат несуществующему Министерству транспорта СССР.

Генпрокуратура неоднократно возбуждала уголовные дела по этим фактам. Многочисленные сотрудники управления наказывались тюремными сроками, в то время как Зия Мамедов всегда оставался безнаказанным. Подобные показательные следственные спектакли в железнодорожном управлении ставятся очень часто.

Таким образом, Зие Мамедову удалось обеспечить поступление 70% доходов от продажи билетов в казну Семьи, минуя госбюджет.

С приходом Зии Мамедова к власти капремонт пассажирских вагонов стал осуществляться на Бакинском вагоноремонтном заводе. Событие, конечно же, отрадное. Если бы не одно «но». Железнодорожное ведомство списывало на ремонт вагонов сотни тысяч долларов, хотя на эти деньги можно было приобрести много новых вагонов, а не ремонтировать старые.

Кроме того, Зия Мамедов стал первым официальным лицом, чьи действия раскрыли сущность карабахской политики Гейдара Алиева. В его бытность начальником Азжелдороги были сняты и проданы на металлолом все рельсы, ведущие в сторону Карабаха. Этим своим действием З.Мамедов провозгласил – путь в Карабах для Азербайджана закрыт навсегда.

ОТ «ГЕЙДАРЕНЫША» ДО «ХАВКИ»

Структура, управленческие методы и порядки в Семье очень напоминают правила мафиозной семьи. Каждому члену мафиозной семьи определяется свой участок деятельности. Но, согласно структуре мафии, капитаны Семьи осуществляют контроль над участками семейного бизнеса.

В течение нескольких лет сфера Зии Мамедова была подконтрольна Рзе Ибадову. В кругах мафии этого человека называли – «молодой», а за политическое подобострастие журналисты прозвали его «гейдаренышем». Функции управляющего делами Р.Ибадова осуществлял некий Хафиз Мамедов, – имевший в нашей мафии прозвище «Хавка». Многие финансовые поступления Семьи проходили через «Хавку». Обычно он приходил к тому или иному бизнесмену и открыто заявлял – «Молодой сказал, что время доли подошло…» Он передавал деньги Р.Ибадову, который в свою очередь направлял их Ильхаму Алиеву. «Хавка» действовал под крышей другого нахичеванского бизнесмена – «Гуськи», владевшего компанией «Айсель». Но после падения Р.Ибадова, когда и «Гуська» потерял свою мощь и влияние, «Хавка» не только его сохранил, но и многократно усилил.

По договоренности от 3 июня 1996 года, финансовые поступления от главного бизнеса в железнодорожном управлении – перевозки нефти – осуществлялись следующим образом. Вся оплата за перевозку казахстанской и туркменской нефти стала проходить через «Азеррейл». Большая часть оплаты – около 70% – оставалась в «Азеррейле», остальная же – 30% – покрывала расходы железнодорожного управления. Для того, чтобы представить масштабы доходов от транспортировки, отметим, что ежегодно только из Казахстана перевозится около 11-12 млн. тонн нефти. Сырье завозится на танкерах КАСПАРа, а вывозится по железной дороге из Баку в Батуми. Ежемесячно чистый доход Семьи с этих перевозок составляет около 22 млн. долларов США.

Ежегодные же доходы, поступающие на счет «Азеррейла», составляют около 38,5 млн долларов. Из этой суммы лишь 16,5 млн. долларов поступают в азербайджанский бюджет. А остальная часть, то есть 22 млн. долларов, тогда распределялась следующим образом: около 2 миллионов оставлял себе Зия Мамедов, около 1 миллиона выделялось Бахраму Ярадангулиеву, а 19 миллионов Рза Ибадов был обязан передавать в казну Семьи.

Но, как выяснилось впоследствии, Р.Ибадов откровенным образом обманывал принца и передавал ему не 19 миллионов долларов, а всего лишь половину всей суммы. Рза Ибадов возомнил себя партнером Семьи и решил прибрать к рукам 9 млн. долларов от поступлений «Азеррейла». Об этом стало известно Ильхаму Алиеву от Зии Мамедова в день парламентских выборов 2000 года. Гневу «крестного отца», узнавшего о неблагонадежности «гейдареныша», не было предела. Семья объявила Р.Ибадова «персоной нон грата» – ему было приказано в течение нескольких дней уехать из страны. Часть его недвижимости и его автономного от Семьи бизнеса перешли под полный контроль Ильхама Алиева. Отчасти ряд функций Рзы Ибадова перешел к его управделами – «Хавке».

Спустя некоторое время Ильхам Алиев и Зия Мамедов решили вывести из игры уже и Бахрама Ярадангулиева, который успел сосредоточить в своих руках стратегический капитал. Семья включила свою стандартную репрессивную машину.В «Азеррейл» была направлена проверка, а против Б.Ярадангулиева было открыто уголовное дело. Гендиректор «Азеррейла» был вынужден бежать из страны, и его нынешнее местонахождение неизвестно.

Новым гендиректором «Азеррейла» стала подставная фигура Зии Мамедова – некий Замин Мамедов, который прежде занимался животноводством. До этого он в основном исполнял роль «шута» при З.Мамедове и развлекал его, да и самого принца на различных собирунчиках олигархов. Но действительным руководителем «Азеррейла» стал «Хавка», ибо транспортировка казахстанской нефти была отдана его компании – «Петротрансу».

Кстати, до этого перевозкой нефти занималась кампания «Каспиан Транско», руководимая турецким бизнесменом Оканом. В течение нескольких лет его компания выполняла эти услуги, а он сам ежемесячно выплачивал Семье мзду в 1 миллион долларов. Но Семья решила монополизировать и эту сферу. Зимой 2001 года Окан полностью свернул свою деятельность и был вынужден покинуть пределы Азербайджана, а некоторые сотрудники его компании были арестованы.

Таким образом в «железнодорожном бизнесе» Семьи остались две основные фигуры – Зия Мамедов и «Хавка», который стал одним из его основных партнеров и очень влиятельным человеком (под его контроль перешли «Дельфин-отель» и другая недвижимость). С этого периода «Хавка» тесно сблизился с «Белым» (так в мафии называют охранника президента Бейляра Эюбова), создав с ним совместные бизнес-проекты.

ОЛИГАРХ ТОЖЕ ПЛАЧЕТ

Уже в 2001 году Зия Мамедов тоже стал обладателем большого капитала, что не могло не беспокоить Семью. Гейдару и Ильхаму Алиевым предстояло вывести из игры последнего из «пресловутой тройки». Семья заставила З.Мамедова потратить около 10 миллионов долларов на строительство двух крупных олимпийский комплексов – в Губе и Хачмазе. Железнодорожнику некуда было деваться, его вовлекли в «олимпийскую» пиар-кампанию престолонаследника. По официальной версии, финансирование строительства спорткомплексов осуществлялось якобы за счет Нефтяного фонда. Но субсидия, отпущенная из Нефтяного фонда и предназначенная для строительства, на самом деле была переведена на счет Семьи.

Таким образом, Г.Алиев одним выстрелом поразил три цели – построил спорткомплексы на деньги З.Мамедова, организовал прекрасное пропагандистское шоу своему сыну и отнял у З.Мамедова часть капитала. Но этим откупная З.Мамедова не ограничилась. Г.Алиев уже играл свою игру. Он заявил о своем намерении назначить З.Мамедова министром транспорта страны.

Около четырех лет З.Мамедов вел напряженную борьбу с тремя «китами» из окружения принца – Дж.Аскеровым, А.Башировым и Г.Гусейновым – за пост министра. Семья предавалась раздумьям – на ком остановить выбор? И выбор был сделан. З.Мамедов, все еще не подозревая о всех тонкостях игры патриарха, на радостях потратил еще около 5 миллионов долларов на ремонт здания министерства транспорта.

Но за несколько дней до объявления указа о назначении, Семья объявила З.Мамедову цену этой должности. Главному кондуктору страны пришлось заплатить Семье за назначение 8 млн.долларов. Таким образом, в результате многоходовой комбинации Семья отняла у З.Мамедова около 25 миллионов долларов. Чтоб не зарывался!

З.Мамедову пришлось пережить и еще один нелегкий удар. Положение о функциях Минтранспорта определяло этому ведомству лишь политические функции. Ни один из транспортных госконцернов не вошел в его ведомственное подчинение. Это было требованием Всемирного банка, который осуществлял финансирование создания министерства.

И вот такого поворота событий З.Мамедов совсем не ожидал. Ко всем прочим затратам, он потерял и контроль над своим собственным ведомством. До сих пор место бригадира семейного паровоза так и не нашло своего хозяина. Но многие прочат на это место нового выдвиженца Семьи – «Хавку».

АЛИЕВСКИЙ ВЕЛЬМОЖА

На примере одного из «алиевских вельмож» мы рассмотрели непреложность классического принципа Семьи: «Для нас нет вечных друзей, а есть вечные интересы». З.Мамедов неоднократно пытался исправить положение, стремясь войти в Семью. Но его попытки породниться с членами алиевской семьи были обречены на неуспех. Ему указали его место – слуги-вельможи, с которым могут поступить по-всякому. И тогда он породнился с одним из влиятельных олигархов страны, как бы это странно ни звучало, – с главным военкомом республики Алиагой Гусейновым.

Но З.Мамедов и сейчас сохраняет за собой положение и все привилегии алиевского олигарха. Несмотря на колоссальные финансовые потери, он все еще обладает большим финансовым капиталом. Его многочисленные замки в стиле барокко понастроены во всех уголках Азербайджана – в Исмаиллы (Баскал), на Патамдаре, в Шувелянах, в Нардаране, на Гянджлике, в Уджаре и т.д. Все его виллы строились бригадой строительного треста Желдоруправления. Поэтому на строительстве вилл он очень мало потратил – ведь за работу своим подчиненным он платил зарплату из бюджета государства.

В настоящее время он строит очередной огромный дворец на улице Теймура Алиева. Один из его замков строился даже дизайнерами и строителями, реставрировавшими Эрмитаж. В этих многочисленных замках посуда, включая вилки и ножи, как в лучших дворянских домах Парижа XVII века, сделана из золота. А его автомобильный парк – несколько десятков дорогих иномарок, за деньги от продажи каждой из которых можно прокормить несколько тысяч беженцев, нищенствующих в палаточных лагерях.

На всех застольях Зия Мамедов любит повторять: «Когда я был помощником машиниста в Уджаре, туда приехал первый секретарь ЦК КПА Гейдар Алиев. Он пожал мне руку. И я потом целую неделю ее не мыл».

Судя по всему, его руки до сих пор в грязи.

ЭЙНУЛЛА ФАТУЛЛАЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 19, 15 may 2003 г

МИСТЕР «НЕТ»

Наша беседа с Тофиком Зульфугаровым началась с фразы: «Мне еще предстоит жить в этой стране» и завершилась ею же. Видимо, в отличие от Гейдара Алиева и его команды, этот человек осознавал неотвратимость возмездия истории. Поэтому, сказав Г.Алиеву слово, которое тот почти никогда не слышит из уст своего окружения, – «НЕТ» – он вошел в новейшую историю Азербайджана, как человек который не поставил свою подпись под актом о капитуляции Азербайджана. Он повернулся и хлопнул дверью, оставив позади целую эпоху. И сегодня, в финальном акте этой эпохи, бывший министр иностранных дел ТОФИК ЗУЛЬФУГАРОВ решил оглянуться на дни минувшие и рассказать кто вел страну к капитуляции.

«ВСЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ БЫ ПОТЕРЕЙ КАРАБАХА»

- Буквально через два дня после отставки, вы так прокомментировали свой уход из правительства Гейдара Алиева: «Мне 40 лет, и я еще намереваюсь жить в Азербайджане». В тот момент вы чувствовали ответственность перед народом и историей. А как можно расценить позицию Г.Алиева, пытавшегося в 1999 году принудить своего министра иностранных дел подписать акт о капитуляции Азербайджана?

- Будем откровенны, никто не принуждал меня подписывать акт о капитуляции. Речь шла о поддержке той концепции, которую я категорически не воспринимал. Эту концепцию поддерживал президент. Уже всем известны эти принципы, Гейдар Алиев сам их озвучил. Причина моей отставки была в том, что я не был согласен с этой концепцией. А вот последствия ее реализации – это другой вопрос. Я считал, что этот план противоречил интересам Азербайджана.

- А как вы расцениваете позицию Гейдара Алиева, выступавшего в поддержку концепции, не отвечавшей интересам Азербайджана?

- Мое отношение проявилось в том, что я подал в отставку. А оценку должны давать люди, которые не работали с президентом.

- Что должно было произойти на Стамбульском саммите ОБСЕ осенью 1999 года, и что помешало Г.Алиеву сдать Карабах?

- Я не могу сказать, что должно было произойти на Стамбульском саммите, поскольку мне не было известно ни о каком конкретном документе, во всяком случае, подготовленном в письменной форме.

- А в устной?

- Должны были быть предприняты шаги по реализации концепции, поддерживаемой президентом. Повторяю, мне не было известно о наличии какого-либо конкретного документа. Но думаю, что Стамбульский саммит должны были использовать для претворения в жизнь плана урегулирования.

Что помешало Г.Алиеву? Отставка трех высокопоставленных чиновников. Но не только. Более значительным событием стал расстрел парламента Армении. Именно это событие помешало осуществлению концепции.

- Президенты Г.Алиев и Р.Кочарян договорились о концепции, вернее, о базовых принципах «урегулирования» карабахского конфликта. Можете ли вы вкратце изложить их основную суть?

- То, о чем договаривались президенты, мне доподлинно не известно. Но суть самой концепции уже известна обществу – это обмен территорий. Хотя я уверен, что Азербайджан не смог бы обеспечить и равноценный обмен территориями. Все закончилось бы потерей Карабаха. Это была моя оценка, я ее откровенно высказал Г.Алиеву.

Последующий ход событий еще раз показал, что эта концепция была подвергнута жесткой критике и внутри Азербайджана, и за его пределами. Эти принципы не соответствовали и традициям международных соглашений.

- А как Г.Алиев и Р.Кочарян представляли себе механизм осуществления этой концепции?

- Речь шла об освобождении территорий вокруг Нагорного Карабаха за исключением Лачина и части Кельбаджара, соединяющих Нагорный Карабах с Арменией и являющихся, по армянской версии, «коридором», ширина которого не была конкретизирована. В этом случае Азербайджан был обязан передать Армении Нагорный Карабах. А Армения обещала передать Азербайджану Мегринский район, соединяющий республику с Нахичеванью.

- Речь шла обо всем Мегринском районе или о «суверенном коридоре»?

- В интерпретации, которую я слышал, речь шла о районе. Но изначально было ясно, что этот принцип «урегулирования» в этом аспекте не отвечает интересам Армении.

Проблема заключалась в том, что Азербайджан отказывался от своей основополагающей позиции на переговорах – незыблемости территориальной целостности. И на каком-то этапе армяне могли создать соответствующую ситуацию и заявить, что не могут отдать часть своей территории. А на втором этапе уже Карабах стал бы территорией, которую Азербайджан был готов обменять. И тогда у Азербайджана были бы весьма сомнительные права на Карабах. Ведь мы же сами отвергали принцип нерушимости границ.

Таким образом, мы, теряя Карабах, взамен почти ничего не получали. Армяне только освобождали низменный Карабах и могли нормализовать коммуникационные связи. Я считаю, что это не соответствовало интересам Азербайджана. Так же считали и все те, кто ушел со мной в отставку. Скажу больше – такого мнения придерживалась большая часть членов руководства Азербайджана того периода. Конкретные имена я пока называть не буду.

- Эти люди находились на влиятельных постах?

- Некоторые были выше меня по должности, некоторые имели равный статус.

«ПРЕЗИДЕНТЫ НЕ ПРИСЛУШАЛИСЬ К МИНИСТРАМ»

- А как Г.Алиев и сторонники сдачи Карабаха представляли себе правовое оформление капитуляции?

- Я не хотел бы, чтобы мое интервью было о Г.Алиеве. И я думаю, что этой теме мы уделили достаточно много внимания.

- Но общественность должна, наконец, узнать правду о тех, кто пытался сдать Карабах. Обязалась ли азербайджанская сторона де-юре признать независимость Нагорного Карабаха?

- Когда я подал в отставку, меня такие подробности больше не интересовали. Меня не интересовало, как должны были это оформить. Вопрос стоял совершенно по-другому – стану я участником этих событий или нет? Моя гражданская позиция диктовала мне – надо уйти. А после расстрела армянского парламента стало ясно, что никакого продолжения реализации концепции не будет.

- Значит, если бы вы знали о грядущем расстреле парламента, то не ушли бы в отставку?

- Если бы я знал о готовящемся преступлении и не сообщил об этом, то стал бы преступником.

- А как Г.Алиев отреагировал на ваше решение уйти в отставку?

- С этической точки зрения, я не имею права раскрывать разговор, который касался нас двоих. Могу сказать одно: я изложил президенту свое видение, после чего понял, что моя позиция расходится с мнением Г.Алиева.

- А как вы объясняете расстрел армянского парламента? Какая неведомая сила предотвратила попытку сдачи Карабаха?

- Мне кажется, что расстрел в парламенте был связан с переговорным процессом. То есть были силы, не заинтересованные в этом. Но это сугубо моя личная точка зрения, не подкрепленная никакими фактами.

- Известно, что за несколько дней до вашей отставки вы находились с официальным визитом в США, где провели встречу с сопредседателем Минской группы ОБСЕ К.Кавано и министром иностранных дел Армении В.Осканяном. Что обсуждалось на этой встрече? И неужели то, что спустя некоторое время после этой встречи вы подали в отставку, – лишь простое совпадение?

- Я был в США на сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Там была запланирована встреча министров иностранных дел Армении и Азербайджана с участием госсекретаря США М.Олбрайт. Встреча состоялась, и на ней мы с В.Осканяном обсудили состояние переговорного процесса, который зашел в тупик. На встрече мы достигли определенного согласия и нашли общие точки соприкосновения. Эти переговоры имели большую перспективу, если бы мы нашли поддержку. Но, к сожалению, такого согласия на уровне президентов не последовало.

Мы договорились о возможности поступательного развития процесса урегулирования. Я не хотел бы называть нашу договоренность «поэтапным урегулированием». Но там были элементы и поэтапного, и пакетного решений, создававшие определенный баланс и позволявшие активизировать переговоры и выход из кризиса. Но это оказалось невостребованным – ни в Армении, ни в Азербайджане. Наша договоренность была зафиксирована американским сопредседателем ОБСЕ Кэри Кавано.

- А как вы объясните тот факт, что два министра иностранных дел приходят к общему знаменателю, а президенты не могут достичь взаимопонимания на раунде переговоров?

- Между главами государств не было раунда переговоров.

- А встреча между Р.Кочаряном и Г.Алиевым в Нахичевани?

- Сложно сказать, чем можно это объяснить. Я говорю лишь о том, что мне доподлинно известно. Но видимо, они придерживались другой концепции. Это и понятно. Если бы президенты придерживались точки зрения министров иностранных дел, то министрам бы не пришлось уходить в отставку.

- Но Вардан Осканян не подал в отставку…

- Видимо, он счел аргументы, приведенные Р.Кочаряном, убедительными.

- Можно ли сказать так, что в тот период шло противостояние между Т.Зульфугаровым – с одной стороны, и Г.Алиевым с Р.Кочаряном – с другой стороны?

- Я бы не стал так оценивать ситуацию.

- Но тогда почему Г.Алиев выступал с точки зрения отстаивания национальных интересов Армении?

- Я не стал бы давать такие оценки. Единственное, что я могу сказать, – концепция «обмена территориями» не отвечает национально-государственным интересам Азербайджана. Это была моя позиция – и как министра, и как специалиста по переговорному процессу.

- А как вы расцениваете гражданскую позицию президента – ведь он был сторонником этой концепции?

- Я могу дать оценку лишь своим действиям. Понимаете, я долгое время работал в этой команде. На протяжении многих лет я был руководителем азербайджанской делегации на переговорах – и в бытность заместителем министра и министром иностранных дел. Я не могу стоять в первых рядах критиков Гейдара Алиева. Я считаю, что его должны критиковать те, кто с ним не работал.

Моя позиция заключается в том, что я поступил правильно, но критиковать Г.Алиева не собираюсь. И не потому, что я был согласен со всем, что он делал. И не потому, что не видел всех ошибок, которые были. Просто я не могу стремительно переходить из-под одного флага под другой.

«НИ ОДИН МИДОВЕЦ НЕ УШЕЛ В ОТСТАВКУ»

- По информации ряда бывших сотрудников МИДа, в 1998 году на заседании у президента, посвященном обсуждению модели «общего государства», вы выступили за принятие этой концепции. Если это так, то почему спустя некоторое время ваша позиция претерпела изменение?

- Я не знаю, о каком совещании идет речь, но подобного рода совещания у президента не проводились. Если же проводились, то там участвовал лишь министр. И конечно же, никто не знал о подробностях и результатах визита Бориса Пастухова, напрямую связанного с этой тематикой. Я и сегодня не считаю нужным раскрыть все подробности.

Думаю, что распространение подобной информации являются стремлением так называемых «скрытых борцов за справедливость» подчеркнуть свою особую роль. Почему-то никто из руководства МИДа не подал вслед за мной в отставку. И после этого эти люди считают себя борцами?

Что же касается общего государства, то если вы внимательно проанализируете первое, второе и третье предложения Минской группы, то увидите, что они ничем не различаются. Принятие поэтапного и пакетного решений было тактическим ходом, рассчитанным на то, что армянская сторона не примет эти предложения. А Азербайджан, используя эту ситуацию, мог бы укрепить свои позиции на переговорах. И действительно, так и случилось.

А когда поступило третье предложение – модель «общего государства», – то в Осло мы могли бы попасть в ту ситуацию, в которую попала Армения в Лиссабоне. Эта опасность была. На саммите в Осло мы могли бы оказаться в изоляции, если бы все поддержали предложение сопредседателя. Исходя из этого, я предложил продолжить нашу тактическую линию и создать обманчивое впечатление, что мы приняли эту модель. А затем в ходе переговоров разбить это предложение. Но Г.Алиев занял тогда более правильную позицию, чем я. Должен это признать откровенно. Г.Алиев заявил, что надо бороться до конца.

За несколько дней до начала саммита произошел переломный момент. В Баку приехал действующий председатель ОБСЕ Геремек. И в ходе его встречи с Г.Алиевым, которая продолжалась 1 час 40 минут, он поменял свою позицию относительно модели «общего государства». После этого ситуация изменилась, и используя новую сложившуюся ситуацию в Осло, я предпринял эффективные меры, и ОБСЕ не поддержал предложения сопредседателей. Термин «общее государство» не нашел отражения ни в одном официальном документе саммита, за исключением заявления председателя ОБСЕ.

Дипломатические переговоры – очень сложный процесс. Глубоко ошибается тот, кто считает, что на переговорах необходимо озвучивать патриотические лозунги. Были очень трудные времена в переговорах, когда нужно было выигрывать время, идти на перемирие и прекращение огня.

Я не думаю, что в дипломатии имитация согласия является новым правилом. Это средство довольно часто используется в мировой практике. К примеру, возьмите ситуацию вокруг Ближнего востока. Все участники конфликта вроде бы приняли «Дорожную карту», но внутренне ни одна из сторон так и не восприняла принципы мирного урегулирования.

- В 1998 году бывший начальник конфликтного управления МИДа Мурад Гейдаров адресовал вам специальный документ, где выступил против модели «общего государства». Что было в этой справке, и почему она была засекречена?

- Почта министра ежедневно состоит из нескольких сот документов. Некоторые из сотрудников МИДа, написав какой-то документ, считают его судьбоносным для страны и имеющим историческое значение. И к тому же, на целый ряд документов в МИДе накладывается гриф «секретно».

- Но вы можете подтвердить наличие этого документа?

- Да, этот документ был, но остался засекреченным. Но его значение и направленность слишком вольно интерпретируются автором – для укрепления своего позитивного имиджа.

- До сих пор много писалось и говорилось о вашем противостоянии с замминистра и спецпредставителем президента Аразом Азимовым. Имел ли этот конфликт место? И что стало причиной противоречий между вами?

- Я о таком противостоянии не слышал. Во всяком случае, в тот период, когда я работал министром, никакого противостояния не было. Но кто-то захотел создать иллюзию противостояния после моей отставки. Я не знаю, зачем это им нужно? После того, как я ушел в отставку, этот человек перестал общаться со мной. Хотя до этого мы прекрасно общались, и между нами были нормальные рабочие взаимоотношения. Сейчас многие будут говорить о внутренней оппозиции, появится множество «тайных борцов с режимом».

«Я ПЫТАЛСЯ ПОМОЧЬ Г.АЛИЕВУ НЕ СОВЕРШИТЬ ОШИБКУ»

- В 2001 году Г.Алиев вновь начал готовить общественное мнение к сдаче Карабаха. Почему на этот раз Г.Алиев не решился подписать Большое политическое соглашение? Ведь тогда уже никто не расстреливал армянский парламент?

- И тогда речь не шла о подписании БПС. Президент опять предлагал свою концепцию урегулирования. Соглашение – это документ, а мне не известно о наличии какого-то документа. Уже после отставки, обсуждая ситуацию с единомышленниками, мы пришли к выводу, что Г.Алиев предпринимает еще одну попытку реализовать свою концепцию. И в дальнейшем все наши шаги объяснялись нашей политической и гражданской позицией. Чтобы помешать его планам, мы решили создать документ, который выразил бы консолидированную позицию нашего общества по карабахской проблеме.

Думаю, что такого общественно-политического документа, как «Карабахская хартия», в нашей новейшей истории еще не было. Хартия стала своего рода общенациональным референдумом, который показал международному сообществу и странам, осуществляющим посредническую миссию, что азербайджанский народ будет и впредь отстаивать свои законные права на Карабах – вне зависимости от того, что говорили представителям этих стран в Баку и какие перспективы им показывали.

Работа над Хартией стала логическим продолжением моей отставки. И сегодня всем ясно, что этот документ окончательно похоронил планы реализации каких-либо концепций урегулирования, не отвечающих интересам и чаяниям азербайджанского народа. Неспроста бывший советник президента Армении по внешней политике Жерайр Липаритян в дни своего визита в Баку заявил: «После Хартии стало ясно, что азербайджанский народ никогда не воспримет потерю Карабаха».

Я должен высказать свою глубокую признательность лидерам политических партий, представителям интеллигенции, общественным организациям, которые нас поддержали. Многие из них наряду с нами стали инициаторами этой кампании, которая представляла первостепенное политическое значение для интересов Азербайджана. Вместе с нашими единомышленниками мы с этой задачей справились.

Сегодня уже можно сказать, что хартию поддержала даже часть властной элиты. Мы почувствовали их серьезную поддержку. И пользуясь случаем, я хотел бы выразить благодарность тем людям, которые нас поддержали.

- Значит, и в 2001 году Г.Алиев попытался решить вопрос на основе принципа «обмена территорий»?

- Сложно сказать. Переговорный процесс постоянно развивается. Многие помнят разговоры о парижских принципах. Вначале их опровергали, а потом президент сам подтвердил наличие этих принципов. Я не участвовал в этот период в переговорном процессе, поэтому не берусь категорически утверждать что-либо. Но косвенные признаки говорили о том, что это была попытка реанимации концепции «обмена территорий». Должен сказать, что многие из тех, кто сегодня представляет себя борцами, поддерживали эту идею.

- Вы имеете в виду Араза Азимова?

- Я имею в виду тех, кто сегодня пытается приобрести себе имидж борцов. И у меня есть неопровержимые доказательства, что в пользу этой концепции звучали голоса из МИДа.

- После вашей отставки президент Польши Александр Квасьневский предложил Г.Алиеву назначить вас послом Азербайджана в Польше. Но от Г.Алиева последовал категорический отказ. Не лучше ли для него было избавиться от человека, который слишком много знал? Почему Г.Алиев в этом случае нарушил свои правила?

- Я не хотел бы так трагически рассматривать ситуацию, мол, нет человека – нет проблемы. Мне сложно судить о действиях президента. Но я тоже слышал об инициативе А.Квасьневского. Были и другие предложения, когда хотели использовать мои знания и способности. Но они также не нашли понимания у Г.Алиева.

- Потому что он вас не простил?

- Я работал с этим человеком, и поэтому не хочу оперировать подобными терминами. Это слишком эмоциональное восприятие. Я был должностным лицом и своей отставкой хотел помочь Г.Алиеву не совершить ошибку. Я не мог действовать по-другому, ибо мне еще предстояло жить в этой стране.

Беседовал Э.ФАТУЛЛАЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 19, 15 may 2003 г

СТРАХ. Эльмар Гусейнов

Долгое время азербайджанское общество жило в ожидании дня «Х». Его ждали как конца света – кто-то с надеждой, а большинство – со страхом. Ибо то, что происходит у нас перед глазами, – это конец света, конец эпохи, так как вся наша новейшая история поделится на два периода – до него и после.

День «Х» в азербайджанской политологии – это обозначении периода после ухода Г.Алиева от активного управления страной. Это особое положение, в котором окажется страна, впервые за треть века оказавшаяся без привычного жокея, взнуздавшего ее и гонящего во всю мочь к пропасти.

Но когда этот день наступил, мы его не заметили. Все последнее время страна живет в режиме особого положения. Особые параметры этому положению придает тот факт, что все это время страна работает без главы государства.

После возвращения из «Гюльхане» народ лицезрел «выздоровевшего» президента всего один раз. Г.Алиев провел совет безопасности, но показанные народу телекадры лишь усилили уверенность большинства в том, что со здоровьем у президента далеко не все в порядке. На этих кадрах, показанных без звукового сопровождения, народ увидел не Гейдара Алиева, а его тень. Тень, чем-то похожую на президента. Показанные кадры убедили всех в том, что в таком состоянии президент долго не протянет.

Гейдаро-пессимисты обрадованно потирают руки в предвкушении политических перемен, в то время как гейдаро-оптимисты хотя и продолжают петь песню о том, что «он и теперь живее всех живых», но привычного энтузиазма в их нестройном хоре уже не ощущается.

ДЕНЬ САМОУПРАВЛЕНИЯ

Советский писатель Леонид Пантелеев написал книгу «Республика ШКИД», в которой описал жизнь и быт самоуправляемой детской коммуны. Это была обыкновенная утопия, но с легкой руки писателя во многих советских школах на один день власть отдавалась детям. Выбирался детский директор, детские учителя и… к концу дня они превращались в жалкое подобие своих старших прототипов.

Болезнь Г.Алиева, сделавшая его недееспособным, ввергла весь Азербайджан в пучину дней самоуправления. Но вот что интересно – за дни самоуправления ничего в стране не меняется. Долгое время нам всем казалось, что стоит только этой власти дать слабину, как она рухнет. К сожалению, сегодня приходится констатировать, что в стране ничего не меняется.

Власть продолжает делать вид, что ничего не происходит. Главный лозунг властей – «С Гейдаром Алиевым – на выборы!» – продолжает звучат лейтмотивом йаповских заявлений. А оппозиция проводит митинг, на который приходит не более 20 тысяч человек, хотя все понимали, что это – последний смотр оппозиционных сил перед решающими сражениями за власть.

Страна как бы замерла, хотя в принципе все должно быть наоборот. В обществе наблюдается совершенно непонятное оцепенение. Казалось бы, все должны были приготовиться к тому, что этот день рано или поздно наступит. Что никто не может жить вечно, и Г.Алиев – не исключение. Но сегодня складывается впечатление, что вся страна с чувством глубокого остолбенения оказывается не готовой к тому, что Г.Алиева может в один момент не стать. И что при этом ничего не изменится.

«Дни самоуправления по-азербайджански» еще раз доказали – все, кто говорил о том, что эта власть умрет в один момент вместе с патриархом, были неправы. Система, которая им создана, при всех пороках и слабостях продолжает автономное существование. Хотя ничего удивительного в этом нет. Теория менеджмента утверждает, что любая система, осуществляющая управление в течении определенного времени, приобретает параметры стабильности. Даже авторитарная система, полностью афиллированная с правителем, может некоторое время по инерции существовать. И сколько продлится ее функционирование – зависит от нескольких факторов. В первую очередь – от состояния внутренних управленческих ресурсов и внешних угроз. При наличии первых и отсутствии вторых система может надолго пережить своего основателя.

Дни самоуправления показали, что построенная Гейдаром Алиевым управленческая система продолжает функционировать несмотря на то, что состояние самого патриарха не позволяет ею управлять. Системой власти сегодня управляет не Г.Алиев. И даже не его тень. Системой управляют инерция и стереотипы.

Истинная причина возникновения общественных стереотипов недостаточно изучена. А инерция человеческого мышления – вещь сугубо индивидуальная. Азербайджанцы – крайне инерционный народ. Инерция – это основа национального сознания. Наша инерционность уходит корнями в годы национальной зависимости и питается в глубинах комплекса национальной неполноценности. Хаос безвременья и ужас стабилизации привели состояние народа в критическое положение. Поставленный на грань уничтожения народ уже не мыслит. На смену мыслительным процессам приходят инстинкты. Нация руководствуется в своем развитии инстинктами. Мы, зачастую даже не осознавая этого, действуем рефлекторно. Трусость стала господствующим элементом национального самосознания. А это привело к появлению инстинктивной реакции – страха.

С НИМ СТРАШНО, БЕЗ НЕГО – ЕЩЕ СТРАШНЕЕ

Все наше общество, включая правящую элиту и их политических оппонентов, боится. Страх – это не просто чувство, знакомое любому нормальному человеку с детства. Это целая философия. Во все времена страх был основой, на которой диктаторы строили свои империи. В одной из своих прошлых статей я назвал Гейдара Алиева властелином страха. И это действительно так, потому что за все годы его правления он для достижения своих целей всегда и во всем опирался на одно средство – на страх.

Страх являлся главной движущей силой на всех уровнях государственного устройства. Г.Алиев правил страной при помощи страха. Он – неосталинист по природе – хорошо уловил те флюиды, которые источало общество после хрущевской оттепели. И поэтому первые его шаги во власти были направлены на то, чтобы азербайджанцы вновь почувствовали страх и, «заробев поротой задницей», покорились ему.

Сегодня, когда миф о великом и непоколебимом властителе повержен рукой судьбы, казалось бы, есть все предпосылки для того, чтобы азербайджанцы перестали бояться. Но они продолжают это делать. На смену великому страху перед патриархом приходит страх оказаться без него.

Этого боятся все, и это нормально. Даже те, кто считает себя непримиримыми борцами с режимом, тоже боятся остаться без него. Даже я боюсь этого дня, потому что с его уходом исчезнет такая благодатная тема. Да к тому же, для большинства журналистов-антигейдаристов Г.Алиев – наша муза. Именно он многие годы дарил нам вдохновение, в порыве которого рождались гневные филиппики и статьи, изобличающие преступления режима.

Оглянувшись на политический пейзаж страны, понимаешь, что фигуры, которая сможет достойно заменить его в качестве музы, увы, не видно. Что ж, придется переквалифицироваться в управдомы.

ЧЕГО БОИТСЯ СЕМЬЯ?

Сегодня власть находится под полным контролем Семьи. Но эта победа оказалась пирровой, так как, обеспечив полный контроль над страной, Семья лишила себя широкой поддержки в перспективе. И почти все ее члены прекрасно знают, что их ожидает в ближайшем будущем. Тяжелая судьба семей диктаторов новейшего времени – вот урок, который история наглядно подсказывает членам правящей семьи. Этот страх подкатывает к горлу и толкает их на самые непопулярные шаги. Именно этот страх и заставляет Семью предпринять попытку сохранить власть в своих руках.

Это – попытка обрести безопасность, но гораздо страшнее ее – страх. Страх не удержать власть, поскольку никто в Семье не в состоянии адекватно управлять этой системой. В Семье нет ярких политических деятелей, а официальный наследник фактически недееспособен. И проблема не в том, что И.Алиев не сможет управлять государством, хотя сомнений относительно его организаторских способностей тоже предостаточно. Дело в том, что на него автоматически падет ответственность не только за свои действия, но и за ошибки отца.

Страх остаться один на один с проблемами, с которыми не смог справиться его отец, давит на И.Алиева и не позволяет принять окончательное решение. А с другой стороны его подпирают олигархи, для которых смена власти означает полную катастрофу.

ЧЕГО БОЯТСЯ ОЛИГАРХИ?

Олигархи боятся остаться без него потому, что ничего из себя не представляют. Потому что они подобраны с таким расчетом, что боятся остаться один на один с народом. Это было гениально – собрать подчиненных, настолько ничтожных, что даже они сами понимают горькую правду, что они – ничтожества. Нет более преданных подданных, чем те, которые осознают глубину пропасти, в которую их низвергнут.

К тому же каждый из них боится встать перед выбором: остаться в стране и лишиться всего, что имеешь (любая постгейдаровская власть неизбежно начнет свою деятельность с экспроприации) или уехать на чужбину. Неизбежность экспроприации проистекает из того факта, что большинство населения живет с мыслью об этом.

Перераспределение национального пирога никогда не бывает социально справедливым, но практически всегда – общественно легитимным. Как бы ни делился национальный пирог, должен соблюдаться основной принцип – политическое равновесие. Все общественно-политические активные группы должны быть удовлетворены. В противном случае революция с последующей экспроприацией становится неизбежной.

Олигархи сегодня находятся под перекрестным огнем двух страхов: боязни лишиться всего, что «нажито непосильным трудом», и страха не удержать власть и тогда отвечать за совершенные во имя ее удержания преступления. Какой из страхов перевесит – покажет лишь время.

ЧЕГО БОИТСЯ ОППОЗИЦИЯ?

Оппозиция – кровь от крови и плоть от плоти народа. Не стоит упускать из внимания и тот факт, что большинство из оппозиционеров пришло в политику с легкой руки Г.Алиева. Оппозиция боится остаться без него потому, что она не готова принять на себя ответственность за развитие страны в посталиевский период – ни организационно, ни политически, ни морально.

Большинство из них хотят вечно быть в оппозиции. Иногда мне кажется, что оппозиция больше всех заинтересована в долголетии нынешнего главы государства. Их главное политическое кредо – надо сидеть и ждать, когда все это кончится, и власть сама свалится в твои руки. На самом деле за всем этим стоит страх, глобальный страх, что власть они не удержат.

Причина этого страха – в той проклятой «чертовой дюжине» месяцев, когда власть находилась у них после того, как упала к ним в руки от сбежавшего Муталибова. Эти 13 месяцев кошмара до сих пор вспоминаются как дурной сон – и не только народом, но и самими оппозиционерами.

За последние годы ни персональный состав политических лидеров, ни их идеологическая и организационная база не претерпели никаких изменений. А если и претерпели, то только в худшую сторону. Тотальный финансовый дефицит, в котором оппозиция существует все эти годы, фактически превратил их в аналог нынешней власти в преддверии июньской реставрации.

Оппозиция боится, что, получив власть, она и в этот раз не сможет удержать ее. И вот тогда это станет окончательным и бесславным концом политического поколения, взращенного карабахским конфликтом.

ЧЕГО БОИТСЯ НАРОД

В основе этого – страх нации перед будущим. Людям всегда свойственно больше бояться того, что неизвестно. Страх перед грядущим злом всегда неизмеримо сильнее самого этого зла. Как сказал один мой знакомый: «Да что это за страна такая? Раньше боялись, что он никогда не умрет, а теперь – что он когда-нибудь умрет».

В том-то и парадоксальность загадочной азербайджанской души. Она сама не понимает какими именно стереотипами управляется. Но какими бы причинами ни было вызвано появление стереотипов, одно можно утверждать уверенно – именно они правят общественным мнением, превращаясь в факторы, обуславливающие реакцию человеческих сообществ на те или иные общественные процессы.

Основа народного страха – то непомерно большое место, которое занимает в нашей жизни Г.Алиев. Он – наше все. В принципе, это ненормально, когда вся страна, со всеми ее достижениями и неудачами, непосредственно связана всего лишь с одним человеком. Поэтому совершенно естественно появление стереотипа «его полной безальтернативности».

И если восьмимиллионный народ поставлен в положение, когда не видит ни одной достойной кандидатуры для посталиевского периода, то уже это говорит о многом. «Кто, если не он?!» – говорят многие, даже не задумываясь о глубине национального позора, таящегося в этих словах. Каждый из нас иногда задумывается над этим вопросом и, поражаясь, приходит к выводу, что никто, кроме него, не сможет управлять этой несчастной страной. В общественном сознании укоренилась мысль, что политической альтернативы ему нет. Нация за столько лет не смогла выдвинуть из своей среды достойных политиков?! Это звучит как приговор.

ЛИШЬ БЫ НЕ БЫЛО ВОЙНЫ

Но в основе страха нации остаться без Г.Алиева лежит не только стереотип о его политической незаменимости. Основа национального мироощущения базируется на двух доминирующих страхах. И первый из них – страх нации перед войной.

Приятно нам это слышать или нет, но это так: азербайджанцы панически боятся возобновления военных действий. Большинство населения все еще продолжает придерживаться принципа «Бомбу милому в штаны – лишь бы не было войны». Устойчивое нежелание воевать исходит не из национальной трусости, а из нежелания ставить интересы отчизны выше собственных.

Грех винить народ в этом, так как власти, узурпировав национальное богатство, присвоили себе право распоряжаться закромами Родины, тем самым дав народу понять: защищать Родину должен народ, а вот грабить Родину будет власть.

К тому же страх перед войной – совершенно нормальная тенденция. Ни один нормальный человек не хочет войны и воспринимает ее только как неизбежность. При малейшем ослаблении государства, число лиц, откровенно не желающих воевать, стремительно растет. В качестве примера можно вспомнить ситуацию в предреволюционной России. Тогда большевики смогли взять и удержать власть, во многом благодаря своей пораженческой риторике.

Так уж случилось, что в общественном сознании Г.Алиев закрепился как человек, остановивший войну, а большинство населения убеждено в том, что с его смертью боевые действия возобновятся. Благо, воинственная риторика его оппонентов льет воду на мельницу народных страхов. Неизбежность войны в случае смены власти – это главная доминирующая сила, сдерживающая народное сопротивление алиевскому режиму и попыткам продления правления Семьи.

СТРАХ ПЕРЕД ХАОСОМ

Это второй страх народа. Природа этого страха лежит в тех недавних годах, когда Гейдар Алиев вторично шел к власти. Он неоднократно мог вернуться. У него был шанс это сделать после Муталибова, после Ягуба Мамедова и перед Эльчибеком, но он не сделал этого. Не сделал, вопреки логике и жажде власти. Он напоминал голодного человека, попавшего в ресторан и с выдержкой гурмана ожидающего деликатеса.

Теперь ясно, чего ОН ждал. ОН ждал, когда власть, им же самим выпестованная и приведенная, ввергнет страну в пучину хаоса. И тогда ОН, выдернув страну из этой пучины, сможет править вечно. Ибо к страху перед ним, который сформировался еще в первое его властвование, добавится страх оказаться без него.

Г.Алиев победил в июне 1993 потому, что «страх перед ним» стал вторичен, уступив место «страху без него». То, что сегодня переживает страна, – это рецидив того самого страха. Общество уверено в том, что после Г.Алиева в обязательном порядке наступит хаос. И в том, что это произойдет после ухода Гейдара Алиева с политической арены.

То, что это произойдет одновременно с его уходом из жизни, не вызывает сомнений. В стране нет политической силы, способной организовать переход власти в конституционных и неконституционных формах. Общество аморфно, подавлено и не готово к серьезной политической борьбе. Оппозиция, как отмечалось выше, тоже не в силах вступить в борьбу. Правящая элита тоже к этому не готова.

Таким образом, ни одна из реально существующих сил в стране не в состоянии взять на себя ответственность за будущее страны. Хаос является единственным выходом из стагнации, в которую ввергнута страна.

Иногда мне кажется, что нынешнее руководство специально делает все так, чтобы «после него был потоп». Ведь если в Азербайджане наступит хаос, то народ будет горевать по утерянной стабильности и тем самым прославлять Гейдара Алиева. Необходимо признать: насколько ни был бы плох нынешний порядок, он неизмеримо лучше того хаоса, который может возникнуть.

Подумайте, как о нем будут вспоминать потомки, если период после него будет сопровождаться гражданскими войнами, голодом и прочими неприятными моментами? Если общество все время будет, подобно маятнику, кидаться от хаоса к диктатуре и обратно. И тогда он войдет в историю страны как единственный человек, «при котором в стране был порядок».

Народ не мыслит аналитическими категориями анализа. Для большинства населения причинно-следственная связь очевидна. Если сегодня провести опрос, то большинство из бывших граждан СССР на вопрос о том, кто развалил великую страну, не задумываясь ответят – Михаил Горбачев. Хотя на самом деле это абсолютно не так. Страну развалил Леонид Брежнев – человек, чье имя прославляют апологеты советского строя. Народы бывшего Союза вспоминают тот небольшой отрезок брежневского времени, когда путем прожигания огромных поступлений от продажи нефтеуглеводородов была создано что-то, похожее на жизнь.

Благополучная жизнь 70-х – итог роста цен на нефть и, соответственно, рост доходов советского государства. 600 миллиардов долларов – ежегодные поступления от продажи нефти в течении почти десяти лет – развратили СССР и оставили у всего населения сладость воспоминаний «о той жизни». И у Горбачева не было иного выхода, кроме как пойти на постепенный развал страны взамен жизненно необходимых кредитов. Не будь их, страну ждал бунт – причем, как всегда в России, бессмысленный и беспощадный.

С уходом Г.Алиева в Азербайджане изменится многое и не всегда – в лучшую сторону. Страна изменится необратимо, но население, погрязшее в болоте, в которое ОН его загнал, все еще будет вспоминать с ностальгией «благословенные алиевские времена».

ЛЕКАРСТВО ОТ СТРАХА

Исходя из вышеизложенного, посталиевское будущее Азербайджана рисуется отнюдь не радостным. Со своими страхами мы все очень напоминаем детей, которые упорно не хотят взрослеть. Но рано или поздно для большинства людей детство кончается. Вечное детство продолжается только у кретинов. И чтобы идти дальше, нам в первую очередь надо перестать бояться. Перестать стремиться, подобно детям, переложить на кого-то груз проблем, стоящих перед нами.

Мы должны понять, что никто, кроме нас, не решит за нас проблемы, стоящие перед нами. И НИКТО НЕ ПРИДЕТ И НЕ ВЕРНЕТ НАМ КАРАБАХ, И НЕ ВЫВЕДЕТ ИЗ ХАОСА, В ПУЧИНУ КОТОРОГО ЗАГНАЛА СТРАНУ АЛИЕВСКАЯ ВЛАСТЬ.

Страна стоит на пороге национальной катастрофы, параметры которой видны настолько отчетливо, что охватывает ужас, когда я представляю, что может произойти. Мы все должны понять одно: нынешняя политическая ситуация – это экзамен на зрелость. И от того, как мы его сдадим, зависит – пойдет ли Азербайджан дальше по пути демократии, прогресса и процветания или навсегда будет ввергнут в бездонную пропасть.

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 19, 15 may 2003 г

ТАК ГОВОРИТ ЗАРАТУСТРА

За несколько дней до январской трагедии, он бил в набат и предупреждал о серьезной угрозе. «Я вижу кровь», – это была последняя фраза, брошенная им с трибуны правления НФА. Крик толпы заглушил его одинокий голос. 20 января весь Баку был потоплен в море крови. В дни победоносного наступления азербайджанской армии летом 1992 года, он призывал приостановить военную кампанию и воспользоваться плодами победы – спасти потерянный Карабах. Ему пригрозили штыками, его заглушил парадный марш «Бозгурда». Не прошло и месяца, как мы потеряли Карабах. Тогда он пророчески произнес: «Власть НФА продлится не больше года».

Нет, он не пророк, хотя его зовут Зардушт (Заратустра). В течение последних пятнадцати лет своей жизни он неизменно находится в огне борьбы. Он единственный азербайджанский политик, провозгласивший, что не будет бороться за власть. ЗАРДУШТ АЛИЗАДЕ борется за справедливость.

«Г.АЛИЕВ – ЭТО ДЕМИУРГ ВЛАСТИ»

- Ухудшение здоровья президента обострило политическую ситуацию в стране. По мнению некоторых аналитиков, Азербайджан вновь в преддверии хаоса. Может ли уход Г.Алиева из жизни взорвать политическую ситуацию?

- Я не думаю, что в стране воцарится вакханалия. Более того, многие предрекают начало гражданской войны. Это – абсолютная глупость. В Азербайджане нет двух равноценных друг другу общественных сил. Конечно, некоторые политические силы предъявят свои претензии на власть и попытаются дестабилизировать ситуацию.

Я не исключаю опасность возникновения хаотической ситуации, но она маловероятна. В Азербайджане сформировалась элита, обладающая большими силами и ресурсами. К тому же, элита имеет глубокие связи с оппозицией. На мой взгляд, все пройдет в конституционных рамках. Во всяком случае, все изменения попытаются провести в соответствии с нормами Конституции. Однако насколько будут соблюдены не только буква, но и дух закона – это вопрос.

- После ухода президента возможны два варианта развития событий – революционный и эволюционный. Вы склонны считать, что ситуация получит эволюционное развитие. Но все же – какими могут быть последствия обоих вариантов?

- Я бы назвал мирное развитие ситуации не эволюционным, а скорее конституционным вариантом. Антиконституционный путь – серьезный удар по репутации Азербайджана, который и так имеет дурную славу на международной арене. В стране есть силы, которые могут встать на этот путь. Они руководствуются узкокорыстными интересами. Но одновременно эти силы должны понять: Запад и все мировое сообщество воспринимают Азербайджан не с точки зрения их интересов. Запад не воспримет развитие ситуации, когда смена власти происходит путем насилия. Поэтому приход к власти оппозиционных сил в рамках антиконституционного варианта нанесет международному имиджу Азербайджана непоправимый ущерб.

А конституционное развитие ситуации предполагает не фальсификацию выборов, к чему привыкла наша властная элита, а правовое оформление волеизъявления народа. Так и должно быть.

- В период своего первого правления Г.Алиев руководствовался принципом «после меня хоть потоп». Может, на сей раз он целенаправленно создает предпосылки для политического кризиса – чтобы Семья, используя хаос, смогла беспрепятственно покинуть пределы страны и вывезти награбленный капитал?

- Я не думаю, что в период своего первого правления Г.Алиев действовал по этому принципу. Он лишь прислуживал московскому руководству и изощренно доказывал свои способности слуги. Г.Алиев пытался вписаться в систему и пытался стать деятелем «ленинского типа». Он нанес огромный ущерб Азербайджану. Ему важно было создать видимость благополучия в республике и обеспечить свое восхождение по служебной лестнице. А в период второго правления вся его деятельность была направлена на укрепление режима личной власти и на создание эффективной грабительской системы.

А что касается капитала Семьи, то Алиевы давно вывезли его за рубеж. Они приобрели акции и недвижимость. В любой момент Семья может безболезненно перебраться за границу. Другой вопрос – под каким «соусом» Семья сможет покинуть Азербайджан? Думаю, это относится к тонкостям очередной чекистской операции, заранее разработанной Г.Алиевым. План эвакуации членов Семьи может быть реализован и при жизни президента, и после.

- В течение последних четырех лет правления Г.Алиева пропаганда властей безуспешно навязывала общественному мнению неизбежность прихода к власти Ильхама Алиева. Многие аналитики уверены – эта политическая акция проводилась с целью предотвращения активизации центробежных сил в окружении президента. Так ли это?

- Я одним из первых высказал эту точку зрения, и до сих пор ее придерживаюсь. Так что я полностью согласен с этим.

- Как вы расцениваете перспективы И.Алиева в качестве претендента на власть?

- Его шансы минимальны. Личностные качества, а также объективное восприятие обществом его персоны сводят на нет все его возможности в предстоящей борьбе за власть. И.Алиев не подходит на роль главы государства. Ни властная элита, ни объединенный трайб выходцев из Армении и нахичеванцев, ни оппозиция и общество, ни народ его не поддержат. И.Алиев – сын президента, окруженный людьми, которые контролируют высокодоходные сферы. Вот и все.

- Правящий трайб обладает неисчерпаемыми финансовыми возможностями, высоким пиар- и административным ресурсом. Не значит ли это, что клан победит и в следующей политической борьбе?

- Не думаю, что все измеряется размерами финансового и административного ресурсов. Не стоит забывать, что власть должна опираться на поддержку общества. В свое время КПСС тоже обладала гигантскими финансовыми и административными ресурсами. Но даже она потеряла статус правящей. Почему? Именно потому, что она исчерпала свои идеологические ресурсы.

- Но ведь и общество оказывало сопротивление…

- Сопротивление возникло, когда коммунистическая власть ослабла. Власть сама позволило сопротивление. А до того любая его попытка жестоко пресекалась. То же самое происходит и сейчас. Алиевский режим полностью исчерпал свои идеологические ресурсы, и подавляющее большинство общества настроено против этой власти. Этот режим существует только за счет железной воли одного человека. После его ухода режим должен смениться. Иначе власть будет сметена. Либерализация режима неизбежна.

- На ваш взгляд, кто может стать выразителем интересов правящего клана в посталиевский период?

- Никто, кроме Г.Алиева, этого не знает. Есть очень много вариантов, которые могут быть реализованы лишь этим человеком. Г.Алиев – Демиург нынешней власти. Он единолично решает все вопросы. И когда говорят о наличии группировок и их борьбы за власть – это вызывает смех. Это такая же имитация политической деятельности, как и бесконечные встречи лидеров национал- или социал-демократов.

Видимо, пока Г.Алиев не решил, кому передать власть. Или решил, но пока никому не сообщил об этом. Но если Г.Алиев уйдет внезапно, не озвучив заранее свою последнюю волю и не назвав имя преемника, то тогда начнется реальная борьба за власть. Прогнозировать итог этой борьбы никто не в состоянии, ибо здесь есть факторы финансового, административного и военного ресурсов. К тому же не следует забывать об интересах внешних сил. До сих пор смена власти в Азербайджане инициировалась извне.

«Р.ГУЛИЕВА МОГУТ НЕ ВПУСТИТЬ В СТРАНУ»

- Многие аналитики считают, что основная борьба развернется между Расулом Гулиевым и Исой Гамбаром. Как вы расцениваете возможности и потенциал каждого из них, и можно ли предсказать исход этой борьбы?

- Существует множество различных вариантов, каждый из которых не поддается однозначной оценке. Может возникнуть такая ситуация, когда назначенный Г.Алиевым преемник заявит, что вначале Р.Гулиев должен получить оправдание в азербайджанском суде и только после этого может получить право участия в президентских выборах. В этом случае Р.Гулиев не приедет и не примет участия в выборах. При возникновении подобной ситуации было бы неправильно сравнивать шансы и возможности Р.Гулиева и И.Гамбара.

Р.Гулиев заявлял о намерении очень скоро вернуться в страну много раз. Понятно, что никто не хочет сесть в тюрьму и положиться на милость алиевского суда. Если Г.Алиев назначит своего преемника, то Р.Гулиев не примет участия на президентских выборах. Его просто не впустят в Азербайджан, ибо он имеет слишком большие возможности для борьбы. Именно поэтому власть отправила его в политическую ссылку. Г.Алиеву было очень важно отстранить его от политических процессов, чтобы он лишился возможности сформировать вокруг себя серьезную политическую силу.

Второй вариант – когда властной элите будет противостоять Иса Гамбар. Если властная элита сделает свой выбор, то И.Гамбар не сможет стать главным противником претендента от власти. Он будет одним из главных оппонентов. Властная элита постарается, чтобы национал-демократическая оппозиция выступила двумя-тремя кандидатами. Однако Иса Гамбар – один из серьезных претендентов.

Все будет зависеть от того, какую политическую линию изберет властная элита. Не только в Азербайджане, но и во всех постсоветских странах сила оппозиции определяется не ее способностями, а объективной слабостью элит.

- Полгода назад вы заявили, что на предстоящих выборах поддержите кандидатуру либо Расула Гулиева, либо Ильяса Исмайлова. Если Р.Гулиев все же примет участие на выборах, будете ли вы поддерживать кандидатуру И.Исмайлова?

- Я определился в своем выборе и заявил, что поддержу кандидатуру Ильяса Исмайлова. И могу обосновать свою позицию. Мы, наконец, должны осознать значение суверенитета государства – и в теории, и на практике. Суверенитет – это соблюдение верховенства, функций и действий законов. До сих пор в Азербайджане этого не было. Я бы не сказал, что И.Исмайлов – явный фаворит избирательного марафона. Но в определенной ситуации (это относится и ко всем остальным кандидатам) у него может появиться шанс стать президентом.

Я считаю, что всем нам очень сильно повезет, если следующим президентом страны станет такой человек, как Ильяс Исмайлов. Он – строгий приверженец законности. К тому же, И.Исмайлов очень умеренный и осторожный политик. Я его буду защищать до конца. Но это не означает, что я стану врагом других претендентов на власть. Я свой выбор сделал, и последовательно буду защищать этого претендента.

«ПРОФСОЮЗЫ КАК ИНСТРУМЕНТ УПРАВЛЕНИЯ»

- Вы – основатель левоцентристского движения в Азербайджане. Однако это движение так и не достигло желаемых политических успехов. Почему?

- Я не основатель движения, а лишь один из многих, кто занимался в тот период этим делом. Я продолжаю себя считать политиком левого направленности. К сожалению, вынужден признать, что левый фланг в Азербайджане слаб. На постсоветском пространстве вообще бессмысленно говорить о классических левом или правом движении. Советский Союз был настолько левым государством, что общество неадекватно воспринимает теперь левые ценности.

Настоящей целью является построение рыночной экономики. И в наших странах усиление правого центра весьма закономерно и необходимо. Так должно быть. Без правого уклона общество, государство, да и само время отринет левую силу, которая примет крайние левые формы по типу советского коммунизма или кубинского социализма. Поэтому все партии, и в том числе даже левые, в отношении развития экономики вынуждены исповедовать правые взгляды. А те партии, которые называют себя правыми и отвергаются элитой (она отвергает и «Мусават», и Народный фронт, и Демпартию, и в целом всех представителей разночинной интеллигенции, которые ей чужды), то они в отношении социальных программ пропагандируют левые взгляды. Они – левые.

В Азербайджане нет сильной левой партии потому, что у нас по объективным причинам не структурирована социальная база. Сама социальная база есть, она включает огромный контингент безработных, бедняков, беженцев и т.д. Но они атомизированы. Левые не могут опереться на профсоюзы. А правая власть активно использует профсоюзы в качестве инструмента для управления трудящимися. Так можно ли назвать наши правые партии сильными?

- Во всяком случае, в активную борьбу за власть вовлечены именно лидеры правых партий…

- Давайте дождемся итогов выборов, не фальсифицированных Г.Алиевым. А вот потом и определим – какие партии сильные, а какие слабые. До сих пор выборы проходили под диктовку Г.Алиева. Он определял – какие партии войдут в парламент, а какие нет. Если бы и мы вошли в сговор с Г.Алиевым, то и социал-демократам тоже предоставили места в парламенте. Но, в отличие от правых партий, мы в алиевские игры не играли. И даже те партии, которые подчинялись правилам его игры, но не до конца подчинялись его воле, в конце концов, оставались вне игры.

«ПЕРИОД БЕЗОГЛЯДНОГО РОМАНТИЗМА ПРОШЕЛ»

- Говоря о формировании будущей власти, нельзя забывать о стратегических интересах великих и региональных держав. Как вы относитесь к мнению, что следующим президентом страны должна стать компромиссная фигура, более или менее устраивающая интересы всех внешних сил?

- К сожалению, в условиях отсутствия консолидированного общества, понятия «стратегического пути» страны, патриотически настроенной элиты и сознательной массы, влияние внешних сил приобретает большое значение. И если следующее руководство страны откажется от внешнеполитического курса, опирающегося на баланс интересов, то столкнется с реальной опасностью быть смещенным. Ярким примером тому может послужить горький опыт правлений А.Муталибова и А.Эльчибея. В отличие от них, Г.Алиеву удалось создать сбалансированную систему международных отношений. Правда, система эта служила не интересам Азербайджана, а интересам его личной власти.

Думаю, что следующий президент Азербайджана, вне зависимости от своих внешнеполитических пристрастий, обречен на продолжения курса «баланса интересов» в отношении всех соседей. Период безоглядного романтизма прошел. Даже былые «романтичные» (или, скорее, невежественные) национал-демократы многому научились. Не говоря уже о таких прагматичных и опытных политиках, как Ильяс Исмайлов или Расул Гулиев. Уверен – внешняя политика Азербайджана и в будущем не претерпит особых изменений. Мы живем не в воздушном пространстве и потому вынуждены считаться с интересами и Запада, и России, и Турции, и Ирана.

- Именно вы впервые выступили с альтернативным планом урегулирования карабахской проблемы. Исключив военный путь, вы предложили модель урегулирования, предполагающую возвращение Карабаха путем экономического возрождения региона. Многие кандидаты в президенты сегодня склонны к этой концепции, а наиболее радикальные из них тоже поумерили военную риторику. Можно ли констатировать, что в общественном мнении произошел коренной перелом, исключающий в обозримом будущем саму возможность начала военной кампании?

- Хочу уточнить, что я не исключал военный вариант совсем. Я не пацифист, ибо пацифизм сегодня равносилен капитуляции. Но я всегда говорил, что Азербайджан не использует в полной мере свои мирные и военные ресурсы для окончательного разрешения проблемы. Мы не используем в полной мере дипломатию, и в частности народную, экономический потенциал и широкие пропагандистские возможности. До сих пор Азербайджан использовал лишь 5% своего потенциала. И в этой ситуации приверженность исключительно к силовому решению конфликта является чистой воды авантюризмом. Это означает противопоставить Азербайджан всему миру и настроить против нас все мировое сообщество. Кроме того, мы не имеем военного потенциала для возобновления войны. С кем мы будем освобождать Карабах? С коррумпированным сборищем, которое носит условное название «азербайджанская армия»?

Нам необходимо максимально использовать свой миротворческий, дипломатический и пропагандистский потенциал. Одновременно необходимо начать строительство армии. При наличии боеспособной армии мы должны полностью использовать дипломатические и гуманитарные ресурсы, экономический потенциал.

К сожалению, сегодня многие здравые силы, некогда боровшиеся против засилья популизма воинственного толка в общественном сознании, сейчас сами скатились к дешевой военной риторике. Но они должны понять – времена военной риторики прошли, они опоздали. Они сейчас пытаются только заработать дивиденды.

Самый реальный путь привязать Карабах и Армению к Азербайджану – это комбинированное использование военных рычагов давления, угрозы применения армии, которая способна использовать свой конституционный долг, и эксплуатация всего современного арсенала мирных инициатив и экономических возможностей. Пресса уже пишет о том, что сегодняшний товарооборот между Арменией и Азербайджаном составляет 40 млн. долларов. Это немало. И это только нелегальный товарооборот. А если создать легальные экономические отношения и подключить к региональному экономическому сотрудничеству Турцию, то можно подорвать позиции тех общественных сил в Армении, которые навязывают армянскому народу представление о турках и азербайджанцах, как об извечных врагах.

Вся фабула их пропагандистской работы сводится к тому, что единственное спасение Армении – опереться на Россию и продолжить враждебную политику против Турции и Азербайджана. Думаю, тем самым мы совершили бы революцию в армянском обществе. Мы бы лишили этих людей возможности во имя личной выгоды спекулировать мифом вечной «турецкой и азербайджанской угрозы».

Это выгодно Азербайджану. Но мы этого не делаем. Почему? Потому что и предыдущее и нынешнее руководство сильно повязаны с теми внешними силами, которые инициировали карабахский конфликт и управляют им.

Беседовал Э.ФАТУЛЛАЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 18, 08 may 2003 г

ЧЕТКИ МЫСЛЕЙ

Вечный гамлетовский вопрос – быть или не быть?
Быть – это значит расти, развиваться. Уважать свою историю, свою культуру, свои обычаи…
Быть – это значит не отставать, брать на вооружение все новое, что улучшает жизнь, развивает мысль…
Быть – это Сегодня думать о Завтра, делать все возможное, чтобы хорошее Завтра наступило как можно раньше…
Быть – это значит не отнимать право на жизнь у тех, кто еще не родился или имел несчастье родиться у бедных родителей…
Быть- это значит каждый день с радостью ждать нового утра…
Быть – это значить быть Человеком, а не просто млекопитающим в таблице видов…
Быть – это значит любить все живое, что растет, бегает, ползает, плавает, летает…
НЕ БЫТЬ – это путь, по которому мы сейчас идем. Не пора ли оглядеться и остановиться?

* * *

Трудно представить, что моя страна настолько богата нефтью, что доходы от нее огромны и выражаются в астрономических цифрах. Почему? Да потому, что если страна что-то имеет от продажи ресурсов – значит, это должен ощущать каждый гражданин этой страны!

Уже не катастрофа вселенского масштаба, когда на мусорных свалках находят только что рожденных детей…
Уже не удивляет жестокость убийств водителей такси, совершенных из-за каких-то 10-15 долларов…
Мы пьем чай и смотрим на бомжей, проституток, наркоманов и извращенцев на голубых экранах ТВ…
Нас уже не смущает показ «вагонных» и «палаточных» людей – между прочим, граждан этой самой страны, где добывают нефть и газ…
Мы привыкли к дутым процессам и не замечаем коррупции Везде. Это стало нормой…
Мы усердно вышиваем
На черном покрывале Молчания
Золотые буквы Лжи…
И мы встречаем каждый день
Ложь, одетую в сутану Веры,
Последней из пяти религий…

* * *

Мы не удивляемся преступникам в креслах и дошли до того, что завидуем их умению жить. Мы желаем для своего ребенка хоть маленького, но Кресла…
Нас научили брать и давать, а не зарабатывать и дарить…
Нас не смущают толпы мастеровых людей на оживленных улицах города. Нас удивляет их решимость заработать мелкие гроши…
Мы привыкли к упитанным лицам высших военачальников и к фотографиям солдат, умерших от дистрофии…
Мы привыкли, и мы не удивляемся; нас научили, а мы разучились; нас не смущает, и мы приспособились – как это напоминает слизняка на каменной стене!
И как хочется, чтобы это было не так…

* * *

Часто встречаю надписи на английском языке. For Sale или Sale – «продается», For Rent – «сдается»… Они на домах и домишках – новых и старых. Мне кажется, что эти надписи перекочевали с фасадов зданий на лица тех, кого волнует история своего живота, а не история своего народа. Я понимаю, что для многих это единственная попытка выжить, спасти себя, детей, семью…

Часто вижу самодельную рекламу маленьких магазинчиков с английским словом Shop, размещенных в самых невообразимых местах старого города и торгующих ширпотребом, которым там, за рубежом, уже не нужен. Как много Shop и как мало Hope – Надежды…

Надежды на то, что мы научимся уважать себя, тем самым заставив уважать нас…

Надежды на то, что народ, давший миру Низами, Физули, Насими, Аджеми, Ниязи и многих, чьих имен хватило бы для всех государств мира, – не может так просто забыть свое Прошлое, стереть из памяти всех прославивших этот народ…

* * *

Почем мечеть Мухаммеда, что в народе зовется Сыных-кала? А сколько стоит этот замызганный комплекс, который вы гордо зовете «дворцом ширваншахов»? А сколько вы хотите за эту странную башню с непонятным названием «Девичья»? А почем эта улица? А эти серые дома с орнаментом на фасаде? Почем булыжник мостовой? Вы же его все равно закроете асфальтом…

А если все оптом – не уступите в цене? Ведь оптом дешевле должно быть! Что? Не хотите?! Дешево, говорите? Ну ничего, я подожду. Время работает на меня…

* * *

Осталось так мало мест, где нет присутствия новоявленных варваров – «новых жителей» Крепости. Они безнаказанно уродуют образ средневекового города. Их «вклад» в формирование лица Ичери Шехер весом и трагичен…

* * *

Я не против строительства новых зданий вообще. Я против бетона и стекла, против каменных коробок, размещенных где попало; против ожидания тех, кто ждет пока рухнет столетний дом с красивым фасадом, а на его месте вознесется бетонная уродина с зеркальными стеклами «а ля президент хаус». Я против бездушия, хамства, коррупции тех, от кого зависит судьба Крепости. я против новых манкуртов в старом Баку…

* * *

Талант моего народа проявился прежде всего в декоративно-прикладном искусстве. Это и понятно: в исламском искусстве приоритет всегда был за архитектурой, миниатюрой, книгами, коврами, керамикой, ювелирным делом, обработкой металла, кожи, дерева и ткани. Станковому искусству, то есть живописи, скульптуре и графике отводилась незавидная роль пасынков.

Труд устада – каменотеса, резчика по камню, устада-строителя (он же и архитектор) ценился очень высоко, полет фантазии и строгие рамки геометрических узоров, изысканность растительного орнамента и жесткие куфические надписи на арабском, зашифрованные логотипы мастера в виде затейливых розеток и многое другое – можно увидеть на тех редких зданиях, которые изо всех сил стремятся не упасть, не встать на колени перед наглым и толстым Кошельком…

* * *

Нас не интересует звание «Человек». Нас волнуют звания академиков, деятелей культуры и науки. И то, кто, когда и за сколько эти звания себе достал…
У одного человека спросили: «Ты откуда? Из каких мест».
Он ответил: «Пока не женился…»
А мне кажется, что нас давно женили на Нужде, Страхе, Молчании и всех семи смертных грехах: лени, сладострастии, алчности, чревоугодии, тщеславии, зависти, лживости.
Лень – это когда не хочется пошевелить хоть пальцем в защиту Правды.
Сладострастие – к власти, к чужой жене, к чужому кошельку.
Алчность – ко всему, что ведет наверх, к пику Иерархии, называемой властью и богатством.
Тщеславие – кичиться тем, чего у тебя никогда не было.
Зависть – когда чужой успех, словно нож в сердце, чужой ум – как соль на рану, чужой достаток – как бревно в глазу.
Лживость – всегда, когда она нужна. Когда Ложь как спасательный круг, ибо тяжела ноша моя и нутро мое полно ложью…

* * *

Хорошее, гордое слово – независимость. Но даже его мы понимаем не так, как другие, а по-своему. Прежде всего, как независимость людей от Закона. Как этого достичь? Есть два пути. Первые – деньги. Большие деньги. Второй – власть. К власти приводят большие деньги.

Имея две эти опоры, можно плевать на Закон. Он существует уже для других. А ты сам становишься законом и диктуешь свою волю из восьми дьявольских заповедей

ВОРОВАТЬ ПЛОХО. Но если воруешь, воруй по-крупному, масштабно. Составами, цистернами, заводами. Вот тогда ты будешь принят в круг власти и станешь «авторитетом».

УБИВАТЬ НЕЛЬЗЯ. Но если хочется, то убивай сразу помногу – тогда останешься безнаказанным.

МОЛЧАНИЕ – ЗОЛОТО. Поэтому собирай свое золото при молчаливом согласии самого главного, от которого зависят судьбы таких же, как ты. Молча собирай крупинки всего, что потом, в будущем, пригодится тебе, чтобы прижать кого надо. Так умные люди становятся главными людьми…

НЕ ЖДИ МИЛОСТИ. Добивайся ее. Ежедневно, ежечасно. Где надо – деньгами, где надо – властью, данной тебе сверху (пусть наивные думают, что власть тебе дал народ), а где надо – молчанием или вовремя сказанным словом. Умей и сам одаривать милостью, но не всех и в неравной доле. Умей создавать зависть – она есть основа многих пороков у других. Но не у тебя. У тебя их нет. Ибо власть твоя и деньги твои ослепляют других. Чем больше власти и денег, тем больше у тебя сияния…

БУДЬ АКТЕРОМ. Ибо, весь мир – театр… От этого зависит очень многое. В первую очередь – власть и деньги. Будь великим актером, ибо от этого зависит твое место в иерархии власти, а значит и денег. будь многоликим актером, со многими амплуа. Оттачивая мастерство ежеминутно. Играй всегда, везде и при всех. А главное – перед собой. Внутри себя. Добивайся восклицания «верю!» – для себя, сказанное самому себе – в твоем внутреннем и самом главном театре…

БУДЬ БЕЗЖАЛОСТЕН. Жалость – удел людишек, но не тебя. Ты стоишь Над ними, и от тебя зависит их «завтра». Но при случае можно показать жалость, выдавив пару слезинок. И все. Коротко и ясно. Покажи, что «ничто человеческое тебе не чуждо».

ЗАБУДЬ О СОВЕСТИ, ЧЕСТИ, ПРАВДОЛЮБИИ, ИСКРЕННОСТИ. Эти качества – тормоз для твоего движения вверх. Оставь этические нормы тем, кто внизу. И следи за тем, что эти нормы были главными в их нищенской жизни…

ДРУЖИ С ДЕЯТЕЛЯМИ КУЛЬТА. Развивай фанатизм. Религия – один из самых сильных наркотиков. А где наркотики – там большие деньги. И значит это – твоя сфера влияния…

Легка, невесома и прозрачна паутина. Как незаметно и упорно ткет ее паук. В эти сети часто попадают жертвы, превышающие по размерам хозяина паутины… Изучай паука. Бери пример с него. Он может многому научить…

МИР-ТЕЙМУР МАМЕДОВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 18, 08 may 2003 г

КОМА. Эльмар Гусейнов

Он вернулся. Как и предсказывали его близкие в конце недели. Но ни возвращения патриарха, ни его самого подданные так и не увидели. Может, потому, что ни он, ни его окружение так и не захотели, чтобы народ узнал правду.

Общество застыло в ожидании. Безусловно, есть нечто унизительное в том, что восьмимиллионный народ сидит и ждет известий о состоянии здоровья восьмидесятилетнего старика. Сидит, гадает и задается онегинским вопросом: когда же он возьмет тебя? При этом народ сам до дрожи боится альтернатив постгейдаровского устройства. Но так уж сложилась наша жизнь, что живем мы все время одними страхами. И теперь «страх перед ним» медленно но верно перетекает в «страх остаться без него». Поэтому общество пытается найти утешение на страницах газет, ища там ответ на самый волнующий вопрос современности. И газеты в меру своих весьма ограниченных возможностей тоже пытаются найти ответ на вопрос, интересующий всех.

Если бы власти не скрывали настоящего состояния здоровья президента, то многое было бы по-другому. Но власть не может сказать народу правду. Во-первых, потому что она это делать не привыкла. Во-вторых, потому что она слаба.

Все происшедшее за неделю неопровержимо свидетельствует: нормальное состояние здоровья президента – просто «утка». Одна из иллюзий, которые нам хочет навязать власть – это миф о его богатырском здоровье. Все это время наше общество пытаются убедить в том, что, несмотря на свой солидный возраст, президент находится в прекрасном состоянии здоровья, которое не только позволяет ему и дальше управлять страной единолично, но даже не ставит ограничений физического плана.

Ну, в том, что это иллюзия – ни у кого нет сомнений. Примеров тому, что наши власти и в этом случае (как и во всех остальных) пытаются выдать желаемое за действительное – несть числа. Никто не знает реального состояния здоровья главы нашего государства. Даже сам президент на комплимент турецкого премьера Эрдогана: «Вы хорошо выглядите», заявил: «Нет, это не так». А это значит одно: состояние президента таково, что не дает ему возможность ответить с присущим ему кокетством на политический комплимент турецкого премьера.

Узнать о реальном состоянии здоровья Гейдара Алиева крайне сложно. Но на сегодняшний день можно констатировать, что его состояние не позволяет ему осуществлять активную политическую деятельность. По мнению наших источников, у президента не функционируют почки и есть перебои в работе сердца. Как стало известно, в Баку побывала группа врачей из Кливлендской кардиологической клиники, но об итогах их медосмотра нам пока еще ничего не известно.

ТЕРМИНАЛЬНОЕ СОСТОЯНИЕ

На сегодняшний день можно констатировать только следующее – президент недееспособен. Немощь – крайне неприятная штука даже для обычного гражданина. А уж для руководителя страны, который обладает всей полнотой практически абсолютной власти, это равно катастрофе. И не только для самого руководителя, но и для его страны.

Страна фактически стала заложником его физического состояния. По мере того как исчезают силы и энергия у главы диктатуры, происходит и дряхление нашей государственной системы. Если нельзя точно определить состояние здоровья самого президента, то контуры состояния, в котором оказалась страна, очевидны. Скрыть симптомы болезни, поразившей наше общество, невозможно. Поскольку это общество в прямом смысле слова намертво связано с жизнью одного человека, то, проводя медицинские аналогии, можно констатировать – азербайджанское государство погрузилось в кому.

Согласно Большому энциклопедическому словарю, «Кома – угрожающее жизни состояние, характеризующееся полной утратой сознания, нарушением кровообращения, дыхания, обмена веществ, отсутствием рефлексов. Кома относится к терминальным (пограничным) состояниям. Как правило, заканчивается летальным исходом».

Если сравнить это медицинское объяснение болезни с положением нашей страны в данный период, то понимаешь абсолютную справедливость этой аналогии. Если проанализировать положение дел в стране в отсутствие президента, то налицо явные признаки состояния комы. Правящая элита целыми днями рассуждает о перспективах кадровых революций «в случае чего». Из страны вывозятся капиталы и семьи высших чиновников. Ни одна стратегическая задача, ни один вопрос даже средней важности не решается.

Коматозное состояние для страны чревато крайне неприятными последствиями. Страна погружается в политическую спячку. Все политические процессы заморожены. Даже принятие «Избирательного кодекса» находится под вопросом, потому что никто не в состоянии принять решение. Даже рефлексы алиевской власти начинают давать сбои. Происходит это автоматически, ибо все нити управления сконцентрированы в руках президента. Только он в состоянии вывести страну из подобного состояния. Потому что сам же ее туда и загнал.

Это состояние опасно тем, что организм существует только за счет поддержания его внешними факторами и пожирания последних собственных ресурсов. Попадание в коматозное состояние означает только одно – алиевская власть пожрала все ресурсы национального развития. Власть не способна даже на агонию, потому что даже для этого у нее нет сил. Поэтому она впала в коматозное состояние.

Болезнь и недееспособность основателя персоналистской политической системы привели саму эту систему в аналогичное состояние. Недееспособность президента вновь на первый план выдвинула главный вопрос – кто управляет страной?

Конечно, можно предположить, что президент управляет страной самолично, находясь в состоянии, не позволяющим делать это даже теоретически. В конце концов, политический кумир Гейдара Алиева в застойное время – Ю.В.Андропов – практически с аналогичным диагнозом управлял страной целых 8 месяцев. Пока он лежал подключенным к аппарату «искусственной почки», в стране все шло своим чередом. Публиковались его виртуальные интервью, страна управлялась, а о том, что в политбюро уже началась смертельная схватка за кресло генсека, никто не знал. Пройдут годы, и только тогда станет ясно, что именно в это время корабль советской государственности дал течь и идет ко дну.

Но в любом случае, история знает примеры подобного управления. В качестве еще одного примера можно привести ситуацию в Китае в конце эры Мао Цзэдуна. Поверженный болезнью «великий кормчий» не мог ни говорить, ни двигаться, но продолжал управлять страной. Точнее, страна сама управлялась его именем.

Так что подобное управление страной теоретически возможно, но в силу ряда причин его возможности весьма ограничены и вероятны лишь в очень благоприятных для власти обстоятельствах. Любое изменение политической ситуации станет губительным для всей подобной политической конструкции.

Сегодня страной управляет тень Гейдара Алиева, а не он сам. Он создал систему стабильную и не требующую постоянного мониторинга. Ее уникальность именно в том, что она стабильна и управляема даже без его непосредственного участия, но только пока он жив. Пока он дышит, пока бьется его сердце, он будет продолжать править страной. Его правление будет длиться до тех пор, пока все общество будет ждать его конца.

В ПОИСКАХ «ПУТИНА»

Всю неделю по стране барражировали слухи о решенном вопросе об отставке премьер министра Артура Расизаде и новых назначениях. Поток слухов и компетентность источников не позволяли усомниться в том, что они – результат идущих в правящей элите процессов.

В начале недели общество узнало, что нашим «Путиным» вполне может стать нахичеванский наместник Васиф Талыбов. Не успело шокированное общество до конца проанализировать возможности и шансы на власть нахичеванского наместника, как появилась новая (она же – хорошо забытая старая) кандидатура – министра юстиции Фикрета Мамедова. В кулуарных разговорах фигурировали также имена первого вице-премьера Ягуба Эюбова и министра экономического развития Фархада Алиева.

Но в конце недели премьер-министр А.Расизаде самолично и категорично опроверг слухи о своей возможной отставке. Чем окончательно запутал экспертов. Из того, что произошло, можно сделать несколько выводов.

Дело в том, что многие во властной элите знакомы с диагнозом президента. И потому начался поиск тех, кто сможет решить главную задачу посталиевского периода – сохранить положение статус-кво. Ситуация очень сильно напоминает ситуацию в РФ накануне отставки Ельцина: больной недееспособный президент; рвущиеся к власти коммунисты, олицетворяющие силы, желающие реванша; олигархия, сформировавшаяся в период первоначального накопления капитала.

Но эти совпадения – чисто внешние. Потому что сама ситуация хоть и похожа, но и причины, ее породившие, и рецепты выхода из нее в Азербайджане и России отличаются радикально.

Борису Ельцину, в отличие от Гейдара Алиева, удалось собрать под своими знаменами всю интеллектуальную элиту России. Подобранные практически с помойки интеллигенты и стали базисом ельцинской системы управления. К тому же в РФ передел собственности и ее концентрация в руках олигархов не приняли размеров генетической сегрегации. Практически все более или менее значимые общественно-политические силы, кроме маргинальных коммунистов, получили свой кусок пирога. И поэтому в России число тех, кто не хотел изменений, было значительно выше тех, кто хотел революции.

Поиск преемника Гейдара Алиева происходит по совершенно иному принципу. Власти нужен человек, который обеспечит власть имущим продолжение компрадорской политики. Судя по уже озвученным кандидатурам, во власти еще не решили к какому сценарию действий склониться. Существует несколько сценариев развития ситуации.

СЦЕНАРИЙ ПЕРВЫЙ – премьером назначается жесткий и преданный Семье человек, который начинает «закручивать гайки». За три месяца до выборов он силовым способом подавляет всю оппозиционную структуру, ликвидирует все либеральные достижения режима. И устрашенное таким напором население на выборах голосует за кандидата власти. Результаты выборов тотально фальсифицируются.

Правда, это означает, что страна автоматически превращается в аналог Северной Кореи или Белоруссии – со всеми вытекающими отсюда последствиями.

СЦЕНАРИЙ ВТОРОЙ – власть переходит в руки умеренного бюрократа, который продолжает алиевскую политику умиротворения Запада, но при этом начинает ликвидировать социальные устои оппозиции. Но времени на коренную перестройку политического режима нет. А в случае более или менее честных выборов власть потерпит сокрушительное поражение.

И наконец СЦЕНАРИЙ ТРЕТИЙ – все остается так, как есть. Скорее всего, этот сценарий наиболее вероятен. Потому что все понимают: никто из представителей алиевского аппарата не в состоянии осуществлять управление страной. Система не работает без него, потому что как только из политической жизни уйдет фактор Гейдара Алиева, все разногласия и противоречия, накопившиеся в системе, построенной им, выплывут наружу. И под их тяжестью рухнет постгейдаровская власть, в чьих бы руках она ни находилась.

МАФИОЗНЫЙ РАСКЛАД

Анализируя все возможные сценарии развития событий, большинство экспертов совершает роковую ошибку. В качестве базы для анализа мы берем развитие событий в других странах, переживших подобные трансформации и катаклизмы. При этом мы забываем о том, что построенная в Азербайджане система беспрецедентна.

Схемы взаимоотношений субъектов власти Азербайджана мало напоминает политические игры в других странах, зато весьма сильно напоминают другое. То самое, что весь мир уже знает на примере итальянских мафиозных семей. Как подметил в свое время наш журнал, Гейдар Алиев построил свою власть по образу и подобию мафиозного клана и сам превратился в ее «крестного отца».

В результате сращивания мафии и государства получился интересный симбиоз. Азербайджанское государство перестало быть общественным образованием, а его глава перестал быть общественным деятелем. Он стал крестным отцом мафии, ставшей государством. Поэтому, анализируя ситуацию, необходимо исходить не из политологических конструкций, изложенных в работах Макса Вебера или Дрейфта, а искать аналогии в книгах и фильмах про «Коза ностру».

Мы уже говорили, что Фрэнсис Форд Коппола и Марио Пьюзо создали блестящую эпопею криминальной семьи. На примере истории семьи Корлеоне они показали трагедию, неминуемо ожидающую всех, кто построил свое благополучие на несчастье других людей. И вот на наших глазах голливудский блокбастер обретает плоть. История семьи Корлеоне повторяется у нас на глазах – на примере семьи Алиевых.

Вспомним, что происходит в мафиозной семье, когда «крестный отец» лежит в коме. В книге Пьюзо этот эпизод является началом карьеры Майкла Корлеоне, превращением его (супротив его воли, а токмо волею обстоятельств) в «крестного отца». Именно в такие моменты решается судьба человека. И нити Судьбы неумолимо толкают его в заранее предначертанное будущее. Это – момент истины.

От взгляда искушенных наблюдателей не укрылась одна характерная деталь. Вся круговерть слухов о новых кадровых назначениях в Азербайджане не затронула только одного человека – официального престолонаследника. Почему-то, рассматривая различные кандидатуры, эксперты так и не рассмотрели шансы человека, которого официальная пропаганда и называет наследником власти Гейдара Алиева.

Казалось бы, сейчас самое время Ильхаму Алиеву взять бразды правления в свои руки. Стать полноправным премьером и взять на себя функции управления страной. Но этого не произошло. Почему?

Некоторые считают, что он не хочет этой участи и только покоряется воле отца. Но если бы это было так, то мы увидели бы его поднимающим власть, оброненную отцом. Видимо, все гораздо сложнее. И.Алиев не «не хочет», а не может этого сделать. Он боится. И есть чего.

В политике Ильхам Алиев так и не смог себя проявить. Несмотря на то, что ему были предоставлены грандиозные возможности, он так и не стал серьезным фактором политической жизни страны. Его заявления противоречивы, а поведение истерично. Он с треском проиграл парламентские выборы, и только тотальная фальсификация и слабость оппозиции позволили правящему режиму удержать парламент в своих руках.

Слабость Ильхама как политического деятеля понимает даже Гейдар Алиева. Поэтому он так и не решился передать ему власть. За эти годы Гейдар Алиев не вырастил в своей команде ни одного выдающегося человека и было бы наивно ожидать, что подобный человек мог вырасти у него в семье. Ильхам Алиев по своему психотипу не может быть руководителем чего бы то ни было, не говоря уже о том, чтобы он смог бы управлять страной.

Всем памятен скандал принца с самым ближайшим из его олигархов – Кямаледдином Гейдаровым. Принц узнал, что вскормленный им «таможенный орел» заимел собственные амбиции и начал собственную политигру и сбор компромата на благодетеля. Оставив в стороне хитросплетения этого дела, на минуту зададимся вопросом: можно ли себе представить. что кто-то из приближенных его отца мог бы себе такое позволить по отношению к президенту? Да их только при возникновении подобных мыслей прошибает пот. А еще точнее – подобные мысли вообще не приходят в их головы.

А вот окружение Ильхама Алиева его не боится.

Трагедия Ильхама Алиева в том, что он так и остался в душе ребенком, потому что всю жизнь за него все решал отец. За всю свою жизнь Ильхам не принял ни одного самостоятельного решения. Когда он вернулся из «Гюльхане», то на вопрос корреспондента о состоянии здоровья отца сказал: «Он обязательно вернется, потому что он нужен мне, он всем нам нужен». А в его глазах я увидел страх, страх остаться один на один с жизнью, в которой ему все придется решать самому.

Нет, он не сможет наследовать отцу хотя бы потому, что наследовать Г.Алиеву может человек, очень на него похожий. А Ильхам Алиев, несмотря на то, что биологически он сын своего отца, совсем не похож на него – ни как личность, ни как политический деятель.

Вито Корлеоне повезло – у него было три сына. И если судьба лишила его экспансивного Санни, «наградила» ущербным Фредди, то сполна одарила младшим сыном. Но дав ему все, она забрала у него возможность выбора.

Гейдару Алиеву не повезло – у него только один сын. И его способности не позволяют надеяться на то, что Ильхам – человек, способный адекватно воспринять выбор судьбы.

КТО, ЕСЛИ НЕ ОН?

Ситуация сегодня такова, что предположить, как будут развиваться события, практически невозможно. Но одно можно утверждать точно – эпоха Гейдара Алиева близится к концу. Уже сегодня ясно, что в этом году страна получит нового президента. Кто им станет? Быть может, этим шансом воспользуется оппозиция. Но сможет ли она объединится ради прихода власти?

Сегодня власть вовсе не валяется на улице, как то было в мае 1993 года. Она лежит. Лежит в резиденции президента и взять ее гораздо сложнее, чем было ему подобрать ее в 1993-м. Сегодня Гейдар Алиев, да и вся власть, напоминает Акелу после неудачного прыжка. Вокруг ходят стаи молодых волков, восклицая: «Акела промахнулся!» и требуя его отставки. А он сам готовится к последней схватке, желая дорого отдать свою жизнь. И сегодня так же актуален киплинговский вопрос – кто посмеет вступит в борьбу с старым волком, которому уже нечего терять?

Страна стоит на пороге хаоса. И в его пучине неизбежно будет уничтожено все, чего азербайджанский народ достиг путем огромных потерь.

Гейдар Алиев так и не создал предпосылок преемственности собственной власти. Не смог или не захотел? Ведь вполне вероятно, что грядущий хаос запрограммирован им самим. Потому что это единственный путь для обеспечения главной задачи его жизни – неприкосновенности награбленных семейных капиталов. И сегодня не видно силы, способной этот хаос предотвратить.

Одна надежда – на то, что западные страны, больше всех обеспокоенные проблемой стабильности в нашей стране, решат эту проблему за нас. Но надежда эта крайне слаба, потому что мы должны сами решать свою судьбу. Азербайджанскому обществу вместо того, чтобы сидеть и смиренно ждать своей незавидной участи, уже сегодня необходимо понять – такое ожидание смерти подобно. Ожидая неизбежности его конца, мы сами столь же неизбежно превращаемся в прах.

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 18, 08 may 2003 г

ПОСЛЕДНИЙ ВЛАСТЕЛИН. Эльмар Гусейнов

Президенту Азербайджанской Республики Гейдару Алирза оглы Алиеву 10 мая исполняется 80 лет. Дата юбилейная, дающая повод для обращения к теме. Но ситуация усложняется тем, что свое 80-летие президент встречает в горизонтальном положении – состоянии, не совсем подходящем для юбиляра. Во время, когда пишутся эти строки, ни я и никто, кроме Аллаха, не знает доживет ли он до своего восьмидесятилетия. А если и доживет, то сможет ли продолжать свою карьеру государственного и политического деятеля? Все это накладывает на эту статью свой отпечаток, потому что наверняка это одна из последних моих статей о Г.Алиеве. Я дал себе слово – после того, как он уйдет, писать о нем либо хорошо, либо никак.

Сегодня, в день восьмидесятилетия патриарха, когда он одной ногой стоит на пороге вечности, существует особая потребность честно и справедливо рассмотреть основные параметры личности этого человека. Как бы мы ни относились к фигуре уходящего президента, нельзя не признать – за последние 30 с лишним лет его влияние на нашу жизнь было основополагающим. Хотим того или нет, но практически все мы выросли при его присутствии в общественно-политической жизни страны. Он построил государство, в котором мы живем.

Мы даже не догадываемся насколько глубоко сидит в нас синдром гейдаризма. В каждом из нас на подсознательном уровне живет Гейдар Алиев. И для того, чтобы победить гейдаризм окончательно, необходимо искоренить его в душах. Для этого его необходимо понять. А понять гейдаризм невозможно без понимания самого Гейдара Алиева, потому что вся госсистема построена под достоинства и недостатки одного-единственного человека.

Каким он уйдет в историю страны? Явно не таким, каким хотели бы его апологеты и каким он представляется со страниц многочисленных книг о нем (эти книги ждет та же судьба, что прижизненные сочинения о прочих вождях). Но и не таким, каким его видят люди, противостоящие ему. Истина, как и всегда, расположена посередине.

WHO IS ГА?

Кто такой Гейдар Алиев? Что мы знаем об этом человеке, кроме туманной формулировки из Большого энциклопедического словаря советских времен: «Гейдар Алиев – партийный и государственный деятель». И все. Проблема заключается в том, что мы про Г.Алиева знаем все и ничего. Он – президент-невидимка.

Для того, чтобы его узнать, необходимо очистить его личность от наносной шелухи. И только тогда миру явится истинное лицо азербайджанского диктатора.

Задача усложняется тем, что отсутствуют достоверные данные о его происхождении и карьерном росте. Вся жизнь Гейдара Алиева, вся его деятельность неразрывно связаны с мифологией. Вся его биография мифологизирована до мелочей. Подлинных сведений о его жизни и деятельности практически нет, все заменено мифами в угоду политическим интересам. Сама автобиография главы государства, сплошной миф. Из всей биографии неопровержимым фактом является только одно слово – «родился». Все остальное: время рождения, место рождения, происхождение – либо неверно указано, либо может быть поставлено под сомнением. Это соответствует профессиональной привычке чекистов «жить по легенде».

Алиевская легенда общеизвестна. Она – плод невероятного смешения правды и лжи, вымыслов и желаний видеть свое прошлое таким, каким хочется его видеть с вершины мира, на которую ты забрался из нахичеванского захолустья.

Он родился в простой семье нашедшей пристанище в Нахичевани во время азербайджанских погромов в Зангезуре. Его родители, родом из села Джомардли Зангезурского уезда, осели в Нахичевани. И именно это двуединство корней стало основополагающим фактором его политической биографии. Став руководителем республики, он всегда будет опираться на своих земляков, создав хорошо спаянный мобильный политический клан.

Социальное происхождение президента также окутано тайной. И хотя сам он уверяет всех в том, что он из рабочей семьи железнодорожного служащего, злые языки уверяют, что он скрывает свое настоящее происхождение.

Но одно можно утверждать достоверно – Г.Алиев очень привязан к своей семье. Практически все его многочисленные родственники хорошо устроены и практически владеют страной. Его братья находятся на политическом олимпе, сестры контролируют вузы, а племянники задействованы в различных сверхприбыльных бизнес-проектах. Его отношение к родителям также достойно удивления. Он – человек, никого в этой жизни не любивший, до сих пор испытывает эти чувства к своей матери. Источники, близкие к Семье, утверждают, что он до сих пор невероятно любит свою мать.

Об довластном периоде его жизни мало известно. Он пришел в НКВД Нахичевани сразу после окончания школы, в 1941 году работал постовым, затем постепенно стал продвигаться по служебной лестнице. До 1944 года был уполномоченным НКВД по Нахичевани, затем некоторое время проработал заведующим отделом Совета народных комиссаров Нахичеванской АССР и в этом же году вернулся на работу в органы госбезопасности. В 1950 году закончил школу переподготовки руководящего оперативного состава Министерства госбезопасности СССР и в последующие годы упорно продвигался вверх по служебной лестнице.

О карьерных достижениях чекиста Алиева тоже известно немного. В недавно открытом музее КГБ говорится о двух ранних операциях молодого Алиева, и обе они связаны с выявлением германской резидентуры в… Нахичевани. Но известно, что НКВД не занимался резидентурой иностранных государств, это была епархия контрразведчиков из СМЕРШа. К тому же так и непонятно, что делали немецкие шпионы в захолустной Нахичевани. Ответ напрашивается сам: Г.Алиев никаких немецких шпионов не ловил, а история с его подвигами – не что иное, как чекистская смекалка, проявленная Намиком Аббасовым с целью прикрыть отсутствие у Гейдара Алиева видимых достижений при прохождении службы в органах НКВД.

Но несмотря на это, Г.Алиев делает блестящую карьеру. С 1967 по 1969 год он, уже в ранге генерала-майора, руководит Комитетом государственной безопасности Азербайджана, откуда перебирается в кресло первого секретаря ЦК Компартии республики. С этого момента начинается его настоящая жизнь, и вся предыдущая часть жизни была лишь прелюдией к ней.

АЛИЕВСКОЕ ИГО

Период правления Г.Алиева однозначно останется в памяти нашего народа как самое тяжелое время. По своему воздействию на менталитет народа он будет иметь такие же последствие, как татаро-монгольское иго в истории России. Потому что это – годы национального унижения.

Период власти Г.Алиева можно разделить на две части. Разделение это весьма условное, но необходимое. Первый период, условно названный «алиевщиной», – это период становления власти. Именно в этот период были заложены основные параметры нынешнего режима. Именно из алиевщины, как бабочка из гусеницы, вылупилась нынешняя – во многом беспрецедентная – власть. Гейдар Алиев с первых дней своего правления взял курс на построение новой общественно-политической формации – трайбократии.

Своим порождением клановость напрямую обязана нынешнему президенту. Сделав ставку на «малоземельные» кадры, он стал формировать власть по трайбовому принципу. Видимо, уже тогда Г.Алиев четко понимал, что на востоке страны, где государственные и национальные границы размыты, более важным является именно родовое происхождение. Главное – к какому роду-племени принадлежит человек. И для того, чтобы занять пост в трайбовой иерархии, неважно какими личными достоинствами ты обладаешь – важно родиться в нужном месте. Во время реставрации он доведет этот принцип до абсолютизма. И в современном Азербайджане уже все понимают: азербайджанцем может стать каждый, а вот членом правящего трайба нужно родиться.

Апологеты Г.Алиева утверждают, что «вся многогранная деятельность Г.Алиева на посту первого секретаря преследовала цель повышения народного благосостояния». При этом они ссылаются на бурный рост промышленного производства, миллионные урожаи хлопка и винограда, строительство жилья и прочие высоты, достигнутые республикой под руководством «верного ленинца и брежневца». И опускают тот факт, что за годы правления Г.Алиева Азербайджан спустился на последние места в СССР – по уровню благосостояния населения.

С реставрацией власти началась эксплуатация ресурсов целой страны и ее народа во благо одного человека. Сформировался общественно-политический строй, в основе которого встала не идеология, а человек. Самый обыкновенный человек – с множеством достоинств и с неменьшим количеством недостатков. Подобная гиперконцентрация власти практически не могла не принять уродливый характер. Тем более, что и личность, под которую она была построена, тоже далека от идеала.

ЧЕЛОВЕК ИЛИ ПОЛИТИК?

Вопрос, вынесенный в подзаголовок, не случаен. И хотя одно не всегда исключает другое, но в нашем случае все именно так. Это не наше умозаключение – это факт, подтвержденный самим Г.Алиевым.

В передаче покойного А.Боровика «Двойной портрет» (на мой взгляд, единственной передаче, где Г.Алиев позволил себе быть хоть немного искренним) на вопрос о наличии у него друзей президент ответил: «Артем, я с молодости готовился стать политиком, а это значит, что у меня не могло быть друзей».

Отсутствие друзей – характерный показатель. Это означает, что человеку чуждо все человеческое. Как рассказывал один из его приближенных, как-то в минуту откровенности президент сказал: «В этой жизни я никому не верю, даже членам моей семьи». Только представьте, какими нечеловеческими страстями должен жить человек, чтобы сказать такое!

Для достижения власти Г.Алиев пожертвовал главным – своей душой. Он просто перестал быть человеком и остался лишь политиком. Президент сам провел водораздел между понятиями «человек» и «политик». Практически во всех вопросах он действовал как политик. И доминантой его поведения всегда был политический прагматизм.

Его главное превосходство – он никогда не позволяет, чтобы его представления о нравственности помешали ему поступать правильно. И в этом его коренное отличие от управляемой им массы. Азербайджанцы в своем большинстве поступают не так, как нужно, а так, как считается правильным.

Он циничен, а в стране, закомплексованной собственным неблагополучием, его гиперцинизм воспринимается как дар сверхъестественных сил. За всю свою жизнь он так и не позволил ни разу поступить так, как велит сердце, все его действия опирались на политический расчет. Даже его личная жизнь стала заложницей прагматизма, переросшего в цинизм. Умение использовать людей и обстоятельства, способность «ставить» сцену с тем, чтобы эффективно воздействовать на «объект», – все это, несомненно, приобретено в стенах НКВД. Но, безусловно, у него к этому есть природное стремление.

Говорят, что политическим девизом Г.Алиева, который он часто повторяет сыну, является фраза: «Не стыдись, не удивляйся, не сожалей». Сам он всю свою жизнь следовал этому девизу. В отличие от большинства авторитарных политических деятелей, он не имеет никакой идеологии. Да и какая идеология может быть у человека, который в свое время восхвалял коммунизм и Брежнева, а в новых условиях вынужден восхвалять то, что нравится президенту США?

Никаких идей у Алиева просто быть не может. В коммунизм он уже не верит, его веру в Бога тоже можно поставить под большое сомнение. Но во что-то же он должен верить, как-то он должен объяснять свою деятельность и свою миссию? Нельзя же говорить народу голую правду. Например, о том, что вся властная пирамида построена исключительно для удовлетворения его личных потребностей. И о том, что все мы являемся заложниками его подростковых и поздних комплексов и девиаций.

О личных качествах главы государства тоже ходят легенды. О его способности любыми путями достигать поставленных целей, о его несгибаемой воле, блестящей памяти и многом другом его апологеты могут говорить часами. На самом деле, У Г.Алиева, как и у любого человека, достоинства являются лишь продолжениями многочисленных недостатков. Корни его способностей лежат в искривленной психологии. Как правило, такими способностями обладают люди маленького роста, уродливые и закомплексованные. Но ни к одной из этих категорий отнести Г.Алиева – весьма высокого и в молодости внешне привлекательного – невозможно.

У Г.Алиева, как человека, прошедшего становление в недрах командно-административной системы, его человеческие ценности не могли не подвергнуться деформации. Древние политики утверждали, что власть развращает. Современные – что абсолютная власть развращает абсолютно. Получив в руки неимоверно концентрированный властный ресурс, Г.Алиев начал формирование страны и общества по своему образу и подобию.

Но через эти жернова прошли тысячи руководителей, и никто из них так и не стал Г.Алиевым. Значит, причины кроются глубже – не в физиологии, а в психологии. Люди делятся на две категории: тех, кто возвышается, работая над собой, и тех, кто возвышается, унижая других. Принципы управления, которыми пользуется Г.Алиев, наглядно показывают его страсть к самоутверждению через подавление остальных людей. «Величие» Гейдара Алиева именно в том, что для возвеличивания себя он унижает всех вокруг.

Его сильной стороной всегда было умение находить слабые стороны людей и использовать их в своих целях – для достижения карьерного роста. Присмотритесь, как он разговаривает с собеседником. Если человек находится на одной социальной ступени с президентом, то разговор ведется на льстиво-разъяснительной ноте. Но если собеседник – его подчиненный, то унижения не избежать. Откровенно оскорбительные формулировки, обращение на «ты» и многое другое, что дает основания сказать: его цель – унизить собеседника, подавить его волю с тем, чтобы превратить его в собственного раба.

Причину этого психологи предлагают искать в детских годах президента – видимо, где-то там и закладывался фундамент психологических конфликтов, дальнейшее развитие которых привело его личность к сегодняшней катастрофе.

Его негативные качества усилились в период московской ссылки. Мстительность – одна из характерных его черт. Как показывает практика его работы за 30 лет, своим политическим оппонентам он мстил всегда. Даже через много лет, когда все уже забывали причину, по которой он мстит.

Впрочем, не стоит делать из Г.Алиева некоего монстра власти. Как показывает практика, не все человеческое ему чуждо. Он, например, очень любит свою семью. Он хочет обеспечить ей благоприятное будущие. И только ради этого готов ограбить всю страну. В лучших национальных традициях он думает лишь о себе и своей семье. Он превратился в заложника собственных страстей.

Сегодня на склоне лет у него остались две привязанности – семья и деньги. Он верит, что они его никогда не обманут. Но если его любовь к семье понятна, то отношение к деньгам вызывает удивление. Если в начале правления казалось, что деньги ему нужны лишь для того, чтобы обеспечить безбедную старость себе и достойную жизнь семье, то сегодня стало очевидно, что это не так.

За годы второго правления количество накопленных им денег стало неисчислимо. Эксперты путаются в прогнозах относительно истинного размера его состояния, но одно можно сказать достоверно – он один из самых богатых людей на Земле. И самое страшное – он на этом не останавливается. Нынешняя власть пытается заработать на всем. Желание получить максимальное количество денег превратилось в всепоглощающую страсть. Причина, видимо, в том, что произошла сублимация.

Г.Алиев – бесконечно тщеславный человек. Вся его жизнь пронизана тщеславием. Он всегда пытался быть выше всех. Но судьба определила ему не слишком завидную судьбу – стать руководителем маленького зависимого азиатского государства. Видимо, тщеславие и сублимировалось в накопительство. Он решил войти в число избранных через богатство.

Он знает, что в современном мире деньги могут очень многое. И успех измеряется именно в них. И потому делает все, чтобы стать обладателем крупнейшего состояния в мире, при этом нисколько не заботясь о методах накопления капитала. Он прочно уверовал в коммунистический тезис о том, что «большинство крупнейших современных состояний нажито нечестным путем». Он напоминает «крестного отца», уверовавшего в то, что деньги, заработанные на крови, превратят в респектабельных бизнесменов если не его самого, то его потомков.

ГОСУДАРЬ ИЛИ ВЛАСТЕЛИН?

А плачевность ситуации в том, что все эти годы он делал все для построения государства «под самого себя». За это время не решено ни одной стратегической задачи общенационального характера. Будучи неординарной личностью, он смог создать авторитарную пирамиду власти, опираясь на нетрадиционные для автархов ценности.

Диктатура Гейдара Алиева не является диктатурой силы. Корень ее силы, как это ни парадоксально, лежит в слабости. В слабости общества. Поэтому что он правит страной, не благодаря воле народа, который доверил ему свое будущее, а благодаря собственным желаниям. Именно в этом его коренное отличие от многих других политических деятелей. Они правят, а он – владеет, чем кардинально отличается от большинства диктаторов.

Он не государь. Потому что, вне зависимости от методов правления, государь – это человек, которому важно оставить после себя полноценное и жизнеспособное государство, чья задача – в укреплении государственных устоев и придания им долгосрочной динамики. А Г.Алиев правит во имя власти. Он – властелин. Для него существует только власть, и только ради нее он готов пожертвовать чем угодно.

Для него не существуют интересы государства, потому что для него не существуют интересы народа. Г.Алиев не любит азербайджанцев. Это факт. В разговоре с нами один из бывших сподвижников диктатора рассказал про один очень характерный эпизод. В разговоре с Г.Алиевым зашла речь о величии азербайджанцев, как нации. Его собеседник привел в качестве примера Узеира Гаджибекова, Джалила Мамедкулизаде, Гусейна Джавида. На Г.Алиев оборвал его, сказав: «Спустись с небес, о чем ты говоришь? Этот народ не достоин того, чтобы о нем так думать!».

Нелюбовь человека к нации, его взрастившей, – характерная черта тщеславных людей. Как известно, Сталин не признавал себя грузином, а в анкетах писал, что он русский. Видимо, «отец народов» считал, что нация, давшая миру Шота Руставели и Нико Пиросмани, недостойна дать миру его.

Отношение Г.Алиева к азербайджанцам – тема отдельного исследования. Можно только гадать, в чем причина подобного отношения. Многие сходятся во мнении, что она берет начало в том периоде, когда Г.Алиев подвергся тотальной обструкции. Поток обвинений, выплеснувшийся из народной души в краткую оттепель, поразил его до глубины души. Но будучи человеком эгоцентричным, он все это воспринял, как общенародную «неблагодарность». Поэтому Г.Алиев решил отомстить всему народу за «измену». Ссылка усилила его подозрительность и неверие в азербайджанский народ.

Но, может быть, истина в том, что Г.Алиев считает нас недостойными себя. Он в своих мечтах всегда хотел быть властелином мира и уверен, что не достиг этого только потому, что его угораздило родиться азербайджанцем.

Как бы то ни было, но именно активная нелюбовь к собственному народу лежит в основе комплекса причин, не позволящих Г.Алиеву стать «отцом нации». Как правило, авторитарный правитель – это человек с четко проявленной харизмой «отца нации». И при всех недостатках авторитарного правления оно имеет одно неоспоримое преимущество – создающий его человек относится к государству, как к своей семье. То есть, относится к стране так же, как восточный глава семьи – к ее членам. Не всегда демократично, но всегда с любовью и стремлением к справедливости. Словом, если страна метафорически ассоциируется с женщиной, то правитель, особенно авторитарный, – это муж.

Но Гейдар Алиев ни метафорически, ни даже функционально не выполняет соответствующие функции. Если продолжить вышеприведенные аналогии, то наиболее подходящий статус, позволяющий хоть как-то проиллюстрировать то уникальное положение, которое занимает президент, это профессия сутенера. Ведь функция сутенера в том, чтобы, эксплуатируя женские природные достоинства, самому пользоваться ими – и ради удовлетворения физиологических потребностей, и для зарабатывания денег,

Заработать деньги за счет эксплуатации природных ресурсов – вот в чем функции Г.Алиева на посту главы государства. В том, чтобы использовать дарованные природой богатства страны для удовлетворения собственных физиологических потребностей и накопить капитал за счет эксплуатации этих богатств. И если первый процесс называется проституцией, то второй смело можно назвать «сырьетуцией». А его также смело – общенациональны сутенером.

НЕЮБИЛЕЙНЫЕ МЫСЛИ

Но кем бы он ни был, и кем бы он ни стал, он стал тем, кем смог. И его влияние на новейшую историю страны грандиозно. В историю страны он войдет в качестве третьего президента.

Вопрос не в том, под каким порядковым номером располагается президент. В конце концов, Томас Джефферсон тоже третий президент США. Оценки будут даны позже – потомками. А нам, как современникам, остается лишь констатировать факты и попытаться остаться беспристрастными. Задача непосильная – хотя бы потому, что именно он разделил нас так, что между нами и им пролегает пропасть.

Именно с его именем связана общественно-политическая жизнь страны в течение более 33 лет. И именно с его именем грядущие поколения свяжут наши незначительные достижения и ужасающие поражения. Он и только он несет ответственность перед историей за то, что сегодня, в начале двадцать первого века, азербайджанцы находятся в состоянии, близком к национальной катастрофе.

По типу деятельности Г.Алиева можно отнести к таким диктаторам как Батиста, Мугабе и другие лица африканско-латиноамериканской национальности. Как и они, он поставил государство в зависимость от собственных прихотей и желаний. Своей деятельностью они подорвали веру народа не только в легитимность власти, но и вообще в справедливость государственного устройства, чем заложили основы для грядущего падения своих стран.

Когда он пришел к власти, многие надеялись, что он пришел, чтобы войти в историю. Как спаситель. Именно это место прочат ему его приближенные. Но он не смог им стать. Слишком велик был дьявольский искус. Он не устоял, потому что он всего лишь человек. И как человека, а не как политика, мне его сегодня нестерпимо жалко. Ибо, погнавшись за удовлетворением собственных мимолетных прихотей, причины которых в искривленной жизнью психологии, он потерял шанс. Тот самый, который дается одному из миллиона. Шанс стать основателем свободного Азербайджана и войти в благодарную память потомков азербайджанским Ататюрком или Вашингтоном.

Но к сожалению он выбрал иную участь. Участь последнего властелина Азербайджана. Смеем надеяться, что больше никто не сможет занять в нашей истории это место. Страна больше не нуждается в подобных правителях, одержимых манией власти. Он сделал свой выбор и ошибся. Простим его, он всего лишь человек…

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 17, 01 may 2003 г

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СТРИПТИЗ

Одной из священных коров азербайджанской пропагандистской машины, пытающейся изо всех сил доказать, что созданная в Азербайджане экономика успешно функционирует, является процесс привлечения в экономику страны иностранных инвестиций.

Именно привлечение иностранных инвестиций является основной задачей любого здравомыслящего правительства, рекламирующего прелести рыночной экономики. И именно объем иностранных инвестиций является объективным показателем развитости экономики страны.

Считается, что если страна привлекательна для иностранных инвесторов, то это показатель крепкого экономического здоровья. Иностранный инвестор никогда не пойдет в страну, в которой финансовая система нестабильна, законодательная база слаба и где есть гиперинфляция и политическая нестабильность.

Объем иностранных инвестиций, а тем более их постоянный рост, – индикатор развития страны, и именно поэтому многие постсоветские страны придают ему столь большое значение.

На первый взгляд, положение дел в сфере прямых иностранных инвестиций в национальную экономику можно оценить в самых восторженных нотах. Не случайно и президент и многочисленные правительственные чиновники, отвечающие за экономику страны, в своих выступлениях очень часто (иногда чересчур часто) ссылаются на данные об объемах прямых иностранных инвестиций. Понять их можно, потому что против этих цифр не может возразить никакой оппозиционер. Цифры – вещь вообще весьма упрямая и бороться с их правотой – занятие столь же бессмысленное, как плевки против ветра.

А цифры, иллюстрирующие инвестиционный процесс, весьма впечатляют. На протяжении всех последних лет объем иностранных инвестиций в экономику республики неуклонно возрастал. По этому показателю Азербайджан входит в число самых инвестоемких экономик на постсоветском пространстве.

Так, общий объем иностранных инвестиций в 1994 году составил 137 млн.долларов, в 1996-м – 622 млн.долларов. Средний ежегодный объем иностранных инвестиций на протяжении 5 лет (1997-2001 гг.) достиг уже 1 млрд.145 млн. долларов, что в 1,84 раза больше уровня 1996 года.

В 2001 году в экономику было вложено 927,5 млн. долларов иностранных инвестиций: с ростом к уровню 1994 года 149,4 процента, а со среднегодовым темпом прироста – 8,4 процента.

Как видно из официальных отчетных данных, колебания в суммах ежегодных иностранных инвестиций невелики и достигли приблизительно стабильного уровня после 1997 года. Заметным исключением можно считать прошлый 2002 год, когда рост вложений достиг более 1 миллиарда 650 миллионов долларов. По сравнению с 2001 годом сумма вложений увеличилась на 73 процента. Такой лавинообразный рост был вызван в первую очередь осуществлением крупных проектов нефтяной и газодобывающей отраслей. Это активное начало разработки центральной части «Азери-Чираг-Гюнешли», бурение на структуре «Атешгях», «Фаза-1″, строительство Сангачальского терминала и инвестиции в проект «Шахдениз». В текущем и следующих годах правительство рассчитывает на сохранение высоких темпов инвестиций в экономику страны.

Но для того, чтобы понять всю подноготную азербайджанского нефтяного бума, необходимо не всматриваться в объемные показатели, а проанализировать структуру инвестиционного потока. При пристальном рассмотрении выявляются совершенно иные тенденции, приводящие к абсолютно иным выводам.

Сегодня уже ясно, что рост объема инвестиций происходит не столько за счет созданной макроэкономической стабильности, сколько благодаря реализации нефтяных проектов. И те инвестиционные проекты, которые поспешно развернулись на территории страны, стали возможными, в первую очередь, благодаря реализации нефтяных контрактов. Только валютные поступления от нефтяных бонусов в 1995-2002 годах (за восемь лет!) составили более 800 миллионов долларов США.

Несмотря на это, согласно статистике, наблюдалось ежегодное уменьшение доли вложений в ненефтяные отрасли экономики. Если в 1997 году по этой линии было направлено 331 млн.долларов (25,3 процента всех иностранных инвестиций), то в 2001 году – 79,3 миллиона долларов или всего 8,5 процента всех иностранных инвестиций.

Все это, вместе взятое, привело к тому, что 97 процентов от общего объема иностранных инвестиций в азербайджанскую экономику в 2002 году – 1 млрд. 557 млн. долларов – пришлось на инвестиции в нефтяную сферу. Таким образом, в прошлом году на развитие экономики в ненефтяных отраслях направлены инвестиции в размере 48,5 млн.долларов – не более 3 процентов от общего инвестиционного объема. Что интересно – происходит это вопреки законам экономического развития. Так экономической науке известен, хорошо изучен и, главное, подсчитан мультипликационный эффект инвестиций.

Что это означает? Это значит, что каждый доллар, вложенный в экономику страны, призван принести вместе с собой еще какое-то количество сопутствующих инвестиций. Размер мультипликатора зависит от конкретных экономических условий и варьируется в зависимости от сферы, в которую направлены инвестиции. Таким образом, каждая сфера имеет свой собственный инвестиционный мультипликатор.

Нефтяная сфера обладает одним из самых высоких мультипликационных свойств. Апологеты экономической политики правительства прекрасно это знают. Так, в период начала нефтяного бума высокопоставленные чиновники, отвечающие за экономику страны, не раз с удовольствием констатировали, что каждый доллар, вложенный в нефтяной сектор, неизбежно принесет в экономику страны еще 12 долларов сопутствующих инвестиций.

Тогда возникает очень интересный вопрос – почему же в экономике страны инвестиционный мультипликатор не имеет положительного значения? И более того – он имеет отрицательные параметры. На каждый доллар иностранных нефтяных инвестиций приходится лишь 1-2 цента сопутствующих. Ни один лауреат Нобелевской премии по экономики не в состоянии разгадать этот парадокс национальной экономики.

Итак, основная часть инвестиций вкладывалась и продолжает инвестироваться в нефтяную сферу, тогда как в ненефтяных отраслях из-за незначительности средств наблюдался лишь эпизодический всплеск. Проще говоря, ненефтяная отрасль нашей экономики с каждым годом все больше и больше деградирует. Отсюда и неблагоприятная ситуация, когда ненефтяные отрасли не просто не могут развиваться из-за нехватки капитала, а более того – наличные мощности с каждым годом теряют свои ценности. Наше промышленное оборудование, созданное в 1970-90 гг., физически изношено и морально устарело. По расчетам экспертов, для его коренной модернизации требуется порядка 15 миллиардов долларов! Доходная же часть годового бюджета Азербайджана составляет всего 950-970 миллионов долларов. То есть, у азербайджанского государства нет и не будет возможности в ближайшие 15-20 лет провести коренную реконструкцию промышленного потенциала страны, чтобы он стал конкурентоспособным в условиях рыночной экономики.

Видимо, наши власти никак не могут абстрагироваться от доминирующего влияния нефтяного синдрома, он довлеет над всей нашей экономикой. Не стоит забывать и негативный опыт и других нефтяных стран, неудачная и ориентированная на примат нефтяного сектора экономическая стратегия которых завела их в тиски жесточайшего экономического кризиса.

Вместе с тем, ненефтяные отрасли экономики должны больше интересовать государство с социальной точки зрения. Для повышения благосостояния граждан страны приоритетной является именно ненефтяная сфера, так как только она в состоянии обеспечивать полную реальную занятость населения и вернуть все миллионы наших гастарбайтеров на Родину. К тому же это позволит создать в стране устойчивую и стабильно работающую экономику, не зависящую от ценовых скачков на нефть, которые, как известно, сильно коррелируются с политическими рисками.

Отсутствует ясная и четкая правительственная программа по реформированию экономики. В некоторых уже принятых программах предусматриваются лишь отдельные действия, охватывающие сроки в пределах 2-3 лет, да и те довольно ограничены, а зачастую и противоречат друг другу. На основе этих программ невозможно установить рубежи, которых мы хотели бы достичь за определенный период экономических реформ. Отсутствуют пятилетние, десятилетние (не говоря о рассчитанных на период жизнедеятельности одного поколения – 25 лет) программы развития экономики страны в целом.

К тому же необходимо учитывать и другой фактор. Уже в ближайшее время объем иностранных инвестиций начнет сокращаться. Самые лакомые куски национального нефтяного сектора уже находятся в стадии активной разработки. Имеющиеся данные говорят о том, что в ближайшие годы мы вряд ли станем свидетелями разработки более масштабных месторождений, чем АЧГ и «Шахдениз» с сопутствующей им транспортной инфраструктурой. То есть, имеются все основания предполагать, что 2002-2006 годы – это пиковые годы в нефтяном секторе.

После наступит время снимать урожай. Нефтяные компании начнут возвращать вложенные средства. А это означает, что объем поступающих в страну финансовых потоков сильно уменьшится, что также негативно скажется на экономической ситуации.

И наконец, не надо забывать, что максимум через 25 лет азербайджанские запасы углеводородов закончатся, и что же тогда достанется нашим наследникам?

Слово инвестиции происходит от латинского investition – «одеваю». То есть, инвестиции призваны «одеть» экономику страны – причем, желательно за чужой счет. Но в результате проводимой нашими властями инвестиционной стратегии (точнее, ее полного отсутствия) в стране происходит абсолютно противоположный процесс. Экономика страны продолжает «раздеваться», демонстрируя стриптиз. И как только с нее сползет последнее «нефтяное покрывало», миру явится дряблое и дистрофично уродливое тело, возрождение которого – столь же непосильная задача, как возвращение молодости главному архитектору этой экономической политики.

А.БИЛЯНДАР

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 17, 01 may 2003 г