РАЗБИТАЯ ЖЕМЧУЖИНА

Пеpвое упоминание о нашем гоpоде встpечается около четыpех с половиной тысячелетий назад. В дpевнеегипетской «Книге Меpтвых» он упоминается под именем «Бакхау» (в пеpеводе с санскpита и паpфянского «божественный огонь»). Hе pаз менявший тpанскpипцию наименования под влиянием контpолиpовавших наpодов, он в конце концов становится Баку, входя с этим названием в совpеменную истоpию человечества. Он познал многочисленные захваты, pазгpабления и pазpушения от оpд завоевателей, самыми великими из которых были Даpий, Александp Македонский, Помпей и импеpатоp Домициан Геpманик, халиф Омаp, Атилла, Батый, Тохтамыш, Тамеpлан, а также Степан Разин и многие дpугие. Легче сказать, кого здесь не было.

Hо каждый pаз Баку отстpаивался вновь, хотя никогда не был слишком большим. А главной его силой и вечным богатством остается нефть, огонь котоpой пpивлекает немало талантливых и очень опасных личностей. Мы не знаем, как Баку выглядел в те давние вpемена, но и сейчас, появляются люди желающие снискать лавpы этих незауpядных фигуp пpошлого, оставляя на теле гоpода следы, pавные «подвигу» Геpостpата или импеpатоpа Hеpона, сжегшего pади гpадостpоительной забавы половину Рима.

Hыне, попав на обзоpную площадку Hагоpного паpка, мы не узнаем pодной гоpод. Отсюда покажется, что он пpосто pаспят или pасстpелян гигантскими стpелами. Как гpибы после валютного дождя, там и сям на его теле пpоpосли башенные гpомадины, не вписывающиеся ни в какие pамки окpужающей аpхитектуpной мысли и геометpической пpогpессии.

Hесмотpя на обнищание и отток населения, пpедложений на pынке жилья хватает, кваpтиpы стpемительно дешевеют, в гоpоде pазгоpается стpанный бум стpоительства домов башенного типа с супеpкомфоpтными условиями и невиданной доселе площадью. Казалось бы, учитывая немногочисленность пpеуспевающих людей, не стоит гоpодить столько. Но на нашем «Поле Чудес» объективные законы экономики pаботают с точностью до наобоpот – стpоителей этих домов мало заботит обоpот капитала и востpебованность их сооpужений в ближайшем будущем. Пpосто кто-то вдpуг сообpазил, что недвижимость – наилучший способ вложения и удачного отмыва финансов. Заводы могут pазоpиться, а золото нигде и никак не спpячешь! А доходные дома, вот они – никуда не денутся! А посему можно pешительно наплевать на город со всем его неповтоpимым ансамблем. Ведь для них это всего-навсего «бетонная пластиковая каpточка».

Большинство населения не может даже помечтать о сей pоскоши, а «нью-азеpи» пpедпочитают стpоить собственные особняки. Hо опpеделенный клиент на «фаллоэтажки» все же находится: жуликоватый и коppумпиpованный чиновник, некотоpые пpеуспевающие пpедпpиниматели и особо пpиближенные к власти лица, получающие от нее кваpтиpы пpосто так, в нагpаду за веpную службу (большинство «объектов» пpинадлежит членам пpавящей веpхушки, а с дpугих они в обязательном поpядке получают долю).

В pезультате хаотичной застройки pазpушается уникальная эстетика планиpовки гоpода, утеряно его гаpмоничное лицо, созданное и беpежно хpанимое пpедыдущими поколениями. Им восхищались бывавшие в Баку москвичи и ленингpадцы, насмотpевшиеся гpубых экспеpиментов пpошлых эпох, и гости из Стамбула и Анкаpы, затем не пpеминувшие это испоpтить.

Еще в начале XX-го столетия Уинстон Чеpчиль бpосил меткую фpазу: «Если нефть коpолева, то Баку – ее тpон!» И Баку испытал пеpвый нефтяной бум, оказавшись центpом миpовой нефтедобычи и попутно пpевpатившись из небольшого восточного гоpода в изящную аpхитектуpную жемчужину, напоминающую Паpиж и Hеаполь одновpеменно.

И «ювелиpы» были подстать твоpению: И.Гославский, Е.Скибинский, И.Плошко, З.Ахмедбеков, К.Исмайлов и К. Гаджибабеков, заложившие основу его уникальной планиpовки. Революция притормозила динамичное развитие города. Новые здания почти не строились, но зато в области градоустройства город испытал настоящий бум. Многие доходные здания были разрушены а на их месте заложены новые проспекты и улицы. Для того что бы понять как выглядел город до большевистской зачистки, достаточно подняться чуть выше улицы Гуси Гаджиева. Даже тpагедия Второй мировой обеpнулась для гоpода новым всплеском созидания. Эвакуиpованные из Москвы коpифеи советской аpхитектуpы Щусев, Гинзбуpг, Ильин, Иваницкий, Руднев и братья Веснины, а также талантливый местный аpхитектоp Усейнов с помощью дешевой pабсилы немецких военнопленных реализовали подлинные шедевpы: Дом пpавительства (удачный микс вавилонской и мавpитанской аpхитектуpы с помпезностью сталинского классицизма), музей Ленина, библиотеку им.Ахундова, Аздpаму, Республиканский стадион, комплекс Академгоpодка, клуб Дзеpжинского, Унивеpситет, Политехнический институт, и т.д., плюс многочисленные кваpталы «сталинских» домов.

В конце 60-х – начале 70-х, вместе с бpежневской стагнацией и pанней алиевщиной, стали массово развиваться коppупция и местничество в pасстановке кадpов. И в упpавление гоpодской аpхитектуpой впеpвые пpоникли малокомпетентные и плохо обpазованные люди, что на пpактике сказалось появлением в истоpической части Баку зданий и сооpужений, явно не вписывающихся «в канву». Это – гостиницы «Азеpбайджан» и «Апшеpон», жилые дома для номенклатуpы позади Дома Пpавительства, кольцевым нагpомождением фоpм затмевающие эту аpхитектуpную доминанту. Там же выpастает донельзя уpодливое здание Главпочтамта, а со стоpоны Ахмедлинского плато на остальную часть бакинской бухты взиpает одноименный безвкусный жилой массив.

Hаконец pождается нечто совсем чужеpодное в окpужающем пpостpанстве – здание ЦК Компаpтии Азеpбайджана (ныне – аппаpат Пpезидента).

Пpавда, до опpеделенного момента эти отpицательные пpоцессы тоpмозились некотоpым запасом пpочности советской системы. Hо когда pухнула и она, то дело пошло в разнос – в угоду меpкантильным интеpесам опpеделенных лиц.

Одной из пеpвых «стpел», выпущенных тогда в сеpдце каспийской жемчужины, стал отель ISR-Plaza, изуpодовавший неоконстpуктивизмом стеклобетона обожаемую бакинцами Площадь фонтанов. Вскоpе «стpелы» посыпались, как pакеты на Иpак, заполняя самые неожиданные места вокpуг.

Ваpваpскую эстафету на месте намечаемого сквеpа (с подземным центpом, как на московской Манежной площади), пеpехватил офис Hацбанка, с аляпистыми и совеpшенно безвкусными золотыми стеклами, словно любимая игpушка пpедставителя племени «мумба-юмба». Ради стpоительства многоэтажки была коваpно pазpушена известная гостиница «Мугань». А многоэтажка на углу дpугой pазваленной тpехэтажки, около кинотеатра «Низами»? Здание красивое, но явно не к месту. Затем пpимитивная гpомадина пpямо напротив памятника Нариману Нариманову, без зазpения совести укpала вид на море и на памятник великого государственного деятеля.

А где самый дешевый, стаpый, милый (а заодно и экологически чистый) вид бакинского тpанспоpта – тpамвай, уничтоженный в угоду владельцу одной 27-этажной каланчи около вокзала?! Это откpовенный плевок в лицо бакинцам. А здание Бакгосцирка, потеpявшееся среди pощи неказистых великанов? Или здание бывшего музея Ленина, ныне Музейного центpа, вид на котоpый с бульваpа сейчас поpтит возведенный позади жилой дом – кажется, что тpи последних его этажа, словно огpомная шишка на лбу, выстpоены пpямо на кpыше музея?!

Баку лежит амфитеатpом, а центp его попал в «паpтеp» у самого моpя, в пpедельной близости от техногенных пpомзон «Чеpного гоpода». И наше здоpовье всецело зависит от свободной циpкуляции воздушных потоков, очищающих город от смога. Hо теперь эти потоки натыкаются на бесконечный частокол башенных зданий. В гоpоде пpосто не хватает кислоpода.

За тpинадцать лет pыночной экономики количество тpанспоpта в гоpоде увеличилось почти в тpи pаза, в столько же увеличилось и количество выхлопных газов. Но тpанспоpтная инфpастpуктуpа гоpода не обновляется, за исключением асфальтиpовки центpальных доpог. Hе постpоено ни одной новой магистpали или pазвязки. Не завеpшен долгостpой окpужного кольца. Гоpод буквально задыхается от тpанспоpтных пpобок, остpо нуждаясь в стpоительстве удобных магистpалей и всемеpном pазвитии паpков и зеленых насаждений.

В советские времена Баку занимал достойное место среди столиц союзных pеспублик – по площади зеленых насаждений на одного человека (30 квадратных метров!). А после преступной вырубки маслиновых и сосновых рощ, дубpав и фpуктовых садов, пеpманентной «зачистки» гоpодских паpков, в лучшем случае на человека сохpанилось 5 кв.м. Сейчас в Баку каждый четвеpтый стpадает pазличными фоpмами онкологических заболеваний. Все больше тубеpкулеза и легочных заболеваний. Когда безжалостно выpубаются и уничтожаются парки, а на их землях строятся многоэтажные башни, которые потом никак уже нельзя снести – это преступление пpотив всех нас! Настоящая экологическая беда!

Hыне действующий «Генеральный план развития города Баку с перспективой до 2005 года» разрабатывали 15 лет, а утвеpдили только в 1987 году. Сейчас те, кому это выгодно, кpичат на каждом шагу: «Миp изменился, стpана уже не та, а посему Генплан устаpел, и не отвечает запpосам нашего вpемени», а под эту суpдинку спокойно твоpят безобpазия.

Конечно, миp не мог не измениться, но Генплан не устаpел. Это тщательно вывеpенная концепция, исходящая из конкpетных гоpодских условий: геодезических, геологических, экологических и пpочих особенностей местности. В план заложено покваpтальное pазмещение новых жилых домов на свободных или пеpспективных теppитоpиях, объектов соцкультбыта, школ, больниц, паpков, возможной дислокации пpомышленных пpедпpиятий, pазвитие и стpоительство тpанспоpтных магистpалей. Пpоще сказать это глобальный отвод свободных и пеpспективных участков земли под застpойку. Изменить его может только завеpшение освоения теppитоpий. Но за последнее десятилетие пpактически ничего из намеченного не сделано.

Единственный выход из ситуации (по пpимеpу Рима, Лондона, Иеpусалима и дpугих истоpических центpов миpа) – стpого запpетить стpоительство в центpальной части Баку зданий и сооpужений повышенной этажности и стилистически несогласующихся с окpужающими аpхитектуpными объектами, с установлением некой непpеодолимой «кpасной чеpты». А в дальнейшем осуществлять новое стpоительство в Баку только на пеpспективных площадях, пpедусмотpенных действующим Генпланом. Иначе наши дети и внуки увидят не уникальную жемчужину, а стандартно уродливый мегаполис, задыхающий от дыма и грязи.

БОРИС БРОДСКИЙ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 17, 01 may 2003 г

БЕЗ ЦАРЯ В ГОЛОВЕ

Вся неделя прошла под знаком болезни президента. После событий, происшедших 21 апреля на сцене Дворца «Республика», практически весь значимый общественный спектр застыл в ожидании биологического конца Гейдара Алиева. И это не случайно. Появление подобных ожиданий в обществе спровоцировано наличием объективных факторов. И хотя после этого президент сделал все, чтобы опровергнуть возникшие слухи о его нездоровье, это не спасло положение. Ни встречи с иностранными делегациями, ни приемы иноземных послов – ничто не было в состоянии убедить сомневающееся население.

В качестве основного аргумента власти прибегли к приглашению в Баку на торжества в связи с 80-летием президента глав соседних государств. Президент лично озвучил это на встрече с послом Украины. Стало ясно, что власти идут на эксплуатацию здоровья президента в угоду краткосрочным политическим преимуществам.

Но вечером пятницы, 3 мая, ситуация резко изменилась. Поступило сообщение, что президента в тяжелом состоянии отправили в турецкий военный госпиталь «Гюльхане». Вечером турецкие электронные СМИ показали приезд Г.Алиева в Турцию, но почему-то съемки велись с расстояния 100 метров, что не позволило разглядеть детали. Утром в субботу азербайджанские власти сообщили о том, что президент действительно уехал в Турцию, но состояние его здоровья нормальное, а поездка связана лишь с необходимостью пройти обследование.

Стало понятно, что власти пытаются скрыть реальное положение дел. События стали обретать детективный привкус. Власти и семья главы государства стали уверять всех в том, что у президента все нормально и что он в течении двух дней вернется на родину, чтобы принять участие в торжествах, посвященных собственному юбилею.

Но уже во вторник 6 мая вечером появилось сообщение, что президенту стало плохо, он в критическом состоянии. Появились даже сообщения о том, что глава государства вообще почил в бозе. Утром власти в очередной раз опровергли слухи. Но при этом сообщили, что у президента все же есть «незначительные» проблемы со здоровьем, а именно – почечная и сердечная недостаточность, а также нарушения функционирования печени.

Это еще больше подстегнуло фабрику слухов. Они продолжали расти, увеличиваясь до размеров настоящей политической сенсации. В среду 7 мая опять поступали сообщения о том, что «пациент скорее мертв, чем жив».

На момент, когда пишутся эти строки, известно, что президент так и не вышел из критического состояния, у него кома, к нему подключены аппараты для искусственного поддержания жизнедеятельности. Руководство «Гюльхане» сообщило о том, что кризис со здоровьем миновал и что президент переведен из реанимации в палату. А сын президента вообще заявил, что со здоровьем у его отца все хорошо, и он в ближайшее время прибудет домой.

Население не верит уже никому, но и так ясно – на сегодня никто, включая высших должностных лиц, информацией о состоянии здоровья президента не обладает. И хотя, согласно последним сведениям, президент еще жив, истинное состояние его здоровья вызывает серьезные опасения.

Всем понятна, что «заводская» версия властей о необходимости «проведения обследования» – это блеф. Ясно, что со здоровьем у главы государства очень серьезные проблемы. Серьезные настолько, что даже не позволяют ему в привычном для него до сих пор стиле опровергнуть слухи о собственной смерти.

Как вы помните, это не первый медицинский кризис, и каждый раз президент опровергал слухи очень примитивным, но действенным способом – по телефону в прямом эфире он заявлял, что жив и здоров. Почему же в этот раз он не прибегает к хорошо отработанному и эффективному приему? Ведь он не может не понимать, что слухи о его состоянии деморализующе действуют на его команду.

В стане президентской камарильи – тихая паника. По источникам из авиа-агентств, все билеты на авиарейсы в ближайшие дни забронированы. Лица из ближайшего окружения президента начали эвакуацию своих семей за рубеж. В стране разброд и шатания. Появились первые признаки грядущего хаоса. Все это можно было прекратить одним звонком. Но если этого не происходит, значит состояние здоровья президента не позволяет ему провести даже это, не требующее больших усилий, действие.

Медицинские эксперты, к которым мы обращались за консультацией, утверждают, что подобное ухудшение здоровья – результат кризиса 21 апреля. Этот кризис стал первым звонком, а последовавшие за ним события отчетливо дали понять – время, отпущенное Г.Алиеву природой, истекает.

После падения ему были необходимы долгое лечение и полный покой. Но он решил форсировать ситуацию, так как понимал: если после падения на глазах у миллионов телезрителей он на своих ногах не выйдет на сцену – это будет конец, никакая сила не убедит его подданных в том, что он не умер. Его выбор лежал между смертью физической и смертью политической. Он выбрал первое. И проиграл.

Истощенный организм не выдержал нагрузки. Лошадиная доза стимуляторов, введенная президенту для того, чтобы он смог провести запланированные встречи, подорвала и без того плохое президентское здоровье. По мнению экспертов, краткосрочный эффект, достигнутый проведенной операцией по шунтированию, исчерпал свои возможности, и сердечно-сосудистая система президента вновь работает в дооперационном режиме.

Если помнит наш читатель, мы еще год назад писали о том, что кливлендские врачи определили послеоперационный срок в четыре года. После чего в организме начнут происходить необратимые изменения. События показали высокий профессионализм американских врачей. По мнению экспертов, сегодня можно говорить о том, что в организме президента не работает большинство систем жизнеобеспечения. Он не в состоянии обходиться без постоянной помощи спецустройств.

Возраст и состояние его здоровья не позволяют надеяться на то, что этот кризис можно преодолеть. В первую очередь это касается проблем с функционированием почек и печени. К тому же, по мнению некоторых экспертов, настоящая причина болезни заключается в том, что у президента есть злокачественная опухоль, метастазы которой и вывели из работы почки и печень президента.

Так или иначе, но ситуация со здоровьем президента такова, что большинство мировых СМИ уже приступили к подготовке некрологических статей. По сути, речь идет о том, что даже если произойдет чудо и ситуация стабилизируется, президент будет не в состоянии исполнять свои обязанности.

Нашей Конституцией предусмотрен четкий порядок передачи власти в случае, если глава государства недееспособен. После августовского референдума вторым лицом в государственной иерархии является премьер-министр. Но А.Расизаде 21 апреля – в тот же день, когда президента постиг «гипотонический криз» – в срочном порядке вылетел лечить глаза в Вашингтоне. И стремительность, с какой он поехал подвергаться этой операции, не требующей столь поспешного проведения, и неподходящий политический момент не оставляют сомнений – он просто в кризисный момент самоустранился от полномочий, дарованных ему Конституцией.

К этому выводу нас подталкивает и тот факт, что несмотря свое обещание вернуться 5 мая, премьер продолжает кормить всех «завтраками», откладывая свое прибытие. Это означает одно – он выжидает как будут складываться события.

В случае неожиданного развития событий власть перейдет к третьему в иерархии государственному деятелю – спикеру ММ Муртузу Алескерову. Но ни его опыт, ни административные способности не оставляют надежды на то, что он сможет удержать ситуацию под контролем.

Таким образом наглядно видны контуры грядущего кризиса власти. Как и большинство персоналистских режимов, алиевский режим не собирается переживать своего отца-основателя. Для политических режимов подобного типа наиболее уязвимый момент – это болезнь главы государства. Болезни – вещь вообще крайне неприятная. А глубокая старость и серьезная болезнь руководителя страны, обладающего всей полнотой абсолютной власти, практически равна катастрофе.

Все говорит о том, что долго это продолжаться не будет. Болезнь президента превратит в болезнь жизнь общества и всей страны. Государство станет заложником физического состояния президента. Сроки течения болезни не знает никто. Но невозможно будет долго скрывать в каком состоянии он находится. Уже сейчас ситуация малоуправляема – основные политические противники начали действовать, понимая, что завтра будет поздно.

К тому же политическая ситуация в стране для властей весьма щекотлива. Страна на всех парах несется к выборам президента, и вся пирамида алиевской власти настроена на то, что президентом в третий раз будет Г.Алиев. И тут – такой сбой. Для того, чтобы придти в себя и переориентироваться, требуется время. А как раз времени-то и нет.

Таким образом, выбор, стоящий перед властями, чрезвычайно мал. Либо Г.Алиев передает свои полномочия другому лицу и начинает активное лечение, либо он продолжит исполнение своих обязанностей и не доживет до выборов. А это равносильно катастрофе.

Сегодня однозначно ясно, что власти в срочном порядке придется пересматривать планы. В таком состоянии президент не в состоянии участвовать в выборной гонке. Его главный противник – не политические оппоненты, а собственное здоровье.

Неизвестно когда и, главное, как закончится этот кризис. Вероятность неблагоприятного исхода весьма велика. Но даже если все пройдет хорошо, то возвращение президента – вопрос нескольких месяцев. За это время политическая инициатива будет безвозвратно утеряна. Вернувшись, он может обнаружить, что потерял нити управления страной. А для того, чтобы их заново укрепить, у него уже нет ни сил, ни здоровья, ни времени.

Нынешняя ситуация сильно напоминает эпизод из фильма «Крестный отец». Помните, после покушения Вито Корлеоне не смог исполнять свои обязанности, и бразды правления перехватил его сын Майкл. Многие во власти надеются, что Ильхам Алиев станет азербайджанским Майклом Корлеоне, взяв бразды правления из рук больного отца. Но проблема заключается в том, что И.Алиева нельзя сравнивать с М.Корлеоне. Как показали последние события, он больше похож на другой персонаж всемирно известного блокбастера – на брата Майкла Фреда Корлеоне. И его личные слабости не позволят ему удержать власть в своих руках.

О том, что будет происходить в том случае, если ситуация будет развиваться по негативному для президента сценарию, можно сказать лишь одно – это будет Время Больших Перемен. Какими они будут, сегодня не может предсказать никто. Про будущее можно сказать лишь одно: оно в любом случае будет отличаться от того, каким мы его представляем.

РАСИМ НУРИЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 17, 01 may 2003 г

ИДЕОЛОГИЯ ПРЕДАТЕЛЬСТВА

Гейдар Алиев уходит непобежденным, одержав сокрушительное поражение над всем азербайджанским народом. Ему удалось избежать возмездия, и все совершенные им преступления остались безнаказанными. Но уход Г.Алиева вовсе не означает наступление конца борьбы с «алиевщиной». Выдающийся азербайджанский диктатор оставляет после себя свой страшный призрак – систему подавления азербайджанского народа. Система эта построена на идеологии предательства, на ней же воздвигнуто и все алиевское государство.

Почему идеология предательства? Потому что в течение всех лет второго правления Гейдара Алиева выработанная им идеология проповедовала ложь и интриги, культ личности и веру народа в собственную слабость. Потому что эта идеология всячески пыталась уничтожить в азербайджанском народе «собственное Я». Наконец, именно алиевская идеология предательства провоцировала войну против собственного народа.

ЛЖИВЫЕ УСТА

После «падения власти» на сцене «Республики» отряды апологетов режима совершили нападение на редакцию «Ени Мусават». Это был первый ответ, вернее, попытка собственного спасения после начала кризиса всего режима. И, как утверждает главный редактор издания, во главе этой преступной акции стоял главный идеолог алиевского режима Али Гасанов.

Именно этот человек в течение последних семи лет определяет идеологическое направление грабительской системы. Именно его уста воспроизводят гнев и ненависть вождя к инакомыслию и общечеловеческим ценностям. Али Гасанов – типичное олицетворение алиевской идеологии предательства. И не случайно, что именно подобный человек оказался во главе этой уродливой идеологии.

Многие уверены, что после смерти Алиева все его окружение, бросившись спасать себя, предаст его идеалы и созданную им систему. Но А.Гасанов отличается и от них. Он – единственный человек в окружении Г.Алиева, который уже успел предать его (правда, пока единожды). И возникает справедливый вопрос – как же Г.Алиев мог доверить идеологию своего режима человеку, предавшему его? Г.Алиев – коллекционер и знаток человеческих душ – был убежден в том, что ТАКУЮ идеологию можно доверить лишь ТАКОМУ человеку. Г.Алиев никому ничего никогда не прощает – таков его жизненный принцип. Но ему были нужны лживые уста, и кто, как не А.Гасанов, мог услужливо и безропотно исполнить эту миссию?

Жизненный путь Али Гасанова мало чем отличается от судеб поколения нахичеванцев 70-х. Помню, как-то один из сподвижников Г.Алиева, Али Нагиев, рассказывал, что в период борьбы за власть он с укором обратился к вождю: «Сегодня ни один из чиновников, кто обязан вам своей карьерой, не помогает созданию партии «Ени Азербайджан». В авангарде движения – лишь простые нахичеванцы, для которых вы ничего не сделали в 70-е годы». После этих слов вождь нахмурился и побагровел. Слова А.Нагиева ему не понравились. Г.Алиев гневно ответил: «Вся моя деятельность и в те годы была посвящена вам, нахичеванцам. И кто, как не вы, были обязаны встать на мою защиту?!».

Г.Алиев был по-своему прав. И об этом говорит судьба Али Гасанова. Закончив сельскую школу в провинциальном Шаруре, не зная русского языка (он так и до конца не смог одолеть «великий и могучий»), А.Гасанов в числе сотен нахичеванцев отправился, тем не менее, на учебу в МГУ им.Ломоносова. Он пошел по стопам вождя, поступив на исторический факультет. Но ему, как и Г.Алиеву, не было суждено стать профессиональным историком. Удалось лишь защитить кандидатскую диссертацию. Но тогда будущий идеолог еще не мог предвидеть, что именно эта самая диссертация откроет ему двери в коридоры алиевской власти. Но об этом – ниже.

Кровавый январь 1990 года и возвращение патриарха в большую политику привели Али Гасанова, наряду со многими студентами, в авангард алиевского движения. Еще в Москве вождь заметил его незаурядные способности. За малопривлекательной внешностью и маленьким ростом скрывались коварство, жестокость, злобность, настырность. Г.Алиев очень хорошо разбирается в душах. Интуиция подсказала ему – А.Гасанов еще пригодится. И реставрировав свою власть в Нахичевани, Г.Алиев призвал его под свои знамена.

А.Гасанов – один из немногих образованных людей в окружении Г.Алиева. Он умен, эрудирован, и ему не занимать хорошего азербайджанского слога. Это его качество и понадобилось вождю. Дело в том, что Бог одарил Г.Алиева многими талантами, но он так и не научился хорошо, грамотно и пылко излагать свои мысли. Кроме того, он долгие годы отсутствовал в стране. Прежняя большевистская выучка ораторского искусства нынче оказалась не к месту.

ПОБЕГ

Смена режима привела к смене политических ценностей и исторических ориентиров. Владимир Ильич уступил место Мамед-Эмину, а период Бакинской коммуны – периоду Азербайджанской Демократической Республики. И политическому лидеру нового этапа требовалась несколько иная риторика, отвечающая национал-демократическим настроениям протестной толпы. Короче, Г.Алиеву был нужен спичрайтер. И им оказался тот самый Али Гасанов. Этот период жизни главного идеолога так и остается под завесой тайны. Он не любит вспоминать о годах работы в Нахичевани. И на то есть причины.

Али Гасанов работал помощником председателя Верховного Меджлиса Нахичевани и фактически выполнял ту роль, которую он станет исполнять и много позже – уже после алиевской реставрации в 1993 году. Но в один прекрасный день 1992 года Али Гасанов… сбежал с места работы. Г.Алиев был в бешенстве. Нахичеванский лидер четыре раза посылал свой служебный автомобиль за Али Гасановым и долго упрашивал его вернуться на работу. Но помощник написал заявление об отставке. Его вера в политический успех нахичеванского лидера была подорвана. Он больше не верил в будущее Г.Алиева.

Впоследствии А.Гасанов несколько по-другому объяснит мотивы своего, мягко говоря, неблаговидного поступка – якобы на ту зарплату, которую выделял ему патриарх, он не мог материально обеспечивать свою семью. Алиевский спичрайтер в свое оправдание стал утверждать, что единственной для него возможностью продержаться в тех нелегких условиях был уход в бизнес.

Но это утверждение – полуправда. А.Гасанов действительно стал партнером некоторых нахичеванских бизнесменов – он вошел в группу так называемого «Гуськи», который достиг успеха в одной из самых доходных сферах бизнеса того времени – продаже оборудования под видом чермета в Иран и Турцию. Кстати, в тот период этой группе протежировал Расул Гулиев.

Но вместе с бизнесом Али Гасанов продолжил и политическую деятельность. Он прагматик до мозга костей. И это отразилось на его последующем политическом выборе. А.Гасанов стал сторонником Тамерлана Гараева – одного из самых популярных и перспективных лидеров Народного Фронта начала 90-х годов.

Весной 1993 года Т.Гараев провел учредительную конференцию партии «Догру Йол». Вокруг этой новой политической силы собрались довольно серьезные силы, и если бы не июньский кризис 1993 года, то судьба этой политической силы, да и самого Т.Гараева, могла бы сложиться совершенно по-другому.

Но история не терпит сослагательного наклонения. Об этом не мог не знать историк А.Гасанов, который сделал свой выбор и выступил с инициативой создания Нахичеванского отделения партии «Догру Йол». Этим А.Гасанов нанес удар в спину Г.Алиеву. Он не только предал вождя, он пошел против интересов трайба, ибо вошел в союз с одним из лидеров главного трайбового врага нахичеванцев – карабахцев. Основная часть нахичеванского трайба так до конца и не простила А.Гасанова.

РЕАНИМАЦИЯ

События июня 1993 года повергли А.Гасанова в шок. Возвращение Г.Алиева во власть разбило все надежды его бывшего спичрайтера на будущее. Да и события развивались довольно стремительно. А.Гасанов понял, что допустил непростительную, возможно, самую роковую ошибку в жизни. Нужно было исправлять ситуацию. Благо, последующие события сами пришли ему на помощь. Партия «Догру Йол», как и ожидалось, в полном составе влилась в ряды главной оппозиционной силы – партии «Мусават».

Теперь путь в алиевскую партию был полностью открыт. За все то время, которое А.Гасанов провел рядом с патриархом, он научился приоритетному жизненному принципу Г.Алиева – «блаженны смиряющиеся».

А.Гасанов никогда не поддается эмоциям и обладает очень важной чертой характера – терпеливо, шаг за шагом, преодолевая преграды, он идет к своей цели. Его отличают глубокий ум и строгий расчет. Уже в 1993 году, он, в отличие от десятков тысяч фанатичных сторонников Г.Алиева, увидел успех завтрашнего дня и будущую политическую систему страны. В те дни, когда многие, включая самого президента, игнорировали партию «Ени Азербайджан», А.Гасанов понимал – будущее за этой партией, именно она станет главным резервным эшелоном вождя.

Сокрушаясь, он признавался самому себе, что одна допущенная ошибка закрыла ему путь в коридоры власти. Он изнывал от внутренней боли и досады на самого себя. Но, в отличие от многих, тоже предавших Г.Алиева, он понял – вновь обрести доверие вождя можно лишь долгим хождением по мукам. И холодным осенним утром 1994 года А.Гасанов направился в ЙАП.

Ему долго пришлось ждать аудиенции у руководителя аппарата партии, зампреда ЙАПа Али Нагиева. Но партайгеноссе принял и выслушал душеизлияния перебежчика. А.Гасанов клялся в верности Г.Алиеву и просил простить его за минуту слабости. Помощник Г.Алиева при большом желании и усердии умеет производить яркое впечатление на нужного человека. Ему удалось охмурить партийного бонзу. А.Нагиев питает необъяснимую слабость к людям, имеющим научные титулы и звания. Он пообещал похлопотать за перебежчика – кандидата исторических наук.

Безусловно, в возвращении А.Гасанова в аппарат был крайне заинтересован и сам зампред ЙАПа. Партия переживала свои не самые лучшие времена. Это был период, когда центральная штаб-квартира партии находилась в одном из подвалов Ясамальского района – вождь подвергал партию испытаниям на прочность. А в аппарате ЙАПа тогда сложно было найти человека, способного написать хотя бы одну политическую статью. И вот тут вовремя подвернулся А.Гасанов.

А.Нагиев нашел в себе смелость доложить главе государства о возвращении А.Гасанова в партию. Это событие сильно удивило Г.Алиева. «Ведь он меня предал, я еще никого столько не просил, как его», – негодовал президент. Но А.Нагиев не сдавался и продолжал настаивать, всячески уговаривая вождя простить А.Гасанова: «Гейдар Алиевич, ему было очень сложно прокормить свою семью. Молод был, горяч. Но мы должны ценить таких образованных людей».

И вот здесь Г.Алиев впервые пошел против своих жизненных заповедей – он разрешил А.Нагиеву проверить А.Гасанова в деле, но сильно не полагаясь на него. «А.Гасанов – человек ненадежный», – безустанно повторял патриарх. А.Гасанова утвердили в должности заведующего идеологическим отделом партии «Ени Азербайджан». Первый шаг к реанимации был сделан. Но испытания, выпавшие на долю А.Гасанова, были еще впереди.

ВОСХОЖДЕНИЕ

За короткий период работы в ЙАПе А.Гасанов создал свой центр управления в аппарате партии. Этот маленький человек с гитлеровскими усиками фонтанировал амбициями. Ежемесячные зональные совещания районных организаций партии, передовицы в партийных газетах, публичные выступления, бесконечные панегирики в адрес вождя – все это результат нечеловеческих усилий А.Гасанова. По сути, именно он впервые заложил традицию самоуничижительного восхваления Г.Алиева. Причина ясна – все его выступления служили его стремительной реанимации в глазах вождя.

К чести А.Гасанова надо признать – он добился своего. Уход из правящей команды Лалы Шовкет – последней представительницы демократической плеяды госдеятелей в окружении Г.Алиева – усилил позиции алиевского «Мазарини» – Рамиза Мехтиева. В короткий период рабочий кабинет Р.Мехтиева превратился в кадровую кузницу власти. Его влияние возрастало день ото дня, что приводило к внутривластным столкновениям с другими центрами власти.

Интересы Р.Мехтиева столкнулись с влиянием в госаппарате А.Нагиева, который никак не хотел уступать свою приоритетную роль в партии. К чести А.Нагиева скажем – в период его нахождения во главе аппарата ЙАПа, партия еще сохраняла свою независимость от президентского аппарата.

Противостояние между Р.Мехтиевым и А.Нагиевым усиливалось. И здесь А.Нагиеву пришлось воочию убедиться в правоте своего вождя, неоднократно говорившего: «А.Гасанов – человек ненадежный». В этой борьбе йаповский идеолог взял сторону Р.Мехтиева и сделал все возможное, чтобы опорочить А.Нагиева в глазах президента. Так он ответил партайгеноссе за его доброту.

Дело было сделано. Путь к вершине власти был открыт. В 1996 году Р.Мехтиеву пришлось убедить президента в необходимости восстановления идеологического отдела ЦК, называемого ныне общественно-политическим отделом АП. И выдвижение главного йаповского идеолога на должность главного идеолога государства не заставило себя долго ждать. Но президент не переставал повторять: «А.Гасанов – человек ненадежный». Он согласился утвердить его лишь на пост заместителя завотдела. А.Гасанов умеет ждать, в этом его сила. Не прошло и нескольких месяцев, как он наконец стал главным идеологом страны.

Восхождение состоялось. И для него не имело значения – ценой каких жертв ему обошлась реанимация. А.Гасанов не из тех людей, кто попадает под воздействие сентиментальных эмоций. Это не для него. Теперь перед ним открывались большие горизонты перспектив завтрашнего дня. А.Гасанов зажил жизнью алиевского вельможи – в его распоряжение была отдана фирма «Гасид», он получил недвижимость, и именно ему было отдана власть над сферой, которая для алиевской власти имеет стратегическое значение – масс-медиа. И это не случайно. Г.Алиев успел проверить своего бывшего помощника, заведомо зная, что именно он сможет договориться с самыми непримиримыми борцами с его режимом.

К чести А.Гасанова, он справился с этой отнюдь не самой легкой задачей, поставленной Г.Алиевым. Он открыл доступ правящему трайбу в независимую прессу. А.Гасанов монополизировал уста президента. Вернее, президент сам отдал их главному идеологу страны.

* * *

Многим из тех, кто возглавлял и проводил в жизнь идеологию предательства, кажется, что в эпоху постгейдаризма им удастся избежать наказания, что справедливая кара их не настигнет. Идеологи режима убеждены, что не понесут никакой ответственности за преступления, совершенные в период «великого грабежа». По их логике – они не замараны, не запятнаны в этом грабеже, они лишь отвечали за воспроизведение мыслей вождя, что не несло никакой угрозы обществу.

Но они ошибаются, ибо самое страшное преступление совершено ими. Они в ответе за порушенную нравственность, за слезы детей и стариков, за кровь мучеников «алиевщины». Они стояли во главе идеологии предательства. И она погребет их под собой.

ЭЙНУЛЛА ФАТУЛЛАЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 17, 01 may 2003 г

МУТАЛИБОВ В ИНТЕРЬЕРЕ ВРЕМЕНИ

«Вам нужны великие потрясения, а мне нужен великий Азербайджан» – таким был лейтмотив правления первого президента Азербайджана. Он так и не сумел создать великий Азербайджан – ему помешали великие потрясения. Но по иронии судьбы, через десять лет после падения первого президента Азербайджан можно возродить лишь путем великих потрясений. Впервые на примере нашей страны великие потрясения могут открыть путь к созданию великой страны.

Сотни тысяч граждан Азербайджана, наряду с потрясениями ожидают и его возвращения. По мнению многих, он может вызвать волну, которая сметет антинародную власть. Но что думает об этом сам экс-президент? Нужны ли ему потрясения, открывающие путь к политической власти? Сегодня наш собеседник – первый президент Азербайджана АЯЗ МУТАЛИБОВ.

«МУТАЛИБОВ – НЕ ПАРАДОКС, А ФЕНОМЕН»

- «Парадокс Аяза Муталибова» не в силах объяснить многие политологи. В условиях отсутствия сильной партии, административного ресурса и финансовых возможностей, к тому же находясь в изгнании, вы продолжаете оставаться одним из самых популярных политиков в Азербайджане. Как вы сами объясняете причину этого явления?

- Это не парадокс, а феномен. Он объясняется тем, что после моей отставки процессы в Азербайджане развивались не совсем удачно. Это побуждало народ, политиков и политтехнологов проводить параллели между современной ситуацией и периодом моего правления. Анализируя годы моего правления, народ понял – не было серьезных оснований для свержения первого президента, и его программные установки и политический курс злободневны по сей день. Если в начале 90-х годов многие политики вели радикальную борьбу против меня, выдвигали безапелляционные обвинения, то впоследствии оппозиция пересмотрела формы борьбы. Сегодня многие признают – я был прав по многим вопросам – и понимают, что я востребован обществом.

- От итога предстоящих выборов – судьбоносных для народа – зависит политическое будущее многих лидеров оппозиции, в том числе и ваше. По мнению независимых социологов, около 20% протестного электората ждут вашего возвращения в страну. Не обманете ли вы на сей раз надежды своих сторонников?

- Я не согласен с тем, что судьба политических лидеров зависит именно от этих выборов. Есть объективные причины, которые побуждают меня заявлять это. Выборы пройдут под давлением властей, в частности – главы государства, который не скрывает своих политических амбиций. В этих условиях выборы не могут быть честными. И каждый оппозиционный лидер, принявший в них участие, будет иметь основания утверждать, что выборы фальсифицированы и их результаты должны быть пересмотрены. Если же удастся провести действительно демократические выборы и создать равные возможности для всех претендентов (что весьма проблематично), то победит тот, за кого проголосует народ.

Сегодня пресса слишком драматизирует ситуацию. Я не согласен с тем, что судьба многих зависит от этих выборов. И в 1995-м, и в 1998-м, и в 2000 году власть была узурпирована нынешней элитой. Но несмотря на это, оппозиционные лидеры продолжают активно участвовать в политической жизни. Уверен, что и эти выборы не изменят нынешний политический формат.

- Но лимит общественного доверия к оппозиции иссякает. Она демонстрирует свою недееспособность в вопросе смены власти…

- Я с этим не согласен. Никто в обществе не в состоянии измерить этот лимит. Это – разговоры. Наоборот, сегодня наше общество аполитично, как никогда, что порой меня сильно возмущает. Протестный электорат не охвачен политическими структурами.

Кто и как измеряет этот лимит? Через какие общественные институты выражается доверие или недоверие народа к лидерам оппозиции?

- К примеру, через митинги. В акциях оппозиции принимает участие менее одного процента протестного электората. – Это тоже не показатель. В обществе чувствуется усталость, оно разочаровано как властями, так и оппозицией. Долгое время оппозиция, встроившись в нишу системы, работала против себя. А с середины прошлого года прибегла к эффективной борьбе. Лидеры стали проявлять большую принципиальность, видимо, почувствовав, что неизмеряемый, но все же существующий лимит общественного доверия постепенно иссякает. Глубоко в душе каждый чувствует это.

- Но я не несу за это ответственности. Мне не создали условий для того, чтобы я реализовал свои потенциальные политические возможности непосредственно в Азербайджане. Поэтому кризис доверия мне не грозит. Меня специально свыше десяти лет держат за пределами Азербайджана. Напрашивается вывод – власти меня боятся и поэтому ограничивают мое конституционное право заняться политикой на Родине. А колебания общественного мнения меня не касаются.

- А если и на сей раз не будут созданы условия для вашего участия на выборах, то вы не вернетесь?

- Я не думаю, что это положение будет длиться вечно. При любой смене власти я буду востребован. Для меня это не трагедия, ибо я не зациклен на политических амбициях. Я признаю право народа на выбор президента. Этот человек должен пользоваться народным доверием, чтобы взять на себя всю полноту ответственности и вытащить страну из той бездны, в которой она сейчас находится.

«Я НЕ БОЮСЬ БЫТЬ НЕСКРОМНЫМ»

- Дважды вы сдавали власть. А однажды не смогли воспользоваться плодами активизации движения ваших сторонников в 1999-2001 годах. Быть может, власть просто тяготит вас?

- Нет. Я не согласен с этим доводом и считаю, что это суждение попадает в СМИ печати неспроста. Цель – нанести ущерб моему растущему авторитету. Сегодня многие допускают невольную ошибку, анализируя период конца 80-х – начала 90-х годов с высоты сегодняшнего дня. Но сегодня не только в Азербайджане, но и на всем постсоветском пространстве политика стала уделом циников. На поверхность вышли такие «технологии», которые не оставляют людям возможность прийти к избирательному участку и проголосовать за того или иного кандидата. Сейчас совершенно другие ценности.

А то время было периодом «политического романтизма», буйства энергии. В нашем обществе вся энергетика людей выплеснулась на площадь. Этот процесс спровоцировал огромный ледоход, весеннее половодье, называемое «перестройкой».

Но в Азербайджане, кроме гласности и роста национального самосознания, людей провоцировал и карабахский конфликт. К сожалению, многие политики воспользовались этим в своих корыстных целях. Сориентироваться в этой мешанине было крайне сложно. И этот самый тяжелый этап нашей истории выпал на мою долю. Моя судьба была непредсказуема, как и судьба всего общества, ибо люди еще не обладали тем потенциалом и политическим опытом, которые обрели спустя много лет. Должно было пройти определенное время для переоценки. Вот оно и прошло. Меня реабилитировали, хотя я не очень люблю это слово. Но сейчас обо мне очень много пишут, и основная часть отзывов носит позитивный характер.

Я востребован сегодняшним обществом. Это не нескромность. Я вообще не боюсь быть нескромным и хочу применить весь опыт и знания на благо моей Родины. Но, увы, в Азербайджане произошло позорное явление – первый легитимный президент оказался изгнанником, лишенным гражданских и политических прав. Я лишен даже права жить в своей стране. Это нонсенс, позорящий наше общество. Но я не виню ни общество, ни народ. Они тут не при чем. Это дело одного человека. Три года назад комитет защиты моих прав собрал подписи миллиона граждан, выступивших за мое возвращение в страну. И каков результат?..

- Но вы должны были поддержать волю этих людей и встать во главе движения в Баку.

- Каким образом? При режиме, который не считается с Конституцией и еженедельно выдумывает сценарии «госпереворотов», чтобы бороться с инакомыслием? Если бы это было правовое государство, можно было бы предъявить свои претензии, обратиться к независимому судопроизводству. Но «независимость» наших судов всем известна. Что за вопросы вы задаете?

- В начале 90-х между президентом и обществом лежала пропасть. Вы так и не смогли найти взаимопонимание. Десятилетнее правления Г.Алиева обусловило духовное обнищание и деградацию общества. Не кажется ли вам, что теперь будет еще сложнее понимать и быть понятым?

- Я не согласен с этим. Я понят уже сегодня, но в прессе этого не пишут. Все наши газеты ангажированы и служат интересам различных политиков. А обычные граждане, с которыми я встречаюсь и в Москве, говорят мне – жаль, что мы вас не поняли. Я-то понимал, не понимали меня. Я опередил свое время. Так что, между мною и народом никакой пропасти не было. Было непонимание.

Обществу было сложно проанализировать события начала 90-х годов, ибо мы 70 лет жили в условиях другой системы. Тогда люди думали, что правительству всегда виднее, что надо делать и которое за каждого примет нужное решение. После обретения независимости советские республики не знали, как ею распорядиться. Народ до сих пор не понял, что такое демократия. А демократия – это власть народа. Но ее нет. Народ имеет право на Конституцию, на протест.

А теперь понимание есть. И сегодня может сложиться тандем: Муталибов и здоровая часть общества. Об этом в начале 90-х я мог только мечтать.

«НАРОД ТОСКОВАЛ ПО СИЛЬНОЙ РУКЕ»

- Несмотря на поддержку определенной части общества, вы так и не создали сильную и структурированную партию. Партия гражданского единства не смогла занять серьезных позиций в партийной системе. Почему?

- В первую очередь потому, что у властей такое отношение к Муталибову. Партию до сих пор не регистрируют. Я преклоняюсь перед теми, кого объединяет эта партия. Они пытаются выстоять в таких условиях, когда даже упоминание моего имени раздражает власть. Но они не боятся преследований и борются. Они сформировались в этой партии, и я безмерно горжусь ими. Партийная работа была бы намного эффективнее, если бы я смог непосредственно руководить партией в Баку. Власть позволяет это другим. Но наши права ущемляются. Но несмотря на это, мы – есть, нам сочувствуют, мы будем расти, и будущее нашей партии очень светлое.

- Отсутствие сильного левого фланга объясняется отсутствием сильного и популярного в народе политического лидера. Почему вы так и не стали лидером левых, а избрали путь союза с национал-демократами?

- Никакого союза с национал-демократами нет и в помине. А сотрудничества с левыми партиями я не избегаю. Мы очень долго пытались объединить весь политический спектр вокруг одной идеи – обеспечения общественного давления на власть для проведения свободных выборов. Каждая партия руководствуется при этом своим курсом и программными положениями. Но разрозненность сил размывала само понятие азербайджанской оппозиции. Мы считали, что оппозиция должна быть значимой и вести жесткую борьбу с властями во имя национальных интересов.

Но к сожалению, так называемые «левоцентристы» не приняли участия в протестном движении объединенной оппозиции. Что им мешает? Мы выходим на митинги разными колоннами, со своими лозунгами и знаменами.

- А почему, на ваш взгляд, они не примкнули к объединенной оппозиции?

- Они игнорируют консолидацию под различными предлогами. То их не приглашают, то вспоминают 90-е годы. К чему сейчас критиковать прошлое? Никто не имеет большего морального права, чем я, критиковать эту оппозицию – это они меня свергали. Но во имя интересов страны мы обязаны забыть старые обиды. У нас нет другой оппозиции. Когда появится качественно новая оппозиция, тогда и определимся. Но сейчас всем нам надо сесть за стол переговоров и ответить на вопрос – что мы хотим? Вместо этого мы поднимаем старые архивы и начинаем обвинять друг друга. Зачем говорить о прошлом, если помыслы связаны с будущим?

- Почему оппозиция, которая с легкостью объединилась в борьбе против вас, не объединяется против Гейдара Алиева?

- Потому что в Азербайджане нет демократии. Власть раскалывает и в корне уничтожает все силы, которые борются против нее. Азербайджанский народ тосковал по сильной руке, вот он ее и получил.

- А вы не исключаете возможность сепаратного сговора некоторых лидеров оппозиции с властями?

- У меня нет сыскного бюро. Я вовсе не исключаю контактов между оппозиционерами и властью. Это нормально. В любом цивилизованном обществе власти и оппозиция взаимодействуют. К примеру, в России президент В.Путин периодически встречается с лидерами фракций, оппозиционными политиками и лидерами партий различного толка, обсуждаются общенациональные проблемы, проводятся дебаты, ищутся компромиссы. У нас такой практики нет.

- И как вы представляете себе сцену, где Гейдар Алиев принимает Расула Гулиева и Ису Гамбара и ведет с ними прения? И вообще, возможно ли сотрудничество с антиконституционной властью? Вы же сами назвали эту власть антиконституционной…

- Докажите, что эта власть антиконституционна. Пусть народ это докажет. Я вовсе не говорил, что эта власть – антиконституционна. Я говорил, что она фальсифицировала все выборы. Но эта власть легитимна, даже согласно оценке европейских демократических институтов, которые наблюдали за выборами. Я за выборами не наблюдал.

«Я НЕ УЙДУ ИЗ ПОЛИТИКИ»

- Как заявил американский политолог А.Коэн, Вашингтон не рассматривает вас, наряду с Р.Гулиевым, в числе реальных претендентов на власть. Как вы расцениваете это заявление?

- Я не думаю, что политик такого масштаба, известный в вашингтонских кругах, мог бы узурпировать право называть вероятных кандидатов в президенты. Значит, он не считается с волеизъявлением народа? Что значит – мы этого хотим, а другого нет? Это идет вразрез с принципами американской демократии. Здесь что-то не то.

- Но не только Соединенные Штаты, но и Россия не проявляет по отношению к вам особой заинтересованности. Она не оказывает вам должной поддержки…

- Она не может это сделать. Да и я бы на это не пошел. Азербайджан входит в СНГ, и если бы Россия оказала мне поддержку, это бы отразилось на межгосударственных отношениях. Как может Россия поддержать меня или кого-то другого оппозиционного политика?

- Итак, Россия не стремится оказать вам поддержку. Более того, Москва неоднократно пыталась выдать вас Г.Алиеву. После этого у вас были все моральные права переехать в Европу или в США и там продолжить свою деятельность. Почему вы не воспользовались этим шансом?

- Я не собираюсь с семьей и проблемами мотаться по белу свету. У меня нет возможностей для этого. И почему я должен переезжать из одной страны в другую, чтобы доказать, что «я не верблюд»? Я азербайджанский политик и защищаю интересы своей страны, где бы ни находился. Я не приемлю знаковость моего местопребывания, которая присутствует в печати. Одних лидеров приписывают к Вашингтону, других – к Москве, третьих – к Анкаре или Тегерану. Эта ущербность политической психологии общества. До каких пор это будет продолжаться? И когда же мы начнем воспринимать самих себя, как азербайджанцев? Когда поймем, что наша судьба находится в наших руках?..

Что касается моей выдачи, то в этом виноваты вовсе не российские власти. Из Азербайджана регулярно ежегодно поступают новые обвинения против А.Муталибова. Меня обвиняют во всех смертных грехах. Но в России демократические институты и правозащитное движение получили большое развитие. И они знают, что нет оснований для обвинений против меня.

- Недавно Р.Гулиев заявил о своем твердом намерении вернуться в Азербайджан в августе этого года. Сможете ли вы назвать конкретное время вашего возвращения в Баку?

- А зачем нужно называть время? Может быть, я приеду скоро, а может быть, через три месяца. Я – один из миллионов азербайджанцев, которые вынужденно переехали в Россию. Они тоже хотят вернуться. Кстати, и Расул Гулиев находится в этом тяжелом положении, хотя я не могу понять, почему его так наказали? Но тем не менее, он тоже страдает. И он имеет возможности заниматься политической деятельностью в Азербайджане. Со страниц вашего журнала заявляю – я обязательно приеду в Баку, поскольку являюсь гражданином Азербайджана и не представляю себя без Азербайджана.

- Если вы не сможете принять участие на выборах, то ваш потенциальный электорат могут поделить И.Гамбар, Лала Шовкет и И.Исмайлов. За кого из них вы призовете проголосовать своих сторонников?

- Я не буду отвечать на этот вопрос. Пока что я думаю о своих возможностях и о своем участии.

- В случае вашего неучастия на нынешних судьбоносных выборах, что вы намерены делать дальше? Заявите ли после этого об уходе из политики?

- Никакого заявления об уходе из политики я не сделаю. Если я не смогу принять участие в выборах, то власти опять нарушат мои права. Если даже произойдет смена политического формата, то появятся новые партии и силы, мы увидим других лидеров. Это вполне вероятно, я не исключаю этого. Но партии будут существовать, политическая система страны будет совершенствоваться. Я верю в это. Когда-нибудь мы придем к более совершенной партийной системе, у нас останутся 4-5 наиболее крупных партий, как это было в начале 90-х годов.

«Я НЕ БОРЮСЬ С Г.АЛИЕВЫМ»

- Вы уже вошли в историю Азербайджана – как его первый президент. За вашими плечами большой путь политической деятельности. Настал ли для вас момент, когда необходимо бросить взгляд на прошлое и ответить на этот вопрос – как вы оцениваете пройденный путь? Каковы ваша самая большая ошибка и самое большое достижение?

- Я не делал ошибок. Многие считают – ошибка А.Муталибова в том, что он не проявил решительность. Но они забывают, что я сделал карьеру от рабочего до президента. Редко кто может похвалиться такими достижениями. Значит, на всех этапах жизни мне хватало решительности и личностных качеств. Хотя многие кончали жизнь плачевно, в тюрьмах и т.д. Не стоит философствовать относительно моей решительности. Разве решительность заключается в аресте людей? Я никогда бы этого не сделал и потому не прослыл душителем демократии. Я сделал серьезный шаг в сторону национал-демократов и остался в истории единственным президентом, кто предложил оппозиции коалиционное правительство. Я не стал противопоставлять коммунистические идеи новым идеям и ценностям. Я был на одной баррикаде с оппозицией.

Возможно, моя ошибка в том, что народ не понял моих намерений спасти Карабах и создать демократию. Я не смог это объяснить. Но скорее всего, это ошибка общества, которое теперь глубоко раскаивается.

- Вы всегда заявляли, что не могли проливать кровь. Но если бы в 1992 году вы на миг представили себе весь масштаб национальной катастрофы, который нас ожидал после вашей отставки, каким было бы ваше решение? Может, все-таки стоило пролить кровь – во имя спасения общества?

- Общество само не хотело себя спасать. Люди равнодушно взирали на происходящее вокруг. Вспомните мартовские события 1992 года. Что мешало моим сторонникам, людям, которые за меня голосовали, собраться перед парламентом и защитить президента, которого избрал народ? Я не хотел сам приглашать этих людей, как потом стал практиковать другой президент. Я не хотел ставить спектакль, на котором люди со свечами в руках спасают своего президента.

И кроме того, мне противостояли пять сил – внутренняя оппозиция, внешние силы, армянская агрессия, множество моих сторонников, предавших меня, и не понявший меня народ. Можно бороться на одном фронте, максимум, на двух. Но против пяти противников выстоять невозможно. И это не моя проблема, а проблема народа.

- Но разве не в том заключается роль исторической личности, которая видит трагедию и спасает народ?

- Давайте это оставим не переходному периоду, а периоду эволюционного развития общества, когда будут возможности оценить деятельность лидера. У нас такого не было. Интересно, кого еще в этой стране не посетило желание стать президентом? Нет у нас понимания роли личности в истории.

- Пройдут десятки лет, и в учебниках истории напишут: А.Муталибов проиграл Г.Алиеву, оговорившись, что первый президент проиграл сильному и талантливому политику, мастеру власти. Насколько эта оговорка смягчит последствия вашего поражения?

- А кто будет об этом писать? Ангажированные историки? Ну и пусть пишут. Это не будет мнением потерпевшего народа. Я не мог противостоять людской волне. Я гордился народным движением, ибо с ним можно было достичь больших высот. Но что сделали с этим движением? Его уничтожили ради псевдостабильности. Уничтожили творчество и энергию этого народа, подчинив прихотям одной личности. Волю народа надо воссоздавать, возрождать порушенную нравственность. Только после этого мы сможем освободить Карабах.

Когда вы говорите, что я борюсь против Гейдара Алиева, то глубоко ошибаетесь. Я не борюсь с Г.Алиевым, а реализую свои конституционные права вдали от Родины.

- Значит, вы не находитесь в оппозиции к Г.Алиеву?

- Я в оппозиции к режиму. А режим – это не только Г.Алиев. Я борюсь против тех людей, которые под тенью главы государства вершат свои дела. Я против того, чтобы азербайджанцы называли друг друга врагами. Одно время наши СМИ жонглировали этим словом. Я не буду прибегать к этому слову из принципиальных соображений. Но это не означает, что я не критикую того человека, о котором вы говорите.

Беседовал Э.ФАТУЛЛАЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 16, 24 aprel 2003 г

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ. Эльмар Гусейнов

После событий, происшедших 21 апреля на сцене Дворца «Республика», практически весь значимый общественный спектр застыл в ожидании биологического конца Гейдара Алиева. И это не случайно. Появление подобных ожиданий в обществе спровоцировано наличием объективных факторов. Проявление президентом слабости перед лицом собственного истеблишмента не могло не вызвать серьезные подозрения по поводу того, что состояние его здоровья сильно отличается от идеального.

И хотя после этого президент сделал все, чтобы опровергнуть возникшие слухи о его здоровье, ничего не помогает. Официально объявлено, что у президента трещина в ребре. Только сын президента заявляет, что вердикт консилиума – полный покой, как на следующий день президент принимает посла Украины – страны, малозначащей для Азербайджана, и заявляет о том, что 10 мая он планирует встретить в Баку высокопоставленных гостей – президентов из близлежащих государств.

В этом калейдоскопе событий нет-нет да и мелькнет шальная мысль – а может 21 апреля мы стали свидетелями грандиозной мистификации? Быть может, все, что произошло на сцене, – политический спектакль? Но в это верится с трудом, потому что удар, который был нанесен этим по позициям власти в целом и Г.Алиева в частности, не компенсируется никакими тактическими выгодами от падения президента.

Парадоксы и загадки здоровья президента вводят в заблуждение не только граждан страны, но и опытных врачей. Несмотря на то, что врачи прописали ему 30-дневное пребывание в состоянии покоя, он продолжает вести активную политическую жизнь. И даже выходит на работу. В общем, делает все, чтобы опровергнуть заявления гейдарофобов о своем близком конце.

Многие считают, что подобное поведение президента есть проявление его нечеловеческого умения концентрировать волю. Не опровергая их, хотелось бы добавить: то, что сегодня происходит на наших глазах, – это трагедия. Г.Алиев не может себе позволить заболеть, ибо понимает – это будет началом конца.

Все эти годы Гейдар Алиев правил нами – по образному выражению Габриэля Гарсиа Маркеса – словно он бессмертен. Это вообще свойство практически всех диктаторов. Им важно, чтобы никто не задумывался о грядущем конце режима, ибо это прямой путь к его деградации и саморазрушению. Вечность правления – прямое проявление мифологизации. Это его последняя стадия, лежащая уже на грани мифа и сказки. В мифах люди живут долго, но только в сказках – вечно (и как правило, персонажи негативной ориентации).

Гейдар Алиев сделал все, чтобы ни у кого не возникло сомнений в его бессмертии. Он стал заложником иллюзий, которые сам же создал. Они взнуздали его и понукая, гонят с огромной скоростью. Они выжимают из него всю оставшуюся жизненную энергию. Он уже не свободен в своих действиях. Иллюзии определяют что, где и как ему делать, и он не волен пойти против них.

Все эти годы нас пытаются убедить в том, что, несмотря на свой солидный возраст, президент в прекрасном состоянии здоровья, которое не только позволяет ему и дальше управлять страной единолично, но и не ставит ему ограничений физического плана.

Ничего удивительного в том, что президент болеет, нет. Болезни это синоним старости для всех людей. Удивительно другое – желание 80-летнего патриарха и его окружения убедить население страны, что перед ними 18-летний юноша.

По мнению самых авторитетных врачей, то, что делает сегодня президент, это насилие над здоровьем. И вероятно, причины, толкающие его на это, весьма важны. В принципе для любого человека состояние его здоровья играет ключевую роль, тем более для такого эгоцентрика, как Г.Алиев. И если он пренебрегает показаниями врачей, это может означать только одно – АЛЬТЕРНАТИВЫ У НЕГО НЕТ.

Болезнь президента вновь выдвинула на первый план главный вопрос – кто управляет страной в его отсутствие? Конечно, можно предположить, что президент управляет страной лично, даже сам находясь в неуправляемом состоянии. Но тогда приходится признать тот факт, что Гейдар Алиев изобрел новый метод управления страной. В силу ряда причин возможности подобного управления страной весьма ограничены и возможны лишь в очень благоприятных для власти обстоятельствах, которые в Азербайджане отсутствуют. В любом случае страной необходимо управлять в оперативном режиме.

Согласно Конституции, предусмотрен четкий порядок передачи власти в случае, если глава государства недееспособен. После августовского референдума вторым лицом в государственной иерархии является премьер-министр. Но А.Расизаде в тот же день, когда президента постиг гипотонический криз, в срочном порядке вылетел в Вашингтон – лечить глаза. Срочность, с какой он поехал на операцию, не требующую оперативного вмешательства, в не подходящий политический момент не оставляют сомнений – в кризисной ситуации он просто самоустранился от полномочий, дарованных ему Конституцией.

В условиях, когда конституционный механизм управления страной не функционирует, на первый план выходят фигуры, могущие управлять страной в отсутствие президента. Но таковых не наблюдается. По той простой причине, что управление страной без Г.Алиева – смертельный риск. По мнению очевидцев, во время кризиса во Дворце «Республика», никто на первых рядах, где сидели первые лица алиевской администрации, так и не пошевелился. Они с каменными лицами сидели и 20 минут ждали, что будет.

Если проанализировать положение дел в стране в отсутствие президента, то налицо явные признаки неуправляемости. В его отсутствие не решается ни один вопрос. Управленческая элита целыми днями рассуждает о перспективах революций «в случае чего». Ни одна стратегическая задача, ни один вопрос средней важности не решается. Страна впадает в полный анабиоз. Происходит это автоматически, ибо все нити управления сконцентрированы в руках патриарха.

Реального состояния здоровья главы государства не знает никто. И это дает повод для различных инсинуаций по этому поводу. Это не нравится гейдарофилам, которые поднимают волну разговоров о том, что «писать о состоянии здоровья главы государства неэтично». И вот тут хотелось бы возразить.

Президент не имеет права на личную жизнь. Его жизнь не принадлежит ему. Это аксиома. Таково положение дел во всех странах, даже в тех, где пост президента – не что иное, как почетная синекура. В любой стране болезни политических деятелей есть предмет общественного интереса. И если кто-то не приемлет столь пристального внимания к своим проблемам и здоровью, то выход у него один – уйти в отставку. В противном случае он обречен на то, что проблемы его здоровья будут предметом тотального обсуждения в обществе.

Каждое общество строит свои ожидания с учетом сложившихся реалий. Болезнь руководителя любой страны – это кризис власти. Болезнь руководителя страны, обладающего всей полнотой абсолютной власти, почти равна катастрофе. Все диктатуры проходят через несколько этапов. Так же, как неизбежно весна заканчивается осенью, каждая диктатура движется к своему закату.

Существуют три сценария развития ситуации в стране в краткосрочной перспективе.

ПЕРВЫЙ СЦЕНАРИЙ: ПАЦИЕНТ СКОРЕЕ ЖИВ

Президент быстро выздоравливает и возвращается к исполнению своих обязанностей. При этом кризис со здоровьем стал первым звонком, и это значит, что время, отпущенное Г.Алиеву природой, истекает. Его, конечно, можно продлить, переведя президента на более щадящий режим работы. Это позволит законсервировать течение болезни.

Но, как показывают события, президент не в состоянии сидеть дома и сосредоточиться на «работе с документами». Построенная им пирамида требует его постоянного присутствия на публике. И это означает, что он просто вынужден вести активный образ жизни, даже понимая, что сокращает собственную жизнь.

И тут возникает основной вопрос – а на какое время хватит ресурсов у этого человека? Сможет ли он в этом состоянии выиграть предстоящие президентские выборы? Основная движущая сила нынешнего периода заключается в осознании необходимости обеспечить безопасность семейных капиталов

На первом этапе правления ставилась цель – накопить громадные финансовые ресурсы. Наиболее яркой и все усиливающейся тенденцией его правления является концентрация капитала в руках Семьи. Узурпация капитала и национального богатства приняли беспрецедентный характер. А теперь главная цель – сохранить и обезопасить одно из крупнейших состояний в мире.

Этот спектр причин связан с осознанием того факта, что ни в одной стране мира ни они, ни их капиталы, не будут в безопасности. Азербайджан – единственная страна в мире, где они могут обеспечить свою безопасность. Они отдают себе отчет, что любая «не их» власть начнет свою деятельность с экспроприации. Ее можно избежать, лишь монополизировав политическую власть в стране.

Гейдар Алиев хочет сделать это, чтобы спокойно уйти в мир иной. Он понимает, что только политическая власть может обеспечить гарантии сохранности капиталов и посмертной канонизации патриарха. Тяжелая судьба наследия Маркоса, Дювалье, Самосы – вот тот бич, что пригнал патриарха к принятию этого нелегкого решения.

Таким образом, действия президента в «оптимистическом варианте состояния его здоровья» будут протекать по заранее спланированной схеме. После успешных для власти президентских выборов, Ильхам Алиев назначается преемником отца. Вслед за этим, в результате военной операции, по взаимной договоренности с армянами, освобождается часть оккупированных территорий. Беженцы возвращаются. Ильхам Алиев становится президентом. Таким образом, решаются все противоречия и проблемы. Карабахский вопрос частично урегулируется. Власть переходит от отца к сыну. Президент удаляется на покой, при этом продолжая контролировать силовые структуры.

ВТОРОЙ СЦЕНАРИЙ: ПАЦИЕНТ СКОРЕЕ МЕРТВ

Президент надрывает свое здоровье и не может полномасштабно участвовать в выборах. Для страны это означает, что она погрузится в политическую спячку. Все политические процессы будут заморожены. В политологии такая ситуация называется «общественно-политической стагнацией».

Как только с политической жизни уйдет фактор Гейдара Алиева, все разногласия и противоречия, накопившиеся в системе, им построенной, выплывут наружу. И под их тяжестью рухнет слабая и беззащитная власть, в чьих бы руках она ни находилась.

Осуществив реставрацию, Гейдар Алиев законсервировал развитие страны. Основная векторообразующая тенденция режима заключалась в максимально быстром разграблении национальных богатств. Олигархизация политической и экономической жизни страны – всего лишь результат монополизации Гейдаром Алиевым всех сфер жизни азербайджанского общества. Только подобный подход мог обеспечить относительно спокойное правление.

Но проведя в жизнь практически все свои начинания, Гейдар Алиев столкнулся с неразрешимой задачей. Власть он удержал, но потерял возможность трансформации режима. Без его постоянного контроля эта система рухнет, и потому болезнь президента превратит жизнь всего общества и всей страны в государственную болезнь. Государство, аффилированное со своим руководителем, превращается в заложника его физического состояния. И по мере того как дряхлеет и выдыхается сам глава диктатуры, происходит и дряхление государственных устоев.

У власти в этом случае есть два варианта. Первый: форсирование механизма престолонаследия. В этом случае президент подает в отставку, принц становится премьер-министром и, соответственно, и.о.президента. Проводятся выборы, результаты которых власти фальсифицируют.

В итоге начинается противостояние и большая политическая война, из которой два выхода: либо гражданская война и хаос, либо жесткая диктатура. В последнем случае власти необходимо найти кандидатуру на пост диктатора, ибо принц на эту роль абсолютно не годится.

Второй вариант: власти до конца используют ресурсы здоровья Г.Алиева и, паразитируя на этом, попытаются достичь успеха на выборах и реализации оптимистического варианта, описанного выше. Но в этом случае они не застрахованы от того, что может обрушиться в один миг. И кризис 21 апреля будет повторяться до тех пор, пока врачи будут бессильны что-либо предпринять.

В любом случае при подобном развитии ситуации страну ждет крайне нестабильное развитие и постоянное шарахание от хаотичного развития к статичной диктатуре и наоборот.

ТРЕТИЙ СЦЕНАРИЙ: ПАЦИЕНТ МЕРТВ

Честно говоря, о таком развитии событий писать тяжело. Но необходимо. Об этом много писалось, но потребность в новом осмыслении темы возникла в свете последних событий. И сколько бы власти ни пытались убедить всех нас в том, что Г.Алиев бессмертен, все мы понимаем, что это не так.

Лично я с большим сожалением отношусь к подобному развитию событий, так как четко понимаю: при всех своих недостатках нынешняя система власти все же лучше того безвластия, призрак которого мы уже видим. Но необходимо понимать, чем дольше будет сохраняться нынешний режим, тем меньше у страны шансов бескровно и быстро преодолеть последствия гейдарократии.

Ни для кого не секрет, что политический режим, построенный в Азербайджане, – диктатура Алиева – вступила в самый тяжелый период своего существования. Как бы мы ни относились к Г.Алиеву, все мы отдаем себе отчет в том, что после него наступят тяжелые времена. И они действительно наступят.

Анализ вышеизложенных тенденций общественного развития и анатомия личности нынешнего президента показывают в каком направлении будет развиваться кризис. Крах Гейдара Алиева автоматически означает и крах аффилированного с этой персоной государства. Но в любом случае это подстегнет все общественно-политические силы, и тогда неизбежно встанет вопрос: КТО ГОТОВ ВЗЯТЬ НА СЕБЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА БУДУЩЕЕ СТРАНЫ?

Так какие же политические силы могут претендовать на роль новой правящей элиты? Попробуем рассмотреть варианты возможных правящих режимов.

Наиболее вероятным представляется тот вариант, что в постгейдаровский период власть останется в руках у нынешней политической элиты. Разработаны сценарии возможной передачи власти политическим наследникам режима. Но смогут ли они захватить и, главное, удержать власть в постгейдаровском Азербайджане? Многие в правящей элите надеются на этот вариант развития событий.

ПЕРВЫЙ ВАРИАНТ: власть остается в Семье.

Это наиболее вероятный вариант. Сегодня все отступили перед железной волей патриарха, возжелавшего передать власть человеку, все достоинства которого заключаются лишь в том, что он ближе всех находится к нему – с генетической точки зрения. Гейдар Алиев считает, что властобоязнь заставит народ терпеть Ильхама на посту президента. А дальше: стерпится – слюбится.

Но есть ли у Ильхама Алиева шансы управлять наследством своего отца? На наш взгляд, проблема не в том, что И.Алиев не сможет управлять государством, хотя и сомнений относительно его организаторских способностей предостаточно. Дело в том, что на него автоматически падет ответственность не только за действия собственного правительства, но и за ошибки предыдущего. У него нет ни общественной поддержки, ни команды. Люди, ныне входящие в команду И.Алиева, вряд ли могут оказать ему поддержку в управлении страной. Это не команда, это камарилья.

Самым главным фактором на пути Ильхама Алиева «к трону» может стать отсутствие реальной общественно-политической силы, опираясь на которую, он мог бы придти к власти. Ни одна из серьезных трайбовых группировок не рассматривает его в качестве кандидата на пост президента. В отличие от своего отца, который правит страной не благодаря воле народа, а благодаря собственной воле, Ильхам Алиев не обладает таким запасом легитимности.

Главный козырь Ильхама Алиева – контроль над финансовыми потоками. В стране, доведенной до крайней степени нищеты, деньги могут решить многое. В руках у принца сконцентрирован мощнейший PR-ресурс, который включает все электронные СМИ Азербайджана и большую часть печатных. К тому же через свои связи в Москве он контролирует и российские СМИ, имеющие традиционное влияние в Азербайджане.

Тем более, к его услугам репрессивный аппарат отца и отлаженный механизм фальсификации выборов. Естественным союзником Ильхама Алиева могут стать нефтяные ТНК, которые по уши увязли в каспийской афере. Для них он – это спасение, единственный из азербайджанских политиков, который не будет требовать пересмотра нефтяных контрактов, ибо сам участвовал в их заключении. К этому можно добавить позицию иностранных держав, не заинтересованных в изменении статус-кво в Азербайджане.

Самым главным противником принца является он сам. По своим личностным показателям он не является ни публичным политиком, ни публичным руководителем, ни менеджером, как его отец. Ильхам Алиев и не мог стать таким. За эти годы Гейдар Алиев не вырастил в своей команде ни одного выдающегося человека и было бы наивно ожидать, что подобный человек мог вырасти у него под боком.

Ахиллесовой пятой Ильхама Алиева является тот факт, что он сын Гейдара Алиева. Недавно в одной из своих передач Э.Радзинский так охарактеризовал причины трагедии Николая II: «Он на всю жизнь остался сыном Александра III, и тень его отца так и не позволила ему поднять голову для того, чтобы увидеть, что творится в России».

Тень отца не позволит И.Алиеву правильно оценить масштабы кризиса, поразившего страну. Он боится взять власть. Недавно, отвечая на вопрос о состоянии здоровья отца, он сказал: «Президент вернется и, несмотря на пессимизм скептиков, еще долго будет управлять страной. Он нужен стране».

Не нужно быть психологом, чтобы понять: за этими словами скрыт иной подтекст, это истерический крик души человека, не готового взять на себя тяжкую ношу власти.

ВТОРОЙ ВАРИАНТ РАЗВИТИЯ СОБЫТИЙ: власть в стране перейдет к правящему клану, будет создана клановая хунта, которая обеспечит относительную политическую стабильность.

Но и этот вариант трудно реализуем. В стране идет активный процесс олигархизации Семьи, и власть перешла под ее полный контроль. Но эта победа будет пирровой, так как, обеспечив полный контроль над страной, Семья лишит себя широкой клановой поддержки в будущем. А сам клан, не имея яркого лидера, также вряд ли в состоянии будет удержать власть в стране. К этому нет никаких предпосылок.

Ни одна из реально существующих сил в правящей элите не в состоянии взять на себя ответственность за будущее страны. Основная причина этого кроется в истоках политической власти Г.Алиева.

Последний из возможных вариантов – консервация политического режима. В этом случае на авансцену выходит группа консерваторов во главе с Рамизом Мехтиевым. Но у этой группировки практически нет возможностей сохранить власть. Их неизбежно ждет судьба политического наследника Мао – Хуа Го Фена. Авторитарные диктатуры не консервируются, они гибнут вместе с автархом.

ТРЕТИЙ ВАРИАНТ – ОППОЗИЦИЯ

Но если власть не готова к тому, чтобы взять контроль над ситуацией в свои руки, то, быть может, к этому готова оппозиция?

Скорее всего, нет. Оппозиция не готова принять на себя ответственность за развитие страны в посталиевский период – ни организационно, ни политически, ни морально. Оппозиционное движение не является единой силой, способной создать правительство национального единства. Отсутствие необходимых ресурсов, непробиваемые амбиции политических лидеров и конфликт интересов – все это не позволит оппозиции решить вопрос перехода власти к себе.

Никто из нынешних оппозиционных лидеров не имеет народной поддержки, достаточной для того, чтобы решить вопрос при помощи силы, если это понадобится. В случае, если случится невероятное и в Азербайджане состоятся честные и справедливые выборы, то никто из оппозиционеров не получит решительного преимущества.

У оппозиции тоже нет команды, способной управлять страной. Кадровый ресурс оппозиции мало изменился с 1993 года, а мы все свидетели – какие это кадры и как они довели страну до того, что она упала на колени перед диктатором.

К тому же, у каждой группы оппозиционеров свои внешние враги. А это значит, что достигнутый Г.Алиевым внешнеполитический консенсус будет нарушен. Результат очевиден. Страна будет ввергнута в пучину нестабильности. И все это закончится очередной диктатурой. Не исключено, что диктатурой трайба. Но какая простому азербайджанцу разница от того, что вместо одного, сытого, трайба придет другой, оголодавший?

В Азербайджане может сложиться ситуация, возникшая в Португалии после смерти Салазара. Португальское общество долго примеряло различные политические движения. За год в стране сменилось 19 правительств, и только железная воля военной олигархии – движущей силы апрельской революции – не позволила стране вновь скатиться к диктатуре.

ВАРИАНТ ЧЕТВЕРТЫЙ – КОАЛИЦИИ

Многие считают, что спасение страны в возможной коалиции, когда часть правящей элиты объединяется с частью оппозиции. Это, по мнению экспертов, позволит удовлетворить амбиции обеих группировок и не допустить скатывания ситуации в хаос.

В качестве возможной коалиции часто называют объединение ПНФА под руководством А.Керимли с И.Алиевым. При этом многие исходят из того, что ПНФА, несмотря на свою оппозиционность, все-таки получила место в парламенте страны, ее депутаты активно участвуют в работе парламентской группы Азербайджана в ОБСЕ, руководимой И.Алиевым. «Серый кардинал» ПНФА А.Моллазаде имеет блестящие отношения как с самим принцем, так и с его окружением, а его брат Дж.Моллазаде замечен в том, что осуществляет промоушен принца в Вашингтоне.

К тому же, подобная коалиция будет хорошо воспринята в Вашингтоне, ибо объединит обе силы, в сохранение и усилении которых заинтересован американский истеблишмент. К тому же блестящий организаторский талант А.Керимли может компенсировать менеджерскую беспомощность И.Алиева.

У этого варианта есть одно большое «но». Идя на подобную коалицию, любой политик должен давать себе отчет в том, что будет вынужден разделить с режимом всю ответственность. К тому же, в этом случае верхушка ПНФА просто потеряет партию – фанатичные «фронтовики» не простят «предательства». Поэтому шансов на подобную коалицию крайне мало. А.Керимли могут только вынудить пойти на нее. Но при этом он потеряет все политические ресурсы и вопрос его политической смерти будет зависеть от слабого и инфантильного политика.

Еще одна возможная коалиция – это союз среднего эшелона и части трайба с кем-то из политических оппонентов режима. В роли компенсатора могут выступить как Р.Гулиев, так и А. Муталибов. Обе эти политические фигуры (правда, по разным причинам) воспринимаются частью правящей элиты более лояльно, нежели лидеры радикальной оппозиции.

Но и этот вариант маловероятен. Против вышеуказанных политиков не только политическая ситуация в стране и их отсутствие в критический важный момент, но и воля западных держав, видящих в них угрозу своим интересам.

НЕТ ВАРИАНТОВ

Как видим, в стране нет ни одной силы, способной взять на себя ответственность за страну и народ, и ни одной, кто имел бы на это моральное право. Даже возможные коалиции не приведут к успеху.

Но это не значит, что ситуация может длиться вечно. Как это ни парадоксально, но ситуация в стране сильно напоминает конец 80-х: то же разложение властных структур, те же лица в противостоящем лагере. Общество так и не извлекло уроки и не смогло решить главную задачу – создать мощное политическое движение сопротивления авторитаризму. И в этом виноваты не власть и не оппозиция, а само общество. Отсутствие в обществе желания бороться с авторитаризмом – вот главный залог наших грядущих бед.

На днях одна западная журналистка спросила меня: «Неужели, если бы Гейдар Алиев был вечен, то всегда оставался бы во главе страны?». И я не нашел, что ей ответить. Это риторический вопрос.

Нынешняя власть очень сильно напоминает старый, засаленный и грязный пиджак, который никак не порвется. И человек сталкивается с дилеммой: и выбросить жалко, и носить стыдно.

За время, отпущенное ему и нам Господом Богом, мы должны ответить на наш главный вопрос – чего мы хотим? Чтобы он правил нами вечно или жить так, чтобы завтра не стыдно было смотреть в глаза детям и внукам?..

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 16, 24 aprel 2003 г

ПОЛИЦЭКОНОМИЯ

По мере приближения конца алиевской эпохи, против патриарха поднимается гнев самой испытанной опоры режима – полицейских. Они больше не в силах покорно служить Гейдару Алиеву. Они потеряли веру в непоколебимость власти, угнетающей народ, к которому они принадлежат. И мы все чаще сталкиваемся с безмолвным протестом полицейского. Почему?

С первых дней своего второго правления, Г.Алиев стал предавать полицейским силам первостепенное значение. Он, как никто другой, понимал – полиция может, да и должна стать главным оплотом его политической власти. По сути, Г.Алиеву пришлось во второй раз за полвека укрепить роль полиции и превратить ее в главный инструмент политической борьбы.

Период хрущевской оттепели нанес непоправимый удар по НКВД, превратив эту структуру в малозначительное министерство охраны общественного порядка. Главное политическое ведомство сталинской империи потеряло последние остатки своего былого могущества – а милиция потеряла все свои политические функции.

Хотя брежневская реставрация и попыталась восстановить былую мощь сталинского репрессивно-политического аппарата, но во многих союзных республиках это оказалось невозможным. Советской власти не удалось реанимировать органы внутренних дел – слишком свежа была память о содеянных им преступлениях в 30-е годы. Лишь в немногих республиках бывшего Союза, в том числе и в Азербайджане, репрессивная машина НКВД была восстановлена. Это произошло с приходом к власти Гейдара Алиева. Он вновь превратил министерство внутренних дел в главный политический инструмент режима, и именно милиция, наряду с КГБ, стала стержнем его режима. Практически Г.Алиеву удалось воссоздать сталинский НКВД, а вместе с ним – дать органам приоритетные позиции. Отныне в их рядах могли оказаться лишь избранные. Новый реакционный партийный руководитель отдал МВД всю полноту власти в республике.

Интересно, что с отставкой Г.Алиева МВД вновь потеряло свою значимость. В первые годы независимости день ото дня росли авторитет и власть национальной армии, призванной защитить страну от посягательства внешнего врага. Не в милиции, а в армии каждый мог почувствовать себя избранным.

Но Азербайджану, в отличие от большинства стран бывшего Союза, пришлось пережить вторую волну реставрации реакционного режима за последние полвека. Основоположником второй реакции стал Гейдар Алиев. Кто бы мог подумать, что вместе с ним в страну возвращается полицейская дубинка?

Тогда мы этого понять не могли. Но многие уже насторожились после знакового события, происшедшего в первые месяцы его правления. В Гяндже, неподалеку от дислокации войсковой части 777, сержант полиции жестоко избил Национального героя Азербайджана. И остался безнаказанным. Это был знак, что отныне вся власть в стране отдана полицейским. Стражам алиевской реставрации было дозволено все.

НАШ «МУР»

Президенту было необходимо спешно привести в действие механизм «внутреннего подавления». Реакция обещала начало новой репрессивной волны. А к этому ответственному этапу президент хотел подойти с «министерством с нечеловеческим лицом».

Признаем, что не каждый в руководстве МВД мог привести в исполнение волю президента. Для этого требовались незаурядные качества и способности. Посему первый выдвиженец президента Вагиф Новрузов оказался «не ко двору». Он для заранее уготованной миссии был слишком порядочным человеком. На эту роль мог претендовать лишь чиновник определенного склада характера, не слишком отягощенный моральным кодексом.

Новый министр обязан был оставлять свою личность у входа в покои Г.Алиева и надевать ее вновь только у себя в кабинете. Выбор главы клана пал на заурядного офицера милиции с нестандартной для азербайджанского полицейского фамилией Усубов и со вполне стандартным именем Рамиль. И никто не мог представить, что именно этот человек, который «завоевал» свою репутацию в период работы в ОВИРе и в Нахичевани, сформирует и возглавит главную карательную организацию режима, которую в народе стали называть «МУР» (Министерство Усубова Рамиля).

А в 1993 году ему, производящему впечатление человека, который всегда находится в растерянности, трудно было внятно выговорить даже простую фразу. Это уже потом у него появится самоуверенность чиновника и самодовольство генерала, укрепится тембр голоса, и он научится хмурить брови. Но тогда Р.Усубов вызывал даже не сожаление, а чувство жалости.

Вся страна прекрасно помнит, что сказал в 1994 году глава государства о своем министре. Сказал перед многотысячной ликующей толпой: «Что же ты за министр, если падаешь к ногам шпаны и убегаешь от них так, что у тебя даже брюки рвутся?». И Г.Алиев говорил правду. Ему было очень обидно, но не за Р.Усубова, а за себя. Ведь на этот раз не он, а уголовный отряд друга Сурета Гусейнова – Керамета – унизил Рамиля Усубова. Министра жестоко избили, а он спас жизнь бегством…

С такого оригинального напутствия Г.Алиева и начал восхождение на олимп наш главный «муровец», который сегодня грозно помахивает пальцем в сторону оппозиции и от которого просто разит «бонапартизмом». И не только потому, что он наполеоновского ростка. Р.Усубов представляет собой небольшой клубок, состоящий из множества комплексов. А если верить старику Фрейду, к которому с почтением относится и наш президент, такими людьми манипулировать гораздо легче.

Виноват не Г.Алиев, а Р.Усубов, который позволяет президенту себя оскорблять и унижать. Многие помнят сцену, которая произошла в главном политическом театре Г.Алиева – Дворце «Республика» в прошлом году, где праздновала свой юбилей наша полиция. Президент прилюдно сравнил Р.Усубова с игрушкой «ванька-встанька». Министр только радостно улыбнулся от монаршей милости.

После такого оскорбления, которое нанес президент, любой мало-мальски уважающий себя офицер должен был застрелиться. Но Р.Усубов не из таких. И в этом его преимущество.

Вроде бы личностная характеристика Р.Усубова понятна. Но для полноты картины не могу не упомянуть еще одно событие, о котором нам поведал один из бывших членов Совета Национальной Безопасности.

На одном из совещаний Совбеза Г.Алиев обрушился на Р.Усубова с уничтожающей критикой. Г.Алиев кричал и оскорблял министра «по-черному». Р.Усубов продолжал стоять с опущенной головой, молча выслушивая укоры и брань президента. Наконец Г.Алиев приказал министру сесть. Р.Усубов сел на место. Но не прошло и нескольких минут, как Г.Алиев вновь поднял Р.Усубова и набросился пуще прежнего. Президент – непревзойденный актер, ему было важно проверить реакцию Р.Усубова, и потому он всячески пытался вывести его из себя. Министр продолжал молчать. Наконец, когда президент поднял Усубова с места в третий раз, министр… расплакался. Президент довел Р.Усубова до слез. Да, главный защитник режима и основной гарант нашей безопасности, министр внутренних дел стал плакать перед главой государства, пытаясь доказать этим свою преданность и невиновность. Теперь вам ясно, почему алиевским избранником стал именно он?

Министр ВД – очень слабый человек. И это прекрасно известно нашему премудрому президенту. Поэтому он и позволил Р.Усубову стать тем, кем он сегодня является. По сути, он – творение Г.Алиева. Президент знает – с Усубовым можно поступать по-всякому, ибо такой никогда не предаст. Такие не бывают способны даже на предательство. Потому что на это тоже нужна смелость.

Вот поэтому министр и не смог заработать уважение даже среди своих подчиненных. Кроме того, особое внимание, которое он предает собственной внешности (наверное, каждому стало ясно, о чем речь) делает его еще более непопулярным среди восточных мужчин. Что не мешает им вывешивать портреты министра в своих кабинетах. В кабинете у каждого начальника полиции вы обязательно встретите портреты «святой двоицы» – Г.Алиева и Р.Усубова.

По мнению самих высокопоставленных полицейских чинов, в своей истории МВД Азербайджана еще не знало такого слабого министра. И после таких сильных личностей, как покойный Ариф Гейдаров, Джафар Велиев, Магомед Асадов, – Рамиль Усубов выставляет себя на посмешище.

Да и в самой системе МУР Р.Усубов, возможно, один из тех лиц, кто не обладает особыми полномочиями. Не он, а именно Семья является хозяином МУРа. Р.Усубов выполняет не столько обязанности министра, сколько административно-контрольные функции. Семья доверила ему свой стратегический объект, который приносит стратегические финансовые поступления. Об этом наглядно свидетельствует следующий пример.

После смерти брата охранника президента Бейляра Эюбова – Ислама, который работал на должности заместителя начальника полицейского управления в аэропорту Бина, Р.Усубов издал приказ о назначении на эту должность начальника Хызинского РУП. Но уже этим вечером Б.Эюбов, обладающий статусом «члена Семьи» потребовал от Р.Усубова отменить свой указ. «Правая рука» Г.Алиева обрушила свой гнев на министра: «Как ты посмел назначить кого-то без моего ведома на место моего брата?». Министр в спешном порядке аннулировал свой приказ.

После этого Р.Усубов издал следующий указ и назначил своего протеже уже в Саатлинский район. Но буквально на следующий день ему пришлось отменить и этот указ. Р.Усубов, сам того не понимая, покусился на «территорию» брата президента. Окрик «царственного братца» не заставил себя долго ждать.

Р.Усубов довольствуется статусом министра без полномочий. Министр не имеет права вмешиваться даже в городской «полицейский рынок», который тоже принадлежит одному из братьев президента. Он не имеет права вмешиваться и в дела городской дорожной полиции, которую возглавляет Гасан Ширинов – тот постоянно сопровождает президента и, следовательно, имеет неограниченный доступ к его телу. Этот доступ перекрыл доступ Р.Усубова к прибыльному бизнесу, называемому «DYP».

Таким образом, власть Р.Усубова в собственном министерстве распространяется лишь на провинцию. Но он довольствуется и этим. Даже в самом сладком сне ему не снились погоны генерал-полковника (он вошел в историю, как первый азербайджанский генерал-полковник полиции) и жизнь министра, которая приносит баснословные для среднестатистического чиновника ежемесячные доходы.

НАШ ГОРОДОВОЙ

Власть в МУРе сосредоточена в руках у трайбменов – карабахцев. Р.Усубов – чистых кровей карабахец. И он покровительствует многим своим землякам, представленным как в аппарате МУРа, так и в районных управлениях. Высокое положение в этом ведомстве – своего рода откупная для главного трайбового противника нахичеванцев. Как известно, Г.Алиев обеспечил представительство всех регионов страны в своей власти, удовлетворив тем самым их минимальные амбиции. Минобороны отдано нацменам, а остальные трайбмены через своих высокопоставленных чиновников лоббируют свои интересы. Но даже в тех ведомствах, где доминирующее положение занимают трайбмены, правящий клан все же сохраняет за собой контрольные функции.

И МУР здесь не явился исключением. Вся основная прибыль Семьи поступает из городских райуправлений. А доступ к этим ведомствам для Р.Усубова закрыт. Сверхприбыльный Баку поручили нахичеванскому городовому с очень популярной фамилией Алиев. И фактически этот человек в МВД создал свое ведомство – службу городового. Никто из высших должностных лиц МУРа не вправе вмешиваться в его дело. Ибо главным партнером городового являются члены Семьи.

Цена должности начальника райуправления столицы составляет 700-800 тысяч долларов США. А должность начальника дорожной полиции (в зависимости от того, насколько рентабелен район) стоит 200-300 тысяч долларов США. Все эти назначения осуществляет непосредственно президент, а их деятельность курирует Магеррам Алиев. Ежемесячная дань, выплачиваемая райуправлениями Баку в казну Семьи, доходит до 100 тысяч долларов США.

Но среди начальников райуправлений есть и такие, кто освобожден от уплаты налогов в Фонд Семьи. Среди них начальник Сабаильского райуправления Назим Нагиев. Именно этот человек вместе с Магеррамом Алиевым вывозил на своем красном «Запорожце» Г.Алиева из аэропорта в ненастные дни 1991 года. Патриарх умеет ценить верных слуг. И он вознаградил Назима Нагиева тем, что освободил его от налогообложения. Сегодня Н.Нагиев может себе позволить купить даже «золотой запорожец», ибо контролирует самый центральный район столицы. А патронирует ларьки на самой центральной улице столицы его сын Анар.

Н.Нагиев – благодарный человек. Он очень любит своего благодетеля. В его кабинете нет портретов министра и городового, зато это с лихвой компенсируется портретами президента. Их там насчитывается целых 14 штук. Любовь Н.Нагиева к президенту не имеет границ. Его телевизор всегда настроен на АзТВ-1, и как только там показывают президента, он прекращает все текущие дела, достает носовой платок и, глядя на экран, начинает плакать.

Каковы условия деятельности остальных начальников управлений – так называемых «вольных наемников»? Безусловно, в отборе начальников Семья отдает предпочтение кадровому резерву клана. И если провести мониторинг в ведомстве городового, то вырисовывается довольно ясная картина – подавляющее большинство начальников райуправлений и отделений полиции являются выходцами из Нахичевани и Армении. Но на этом все их привилегии заканчиваются. Они обязаны так же платить за должность и так же переводить в бюджет Семьи весь капитал, накопленный к концу месяца. Они вправе оставить себе лишь 10, максимум 15% от всего ежемесячного дохода.

Признаем, что не каждый справляется с этой задачей. Ставка, определенная Семьей, довольно высока, а в за десять лет существования грабительской системы накопления капитала население страны полностью обнищало. Обыкновенному гражданину больше нечем расплачиваться, разве что своими кандалами. И очень часто начальники райуправления не выполняют доходной части бюджета.

Один из бывших начальников управления заплатил за должность шефа Ясамальской полиции 700 тысяч долларов США. Ему пообещали, что он сможет вернуть свои деньги в течение года. Первый месяц работы показал – район доходный и каждый месяц приносит большие деньги. Но на следующий месяц началось то, чего он никак не мог ожидать. Буквально ежедневно к нему стали звонить и обращаться с просьбами члены Семьи. То он должен был покрыть расходы банкета, устроенного членом Семьи в «Хаят редженси», то оплатить поездку родственника президента в Италию, то на день рождения членов Семьи преподнести презент – часы «Роллекс» и драгоценности.

Пришел день, когда его доходы не покрывали даже расходов. И в один прекрасный день, когда ему приказали обставить новую квартиру члена Семьи новой мебелью… начальник не выдержал и бросился в ноги к министру с просьбой перевести его с этой должности в другой район. Подальше от Семьи и ее капризов. Его перевели на менее доходную, но более спокойную работу. При этом его довели до такого состояния, что он стал астматиком. Тяжела доля наших полицейских!

ПОЛИЦЕЙСКАЯ АТМОСФЕРА

Нравственная, вернее, безнравственная атмосфера в нашей полиции привела многих порядочных сотрудников МУРа к отставке. Дикие законы этого учреждения привели к тому, что офицерам порой сложно вынести атмосферу в райуправлениях. Не говоря уже о специальных подразделениях МУРа – коротко называемых «наркобизнесом» и «бандитизмом и терроризмом». Наверняка, я не удивлю многих наших граждан сказав, что после случайной встречи с сотрудником «наркобизнеса», можно, не имея никакого представления о наркотиках, обнаружить у себя все их виды. Может, поэтому недавно сам Рамиль Усубов признал, что некоторая часть его полицейских употребляет наркотики? Значит, после этого не стоит удивляться, если на тебя, просто гуляющего по бульвару, вдруг со стороны нападет обкуренная группа «молодчиков» и обвинит в бандитизме и терроризме, а еще и в нарушении общественного порядка и сопротивлению органам правопорядка.

По сути Гейдар Алиев – не только отец-основатель нахичеванского клана, он – создатель новой науки о грабительской системе накопления капитала, называемого «полицэкономией». Десять лет Гейдар и его команда не перестают кичиться созданием «общественной стабильности в городе и нормализацией криминогенной ситуации». Да, власть объявила преступный мир вне закона и завела его в – тюрьмы. Но их места заняла полиция. Один преступный мир уступил место другому. И совсем не важно, что преследующий тебя на улицах столицы одет в мундир. Власть положила конец гегемонии преступного мира не с целью создания стабильности, а чтобы насадить собственную систему криминального бизнеса. Проще говоря – полицэкономию.

ЭЙНУЛЛА ФАТУЛЛАЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 16, 24 aprel 2003 г

ДЕНЬГИ ЕСТЬ – УМА НЕ НАДО?

Главная проблема азербайджанской экономики – нехватка инвестиций. Это кажется парадоксом, но это так: страна, находящаяся на лидирующих позициях по общему объему инвестиций в экономику среди стран СНГ, испытывает катастрофическую их нехватку практически во всех секторах экономики. За исключением нефтяного, все остальные сегменты экономики практически не развиваются. В первую очередь это касается промышленного производства.

Еще десять лет назад Азербайджан имел статус индустриальной республики. Более половины ВВП производилось на промышленных предприятиях. Сегодняшнее состояние реального сектора внушает весьма серьезные опасения. За десять лет промышленный потенциал республики сократился в несколько раз. Сохранение ВВП происходит за счет манипуляций со статистикой. По сути, если не учитывать нефтяной сектор, то остальная часть промышленности находится в тяжелейшем кризисе.

На сегодняшний день можно констатировать следующее – производство промышленной продукции сократилось в несколько раз. Если в 1990 году азербайджанская промышленность производила 14567 видов изделий на сумму 7 миллиардов рублей, то сегодня наша промышленность производит 2345 видов изделий (при том, что номенклатура производимых изделий в потребительском секторе выросла) на сумму не более 560 миллионов долларов. Большая часть промышленных предприятий на сегодняшний день – полные и окончательные банкроты. Даже самые современные предприятия – честь и гордость азербайджанской индустрии – практически не работают.

Причина подобного положения – в отсутствии инвестиций. Проведенная приватизация не привела к ощутимым результатам. Дело в том, что результатом этого процесса должно быть не столько разгосударствление собственности, сколько ее передача в руки эффективных собственников. Но в результате нашей приватизации большая часть предприятий перешла под полный контроль Семьи. Все основные средства производства – в те же руки.

Казалось бы, это неизбежно должно привести к тому, что предприятия начнут возрождаться. Потому что у предприятий появился частный собственник, то есть экономика практически перешла от общей к частной мобилизации капитала. А у этого собственника есть финансовые ресурсы, позволяющие инвестировать достаточное для регенерации производственных функций количество инвестиций. На сегодня капитал Семьи составляет, по мнению экспертов ЦГИ, около 30 миллиардов долларов! Сумма колоссальная. Размещенная по западным финансовым институтам, она ежегодно приносит 5-6 миллиардов долларов прибыли. Еще более 2 миллиардов Семья получает за счет конвертации административного ресурса в финансовый. А это означает, что Семейный капитал ежегодно возрастает на 7 миллиардов долларов.

Азербайджанской экономике для реконструкции достаточно ежегодно получать 6 миллиардов инвестиций. То есть, для того, чтобы возродить промышленность, не нужно забирать деньги со счетов в западных банках, достаточно использовать рентные доходы Семьи. К тому же, в Азербайджане прекрасная сырьевая база, хорошо развитая инфраструктура и низкие цены на энергоносители. Если к этому добавить наличие высокообразованной, все еще квалифицированной, но дешевой рабочей силы, то в стране реально существуют базовые предпосылки для возрождения промышленного производства.

При этом необходимо учесть, что подобная промышленная политика может принести прекрасные политические дивиденды. Представьте на секунду, что власти пошли на масштабные инвестиции в экономику. В этих условиях экономический рост неизбежен, что приведет к улучшению бизнес-показателей Семейных предприятий. Новые инвестиции в Семейный бизнес создадут новые рабочие места. В итоге благосостояние населения возрастет, у населения вновь появятся деньги. Эти деньги народ начнет тратить, что в свою очередь приведет к резкому росту доходов бизнесменов, находящихся вне Семьи. Большая их часть – это представители торгового капитала и сферы услуг, и они мечтают о том дне, когда в карманах у азербайджанцев появится денег хоть немногим больше, чем необходимо для элементарного выживания.

Все это приведет к резкому улучшению экономики Азербайджана. А это в свою очередь неизбежно подорвет позиции радикальных оппозиционеров. Если в стране наступит социальный мир, то их пропаганда вряд ли будет эффективна. Сегодняшняя причина активного недовольства населения напрямую связана с нехваткой денег на самое необходимое. Население не работает, а это означает, что его большая часть люмпенизируется и маргинализируется, превращаясь в реальную угрозу стабильности.

В случае появления множества новых рабочих мест появится возможность для эффективной контрпропаганды. Во всем мире мерилом эффективности политики властей являются новые рабочие места. И если азербайджанская власть начнет их создавать, то вне зависимости от того, каким образом она это сделает, это приведет к кардинальному изменению социальной и политической ситуации в стране.

Плюсов от проведения подобной политики так много, что если власти начнут ее реализацию, это никого не удивит. Более того, всех удивляет – почему власти до сих пор так и не начали ее проведение? Время от времени появляются слухи о том, что это вот-вот произойдет. Как правило, это связывается со сроками назначения И.Алиева на пост вице-премьера. При этом эксперты учитывают какой серьезный промоушен он может сделать себе на этом. Но время идет, а воз и ныне там.

Интересно, так что же мешает власти начать реализацию новой инвестиционной программы? Многие считают, что причина в том, что нынешняя власть желает заставить азербайджанский народ жить впроголодь. То есть, она исходит из принципа «хороший азербайджанец – это голодный азербайджанец». В свое время эту формулу выдвинул Тимур, заявив, что тюрков, в отличие от арабов, можно держать в повиновении только голодом. Поэтому, по мнению многих, нынешний президент, вняв заветам Тимура, проводит подобную политику.

К тому же одной из поставленных политических целей нашей власти могла бы быть ликвидация рабочего класса. Все прекрасно помнят, что именно рабочий класс является той организованной силой, с помощью которой свергались все диктатуры современности. Гейдар Алиев прекрасно знает о роли и месте бакинского рабочего класса в движении национального освобождения в 80-х годах прошлого века. И чтобы обезопасить себя от повторения этих событий, он предпочитает решить проблему на корню. Уничтожив заводы и фабрики, он превратил бакинский пролетариат в группу люмпенов, зарабатывающих на жизнь тем, что они исполняют прихоти правящего трайба.

Действительно, подобная социальная политика до сих пор доказывала свою эффективность. Но не стоит переоценивать ее социальную значимость. Социальное спокойствие в стране обеспечивается отнюдь не полуголодным существованием населения, а возможностью и способностью наших граждан зарабатывать за пределами страны. Именно массовый отток из страны экономически (а значит и социально) активного населения уберег страну от социальных катаклизмов и потрясений.

Но ситуация может измениться, и я не думаю, что власти настолько глупы, чтобы не понимать преимущества экономического пряника перед голодным кнутом. Значит, дело не в том, что власти не хотят инвестировать в национальную экономику. На наш взгляд, причина гораздо глубже.

Семья не столько не хочет проводить новую осмысленную и социально ориентированную инвестиционную стратегию, сколько не может. Мы имеем возможность наблюдать, как Семья в течение нескольких лет пытается вести свои бизнес-проекты. Анализируя их финансово-хозяйственную деятельность приходишь к определенным выводам. Семья привыкла зарабатывать монопольно, без намека на конкуренцию. Все бизнес-проекты семьи – плод монополизма. И «Азпетрол», и «Юропиан табако», и «Каспиан фиш», и многие-многие другие предприятия, находящиеся под контролем Семьи, функционируют в условиях предоставления монопольных преимуществ. А там, где есть монополия и нет конкуренции, построить эффективную экономику невозможно.

Трудно представить, что Семья вдруг отменит монопольное положение своих компаний. А без честной и справедливой конкурентной среды любые инвестиции малоэффективны. Пример СССР, который инвестировал миллиарды долларов в промышленность, но так и не добился более или менее значительных промышленных успехов, – наглядный урок всем тем, кто предполагает, что деньги решают все. Даже в экономике деньги могут только то, что могут.

К тому же воровская власть не может себе позволить долгосрочных инвестиций. Воровская психология порождает крысиный инстинкт: украсть – мало, надо еще быстрее и надежнее спрятать.

Но главное заключается в другом. Семья в силу собственной примитивности не способна создавать технологически сложные производства. Обратите внимание на их бизнес. Он, как правило, монополизирован (они смертельно боятся конкуренции), связан с удовлетворением потребностей населения в продуктах критического потребления, либо с экспортозамещением (с автоматическим установлением режима недопуска на рынок аналогичных товаров иностранного производства) или наконец, с эксплуатацией уникальных природных ресурсов страны.

Все это малообразие хозяйственной деятельности можно обрисовать одним емким азербайджанским словом – АЛВЕР. Они (Семья) так и не смогли подняться выше уровня алверчи по той простой причине, что у них отсутствует элементарное качество, необходимое для этого, – интеллект. Промышленное предпринимательство невозможно себе представить без наличия этого качества. Но именно его у них не хватает. И они не в состоянии даже привлечь интеллектуальные ресурсы, потому что в силу своей ограниченности смертельно боятся стать зависимыми от людей, превосходящих их интеллектуально.

В результате, в современном Азербайджане интеллект и деньги находятся на разных полюсах. И как количество денег обратно пропорционально интеллекту, так и интеллект обратно пропорционален капиталу. В этих условиях надеяться на возможность проведения новой промышленной политики – это утопия. До тех пор, пока государственная экономическая политика реализуется министром, чьи интеллектуальные способности (не говоря уже о экономических познаниях) заменены нечеловеческой преданностью Семье, у азербайджанской экономики всего одно будущее – страны, торгующей сырьем.

ФАРХАД АЛИЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 16, 24 aprel 2003 г

СЕМЕЙНЫЙ ЧОБОЛЬ

Продолжается расширение империи Azersun Нolding. Холдинг, более известный по судебным скандалам с СМИ, обвиняющими его в связях с ПКК, организацией курдских сепаратистов, продолжает наращивание собственных производственных мощностей в Азербайджане. В условиях, когда большинство азербайджанских предпринимателей еле сводят концы с концами, Azersun Нolding проводит динамичную и агрессивную инвестиционную политику.

На дня стало известно, что у Azersun Нolding появились еще два объекта серьезных многомиллионных инвестиций. Один из них – это реконструкция ООО «Северо-Азербайджанский консервный завод» в Хачмазском районе. На предприятии будут производиться различные плодоовощные и мясные консервы. Проектная мощность завода – 50 миллионов условных банок в год. Azersun Нolding являющийся стопроцентным собственником предприятия, выкупил его по смехотворной цене на приватизационном аукционе и инвестировал в строительство $5,5 млн. Еще более амбициозный проект Azersun Нolding начал в Имишлах, где заложен фундамент сахарного завода стоимостью $60 млн. Это предприятие сможет производить 500 тонн сахара в сутки. Таким образом Azersun Нolding планирует полностью обеспечить Азербайджан собственным сахаром.

Подобное «планов громадье» не может не вызывать удивление – компания с незавидной репутацией подминает под себя одну за другой сферы азербайджанской экономики.

Для того, чтобы понять положение, которое сегодня занимает Azersun Нolding в азербайджанской экономике, необходимо знать чем занимается эта организация у нас в стране. Сегодня компания практически полностью контролирует в Азербайджане рынок пищевых масел. Начав с продажи упакованного в оригинальные коробки пищевого масла, изготовленного из различных жиров растительного производства, сегодня она скупила маргариновый завод, превратив его в основного производителя твердых жиров в стране.

Дальше – больше. Azersun Нolding начал экспансию на чайный рынок страны. Построив чаеразвесочную фабрику, компания стала продавать на рынке самые популярные сорта чая. Поставка чая шла через портовый терминал в Дубае, где Azersun Нolding приобрела дочернюю структуру. За короткое время чайный рынок страны тоже перешел под полный контроль этой компании.

Дальше – еще больше. Azersun Нolding приобрела контрольный пакет акций бисквитной фабрики, начав экспансию на рынок кондитерских изделий. Монополизации этого рынка помешало лишь то, что в этом сегменте активно работают представители Семьи, обеспечивая прикрытие коммерческих структур, осуществляющих поставки кондитерской продукции из России и Польши.

По мере развития производственных мощностей компания проводила агрессивную политику по строительству доходных домов в Баку. Тридцать процентов вновь построенных многоэтажных домов принадлежат этой компании. Именно Azersun Нolding приобрела участок на проспекте Нефтяников на месте обрушившегося дома, такая же история произошла и с застройкой освободившихся участков напротив кинотеатра им.Низами и за бывшим музеем Ленина.

Примечательно, что в каждом из этих случаев ситуация развивалась по очень интересному сценарию. Дом обрушивался, его жильцы получали компенсацию из бюджета, а участок доставался под застройку Azersun Нolding. Мы далеки от того, чтобы обвинять компанию в том, что это она обрушила дома. Но то, что подобный метод позволяет почти за бесценок получить под застройку участок в элитной части города, – это факт.

И наконец, именно Azersun Нolding получила право на транзитную транспортировку казахстанской нефти. Дочерняя компания Azersun Нolding обеспечивает транспортировку казахстанской нефти на мировые рынки.

Ранее этим занималась компания «Каспиан транско». Она вложила несколько миллионов долларов на строительство эстакады в Али-Байрамлах, доставляя нефть железнодорожным путем в Супсу и Батум. Глава «Каспиан транско», гражданин Турции Окан в кулуарной беседе утверждал, что за то, чтобы этот контракт у него не отобрали, он платит ежемесячную дань в один миллион долларов.

Но тут у «Каспиан транско» появились проблемы. Железная дорога перестала обеспечивать ее цистернами, ссылаясь на отсутствие вагонов. Нефть в терминалах стала скапливаться, компания начала нести убытки от невыполнения контрактов. «Каспиан транско» разорился, а ее шеф уехал на берега Мраморного моря. А эстафету переняла… дочерняя компания Azersun Нolding.

Малоизвестная у себя на родине компания за несколько лет превратилась в монополиста в Азербайджане. По сути сегодня это единственное предприятие, имеющее интересы во многих секторах национальной экономики. У нас на глазах Azersun Нolding превращается в азербайджанскую разновидность чоболя.

Чоболь – так называются гигантские многопрофильные корейские холдинги. Их характерное отличие в том, что они являются горизонтальными структурами, занимающимися различными бизнес-проектами, но при этом они объединены в единый финансово-организационный механизм. Подобная производственная структура характерна не только для Южной Кореи, ярким примером общенационального чоболя являются турецкие «Коч холдинг», «Сабанчи», «Ихлас холдинг». Видимо, владельцы Azersun Нolding – граждане Турции – решили не мудрствуя лукаво применить наработанные схемы.

Понятно, что подобный бизнес невозможен без полномасштабного политического прикрытия. Покровителем холдинга считается адъютант его превосходительства Бейляр Эюбов. При этом эксперты, называющие его реальным владельцем, исходят из того, что он – так же, как и официальное руководства Azersun Нolding – принадлежит к этническим курдам.

Но опыт показывает, что у Б.Эюбова нет амбициозных бизнес-проектов, поэтому скорее всего, реальным владельцем Azersun Нolding являются те, кто владеет всей нашей страной, а именно – правящая Семья.

РАУФ БАБАЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 16, 24 aprel 2003 г

НОВЫЕ ЛЕВЫЕ

В средние века говорили – «у королей не бывает братьев». Азербайджанская политика продемонстрировала, что братьев разделяет не только корона. Братьев разлучает даже борьба за нее. Когда-то, говоря фамилию «Ализаде», мы имели в виду братьев Зардушта и Араза, которые были неразрывны. Они были искренне преданы друг другу и тем идеалам, которым посвятили не один десяток лет жизни. И невозможно было представить даже на миг, что политика сможет разрушить этот тандем. Но пути их разошлись и, кажется, навсегда. Этот вывод напрашивается после бесед с братьями. Мы не станем идти со своим уставом в чужой монастырь. Пусть братьев рассудит их собственный устав.

Последний съезд социал-демократов, который завершил свою работу вчера, посвятил целый день обсуждению устава СДПА и будущего этой партии. Сегодня лицом к лицу с «Монитором» – АРАЗ АЛИЗАДЕ, сопредседатель СДПА и кандидат в президенты.

«ПОЗИЦИЯ ЗАРДУШТ БЕЯ БЫЛА НЕПРАВИЛЬНОЙ»

- Главным событием прошедшего съезда стало выдвижение вашей кандидатуры на пост президента страны. Заповедь социал-демократии гласит – «будь справедлив». А насколько сможете быть справедливы вы, оценивая свои шансы на предстоящих выборах?

- Если выборы пройдут на демократической и свободной основе, то я обязательно выйду во второй тур. А если они будут, как и раньше, сфальсифицированы, то надеюсь занять второе место.

- На чем основываются ваши прогнозы?

- На моем собственном анализе. Если бы в этих выборах принял участие экс-президент Аяз Муталибов, то его шансы победить были бы высоки. Но с учетом его отсутствия повышаются мои шансы, ибо мы действуем с ним на одном электоральном поле. Его шансы получить поддержку этой электоральной базы более высоки, чем у меня. Кандидат от социал-демократов, даже без поддержки других политических сил и коалиций, может получит 12-15% голосов избирателей. Это – наш электорат. А если учесть, что нашими союзниками являются Исламская партия и «Вахдат», то этот процент может увеличится до 30%. Таков мой прогноз.

- Вы называете конкретные цифры, хотя в Азербайджане до сих пор не проведено ни одного социологического исследования, которое могло бы определить электоральное поле той или иной партии…

- Да, у нас не было проведено ни одного репрезентативного социологического опроса. Анализируя умонастроения всех слоев населения, я прихожу к выводу, что 12-15% населения мыслят, как социал-демократы.

- Так, может быть, для вас на выборах главное вовсе не победа, а участие?

- Моя главная цель на выборах – завоевать доверие людей и убедить их в том, что власть клана не будет вечной. Я хочу представить населению страны свою программу и убедить их в том, что будущее нашей страны не столь уж беспросветно, как кажется сегодня.

- Двенадцать лет назад, на выборах 1991 года, ваш брат Зардушт Ализаде повторял те же предвыборные лозунги. Он заявлял, что его цель не победа, а участие на выборах. Создается впечатление, что миссия наших эсдеков в политике предполагает активное наблюдение за процессами, а в лучшем случае – пассивное участие. Чем вы объясните череду неудач СДПА?

- Во-первых, я не говорил, что моей целью на этих выборах является участие. Это не Олимпийские игры, чтобы я задался этой целью. Повторяю – если пройдут честные выборы, то второй тур будет неминуем, и я приму участие в нем. А что касается позиций нашей партии, то должен сказать следующее: я три года отсутствовал в Азербайджане, вплоть до 1999 года находился в эмиграции. И в этот период оргработа в партии была слабой. Но в последнее время мы выправили ситуацию, и за последние полтора года численность нашей партии возросла с 1500 членов до 6000. Даже цифры показывают динамику роста наших рядов.

А, во-вторых, сила любой партии проявляется на выборах. Но у нас еще не было честных выборов, которые могли бы продемонстрировать силу той или иной партии. Поэтому сегодня никто не может сказать точно – какова реальная сила политических партий.

- Социал-демократы потеряли Зардушта Ализаде. А именно он со дня основания партии являлся идейным вдохновителем и «мозговым центром» эсдеков. Как отразится его уход из руководства СДПА на последующей деятельности партии?

- Конечно, Зардушт Ализаде – самый образованный и талантливый политолог в стране. Вот, например, программы всех политических партий сегодня идентичны, и это не случайно, ибо все они написаны на основе программы Народного Фронта. А автором программных документов НФА является З.Ализаде. Но я вовсе не думаю, что мы окончательно потеряли Зардушт бея. Я думаю, что в конце концов он поймет – его позиция была не очень правильной. И после этого продолжит свою деятельность в партии.

«НИЧТО НЕ ВЕЧНО…»

- Что значит «его позиция была не очень правильной»?

- Каждый социал-демократ должен бороться во имя идеи. Но в настоящее время Зардушт бей борется за одну личность. И личность эта не имеет никакого отношения к партии. Поэтому я называю его позицию не очень правильной.

- Вы имеете в виду поддержку, которую З.Ализаде оказывает другому кандидату в президенты – лидеру партии «Адалят» Ильясу Исмайлову?

- Нет. Охлаждение в наших взаимоотношениях произошли не потому, что он поддержал Ильяса Исмайлова. Отношения испортились после того, когда Зардушт бей воспротивился уходу из партии Арзу Абдуллаевой, вернее, когда ее исключили из рядов партии. Во главе нашей партии всегда находилось коллегиальное руководство. И если основная часть партии настаивала на ее уходе, Зардушт бей должен был адекватно воспринять решение Центрального Комитета. И его последующие шаги были неправильными.

- Но ведь инцидент вокруг А.Абдуллаевой не является единственным камнем преткновения в ваших отношениях. Произошли и политические разногласия. Зардушт бей заявил о своей поддержке Ильяса Исмайлова на этих президентских выборах.

- Ильяс Исмайлов – очень образованный и культурный человек, к которому я отношусь с большим уважением. Но Зардушт бей в течение всей своей политической деятельности призывал уважать мнение людей. А сейчас, когда люди не соглашаются с ним, он начинает настаивать, чтобы члены партии к нему прислушивались. Это – неверная позиция.

- Вы выступили против инициативы З.Ализаде по поддержке кандидатуры И.Исмайлова. Но тогда как вы объясните то, что в 1995 году руководство социал-демократов поддержало план объединения СДПА и «Адалят» в одну политическую партию? Что сейчас вам помешало поддержать Ильяса Исмайлова?

- Но мы и тогда не соглашались с тем, что Ильяс бей должен стать первым лицом в партии. А с другой стороны – времена меняются, а с ними меняются и позиции. Ничто не вечно.

«МЫ БУДЕМ ВМЕСТЕ С МУТАЛИБОВЫМ»

- Что вы собираетесь делать с институтом сопредседательства в СДПА после ухода Зардушта Ализаде? Как известно учреждение поста второго председателя в свое время было предусмотрено для экс-президента А.Муталибова, который так и не стал социал-демократом. Насколько вероятно то, что экс-президент в конце концов займет предусмотренное для него место сопредседателя СДПА?

- Я не сказал бы, что этот пост был введен специально для Аяза Муталибова. Но у социал-демократов к нему прекрасное отношение. Мы его очень уважаем и любим. И кроме того, А.Муталибов – мой личный друг. И его выбор – создание своей партии – мы восприняли с большим уважением. Это его личная позиция. А что касается поста сопредседателя, то он был введен по моему предложению на съезде 1995 года – на тот случай, если бы я уехал из страны. Тогда я был председателем партии, и съезд дал мне полномочия по назначению второго председателя. Им стал З.Ализаде.

А возвращаясь к А.Муталибову, скажу, что он несколько раз заявлял, что является идейным социал-демократом. Я думаю, что он из тех людей, кто не предает свои идеи. И это не зависит от того, будет он членом нашей партии или нет.

- Вопрос о слиянии партий СДПА и Муталибова обсуждался и в 1995-м, и в 1999 году. Известно, что в 1999 году экс-президент даже подал заявление о вступление в ряды СДПА. Что же помешало вступлению А.Муталибова в вашу партию? Почему вам не удается объединение? И с чем вы связываете непоследовательность действий экс-президента?

- Этот вопрос лучше адресовать ему самому, ибо в каждом нашем разговоре я неизменно повторяю – рано или поздно мы с А.Муталибовым все равно будем вместе.

- А.Муталибов многим обязан вам. Именно вашими усилиями была предотвращена попытка его экстрадиции азербайджанским властям…

- Извините, что прерываю, но я не считаю, что Муталибов мне чем-то обязан. Более того, я уверен – окажись я в такой же ситуации, он сделал бы для меня гораздо больше.

- По всей видимости, А.Муталибов не сможет принять участие на выборах. А выступит ли ваш друг публично в поддержку вашей кандидатуры?

- Я не могу говорить за него. Он свободен в своем выборе. Но я отнесусь с уважением к любому его решению. А пока мы не обсуждали с ним этот вопрос.

«БОЕВУЮ ТЕХНИКУ СУРЕТА СДАЛ РОВШАН»

- Первый этап деятельности СДПА (1990-1993) отмечен вашей последовательной поддержкой курса А.Муталибова. Но уже с 1993 года социал-демократы открыто выступили в поддержку Сурета Гусейнова. З.Ализаде объяснил это решение так: «Мы пытались создать во власти противовес Г.Алиеву». Но С.Гусейнова постиг крах. Значит, и вы несете определенную ответственность за провал экс-премьера в октябре 1994 года?

- Начнем с того, что мы защищали не А.Муталибова, а интересы Азербайджана. И первый президент проводил в жизнь совершенно верную политику, служившую национальным интересам. А его противники действовали во вред нашей Родине. Но вместе с тем, вы можете поднять подшивку газеты «Истиглал» того периода и посмотреть, что мы серьезно критиковали и А.Муталибова.

Что касается поддержки С.Гусейнова, то мы не поддерживали его, а выступали против пагубной политики НФА, находившегося у власти. Политика НФА обуславливала возвращение к власти Гейдара Алиева. И вся их политика привела к потере Карабаха. После известных гянджинских событий мы поддержали Сурета Гусейнова, ибо он был жертвой репрессий НФА. И впоследствии тоже с ним контактировали. Кстати говоря, когда Г.Алиев предложил С.Гусейнову пост премьер-министра, то я советовал ему не принимать это предложение – должность премьер-министра была не для него.

- Вы говорите, что боролись против НФА, ибо их политика могла бы привести к власти Г.Алиева. Но после возвращения Г.Алиева СДПА вошла в состав проправительственного блока центристских партий. И все эти партии рьяно поддерживали нынешнего президента. Как объяснить это?

- Вот поэтому тот блок и просуществовал недолго. Решение о вступлении СДПА в блок было принято без меня. В тот период я больше находился в Москве. А после того, как вернулся в Баку и побывал на двух заседаниях блока, я принял решение о полном разрыве отношений с апологетами Г.Алиева.

Автор идеи создания блока – Зардушт бей – хотел продемонстрировать всему обществу, что наряду с правым и левым радикализмом могут успешно развиваться и центристские идеи. Правда, с Фазаилом Агамалы и Мубаризом Гурбанлы невозможно было претворять в жизнь идеи центризма. Поэтому я принял решение о выходе из блока.

- За несколько дней до октябрьского путча 1994 года Сурет Гусейнов передал часть своей техники Ровшану Джавадову. Нам известно, что вы знаете об истинной подоплеке этого дела. Почему опоновцы отказались поддержать С.Гусейнова 4 октября?

- Никакого путча в Гяндже не было. И многие были тому свидетелями. На самом деле имело место вооруженное противостояние сил Ровшана Джавадова с пропрезидентскими силами, и в частности – с Расулом Гулиевым, Али Омаровым и Рамилем Усубовым. И Сурет Гусейнов с целью предотвращения братоубийственной войны поставил свою боевую технику между войсками правительства и опоновцами.

Но, к сожалению, Ровшана Джавадова пригласили в штаб-квартиру Этибара Мамедова, где организовали его встречу с турецким послом Алтаном Караманоглу. Там ему кое-что пообещали. И после этого Р.Джавадов сдал технику Сурета Гусейнова властям. Таким образом он сдал и Сурета Гусейнова. И тогда блестящий политгроссмейстер Гейдар Алиев произвел рокировку и перенес удар с Р.Джавадова на С.Гусейнова. В тот момент, когда С.Гусейнов в своем кабинете давал интервью тележурналисту, он вдруг увидел по телевизору, что Г.Алиев уже объявляет народу о «бегстве премьер-министра в Гянджу и попытке госпереворота».

- Но до этих событий С.Гусейнов имел договоренность с Р.Джавадовым. Какие обязательства они взяли на себя?

- По взаимной договоренности С.Гусейнов обязался сделать все для того, чтобы президенту не удалось применить армию против Р.Джавадова. После этого не прошло и нескольких месяцев, как Г.Алиев использовал армию, уничтожив ОПОН и убив самого Р.Джавадова.

- А когда состоялась их последняя встреча?

- Я на ней не присутствовал. Но думаю, что она могла состояться 2 октября, когда опоновцы захватили здание генпрокуратуры.

- После поражения С.Гусейнова социал-демократы вошли в затяжной кризис – политический, организационный и идеологический. Похоже, партия так и не смогла выбраться из него, не так ли?

- Это частично связано с тем, что я долгое время отсутствовал в стране. А поскольку оргработой в СДПА всегда занимался я, то это и привело к кризису. Но это был кризис оргработы. Я не думаю, что социал-демократов постиг идеологический и политический кризис. Тогдашний лидер партии Зардушт бей постоянно входил в пятерку самых популярных политиков страны. Политического кризиса не было, но оргработа оставляла желать лучшего. И не надо забывать – в течение всех этих лет власти оказывали серьезное давление на нашу партию. И нашей главной задачей было сохранить организацию. И надо признать – Зардушт бей уберег партию.

«НАША ГИБЕЛЬ – В ПАНТЮРКИЗМЕ»

- В течение последних лет вы пытались создать в партийной системе левый центр, но безуспешно. Вначале вы пошли на блок с коммунистами, а теперь – на союз с исламистами и «Вахдатом». Почему же вам так и не удалось создать сильное левое движение?

- В первые годы независимости левые взгляды были крайне непопулярны в Азербайджане. Почему-то все отождествляли левые идеи с КПСС. И любая попытка по созданию левого движения воспринималась в качестве попытки реанимации коммунистических идей. А в тот период, когда можно было сделать левые идеи популярными и укрепить левое движение, меня уже не было в стране.

После роспуска блока центристских партий я выступил с инициативой роспуска и блока «Социалистический Азербайджан». С коммунистическими партиями у нас сотрудничества не получилось. Хотя в Азербайджане и действуют четыре компартии, но все они весьма далеки от понимания левых идей. Назвать эти партии коммунистическими можно лишь с большой натяжкой. В конце концов, мне надоело слушать речи Рамиза Ахмедова о том, какие указания ему дали товарищи Шенин и Зюганов. Мы поставили условие: либо коммунисты выходят из СКП КПСС, либо мы распускаем наш блок. Я болезненно воспринимаю действия, направленные против независимости Азербайджана. А Рамиз Ахмедов никак не мог избавиться от имперского мышления.

Сегодня мы объединились с исламистами и «Вахдатом» в блоке проазербайджанских сил. Я считаю, что только идея азербайджанства может спасти наше государство и общество.

- А разве другие политические силы не исповедуют идею азербайджанства? Ведь сегодня даже ультранационалистические партии сняли идеи тюркизма из своих программных положений.

- Все правые исповедуют идеи пантюркизма. А это может привести к гибели нашего государства. Для них приоритетом является не Азербайджан, а тюркский мир и пантюркизм. Быть может, они убрали эти принципы из программ. Но риторика-то остается прежней. И это большая угроза.

«КОРАН – ПРОГРАММА СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТОВ»

- Во всех европейских странах сильное левое движение невозможно без влиятельных профсоюзов. А наши социал-демократы никогда не предавали этому важному направлению должного значения. Может, слабость левых – в отсутствии сильных профсоюзов?

- У нас нет свободных профсоюзов. Нашими профсоюзами руководит президентский аппарат. Азербайджан – единственная страна, где профсоюзы не могут состоять в политических партиях. Это нонсенс, но так гласит наш закон о профсоюзах. Конечно, лейбористы Великобритании опираются на свою главную опору – тред-юнионы. То же самое и в Германии, и во Франции. Но в наших условиях очень сложно создавать профсоюзы. Власти сильно препятствуют этому.

- А вы пытались? Ведь до сих пор не было ни одной попытки создания свободных профсоюзов.

- Попытки были. Мы пытались создать профсоюзы нефтяников, транспортников, работников культуры и т.д. Но наши попытки пресекались на корню. Кроме того, социальная опора социал-демократии – мелкие и средние собственники, которых просто нет. Социальная поляризация в нашем обществе достигла таких масштабов, что 4-5% населения – это олигархи, а остальная часть – люмпенизированный народ.

- Впервые за всю историю социал-демократии, именно азербайджанские эсдеки избрали путь политического союза с правыми клерикалами – исламистами. Ваш выбор до сих пор не понятен общественности. Чем объясняется такой политический симбиоз?

- Любовью к Родине и уважением к традициям нашего народа. И кроме того, одно из приоритетных направлений Социнтерна и европейских социалистов – тесное сотрудничество с исламскими силами. Кроме того, я не назвал бы наших исламистов правыми клерикалами. Они являются центристами, а сама идея ислама очень близка идеям социал-демократии. Я вообще считаю, что Коран – это первая программа социал-демократов в мире. А первый азербайджанский социал-демократ – великий поэт Низами. Ибо все гуманистические идеи, которые пропагандировал этот поэт, сегодня поддерживаются социал-демократами всего мира.

- Но многие обозреватели объясняют ваш союз с исламистами общностью внешнеполитических ориентиров. Объединение проазербайджанских сил (ОПС) зарекомендовало себя как политическая сила, выражающая интересы России и Ирана…

- Наша главная идея в том, что Азербайджан не должен быть под пятой иностранного государства. Наша страна должна строить взвешенную внешнюю политику и иметь ровные отношения со всеми основными региональными державами – и Россией, и Ираном, и Турцией. Я думаю, что после того, как мы победим в Отечественной войне против Армении, мы должны установить ровные взаимоотношения и с этим соседом.

Когда создавалась наша партия, нас обвиняли в западничестве, утверждая, что социал-демократам чужды традиции и восточная культура. Потом все бросились в объятия Запада, и нас стали обвинять в пророссийских позициях. Наконец, сейчас все бросились в объятия России, нас уже обвинили в проиранских настроениях. Интересно, в чем нас обвинят позже? Это еще раз доказывает наши проазербайджанские позиции, ибо мы призываем к нормальным отношениям и с Западом, и с Востоком.

- В ближайшие дни ОПС должно принять окончательное решение по выдвижению единого кандидата. Кто станет кандидатом от этого блока на президентских выборах?

- Это решение примет Совет ОПС – коллегиальный руководящий орган блока. И все будет зависеть от решения членов этого блока.

- А если партии не определятся с кандидатом, не приведет ли это к распаду избирательного блока?

- Не думаю, что мы не придем к общему решению. Но если это произойдет, то будет очень жаль. Это действительно приведет к распаду блока. Без единого кандидата сохранить его будет сложно, ибо ОПС объявило себя избирательным блоком.

- Насколько вероятно то, что кандидатами от ОПС станут либо А.Муталибов, либо И.Исмайлов?

- Ильяса Исмайлова мы исключаем. А по поводу А.Муталибова еще посмотрим.

- Но партия А.Муталибова в ОПС тоже не входит! Тогда почему вы отказываете И.Исмайлову?

- С партией А.Муталибова у нас тесные отношения, и его кандидатура всеми лидерами партий воспринимается благосклонно. С И.Исмайловым же у нас тесных связей нет. Но решение должен принять сам А.Муталибов. Если он примет участие в выборах, то мы можем поддержать его кандидатуру.

- И последний вопрос. Десять лет назад вы заявили, что в 2003 году социал-демократы обязательно возьмут власть. Жизнь опровергла ваш прогноз. Что вы скажете сейчас – когда социал-демократы смогут прийти к власти?

- Сейчас как раз 2003 год. Вот и посмотрим – может, я не ошибся? Если в Азербайджане пройдут демократические выборы, то социал-демократы обязательно победят.

Беседовал Э.ФАТУЛЛАЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 15, 17 aprel 2003 г

«СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА» ПРОСНУЛАСЬ…

Группа представителей азербайджанской интеллигенции выступила с заявлением, в котором призвала президента Азербайджана Гейдара Алиева «вовремя и бескровно» уйти в отставку. Заявление подписали 122 представителя интеллигенции, в том числе 95 докторов и кандидатов наук, один генерал, 3 полковника и десятки юристов. Оно было оглашено на круглом столе, организованном движением интеллигенции «Амал». Перед тем как зачитать заявление, один из авторов текста, профессор Муршуд Мамедли, подчеркнул, что этот документ никак не связан с ухудшением здоровья Алиева.

В пространном заявлении на 6 страницах дается анализ деятельности правления Гейдара Алиева с 1969 года по настоящее время: «Основанный на лжи, насилии и подхалимаже, режим диктатуры привел страну на грань катастрофы». Авторы заявления ставят в вину президенту Гейдару Алиеву крах экономики Азербайджана, оккупацию 6 районов страны, массовую безработицу, пребывание 90% населения в состоянии нищеты, массовый исход из страны взрослого населения в поисках куска хлеба. В заявлении указывается, что, если Алиев не уйдет в отставку добровольно, то его сметет усиливающееся день ото дня народное движение, в рядах которого «уже давно твердо шагает азербайджанская интеллигенция, которая не может оставаться в стороне от тех общественных процессов, которые проходят в Азербайджане».

В одном из интервью профессор Муршуд Мамедли заявил, что политизация движения интеллигенции «Амал» – нормальное явление. «Интеллигенция не может оставаться в стороне от идущих в стране процессов. Почему мы должны закрывать глаза на угнетение народа? Это ошибочное мнение, что интеллигенты не должны вмешиваться в политику», – отметил Мамедли.

Впрочем, при создании движения «Амал» провозглашалось, что эта структура останется нейтральной, чтобы не участвовать в противостоянии власти и оппозиции. Однако так не бывает, господа! Интеллигент в первую очередь человек думающий, а думающий человек не может оставаться равнодушным к событиям в его стране. Во все времена интеллигенция стояла перед трудным выбором – с кем быть. И обнародованное заявление «Амала» ясно показывает четкую позицию части азербайджанской интеллигенции, которой не безразлична дальнейшая судьба нашей страны.

К сожалению, обращение интеллигенции не вызвало особой реакции со стороны оппозиционных сил. Это вызывает некоторое недоумение и еще раз наглядно показывает как разобщена оппозиция. По-видимому, лидеры оппозиционных партий оставляют за собой личное право обращаться с требованием отставки президента Гейдара Алиева. На фоне ужесточающейся предвыборной гонки, когда раздаются призывы о консолидации сил и выдвижении единого кандидата на пост главы государства, который может быть представителем азербайджанской интеллигенции, такое равнодушие не может не настораживать.

В отличие от оппозиции власти не дремлют. Hачиная с 23 апреля, представители властных структур предпринимают активные усилия по поиску и выявлению личностей тех 122 человек, от имени которых днем ранее было распространено заявление с призывом к президенту Гейдару Алиеву добровольно подать в отставку. В течение прошедшего со дня опубликования времени чиновники заняты поиском списка этих лиц, а особенно их подписей. Судя по всему, соответствующее указание получили и спецслужбы страны, работники которых ведут поиск по своим каналам. Среди тех, кто призывал Алиева уйти в отставку, довольно много ученых и деятелей культуры. Возможно, что в ближайшее время против них будут предприняты репрессии.

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 15, 17 aprel 2003 г