АРМЯНСКАЯ ТРАГЕДИЯ. Эльмар Гусейнов

Выборы в Армении, а точнее то, что произошло после их проведения, стало наглядным свидетельством факта, что армянская государственность, как впрочем, и вся армянская общественно-политическая жизнь, переживает кризис. Кризисное состояние армянского общество – тенденция отнюдь не новая, но впервые кризисные явления приняли столь явную форму гражданского противостояния. Вне зависимости от того, как пройдет второй тур президентских выборов, стало однозначно ясно – прежней Армении уже не существует.

КАТАСТРОФА ПО-АРМЯНСКИ

Главной проблемой современного национального состояния армян является кризисное состояние национального духа. Каждый мыслящий армянин в душе понимает, что существуют более чем серьезные проблемы существования его нации. Параметры навалившегося на армян национального кризиса видны невооруженным взглядом. Недавно один из самых популярных армянских сайтов провел интернет-конкурс на тему «Армения-2020″. Желающим предлагали дать свой прогноз о том, какой будет страна в 2020 году. Получив ответы, организаторы конкурса впали в шок. Подавляющее большинство прогнозов было крайне пессимистичным.

Действительно, необходимо быть озверелым оптимистом, чтобы назвать нынешнее состояние армянского общества кризисным. Скорее всего, это не кризис, а крах. Ибо сегодня можно констатировать полную деградацию всех основных принципов, заложенных в государственное устройство третьей армянской республики.

Выборный кризис лишь приподнял завесу над секретом полишинеля. Характерной особенностью современного армянского общественного состояния является как непризнание самого кризисного положения, в котором оказалось армянское общество, так и отсутствие видимых перспектив развития.

Экономическая ситуация в Армении близка к катастрофе. Армения и в годы советской власти была депрессивным и дотационным регионом. А уж теперь отсутствие собственной сырьевой базы и энергетическая зависимость стали основой катастрофического положения экономики.
Надежда на инвестиции не оправдались. Основной расчет строился на привлечении денег армянской диаспоры в экономику страны – для обеспечения долгосрочного развития экономики. При этом армянские оптимисты не учли две важные вещи: менталитет армян из диаспоры и тупиковое геоэкономическое положение страны. Армянство, в отличие от еврейства, практически отказалось финансировать национальное строительство, сделав основной упор на помощь тем армянам, которые переезжали в страны Европы и Америки. И если основополагающей тенденцией мирового еврейства во второй половине прошлого века стал сионизм – идеология, проповедующая создание еврейского государства любой ценой, то идеологией армянства стала тенденция, идущая в обратном направлении.

Армяне постарались максимально увеличить свое представительство в других странах, расширяя размеры диаспоры. Цель была очевидна: создавая многочисленную диаспору, армяне хотели использовать ее для решения своих проблем в стране проживания. Но в результате этой политики непосредственно армянское государство практически осталось без внешних инвестиций. Сегодня Армения больше рассчитывает на инвестиции из России, чем от собственных соотечественников за рубежом.

Экономический кризис привел к развалу промышленности и резкому снижению доходов населения. А это в свою очередь спровоцировало отток граждан из страны. За последние 10 лет население Армении уменьшилось вдвое. Но вот что интересно: если в Азербайджане отток избыточной рабочей силы в РФ привел к возникновению мощного импорта валюты, в Армении этого не произошло. Причину такого явления понять можно. Выяснив половую принадлежность всех, кто выехал из Армении, мы увидим, что количество мужчин и женщин, покинувших страну, практически равно. Это значит, что армяне, в отличие от азербайджанцев, покидают страну семьями.

Это хорошо вписывается в менталитет армян, для которых важно увезти с собой на чужбину всю семью. Но это бьет рикошетом по экономическому положению страны. Страна настолько бедна, что не в состоянии прокормить даже уполонившееся население. Поэтому отток из страны принимает хронический характер. По меткому замечанию одного армянского журналиста, Армения превратилась в ясли: в ней армяне рождаются лишь для того, чтобы вырасти и улететь.

Тяжелое социально-экономическое состояние страны ухудшается из-за огромных (по армянским масштабам!) размеров коррупции. Сращивание власти и капитала привело к появлению в стране олигархических мафиозных группировок, чьи основные интересы лежат в максимально быстром обогащении. А это возможно лишь за счет хищнического использования национального богатства. В Армении основой национального богатства являются не сырьевые ресурсы, а промышленное оборудование, и потому основу бизнеса новых армян составляет торговля этим самым оборудованием. А созданная в советские годы промышленность продается, как металлолом в Иран.

ИСПЫТАНИЕ МИРОМ

Долгое время все имеющиеся недостатки покрывались издержками карабахской войны. Мобилизация всех сил и средств на нужды непосильной войны привела к сегодняшнему плачевному состоянию армянской государственности.

Армяне захватили Карабах, более того – они сумели захватить и часть азербайджанских земель вне его границ, что создавало неплохие условия для последующих торгов о мире по принципу «мир в обмен на земли». Но получив Карабах, Армения потеряла перспективу национального развития. Карабах оказался той ценой, которую Армения заплатила за свою деинтеграцию из регионального экономического пространства.
Но обретение Карабаха оказалось не в состоянии компенсировать потери армянской нации. Помимо стратегических потерь армян, выключивших себя из региональных программ по экономическому сотрудничеству, чтобы констатировать армянское поражение, необходимо вспомнить и другое.

В результате конфликта армяне покинули все остальные территории Азербайджана. До конфликта армяне составляли всего 15-ю часть населения Азербайджана. Зато в потреблении национального азербайджанского пирога они имели 23 процента. Весь сектор обслуживания населения, большая часть «цеховиков» – все это принадлежало армянскому капиталу в нашей стране. И если бы не карабахский конфликт, то сегодня более четверти азербайджанского рынка было бы в руках у армян. Такой потери армянам не сможет возместить даже Карабах.
В угоду достижению побед в карабахской войне Армения пошла и на смену своей внешнеполитической ориентации. На смену прозападному курсу пришел изоляционистский курс, рассчитанный на тесную интеграцию с РФ. По сути, Армения заняла на Южном Кавказе заняла место, которое в Центральной Азии занимает Таджикистан – место «непотопляемого авианосца России» на юге.

Армения не выдержала испытания миром. Выстояв в годы войны, армянское общество не смогло построить нормальную жизнь. Почему? Скорее всего, дело в том, что армянское общество само по себе оказалось готово к войне и не готово к миру. Сама психология армян, базирующаяся на идее национальной исключительности, подпитываемой паранойей «геноцида», прекрасно подходила для использования в военных целях. Постоянные ссылки на историческое величие народа плюс территориальные претензии провоцировали комплекс национальной ущемленности.

Грандиозные военные победы в Карабахе еще более усугубили болезненное восприятие всего, что не вписывалась в мессианскую картину армянского восприятия мира. Если бы Армения понесла сокрушительное поражение в этой войне, это спасло бы ситуацию, поскольку в результате спровоцированного поражением кризиса к власти могли прийти силы, исповедующие совсем иные взгляды на идущие в мире процессы и на место Армении в нем.

Но этого не произошло. В Армении победили силы, исповедующие радикальный взгляд на карабахский конфликт и считающие, что Армения, как победительница в этой войне, непременно должна получить территориальные приращения в качестве преференций. А в результате Армения оказалась в геополитическом тупике.

АРМЯНСКИЙ ЧААДАЕВ

Как ни странно, но первую попытку осмыслить место и роль Армении в новом мире сделал тот самый человек, под руководством которого Армения и достигла своих впечатляющих военных побед. Президент Левон Тер-Петросян поставил под сомнение саму победу в карабахском конфликте.

По его мнению, армяне выиграли не войну, а всего лишь сражение. Свой взгляд на ситуацию в стране, а также на пути решения самых основополагающих проблем Армении он осветил в своей статье, смысл которой сводился к констатации очень простой истины – Карабах не стоит самоизоляции Армении.

Но это был глас вопиющего в пустыне. Армянское общество оказалось не готово воспринять «откровение от Левона» по очень простой причине – потому что оно продолжает жить в плену огромного количества мифологем. Каждый народ склонен мифологизировать свое прошлое. Более того – чем тяжелее настоящее народа, тем большей мифологизации подвергается его прошлое. У некоторых народов мифологизация пересекает границы времен и вторгается в сегодняшний день.

У армян мифологизация достигла своего апогея. Они уже сами не понимают, где кончаются мифы и начинаются реалии. Одним из основных мифов армянской современности является миф о непобедимости армянского оружия. Обретший плоть в результате двух-трех сомнительных побед, он вырос до размеров гигантского мифа о народе-победителе. Главный аргумент армян, не желающих идти на какой-либо компромисс по Карабаху, заключается в том, что «победитель никогда не идет на уступки побежденным». И вообще – vae victis!

Левон Тер-Петросян посмел поставить под сомнение существование именно этого мифа. И был сметен. Чтобы понять уровень того, что сделал Л.Тер-Петросян, нужно на секунду представить – что было бы, если в День победы над Германией И.Сталин заявил бы о том, что достигнутая победа не имеет смысла, так как социализм обречен, а будущее за капитализмом.

Даже в Азербайджане, стране, которая по объективным критериям может считаться проигравшей военную фазу конфликта, само упоминание о понесенном поражении воспринимается крайне неадекватно. А уж что тогда говорить об армянском обществе, убежденном в незыблемости успехов армянского оружия!

Скорее всего, Тер-Петросян знал о трагичности своей судьбы. Но на что он рассчитывал? Возможно, на то, что его выступление станет основой для общенационального диалога. А может быть он, зная что последует за публикацией в печати подобных умозаключений, намеренно спровоцировал кризис, так как видел контуры грядущей национальной катастрофы и своим демаршем хотел предотвратить развитие событий в негативном для Армении ключе.

Но армянское общество обрушилось на него с обвинениями в капитулянтской позиции. И в результате массированного давления со стороны всех слоев армянского общества Л.Тер-Петросян покинул свой пост, уйдя в отставку. Анализ событий в Армении показывает, что армянское общество до сих пор не простило ему его карабахскую хартию. Его взгляды не разделяет большинство армянского населения, хотя практически все, что именно Л.Тер-Петросян предрек армянскому обществу, уже сбывается. Воистину – нет пророков в своем отечестве.

КАРАБАХСКИЙ БУМЕРАНГ

Сегодня Армения пожинает плоды своих ошибок. Кризис вокруг Нагорного Карабаха привел к политическому кризису в самой стране. По сути, в Армении сейчас повторяется политическая ситуация, имевшая место в Азербайджане в начале 90-х годов. Тогда карабахский конфликт и события вокруг него спровоцировали политический кризис в нашей стране.

Кризис этот, охвативший все слои азербайджанского общества, привел к тому, что доминирующее положение на политическом небосклоне страны занял клан выходцев из Армении. Именно они, согнанные с мест постоянного проживания в результате карабахского конфликта, стали основной ударной силой в формировании диктатуры трайба. Их спаянность и отличные от общеазербайджанской массы поведенческие стереотипы позволили им достичь политических успехов.

А в Армении в результате карабахской войны сложилась прослойка военно-политических вождей – выходцев из Карабаха. Карабахцы в ходе войны выработали особую спаянность и организационную структуру. И это позволило им сегодня взять под контроль общественно-политическую ситуацию в стране. Сегодня именно карабахский клан в Армении сконцентрировал в своих руках непомерные (по армянским понятиям!) административные ресурсы. В стране, где отсутствуют условия для нормального функционирования бизнеса, а экономика находится в руках мафиозных группировок, это привело к полной монополии карабахцев на власть.

Таким образом, карабахская проблема бумерангом ударила по Армении. Сегодня Армения находится в практически безраздельной власти карабахского трайба. И именно этот трайб и его политическая база – военная элита армянской армии – определяют основные параметры развития страны.

Произошедшее на президентских выборах в Армении можно расценивать как антитрайбовое восстание. Ни политическая, ни экономическая программа конкурентов Кочаряна ничем не отличалась от его собственной. Перед выборами политтехнологи шутили, что победит тот кандидат, кто лучше всех зачитает свой текст. Но на самом деле у этих выборов был крайне серьезный подтекст – впервые антитрайбовые силы в Армении объединились против правящего трайба.

Выборный скандал может разделить армянское общество, которое доселе казалось монолитным. Не случайно самым популярным лозунгом на антикочаряновских митингах стал призыв лишить армянского гражданства всех, кто получил его после 1992 года. Тем самым противники Кочаряна показали, что основная причина противостояния заключается в желании уничтожить диктатуру карабахского трайба.

Начало антитрайбовой войны в Армении была очевидно. А отношение к выходцам из Карабаха хорошо характеризуется одной фразой – «карабахский ишак». Именно так за глаза – а иногда в глаза – ереванские армяне называют выходцев из Карабаха.

АРМЯНСКИЕ УРОКИ

Уроки того, что произошло в Армении, крайне ценны для Азербайджана. Их осознание важно по нескольким причинам. Во-первых, армянское общество переживает процессы, в чем-то схожие с общественно-политическими процессами в Азербайджане. Во-вторых, мы находимся в состоянии перманентной войны с Арменией, и нам необходимо знать как сильные, так и слабые стороны исторического врага.

События в Армении – это закономерный результат развития тех общественно-политических тенденций, которые играли определяющую роль в армянском обществе все эти годы. В результате Армения сегодня стоит на краю диктатуры.

Многочисленные независимые эксперты практически не подвергли сомнению тот факт, что выборы в Армении фальсифицированы. Р.Кочарян, опираясь на военно-политическую элиту страны, состоящую из его земляков-карабахцев, практически узурпировал власть в стране.
Общественно-политическая ситуация в Армении все больше напоминает ситуацию в странах-соседях. Армянские власти все больше теряют авторитет и влияние в стране и, опираясь на силовые методы, пытаются закрепить господствующее положение трайба. Трансформация Армении неизбежно приведет ее в ряды стран-изгоев, таких, например, как Белоруссия и Ирак. А это – прямой путь к самоизоляции.
На наших глазах наши «заклятые соседи» переживают трагедию. Они так и не смогли определить свое место в этом мире. Ключевая ошибка армян заключается в том, что они искренне уверовали в свое мессианство и в своих действиях руководствовались эмоциями, а не разумом.
Армянская трагедия преподала несколько уроков, каждый из которых требует осмысления. Очевидно одно: попытка построения национального благополучия за чужой счет потерпела фиаско. Армения – единственная страна, которая смогла завершить этническую чистку своих территорий. Но оставшись наедине с собой, армяне стали делить уже сами себя – по регионально-трайбовому признаку.

Происшедшая трансформация есть продукт сложившихся тенденций. Тенденций столь оригинальных и зачастую столь же парадоксальных, насколько парадоксально по своей сути само армянское общество.

Один из главных уроков, преподанных армянской трагедией, – осознание того факта, что идеи национальной исключительности несовместимы с современным глобализирующимся миром.

И поэтому выводы из армянской трагедии необходимо сделать в первую очередь нам – азербайджанцам. В последнее время в общественное сознание азербайджанцев практически насильно пытаются ввести элементы поведенческих стереотипов армян. Происходит это практически по всем направлениям – от попыток переплюнуть армян на ниве «многострадальности», до публикации исторических версий, построенных по типично армянскому способу. Инициаторами таких действий являются политические и общественные деятели, которые считают, что таким образом смогут «улучшить национальные достоинства азербайджанцев».

Но, как показывает нам горький армянский опыт, ни одна нация, пусть даже самая высокоорганизованная, но стремящаяся к национальному прогрессу за счет других народов, не может рассчитывать на развитие и прогресс в современном мире. Потому что это входит в прямое противоречие с теми тенденциями, по которым развивается мир.

Армянская трагедия произошла потому, что общественная мысль Армении поставила интересы нации выше интересов отдельных граждан. В своей попытке расширить жизненное пространство, Армения повторила путь нацистской Германии. И так же, как Германия, она считала себя исторически ущемленной. Ради того, чтобы поддержать чувство национальной гордости, армяне развязали войну. Но, к сожалению, не проиграли. На алтарь комплекса национальной неполноценности они положили свое будущее.

И грядущим поколениям армянских историков еще предстоит ответить на самый безответный вопрос армянской современности – стоил ли Карабах, который они приобрели, будущего, которое они потеряли?

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 8, 25 февраль 2003 г.

ХРОНИКА ОБЪЯВЛЕННОГО УБИЙСТВА

За несколько месяцев до очередной годовщины убийства академика Зии Буньятова вышла в свет книга воспоминаний его супруги, повествующие о нелегком жизненном пути последнего в Азербайджане Героя Советского Союза. Совершенно случайно автор этих строк стал свидетелем споров вокруг сигнального экземпляра воспоминаний Таиры ханум Буньятовой в издательстве «Азербайджан». На обложке книги был изображен Зия Буньятов в бронзе, попирающий змею. Один из руководителей издательства вызвал к себе сотрудников и не скрывал возмущения: «Уберите отсюда эту анаконду! Как вы могли оставить ее на обложке? Вы понимаете, на что намекаете?». Змеюку пришлось замазать. Так же, как все это время замазывали и само дело о убийстве академика.

Долгое время это дело было нераскрытым. Ежегодно в этот день на экранах азербайджанского телевидения появлялись кадры из выступления президента в день похорон, где глава государства с мрачным, весьма озабоченным и задумчивым выражением лица обещал, что убийца одного из самых выдающихся людей нашей страны будет обязательно найден.

А мне вспоминается выражение лица другого человека – экс-генпрокурора Эльдара Гасанова – в тот момент, когда в ноябре 1999 года неподалеку от могилы академика в Аллее почетного захоронения я задал неуместный вопрос: «Когда будут объявлены имена убийц академика?». Экс-генпрокурор, нервно поморщился, пытаясь увернуться от прямого ответа, и наконец произнес: «К сожалению, пока мы не смогли раскрыть это преступление». И быстрый и пронзительный взгляд третьего человека, стоявшего позади от Э.Гасанова, тоже не ускользнул от окружавших их людей. Но министр внутренних дел Рамиль Усубов ограничился молчанием. Да, именно завеса молчания окружает убийство человека, который сам посвятил не один десяток лет жизни раскрытию тайн жестоких средневековых деспотий. Но кто мог подумать, что сам академик станет жертвой деспотичной современности?

«Дело Зии Буньятова» стало самым скандальным, нашумевшим и вместе с этим запутанным преступлением в истории азербайджанской криминалистики. 21 февраля 2003 года исполнилось шесть лет со дня этого убийства, но до сих пор никто не может дать исчерпывающего ответа на вопрос об именах истинных убийц. И это несмотря на то что азербайджанское правосудие нашло ответ на этот вопрос, но этот ответ никого не удовлетворил.

ПАРТИЯ АЛЛАХА ПРОТИВ БУНЬЯТОВА?

После пятилетнего расследования следствие пришло к выводу, что убийство было совершено по заказу иранской террористической организации «Хезболлах» (Партия Аллаха). Суд, приговоривший группу во главе с Назимом Нагиевым к тюремному заключению, основывался на предположении, что в начале 90-х годов Зия Буньятов перевел на азербайджанский язык научное произведение, в котором пророк Мухаммед предстал не в лучшем свете. И тогда разгневанные сторонники «партии Аллаха» вынесли приговор о физическом уничтожении академика. К тому же группа убийц некоторое время пребывала на территории соседнего Ирана, где прошла соответствующую выучку на подготовку к теракту. Все члены группы признались в содеянном и взяли на себя убийство З.Буньятова. Такова официальная версия.

Однако принятое судом решение вызвало шквал недовольства независимых экспертов, которые посвятили не один год расследованию этого преступления.

На что опирались следователи, настаивая на своей версии? Все прекрасно понимают, что З.Буньятов – один из самых ценных ученых-востоковедов, который пользовался большим почтением и уважением и в Иране. Заметим, З.Буньятов – автор единственного перевода Корана на азербайджанский язык и не раз посещал Тегеран, где его окружали заботой и вниманием.

Одним из первых, кто встретил эту версию в штыки, был шейх Аллахшукюр Пашазаде, назвавший решение суда «абсурдным». Видимо, он исходил из того, что если религиозная террористическая организация грозит кому-то физическим устранением, то объявляет об этом официально. А до этого руководитель исламской общины, в данном случае аятолла, выступает с фитвой (призывом) к убийству.

Каждый из нас хорошо помнит события минувших лет, когда аятолла Хомейни дал фитву на расправу с вольнодумцем Салманом Рушди. И все знают, что ни аятолла Хаменеи, ни другие религиозные лидеры Ирана с призывом об уничтожении З.Буньятова (который никогда не давал повода для обвинений в богохульстве) не выступали.

Но на минуту поверим нашему правосудию и предположим, что академик действительно выступил против божественных заповедей, чем вызвал гнев иранских мулл. Тогда почему же он был убит не в 1993 году, когда вышла в свет эта его книга, а только в 1997?

И главное – следствием доказано, что глава группы Назим Нагиев – сын главы исполнительной власти Апшеронского района Адиля Нагиева – был сотрудником секретной службы министерства внутренних дел – так называемой «семерки». Машина Н.Нагиева, белая «Нива», находилась на балансе этого ведомства, и ее номер был зарегистрирован там.

Как стало известно позже, членом террористической «партии» был не только Н.Нагиев, но и другой сотрудник «семерки» Габиль Бабаев. То есть, два сотрудника спецслужб вступили в ряды террористической организации, связь которой с иранскими спецслужбами ни у кого не вызывает сомнения.

Мы давно свыклись с мыслью о непрофессионализме наших спецслужб, но мало кто из нас усомнится в компетентности иранской разведки, которая, по мнению специалистов, одна из самых эффективных не только в регионе, но и в мире. Тогда почему иранские разведчики, которые и занимаются вербовкой в «Хезболлах», позволили сотрудникам спецслужб другого государства, проникнуть в ряды своих агентов?

И наконец, последним ударом по вердикту стало заявление лидеров настоящей «Хезболлах» после решения суда. Террористы не взяли на себя ответственность за убийство академика. За всю историю этой организации «Хезболлах» никогда не отказывался от своих акций, если они действительно были совершены им.

Но тогда кто убил академика? И если осужденные невиновны, то почему признались в преступлении? Даже если предположить, что группа Н.Нагиева была вынуждена подписаться под протоколом, не выдержав напора и пыток, то что помешало рассказать им всю правду уже на суде? Многие жертвы режима признавали свою вину, не выдерживая пыток в застенках, а после следствия уже на суде раскрывали истину. Значит, группа все же принимала участие в убийстве? Тогда кто же заказчик и к какой организации принадлежат эти убийцы?

СЛЕДСТВИЕ ЗАКОНЧЕНО. ЗАБУДЬТЕ!

Итак, первый вывод таков: осужденные за убийство академика, возможно, никогда и не подозревали о существовании организации «Хезболлах». Но вместе с этим они не отвергают своей причастности к преступлению.

Но почему первая следственная бригада, расследовавшая убийство З.Буньятова в бытность Эльдара Гасанова генпрокурором, считала, что оно – дело рук группы бывшего начальника следственного управления МВД Низами Годжаева? И почему за судебной решеткой, рядом с преступниками, которые признали свою вину, мы не увидели лиц тех, чье участие в убийстве доказано следствием, но которые по-прежнему отвергают свою причастность?

Следственные документы и показания первого расследования показали: двое из «группы Низами Годжаева» – офицеры полиции Герай Оруджев и Панах Мусаев – замешаны в этом убийстве. Герай Оруджев ныне отбывает наказание в тюрьме (П.Мусаев также был в тюрьме, но в прошлом году вместе с Н.Годжаевым помилован указом Гейдара Алиева), но был обвинен не в убийстве академика, а в изнасиловании и тяжких преступлениях.

Следствием было установлено, что за некоторое время до убийства академика Г.Оруджев купил квартиру рядом с домом Героев, где жил покойный З.Буньятов, и в течение нескольких месяцев вел наблюдение за академиком. Сразу же после убийства он срочно продал эту квартиру, почему-то старательно заметая следы. К примеру, за несколько дней до убийства он записался в число пациентов Экспериментальной больницы, где позже пропали несколько паспортов пациентов. Впоследствии эти паспорта были обнаружены именно в той квартире, где проживал Г.Оруджев. Интересное совпадение, не так ли?

А через несколько часов после совершения убийства, Г.Оруджев вместе с двумя неизвестными мчался в западном направлении на автомобиле ВАЗ-2106 белого цвета и был задержан дорожным патрулем в Евлахском районе. Но – только за превышение скорости. Очень взволнованный Г.Оруджев позвонил Низами Годжаеву (следствием установлены их частные телефонные переговоры в этот период), после чего автомобиль благополучно продолжил путь.

И наконец – уже на суде по делу «группы Н.Годжаева» парикмахер с центральной площади в Барде рассказал весьма примечательную историю: «Утром Г.Оруджев пришел к нам в парикмахерскую. Вид у него был уставший, а он сам был небритый. По телевизору сообщили об убийстве Зии Буньятова. Показывали эти ужасные кадры, где лежал его труп. И тогда я сказал: «У какого ограша поднялась рука на такого человека?!». Не успел я произнести это, как Г.Оруджев набросился на меня и стал жестоко избивать…».

Пройдет несколько месяцев, и обвиненный в покушении на убийство не только З.Буньятова, но и экс-президента госконцерна «Азербалыг» Энвера Мустафаева, Н.Годжаев уже в апреле 1997 года пригрозит Э.Мустафаеву: «Ты не знаешь, как могут поступить с тобой? Будешь много болтать, тебя пристрелят в рот, как и Буньятова…» Эти слова бывший начальник следуправления будет повторять часто – вплоть до своего ареста.

Итак, следственная бригада генпрокуратуры, состоящая из восемнадцати следователей, изучая обстоятельства убийства З.Буньятова пришла к версии, что Н.Годжаев и его группа были исполнителями заказа на убийство академика. Н.Годжаев, обвиненный в других преступлениях, был арестован. А на следующий день после его ареста в стенах МВД «пропал» журнал, где отмечаются имена всех посетителей сотрудников аппарата внутриполитического ведомства. Видимо, кто-то в министерстве спохватился и постарался вовремя «потерять» журнал. Так что следствие не узнало, насколько часто Г.Оруджев и П.Мусаев посещали главного следователя страны перед убийством академика. Но удалось зафиксировать их частые телефонные переговоры.

ПРИНЦИП ОККАМА

Обычно многие следователи при расследовании наиболее тяжких и запутанных преступлений используют принцип, называемый «бритва Оккама». То есть устраивают мозговую атаку, складывают все возможные версии и путем опровержения оставляют право на жизнь наиболее реальным.

Итак, следственная бригада Э.Гасанова выдвинула версию причастности группы Н.Годжаева к убийству академика. Но почему же они не вышли на след группы «Хезболлах»? В ходе следствия становится ясным, что экс-генпрокурора интересовал исключительно политический аспект дела.

По сведениям из компетентных источников, арест Н.Годжаева был инициирован не экс-генпрокурором, а самим президентом. В то время, когда в начале января 1999 года Г.Алиев находился на лечении в «Гюльхане», Низами Годжаев провел совещание на одной из дач в поселке Новханы, где было принято решение: в случае критического обострения здоровья президента власть должна быть захвачена именно «еразовской» частью правящего трайба. Как известно, Н.Годжаев также является выходцем из Зангезурского района Армении. Именно он на этом совещании и в последующих процессах приложил особое усердие в проведении этой линии.

Однако Г.Алиев благополучно вернулся на Родину и продолжил исполнение своих обязанностей. Ему спешно доложили о сепаратных переговорах Н.Годжаева. И сразу же последовало наказание. Г.Алиев поручил генпрокурору Э.Гасанову поднять весь компромат на Н.Годжаева, после чего и всплыли все его преступления в период деятельности в Мингечауре. Но президент никак не мог предположить, что расследование дела Н.Годжаева выведет генпрокурора и на след убийства академика.

Президент допустил промах, ибо не понял, что Э.Гасанов, руководствуясь задачами внутривластной борьбы, выпячивает политическую сторону вопроса. По сути, генпрокурору нужно было не докопаться до сути дела, а подчеркнуть роль Н.Годжаева и, следовательно, его родственников Фуада Алескерова и Муртуза Алескерова – в убийстве З.Буньятова. Иначе никак не объяснить тот факт, почему, имея на руках все необходимые доказательства, он не высветил участие в нем так называемой «группы «Хезболлах».

Как стало известно нам из компетентных источников, устранение З.Буньятова стало многосложной комбинацией, в которой были задействованы несколько преступных групп.

ПЕРВАЯ ГРУППА – так называемый «отряд Хезболлах». Он действительно принимал участие в убийстве. Но не имел отношения к «Хезболлах», а представлял собой «объединенную преступную группу», деятельность которой обычно координируется спецслужбой. А «Хезболлах» – это просто агентурное название группы. (Такой оригинальный подход к названию позволил впоследствии второй следственной бригаде свалить всю вину на организацию исламских террористов.)

Как известно, одна из задач «семерки» состоит в осуществлении наружного наблюдения. Они повсюду и преследовали академика в последние дни его жизни. Они и совершили убийство. Видимо, приказ об уничтожении З.Буньятова поступил Н.Нагиеву от Г.Бабаева, которого впоследствии ликвидировали. И сегодня Н.Нагиев находится в патовой ситуации: того, кто непосредственно передал ему приказ, уже нет в живых.

ВТОРАЯ ГРУППА – группа Н.Годжаева, которая, скорее всего, выполняла контрольные функции. Разработчики сценария убийства предположили, что со старым академиком можно будет покончить обычной поножовщиной, а потом прикрыться удобной версией «убийства от рук мелких хулиганов, пытавшихся ограбить». Кстати, изначально бытовала версия, утверждающая, что З.Буньятов погиб в результате злодейства абитуриентов из частного университета. Была в ходу также и версия о «нападении на З.Буньятова невменяемых наркоманов». Как показала экспертиза, убийцы нанесли академику множество ножевых ранений, но мужественный и стойкий З.Буньятов продолжал борьбу за жизнь. Поэтому контролирующему операцию пришлось прибегнуть к контрольному выстрелу.

И наконец ТРЕТЬЯ ГРУППА – профессиональные киллеры из России. Им заказ на убийство поступил из околонаучных кругов. Но обошлись без их помощи.

По мнению экспертов, в ту скорбную ночь холодного февраля 1997 года, академика в блоке поджидали двое, и их контролировал хозяин явочной квартиры.

Среди арестованных «группы «Хезболлах» были и некие Джаваншир Асланов и Тариэль Рамазанов. После четырех дней их отсидки покойному прокурору Ровшану Алиеву, который занимался расследованием преступления, позвонили с требованием отпустить этих подозреваемых. Р.Алиев не посмел возразить. Но уже через несколько дней прокурора попросили вновь объявить их в розыск. И на сей раз никакой розыск не смог прийти на помощь Р.Алиеву.

Быть может, именно Д.Асланов и Т.Рамазанов поджидали покойного Зию Буньятова? А где гарантии, что на контроле не стоял Г.Оруджев? Может, именно они трое и сидели в автомобиле, задержанном в Евлахе? Сотрудник ГПДУ утверждает, что в машине было трое пассажиров.
Сегодня на эти вопросы исчерпывающий ответ могли бы дать только два человека – Эльдар Гасанов и Герай Оруджев. Кстати, власти хотели включить Г.Оруджева в список помилованных президентом. Но благодаря протесту, поднятому журналистами, власти не рискнули отворить дверь его камеры.

Еще одним знающим все перипетии этого дела был покойный прокурор Ровшан Алиев. А ведь именно он раскрыл всю подноготную убийства З.Буньятова, после чего стало ясно, что в смерти академика виновны вовсе не М.Алескеров и не Н.Годжаев. Может, поэтому Н.Годжаев в кулуарных беседах часто повторял: «Что вы от меня хотите? Я десятый человек в этом вопросе». И был прав. Но будучи «десятым», он все же знал всю цепочку заказчиков и исполнителей преступления. Может, поэтому его сначала помиловали, а потом и оправдали.

По информации из компетентных источников, за некоторое время до смерти Р.Алиев успел предупредить многих неугодных режиму, что заказ на убийство З.Буньятова был не единичным. По этой же информации, которую он сообщил одному высокопоставленному чиновнику, руками той же группы собирались устранить многих из них. «Я дошел до истины в деле З.Буньятова и обязательно раскрою ее. Дали бы мне возможность, я бы арестовал во власти нескольких лиц, замешанных в этом деле», – утверждал прокурор за несколько дней до смерти. Это было его последним утверждением. Р.Алиев был убит выстрелом в упор у своего подъезда. Предупреждающий сам стал жертвой!
Неоценима заслуга и экс-генпрокурора в раскрытии этого преступления. Но Э.Гасанов практически приоткрыл лишь часть этого дела. Используя раскрытые факты, генпрокурор поспешил расправиться со своими противниками, а спустя некоторое время – сыграть в собственную политическую игру.

По сообщению компетентных источников, за несколько дней до своей отставки Э.Гасанов заявил президенту, что уничтожение академика З.Буньятова инициировано в коридорах власти. О результатах, полученных следственной бригадой, президенту вынужден был доложить и начальник следственного управления Генпрокуратуры Азер Вахабзаде.

Впервые за всю свою жизнь Г.Алиев оказался в ловушке. Он не тронул Э.Гасанова. Он обрушил свой гнев на следственную бригаду. Власть разбила судьбу следователей, входивших в эту следственную бригаду. Они были уволены из органов прокуратуры. Но власть не ограничилась этим наказанием. Были подняты все следственные дела, которые раньше ими расследовались от подследственных требовали компромата на опальных следователей. В результате жалобщики, требующие своих денег, стояли у их дверей. Следователи потеряли все, что имели.

Особое наказание постигло и бывшего следователя по особо важным делам Надира Османова, который проводил все основные допросы по делу академика. Его жизнь находилась под угрозой. Н.Османов спасся – сегодня он пока успешно скрывается на просторах России.
Легким наказанием отделался начальник следуправления Азер Вахабзаде. Ему помог авторитет отца – Бахтияра Вахабзаде. Однако путь к дальнейшему служебному продвижению для него тоже закрыт. Его дисквалифицировали до поста прокурора района.

Мы подошли к самому главному вопросу убийства Зии Буньятова – к мотивам преступления.

«ПУСТЬ ОН УМОЛКНЕТ!»

Нет, не партия Аллаха, а партия «Ени Азербайджан» обратила весь аппарат своего подавления против непримиримого академика. Зия Буньятов, человек резкий, но искренний, так до конца и не смог простить себе причастности к возвращению Г.Алиева во власть. Его душевные раны в годы «гейдаризма» очень напоминали душевные терзания М.Горького в дни сталинизма, когда он по ночам в слезах изливал боль души. Но в отличие от «буревестника революции», буревестник азербайджанского народного движения выражал свой протест против алиевской власти открыто, часто на глазах у многих свидетелей вступая в публичную перепалку с вождем.

По сообщению компетентных источников, за несколько дней до убийства разъяренный З.Буньятов вошел в приемную к президенту и потребовал, чтобы тот его принял. Президент этого не захотел. Тогда З.Буньятов стал громко поносить власть, сотворившую с Азербайджаном непотребное. Только после этого Г.Алиев принял академика. Их диалог сотрясал стены кабинета. З.Буньятов покинул резиденцию Патриарха сам не свой, приехал к близким друзьям и искал у них поддержки и оправдания.

«Во время войны я служил в штрафном батальоне. И мы каждый день шли на смерть. Однажды я с гранатой в руках бросился под танк врага. И остался в живых. Сегодня я вижу один вражеский танк, который уничтожает мою страну. Я возьму гранату и брошусь на него. Может, Бог меня помилует, и я вновь останусь в живых». Он всегда просил милости у Бога и никогда – у власти.

Но взбешен был не только З.Буньятов. Власть каждый день задавалась вопросом: когда он умолкнет?

В авторитарных странах все на службе у диктаторов. Даже судьба. Уста Зии Буньятова закрылись навеки. Но его призрак будет преследовать убийц до самых последних дней.

ЭЙНУЛЛА ФАТУЛЛАЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 8, 25 февраль 2003 г.

БЕСПОРЯДОЧНАЯ СВЯЗЬ

Наше общество устало от печальных картин, о которых повествуют азербайджанские журналисты. Но ведь не мы сгущаем краски в происходящем, а та самая власть, которая оставляет содеянное… (хочется сказать «преступление», но за преступлением следует наказание. И трудно подобрать слово, которое могло бы обозначить происходящее вокруг) без наказания.

Несколько дней назад недоброжелатели одного из членов правительства передали нам целую папку компромата о беспределе, творящемся в одном из министерств. Но на примере одного министерства можно еще раз увидеть, что происходит в коридорах нашей власти.

«СИМ-СИМ, ОТКРОЙСЯ!»

Гейдар Алиев очень привязан к телефону. И не случайно каждый гражданин нашей страны, проезжая по центральному проспекту, лицезреет улыбающегося президента с телефонной трубкой. Этот же портрет украшает все подразделения министерства связи – от самого министерства до почты в райцентре.

Наш многоуважаемый президент, исполненный гордости, при каждом удобном случае не скрывает своего восторга, что почти каждый гражданин нашей маленькой страны уже успел приобрести мобильный телефон. Телефон символизирует всю тридцатилетнюю алиевскую эпоху. Но если в 70-е годы Г.Алиев мечтал, чтобы каждый гражданин мог себе позволить «прикоснуться» к окружающему миру посредством домашнего аппарата, то в 90-е годы он воплотил свою давнишнюю мечту – снабдить каждого из нас мобильником.

Постараемся поверить искренности нашего президента, который неоднократно озвучивал эту мысль на различных торжествах в министерстве связи.

Мы неспроста начали с телефонов, ибо произнося слова «министерство связи», наш гражданин подразумевает телефон. Связь в понимании как нашего гражданина, так и премудрого президента, начинается с телефонных коммуникаций. Кстати, Г.Алиев начал реформирование этой сферы также с создания мобильной сети. И синонимом второго правления Г.Алиева стали два сокровенных слова – БАКСЕЛЛ и АЗЕРСЕЛЛ.

Эти слова стали своего рода «сим-симом», открывшим доступ к сокровищнице Алибабы. Президент не случайно начал с телефона, ибо предполагал, что «трубка» сулит грандиозные доходы.

Итак, в 1995 году была основана первая мобильная телефонная систему – Бакселл. Вначале, как и всегда, все соответствовало интересам страны. Продав 49% акций этого совместного предприятия израильской компании GTIB, государство сохранило за собой 51% акций. Чуть позже израильтяне решили продать часть своего пая известной американской компании Мotorola.

Кстати долгое время потом многие наши сограждане по неопытности и незнанию называли мобильный телефон именно «моторолой». Видимо, они интуитивно с самого начала не питали к израильтянам особого доверия, ибо спустя несколько лет произошел беспрецедентный случай. Без указа президента и постановления Кабмина, без соответствующего решения Госкомитета по имуществу, министерство связи продало 26% государственных акций компании GTIB, которая вместе с американской «Моторолой» установила свой контроль в этом СП. И как стало известно, акции государства были проданы за мизерную сумму. Но почему?

Как правило, пакеты акций, принадлежащих государству, продаются в двух случаях. Во-первых, если компания терпит убытки и нуждается в инвестициях, а государство не в состоянии инвестировать необходимые средства. Во-вторых, если государство, само испытывая финансовые проблемы, продает принадлежащие ему акции по высокой цене.

Но случай продажи акций Бакселл не имел отношения ни к одному из вышеуказанных принципов. Только в 2003 году прибыль, которую обязались по контракту выплатить участники СП, составила бы около 10 млн.долларов США (!). Какую цель преследовало руководство страны, закрыв путь большим финансовым поступлениям в госказну?

По информации из компетентных источников стало известно, что первым исполнительным директором Бакселл являлся ставленник экс-генерального менеджера семейного бизнеса Кямаледдина Гейдарова – Кямал Мадатов. Именно через него глава таможенного комитета контролировал основные поступления из Бакселл. До недавнего времени К.Гейдаров контролировал эту сферу, но ослабление его позиций вывело из игры и его протеже. И хотя К.Мадатов был отстранен от своей должности, но израильская сторона все еще выплачивает ему неофициально дивиденды из своего пая. (Кстати, братья К.Мадатова все еще входят в ближайшее окружение К.Гейдарова – Ровшан является заместителем начальника городской таможни, а Эльшан – директором маслозавода в г.Али-Байрамлы, который по имеющейся информации также контролируется главой таможенного комитета).

Именно с этого времени Бакселл полностью перешел под контроль сына президента Ильхама Алиева. И одна из его компаний, оформленная на имя небезызвестного Рзы Везири (занимающегося легализацией капитала Семьи в США), купила остальную часть государственного пая в Бакселл.

Идентичная ситуация произошла и с компанией Азерселл, когда 19 января 1996 года турецкая компания Туркселл получила 49% ее акций. Однако спустя некоторое время (опять-таки без соответствующего указа президента, постановлений Кабмина и Госкомитета по имуществу) из 51% акций, принадлежащих государству, 27% было продано Туркселл. По информации из компетентных источников, турецкая компания приобрела этот пай, заплатив 30 млн. долларов США в качестве отступных, и таким образом стала владельцем 76% акций. Отметим, что стоимость только одного оборудования Азерселл составляет около 700-800 млн. долларов США, а ориентировочная продажная цена этого СП – около 3 млрд. долларов.Так какие же цели преследовала Семья, лишившая госбюджет, вечно страдающий от нехватки доходов, больших финансовых вливаний? Ведь по контракту прибыль государства к 2005 году должна была составить 86 млн. долларов! И лишившись своего пая, азербайджанское государство уже понесло около 75 млн. долларов США прямых убытков, а потери косвенные подсчитать не представляется возможным.

В качестве сравнения приведем следующий факт. Аналогичная по числу пользователей сеть «Билайн», работающая в России, продала в 2000 году 32 процента своих акций за 450 миллионов долларов.

И тут возникает несколько вопросов:

- почему руководство министерства связи, которое пошло на правовой произвол и грубо нарушило законодательство страны, не привлекается к ответственности?

- почему министерство связи при подписании контракта с Туркселл в 1996 г. приняло обязательство в течение 5 лет не допускать на рынок третьего оператора мобильной связи?

- почему сегодня по прошествии пяти лет и несмотря на то, что число фирм, желающих стать третьим оператором мобильной связи и подавших заявки в Минсвязи, превысило 10, третья компания до сих пор не создана?

Не потому ли, что это вынудит наши компании, принадлежащие Семье, снизить свои доходы?

Как сообщил недавно министр экономического развития Фархад Алиев, в Азербайджане самые высокие в СНГ тарифы на услуги мобильной связи. К примеру, в соседней Грузии цены на услуги мобильной связи в 4 раза ниже – несмотря на то, что и там эта сфера входит в круг интересов правящей семьи Шеварднадзе.

Точно известно, что в 1998 году Азерселл выделил Минсвязи 11 млн. долларов США, которые были размещены в Почт-банке. На что были потрачены эти деньги – неизвестно, но точно известно, что эта сумма в бюджет так и не поступила.

Компетентные источники объясняют это тем, что сама Семья непосредственно причастна к этим финансовым операциям и, по их информации, сын президента является «главной крышей» этих двух предприятий.

В священных писаниях говорится: вначале Бог посылает слово, а потом – своего пророка. Итак, новое человекобожественное создание (как часто называют Г.Алиева его апологеты) произнесло слово «Сим-сим». Прошло немного времени, и появился его посланец.

КАК СЛЫШУ, ТАК И ПИШУ

Уже к концу прошлого века правящая Семья, следуя постулатам отца большевизма, захватив власть и банки, взялась за почту и телеграф. Но по недоразумению на посту министра связи все еще пребывал Сируз Аббасбейли – ставленник нацдеков. Он с первых дней не внушал доверия Семье, ибо не принадлежал к числу людей Семьи. Кроме того, этот человек принес в государственный бюджет несколько сот миллионов долларов. Судьба С.Аббасбейли была предрешена.

Член семьи и родственник президента Надир Ахмедов еще с советских времен на долгие годы засиделся на посту заместителя министра. Он – человек необыкновенной судьбы, ибо дважды фортуна помогла ему чудом миновать отставки. Дважды руководство Минсвязи требовало освободить этого человека, который в одном простом предложении допускал несколько грамматических ошибок. Трудно представить себе человека, допускающего ошибки и при написании собственного имени. Не удивляйтесь, но Надир Ахмедов исказил свое имя до неузнаваемости – «Надыр».

Вначале я подумал, что Н.Ахмедов не в силах забыть Корнея Чуковского, и образ Мойдодыра преследует его даже в кабинете. Но прочитав до конца написанные им записки и справки, я был окончательно убит. Н.Ахмедов вместо буквы «ч» пишет «к». То есть, слово «четин» (сложно), он пишет как «катин», а слово «назир» (министр) – как «нязир» (милостыня). Его язык непоправимо искажен диалектом, и он пишет так как слышит. И этого человека Г.Алиев собственным указом назначил руководить одного из важнейших министерств страны! Вот с этого все и началось.

КАДРЫ ПО-АХМЕДОВСКИ

Новый министр, который, по свидетельству сослуживцев, до того был не в силах обидеть даже Муху-Цокотуху, в первый же день после назначения изменился до неузнаваемости. По коридорам Минсвязи разнесся запах откровенного бонапартизма, и министр, как и все алиевские кадры, начал с разрушения всей системы связи. Первым же делом он избавился от всех своих замов, и до сих пор Минсвязи – единственное ведомство, где нет ни одного заместителя министра. Зато главное ведомство связи стало изобиловать всевозможными помощниками и советниками, и даже несколькими управделами.

Ощутив себя настоящим хозяином, Н.Ахмедов учредил невиданный в истории госаппаратов всех стран пост – «полномочный представитель министра на местах».

Если человек, допускающий ошибку в собственном имени, может стать министром, то почему бы кассиру не заняться инвестициями? Видимо, следуя этой логике, Н.Ахмедов сразу же назначил на должность начальника отдела инвестиций обыкновенного кассира М.Билалова, который к тому же и дня не проработал в связи.

Если Г.Алиеву позволено собирать в своем окружении близких себе родственников, то министру связи сам президент велел. Неукоснительно следуя этой логике, новый министр превратил свое министерство в собрание родственников и земляков. Впервые за всю историю алиевского госаппарата в стенах министерства слышался самобытный и колоритный шекинский диалект. Множество сородичей Н.Ахмедова (который приходится родственником Г.Алиеву через его покойную супругу) нашло пристанище в рядах связистов. Заместителями начальника ПО «Азерпочт» стали свои – С.Шекилиев (фамилия говорит за себя) и А.Наджафов. Должности начальников технического отдела и центра, а также профсоюзного комитета тоже были отданы землякам.

В системе связи сейчас насчитывается свыше двадцати родственников министра. И некоторые из них пошли по стопам Н.Ахмедова. Так, к примеру, начальник цеха развития Ясамальского телефонного узла Р.Абдуллаев не имеет даже высшего образования и до назначения работал шофером. В министерстве нашлось место и для племянника министра, который занимает почетную должность начальника участка ХРМ.

В короткий период свыше 500 профессиональных связистов, проработавших в этой сфере более 20-30 лет, были вынуждены попрощаться со своей работой. Новая кадровая политика нанесла непоправимый удар по сфере связи, ибо, по оценкам специалистов, на формирование профессионального связиста требуется как минимум 10 лет. Однако новый министр руководствовался совершенно иными принципами.

Н.Ахмедову не удалось справиться лишь с президентом фирмы «Гасид» Миркязимом Кязимовым, который, к своему сожалению, не смог родиться ни в Нахичевани, и даже ни в Шеки. Министр в течение нескольких месяцев вел отчаянную борьбу, чтобы прибрать к рукам эту прибыльную фирму. Но к его сожалению, президент фирмы (несмотря на «неправильное» место рождения) оказался активистом правящего ЙАПа, с надежными тылами в президентском аппарате. «Гасид» взять под контроль не удалось.

БЕЗОТВЕТНЫЕ ВОПРОСЫ

После исследования ряда документов Минсвязи, у нас появились вопросов, на которые, как нам представляется, должны дать исчерпывающие ответы руководство страны, правоохранительные органы и в первую очередь сам Надир Ахмедов.

1. Почему в то время, как действует «Рабита-банк», министерство связи приняло участие в учреждение «Почт-банка» и внесло в его уставной фонд 1.5 млрд. манатов (23% акций)?
2. Почему в 2002 году Экономический суд потребовал от минсвязи выплатить 65 млн.долларов США, и почему министр Н.Ахмедов не выполняет решение суда, а президент Г.Алиев закрывает на это глаза?
3. Почему, несмотря на законодательный запрет для госведомств размещать счета в коммерческих банках, Минсвязи, кроме счета в «Почт-банке», открыло счет в «Демирйол-банке», а спустя некоторое еще и в «Траст-банке?»
4. И почему через четыре месяца после этого Надир Ахмедов обратился с письмом к председателю Нацбанка Эльману Рустамову, в котором уведомил его о пропаже 5 млрд. манатов в «Трастбанке?»
5. На реализацию проекта ТАЕ (Транс-Азия-Европа), позволяющая соединить фиброоптическим кабелем Азию с Европой по маршруту Франкфурт-Шанхай, в Азербайджане было выделено 23.4 млн.долларов США. Но почему во всех остальных девятнадцати странах строительство завершено, а в Азербайджане все еще нет?
6. Почему во всех странах вышеуказанный проект был реализован компанией «Сименс», а в Азербайджане Н.Ахмедов аннулировал договор, ранее заключенный с этой немецкой компанией? И почему на этот проект было израсходовано всего 5 млн.долларов США?
7. Почему СП «Умтел» принадлежит министру связи? И почему задолженность СП «ТИКА» перечислена на счет фирмы «Неташ»?
8. Почему, вопреки указу президента, постановлению Кабмина и решению Милли меджлиса, Н.Ахмедов, нарушая Государственную программу приватизации, проводит в жизнь приватизацию стратегической сферы – почтовых и телеграфных отделений?
9. На основании какого решения были приватизированы узел междугородной связи на Баксовете (ныне двухэтажная парикмахерская) и на улице Низами (по информации из компетентных источников, оба принадлежат Бейляру Эюбову), на бывшей улице Фиолетова, на проспекте Бюльбюля (отстроен фешенебельный офис и сдан в аренду), улицах И.Сафарли, Г.Гаджиева (половина переговорной N9 отдана под супермаркет), на проспекте Нефтяников и т.д.?
10. Почему из средств Минсвязи на покупку антенны (модель 359 Интелсаф) у СП «Биби-ОТИ-Бакы Балтимор Коммуникейшн» было выделено 1,8 млн. долларов США, хотя аналогичное оборудование стоит 200 тыс.долларов США?
11. Почему Минсвязи, не создав тендерной комиссии и не объявив тендер на строительство городской сети в Нахичевани, заключило контракт с компанией «Дэу» на сумму 14 млн.долларов США? И почему на эти строительные работы было израсходовано всего 4 млн.долларов США?
12. Куда с Азерпочты пропала сумма 45 млрд. манатов, предназначенная для выплаты пенсий? Какое отношение к этому имеет СП «Азтелеком» и БТРИБ?
13. На каком основании Минсвязи погасило за счет рекламы СП «Азертелеком» задолженность телекомпании «Спейс»?
14. Начальник службы телефонных автоматов города Баку И.Велиев был отправлен во Францию для приобретения 100 тысяч магнитных карточек для таксофонов. Но поскольку французская кампания «Шюминберж» бесплатно предоставила эти карточки нашей стране и оплатила командировочные расходы в размере 30 тыс.долларов, то куда исчезли деньги, предназначенные для покупки товара? И почему на сумму 760 тыс. долларов была приобретена дополнительная партия карточек (50 тыс.штук), которая не была оформлена в документации, а была отправлена в Москву?
15. Почему министр без проведения тендера выделил 1 млрд. манатов на покупку усилительной аппаратуры для радиоузла?
16. Почему сумма за аренду оборудования на телевышке, работающего в направлении Шахдениза и Истиглала и принадлежащих компании Би-Пи, переводится на счет вновь созданной компании «АзКом»?
17. Почему решение коллегии министерства от 18 мая 1999 года обязало все объединения, предприятия, управления и подразделения Минсвязи осуществлять оборудование объектов связи, монтаж сооружений охраны и противопожарной сигнализации именно посредством фирмы «Кодликом»? Чем именно эта фирма приглянулась министру?
18. Что постоянно делает сын министр – Вахид Ахмедов (за глаза все называют его «баладжа». Он майор и заместитель командира взвода вневедомственной охраны Сабаильского района, но практически не появляется на служебном посту) в районе старого армянского кладбища в окружении ответственных лиц из Минсвязи?

Вопросов есть еще масса, но если остановить внимание на каждом из них, то многогранной деятельности Надира Ахмедова и министерства связи можно посвятить не один номер нашего журнала.

РЕЗЮМЕ

Можно не сомневаться, что министра связи не накажут и на сей раз, поскольку несколько месяцев назад специальная группа управления Министерства внутренних дел направила отчет президенту Гейдару Алиеву о правонарушениях в сфере министерства связи. Однако, как и всегда, президент никак не отреагировал на отчет правоохранительных органов.

Господин Надир Ахмедов всегда неадекватно реагирует на статьи журналистов, подвергающих его ведомство жесткой критике. И после каждой статьи министр подает в суд, который, как правило, выигрывает. Алиевские министры привыкли оставаться безнаказанными. А мы, независимые журналисты, привыкли нести незаслуженное наказание.

Но ведь мы вовсе не утверждали, а задавали вопросы. И у нас, как у граждан этой страны, есть право получить на них ответы. Власть вообще обязана отвечать на все вопросы своих граждан. Мы готовы предоставить господину министру место на страницах журнала с тем, чтобы он исчерпывающе ответил на все наши вопросы. Надеемся встретиться на страницах «Монитора», а не в зале суда.

ЭЙНУЛЛА ФАТУЛЛАЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 7, 18 февраль 2003 г.

СТРАШНЫЙ СУД. Эльмар Гусейнов

«Гуляет ветр судеб – судебный ветер»
Андрей Вознесенский

Народная мудрость гласит – от сумы да от тюрьмы не зарекайся. И в этой пословице заключена вся суть евразийского подхода к взаимоотношениям человека и закона.

Стремление узаконить жизненный уклад уходит корнями в глубокую древность. За свою долгую историю человечество выработало две философии законотворчества. И именно на них подразделяются все многочисленные юридические науки. Первая философия – упорядочивание жизни общества применением законов, отвечающих интересам общественного большинства. И вторая – философия рэкетирского государства, когда законы принимаются исключительно для того, чтобы как можно больше граждан их нарушало.

ЧЕЛОВЕК И ЗАКОН

В эпоху бесправия ловушки законов расставлены буквально на каждом шагу, и ты ежедневно вынужден в них попадать. Зачастую ты даже не знаешь, что нарушаешь закон, но незнание не освобождает от ответственности. Dura lex, sed lex – закон суров, но это закон. И власть наша специально делает так, чтобы ты был вынужден нарушать законы.

У власти есть как минимум две причины желать этого. Первая общеизвестна и заключается в том, что в эпоху бесправия продажна не только мораль, но и право.

Вторая причина гораздо глубже. Власти необходимо, чтобы азербайджанский гражданин постоянно нарушал закон, потому что это приводит нас к тому, что мы живем с изнурительным ощущением собственной вины. В результате при соприкосновении со властью (даже если она представлена маленьким пузатым сержантом полиции), ты испытываешь страх, тревогу и бессилие. И в твоем присмиревшем и деформированном сознании рождается невольная мысль: может, я и вправду виновен, а власть как всегда права.

К беззаконию, творимому от имени закона, население относится гораздо терпимее, чем к беззаконию, совершаемому личностью. Даже зная всю несправедливость азербайджанского правосудия, мы невольно задаемся вопросом: а не виноват ли я на самом деле? Вот на таких сомнениях и держится власть беззакония. Власть всегда знает, что ты – преступник, постоянно нарушающий писанные ею законы, но она не спешит тебя наказывать. Она как паук в паутине ждет, когда ты споткнешься.

И не стоит обманываться насчет того, что она не видит твои проступки. Она просто ждет, чтобы ты проявил свою нелояльность. Причем – не только в политическом плане. За нелояльность власть может принять твое упорное нежелание исполнять ее неписанные законы. И в тот момент, когда власть сочтет, что ты преступил эту черту, она нанесет свой удар. И тогда ты поймешь, что вся твоя жизнь была лишь чередой тяжких преступлений, и ты заслужил наказание.

ЗАЩИТА И ОБВИНЕНИЕ

Согласно азербайджанской Конституции, «судебная власть является независимой системой правосудия, неподконтрольной остальным ветвям власти, а по отдельным вопросам даже стоящей выше них». Это – стандартная калька с конституций всех цивилизованных стран, дань международным стандартам.

На самом деле азербайджанский суд так же далек от западных стандартов, как «кукурузник» от Боинга. Да что говорить о западных стандартах, если наш суд крайне далек и от правосудия. Потому что то, что творится в азербайджанских судах, назвать правосудием не поворачивается язык. Азербайджанский суд априори не в состоянии выполнять возложенные на него функции, потому что азербайджанское государство сделало все от него зависящее, чтобы превратить суд в свое жалкое подобие.

В судебном процессе участвуют три стороны: обвинение, представленное прокуратурой, защита, состоящая из членов адвокатской коллегии и собственно сам судья. Начнем по порядку.

Государственное обвинение, всесильная в недавнем прошлом прокуратура, ныне влачит жалкое существование. В отместку за политическую нелояльность президент лишил прокуратуру практически всех полномочий. Смена руководства, когда вместо деспотичного, но авторитетного Э.Гасанова пришел не пользующийся в самой прокуратуре авторитетом З.Гаралов, означала только одно – отныне людские судьбы будут решаться в иных кабинетах. А прокурорам, в чьих руках в советское время находилась вся правоохранительная система страны, не остается ничего, кроме как пить горькую и подпевать романсу М.Звездинского: «…А в комнатах наших сидят комиссары и девочек наших ведут в кабинет…»

Наша прокуратура ныне самая независимая прокуратура в мире – в том смысле, что от нее ничего не зависит. Если раньше сотрудники прокуратуры считались элитой правоохранительных органов, то ныне престиж профессии упал ниже предельного уровня. Прокурорские мундиры практически уже не покрывают плечи грамотных юристов. Все, кто что-то мог и умел, давно переквалифицировались – либо в судьи, либо в адвокаты.

В итоге теперь сама власть не в состоянии воспользоваться услугами грамотных юристов. На политически заказных делах прокуроры выглядят беспомощными детьми, которые не в состоянии выполнить элементарный заказ. Так на одном из политзаказных судов прокурор, разозлившись на чересчур частое, по его мнению, обращение подсудимых к Совету Европы и демократическим процедурам, выдал следующую тираду: «А что ты сделал для демократии в стране, может, дом построил или у тебя есть медаль СЕ?». А уж если советник юстиции первого ранга позволяет себе подобный опус, то чего можно ожидать от рядового прокурора? В этих условиях обвинение выглядит крайне беспомощным и полностью зависит от воли судьи.

Да и что можно требовать от работников прокуратуры, если сама власть никак не может определиться с ролью и местом этой структуры в правоохранительной системе. Согласно нашей Конституции, прокуратура входит в судебную систему страны. Но тогда возникает вопрос – почему генерального прокурора назначает президент, а не глава судебной системы страны?

Казусы в азербайджанском законотворчестве не заканчиваются прокуратурой. Власть постаралась сделать так, чтобы ни одна из составных частей судопроизводства не была функциональной. Это хорошо видно на примере адвокатуры.

Согласно Конституции Азербайджанской Республики, каждое уголовно преследуемое лицо может иметь защитника. В соответствии с нормами предыдущего Уголовно-процессуального кодекса (УПК), защитниками по уголовным делам могут быть: адвокаты, представители профсоюзов, общественных организаций, супруги, близкие родственники, законные представители, а также другие лица.

Наш закон «Об адвокатуре» смело подправил Конституцию и опроверг УПК, объявив, что защитниками по уголовным делам могут быть только адвокаты, причем не все, а исключительно члены Коллегии адвокатов.

По мнению независимых экспертов, это закономерный результат войны за рынок юридических услуг, в которой государство всеми средствами гнало неугодных ему независимых адвокатов и которая с принятием закона, наконец, завершилась. Победил, как и должно быть, сильнейший. Закон издан как манифест победителя, а точнее, – как обновленный Устав выигравшей схватку Коллегии адвокатов.

За верную службу государству манифест наделил «генералов от адвокатуры» особыми преференциями. В результате страна получила… министерство адвокатуры. Это вытекает из организационно-правовой формы Коллегии адвокатов, установленной законом. В ее статусе нет признаков независимой, самоуправляющейся и общественной структуры. Коллегия адвокатов – это самый настоящий государственный орган, это ведомство адвокатуры, причем с очень строгой системой допуска в него, цензов, наказаний и т.д. Не говоря уже о внешней атрибутике, эмблеме, форме одежды, присяге. Это министерство уголовной обороны, организованное нападающей стороной.

А СУДЬИ КТО?

Согласно нашему закону, в нашем суде именно судья – царь и бог, вершитель судеб людских. Наш суд не ограничен никакими ограничениями. Государство так вошло в раж, что вообще ликвидировало форму гражданского правосудия. Где уж тут говорить о суде присяжных, если власть уничтожила даже оставшийся нам в наследство от СССР институт народных заседателей. Отныне никто не должен был мешать судье принимать то решение, которое он считает нужным.

В поддержку ему был написан и новый УК. Как и все аналогичные документы в постсоветских странах, он предоставляет именно суду неограниченные полномочия. В отличии от УК цивилизованных стран, четко классифицирующих преступления и регламентирующих наказания за их совершение, наш УК по старой советской традиции предусматривает «вилку» в сроках лишения свободы.

Согласно закону, именно судья, взвесив всю тяжесть представленных улик и соизмерив их с доказательствами защиты, опираясь на свои знания и совесть, должен определить судьбу подсудимого. На деле это дает неограниченную возможность для вынесения любых решений, зачастую противоречащих не только закону, но и здравому смыслу. Зато хорошо укладывающихся в схему товарно-денежных отношений.

Искушенному читателю совершенно понятно, что, отдав все полномочия и власть судам, государство не могло пустить вопрос подбора судей на самотек. Сама процедура подбора судей предполагала отсев всех политически неблагонадежных кандидатов.

Процедура состояла из двух частей. Первый назывался тестами на профпригодность. В ходе его кандидаты на пост судьи должны были доказать свое знание законов страны и азербайджанского языка. Обратимся к экзаменам. Любой экзамен – это лотерея. Сдать или провалиться – зависит от массы факторов, в первую очередь от лояльности экзаменаторов к испытуемым. Учитывая тотальную коррумпированность общества, а также клановость, местничество, кумовство, личный интерес, ходатайство и другие общеизвестные и свято соблюдаемые у нас мотивы и принципы подбора кадров, нетрудно представить как проходили эти экзамены.

Для чего и для кого, по-вашему, вообще придуманы эти экзамены? Глупый вопрос. Это все равно, что спросить, для чего к обеду ложка? Или зачем рыбаку сеть? При помощи экзаменов можно быстро определить профессионализм водителя, маляра, штукатура, пекаря, парикмахера и т.д. и даже представителей таких непростых профессий, как летчики и моряки. Но на скоротечном экзамене невозможно проверить профессиональную пригодность судьи.

Но рано радовались те, кто прошел испытание тестом. Их ждало собеседование. Под этим термином власти скрывали свое желание отобрать судей по своему образу и подобию. Но даже прошедшие собеседование в министерстве юстиции еще не стали судьями, ибо их ждало прокрустово ложе президентского аппарата. Как вы сами понимаете, пройти через эти испытания смогли лишь те, в личной преданности которых власть не сомневалась ни на минуту. Назначение в суд стало для многих юристов, преданных власти и душой и телом, наградой за верную службу. И судьи, прекрасно зная, кто их назначил, стали служить двум богам одновременно.

НА СВОБОДУ С ЧИСТЫМ КОШЕЛЬКОМ

Азербайджанский суд сегодня представляет собой странный симбиоз советского правового менталитета, феодального права и европейских правовых догматов. Он так и не смог перестроиться и по старой привычке все еще исполняет функции карающего органа, которыми его наделила советская власть, при этом совмещая его с весьма приятным процессом конвертации судебной власти в личный капитал.

Смело можно утверждать, что азербайджанские судьи – самые счастливые судьи в мире. Недавно я разговаривал с членом одной западной делегации, изучавшей ситуацию в азербайджанской судебной системе. Так вот он мне заявил, что таких счастливых и довольных жизнью судей, как в Азербайджане, он не встречал нигде в мире. Западных экспертов поразила обстановка в судебных кабинетах, дорогая офисная мебель, золотые украшения, которыми женская половина наших судей увешана, как новогодняя елка праздничными игрушками.

Но самое большое впечатление на иностранца произвел парк автомобилей перед зданием Верховного суда. По его мнению, такого количества дорогих иномарок не встретишь даже перед офисом преуспевающей западной компании.

Откуда наивному иностранцу знать, что суд в Азербайджане – это самый успешный и перспективный вид бизнеса. Бизнеса, построенного на эксплуатации главного человеческого инстинкта – любви к свободе. Быть может, потому многие бизнесмены стремятся попасть в число судей. Так, к примеру, владелица крупнейшей розничной ярмарки столицы оказалась в кресле судьи. Интересно, что заставило ее променять место, по самым скромным расчетам приносящее многотысячные доходы, на должность судьи с окладом в несколько сот долларов?

Кстати, это ответ тем иностранным экспертам, которые считают, что с коррупцией в системе судопроизводства можно бороться при помощи высоких зарплат. Это невозможно по той простой причине, что нет такой заработной платы, которая могла бы компенсировать утерянные нашими судьями доходы.

В азербайджанском суде практически не скрывают того, сколько стоит свобода. Такса установлена четко. В районных судах планка начинается с 500 долларов за год наказания по УК и может варьироваться в зависимости от разных факторов. Особняком стоят убийства и грабежи. В этом случае такса удваивается. В принципе, можно убить любого человека и совершенно спокойно получить в суде оправдание, если только заплатить необходимую сумму. В Апелляционном суде расценки снижаются на 50 процентов, но в Верховном вновь возрастают. Это касается практически всех дел.

Исключение составляют коммерческие преступления и политические заказные дела. В случае с коммерческими преступлениями в расчет принимается тот факт – сколько тот или иной гражданин заработал на нарушении закона. В случае с политически заказными делами деньги не имеют никакого значения, равно как и требования закона. Для политических дел имеет значение лишь один фактор – желание власти.

Власть закрывает глаза на судейский бизнес, но пользуется им как дубинкой в политической борьбе. И судьи точно знают чем им грозит непослушание, ибо так же точно знают, кто настоящий хозяин системы правосудия.

А СУДЕЙ КТО?

Настоящим хозяином азербайджанского правосудия является министерство юстиции. В Азербайджане оно играет ту же роль, что и его тезка (юстиция в переводе с латинского – правосудие) в фантасмагории Дж.Оруэлла «1984″. Именно она в лице своего аппарата и главы – члена правящей семьи – контролирует все сферы судопроизводства. И именно в нем сосредоточен контроль над всеми его этапами. Посредством этого министерства наше государство само обвиняет, защищает, судит и осуществляет наказание граждан, преступивших закон.

И совершенно естественно, что многие суды полностью уверены в том, что именно это министерство является их головной организацией, и пишут это на своих вывесках, тем самым подтверждая вечное подозрение наших граждан в том, что у нашего правосудия есть начальник.

Нет ничего удивительного в том, что судьи так считают. Их назначали через это министерство и сюда же их вызывают на ковер. Отсюда поступает к ним и большая часть директив – как следует себя вести в том или ином политически щекотливом деле. Логика умозаключений судей очевидна: ну кто еще, кроме руководящего органа, может себе позволить подобное обращение с судьями?

У судьи есть права лишь до тех пор, пока он служит власти, и они заканчиваются в тот момент, когда он отказывается это делать. Горькая участь десятка профессионалов, отдавших судебной системе многие годы жизни, служит напоминанием всем ослушникам о неотвратимости барского гнева.

Политическая доминанта подобной концентрации правовых ресурсов очевидна, она призвана обеспечить высокоэффективное существование репрессивной машины, основная цель которой заключается отнюдь не в осуществлении правосудия, а в использовании закона в коммерческих и политических целях.

ПО ДЕЛАМ СУДИМЫ БУДЕТЕ

С сожалением приходится констатировать, что на самом деле в Азербайджане нет судебной системы, потому что то, что у нас так называется, лишает граждан их последнего права на правосудие. В Азербайджане всегда прав тот, у кого больше прав. А количество прав у нас определяется положением в обществе.

Таким образом, в взаимоотношениях закона и гражданина главенствующую роль играют не презумпция невиновности и прочие основополагающие правовые нормы, а субъективные оценки судей. Судьи подходят к каждому делу не как к очередной человеческой трагедии, а как к очередному коммерческому проекту. И мало кого интересует судьба конкретного человека и гражданина, которую одним росчеркам пера можно изменить самым коренным образом. В этом судья похож на врача – любая ошибка может стоить жизни. А многие ли судьи оценивают значение принимаемых ими решений?

Вряд ли. Если бы оценивали, то не было бы сотен исковерканных судеб людей, гниющих ныне в зонах только за то, что они не смогли подкупить закон. Если бы оценивали, не было бы узников совести, потому что не могут гнить в застенках те, чьи убеждения не совпадают с убеждениями власти.

В анналах истории есть примеры того, как судьи отвечали за свои ошибки. К примеру, в сасанидском Иране, кресло, на котором восседал судья, обивалось кожей, снятой с предыдущего судьи. А кожу с него могли снять в том случае, если он допускал ошибку, в результате которой незаконно погиб человек. Считалось, что сидение в таком кресле поможет вновь назначенному судье избежать подобных ошибок.

К сожалению, у судей в нашей стране есть ничем не ограниченное право на ошибку. Ибо в Азербайджане ничто не стоит так дешево, как человеческая жизнь.

Но и это не самое страшное. Самое страшное в том, что азербайджанское правосудие развратило граждан. Общественные устои цивилизованной страны покоятся на абсолютной убежденности всех граждан в двух истинах: первая – что все граждане равны перед законом; и вторая – любое преступление несет необратимость наказания.

И за то, что блюстители нашего правосудия нарушили эти заповеди, им непременно придется отвечать. И если не перед людьми на земле, то перед Богом на небесах.

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 7, 18 февраль 2003 г.

ОН УЛЕТЕЛ, НО ОБЕЩАЛ ВЕРНУТЬСЯ

Семь лет тому назад опальный спикер азербайджанского парламента Расул Гулиев отправился в длительную политическую ссылку. Этот человек после Гейдара Алиева считался последней надеждой уходящей власти трайба. До тех пор, пока он находился рядом с президентом, трайб был спокоен за свое политическое будущее. И многие из окружения Г.Алиева никак не могут простить хозяину его роковую ошибку, когда он подорвал единство клана и веру в победный завтрашний день.

Да и по своим личностным качествам, организаторской способности и лидерскому дару Расул Гулиев считался бесспорным продолжателем дела Гейдара Алиева. Если для новых азербайджанцев Гейдар Алиев был Мао Цзэдуном, то Расул Гулиев претендовал на роль жесткого и непримиримого к диссидентам, но способного к реформаторству Дэн Сяопина. Гейдар Алиев пошел по стопам Мао и попытался уничтожить Р.Гулиева. Но к несчастью для правящей элиты, в окружении президента не оказалось своего «Чжоу Эньлая», пользующегося авторитетом у вождя. В отличие от Мао, который всегда прислушивался к советам своих сторонников, Г.Алиев уже давно перестал слушать кого бы то ни было.

Неизвестно, как развивались бы события, окажись в окружении президента мудрый и дальновидный политик. Возможно, тогда удалось бы сохранить Р.Гулиева до лучших времен и спасти его от политического уничтожения.

Но пути Господни неисповедимы. А Г.Алиев почувствовал в своем окружении человека, который стремился превзойти своего учителя. И уже в 1996 году, то есть буквально в первый же год нового этапа правления Семьи, заложившего основу коррупционной системы, было решено убрать с пути человека, к тому времени открыто критиковавшего монополистскую политику властей и призывавшего к проведению реформ.

Первую свою ошибку Расул Гулиев допустил в тот день, когда покинул пределы Азербайджана. Он обладал всеми потенциальными ресурсами в борьбе с алиевским режимом. И главным из них – в его резерве была поддержка части правящей элиты, которой по сей день не обладает ни один из оппозиционных деятелей. Опираясь на поддержку здоровой части клана, он мог открыть реальный фронт сопротивления консервативному крылу власти во главе с президентом.

Вряд ли Г.Алиев рискнул бы арестовать своего былого сторонника. Скорее, пребывание Р.Гулиева в республике отвечало интересам самого президента. Экс-спикеру отвели бы место в рядах номенклатурной нацдековской оппозиции, и он смог бы продолжить деятельность в парламенте. Вплоть до 1998 года Г.Алиев сохранял депутатский мандат экс-спикера. Находясь в республике, Р.Гулиев представлял для него наименьшую опасность, чем находясь поблизости от центра мировой политики. Президент всегда старается создавать контролируемые и прогнозируемые политические ситуации.

Но, как человек неглупый, спикер, видимо, осознавал, что для серьезной политической борьбы ему необходимы большие финансовые ресурсы. На опыте борьбы Г.Алиева за власть Р.Гулиев понял, что финансовый ресурс – один из определяющих факторов в политической борьбе. Спикеру было необходимо легализовать свой капитал. А статус политэмигранта и имидж борца с реакционной властью был той индульгенцией, которой и умело воспользовался Р.Гулиев.

Р.Гулиев пошел другим путем – путем политической эмиграции в США. Безусловно, это была его ошибка, ибо он потерял контроль над ситуацией в стране. К примеру, совсем недавно экс-спикер выступил с предположением, что теневой капитал Семьи составляет около 5 млрд. долларов США, и что все утверждения о том, что финансовые резервы Алиевых на Западе оцениваются в 30 млрд. долларов США, далеки от истины.

После этого заявления Р.Гулиева многие усомнились в его оппонировании Г.Алиеву, и версия о «сепаратном союзе» между ними вновь была пущена в обиход. Хотя многие не учли того, что экс-спикер покинул страну в преддверии становления государственной коррупционной системы, и он просто не владеет информацией о ненефтяных доходных сферах Семьи. Кроме того, каждому политическому лидеру необходимо чувствовать политическую конъюнктуру и развитие ситуации, а находясь за океаном, прочувствовать и рассчитывать все возможные сценарии такого развития практически невозможно. Даже Л.Троцкий, уехав за рубеж, потерял контроль над ситуацией в стране, и для возвращения в большую политику ему понадобилось время, чтобы вновь осмыслить происходящее в стране.

Р.Гулиев повторил ошибку экс-президента А.Муталибова, который все эти годы безуспешно пытался доказать всем, что даже находясь в тысяче верст от азербайджанской политики, можно ею заниматься и влиять на нее. Вот поэтому экс-президент и потерпел крах. А Р.Гулиев, выдержав двухлетнюю паузу, перешел в стремительное наступление на своего бывшего союзника из-за океана.

Все известные азербайджанские эксперты сходятся во мнении, что экс-спикер допустил фальшстарт, и последние два года доказали – его незначительные первые успехи, конвертированные в удачную пиар-кампанию 1998 года, оказались всего лишь иллюзией. Уже в 1998 году экс-спикер предрек алиевскому режиму остаток жизни в 6 месяцев. Но несмотря на этот прогноз, Г.Алиев продолжал управлять страной. Подобные «пророчества» Р.Гулиева участились беспредельно. Он стал предрекать скорейшее падение режима через каждые три месяца и все больше и больше вдавался в политический комуфабулизм, старательно выдавая желаемое за действительное.

И наконец в 2000 году Р.Гулиев впервые почувствовал себя в ситуации цугцванга. Он стал допускать слишком явные огрехи для столь серьезного политического деятеля, демонстрируя обществу резкие телодвижения. То он пообещал прибыть в октябре 2001 года в Турцию и там продолжить борьбу, то заявлял о скором возвращении в Баку. Но ни в Стамбуле, и тем более в Баку мы так его и не встретили.

И тут Расул Гулиев допустил непростительную для себя третью ошибку. Вопреки советам и просьбам своих рьяных сторонников, экс-спикер остановил свой политический выбор на партии одиозных братьев Мамедовых. Именно в рядах Демпартии он решил продолжить свою политическую карьеру, и признаем, что это был отнюдь не лучший выбор. Скорее всего, Р.Гулиева прельщало название маленькой провинциальной партии, наводящее на ассоциации с правящей в тот период в США Демпартией. И еще: статус председателя этой партии потенциально мог закрепить за ним статус лидера демократов – в течение всех последних лет экс-спикер безудержно пытается стать во главе демократического движения в борьбе с Г.Алиевым.

Но даже вступление Р.Гулиева в ряды ДПА и избрание его сопредседателем не обусловили его переход в лидеры оппозиционного движения. Невозможно быть лидером оппозиции, находясь за океаном. История не знает таких примеров. Разве что феномен имама Хомейни. Но успех аятоллы заключался в том, что на тот момент в Тегеране не существовало иной политической оппозиции. А у Р.Гулиева множество конкурентов и оппонентов, которые при каждом удобном случае напоминают ему о том, что легко быть оппозиционером за тридевять земель от Баку.

Еще в 1997 году Р.Гулиев призвал своих сторонников вступить в ряды партии Сардара Джалалоглу, но многие из них отказались следовать примеру своего лидера. «Там нам нет места», – всячески уверяли они Р.Гулиева, призывая его не спешить с созданием партии и ограничиться деятельностью Фонда демократии и экологии. История показала – Р.Гулиев ошибся, а его сторонники оказались правы.

Но проблема в том, что главным потенциальным ресурсом экс-спикера является поддержка части правящего трайба. Вступив в ряды партии провинциальных нахичеванцев, он еще раз дал понять, что остается верным трайбовой консолидации. Сегодня ДПА – это практически трайбовый придаток алиевской власти, ибо тот, кто покидает пределы алиевской власти, тут же направляет свой взор в сторону Расула Гулиева.

До сегодняшнего дня каждый член трайба подсознательно видит в Р.Гулиеве своего второго политического лидера. И в этом его преимущество. Как признают даже западные эксперты, алиевскую власть в силах победить только тот, кто сумеет расколоть правящий клан. Кроме Р.Гулиева, на это не способен ни один из лидеров оппозиции. Э.Мамедов – на обочине политической жизни, кандидатура И.Гамбара наоборот консолидирует трайбовые силы, а А.Керимли – еще только на старте карьеры большого политика. И каждый уходящий день жизни вождя уменьшает веру трайба в Г.Алиева, но усиливает надежды на возвращение Р.Гулиева.

Следуя логике трайбократии, лишь Р.Гулиев в силах их спасти от хаотического развития ситуации и неминуемой экспроприации экспроприируемых. Официально он – лидер демократов, долгие годы находился в борьбе с режимом, многие его родственники – узники совести. Лучшей биографии для следующего президента Азербайджана не придумаешь. И в это время Расул Гулиев вновь выступил с сенсационным заявлением, что за три месяца до выборов он вернется в Азербайджан и вступит в борьбу за президентское кресло. Так вернется ли он в страну?

Р.Гулиев понимает, что нынешние президентские выборы – это последний шанс для лидеров нынешний оппозиции (за исключением Али Керимли), в том числе и для него самого. И если он не предпримет решительных действий, то потеряет все. Поэтому он просто обязан вернуться.

Во всяком случае, в отличие от других оппозиционеров Расулу Гулиеву есть что терять. Тяжело сменить уютное ранчо в штате Нью-Джерси, от которого рукой подать от Нью Йорка, на несколько квадратных метров в камере узника. Р.Гулиев утверждает, что готов это сделать, ибо понимает – если власть победит и в этот раз, это приведет к необратимым изменениям для страны. И ради этого он готов даже сесть.

Время покажет, что ждет экс-спикера: политический успех или участь Б.Шахмурадова. Но одно можно утверждать точно: своим заявлением он отрезал себе все пути к отступлению. И если его последнее заявление будет блефом, то это станет последней и роковой ошибкой Расула Гулиева.

ЭЛЬНУР ДЖАХРИНСКИЙ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 7, 18 февраль 2003 г.

«Я КОЛЛЕКЦИОНИРУЮ СЛУХИ О СЕБЕ»

Этот человек был премьер-министром в правительстве Эльчибея. У народа насчет него сложился устойчивый имидж полуграмотного человека, бывшего «гарпызсатана». Тем не менее, мало кто знает, что по количеству прочитанных русско- и англоязычных книг, детально изученных наисложнейших философских учений этот человек даст фору многим апологетам устойчивой неприязни к нацдекам. И мало кто знает, что будучи московским аспирантом, он на равных интеллектуально соревновался с диссидентствующими обитателями «Литературного кафе». А вот арбузами не торговал никогда.

Сегодня лицом к лицу с «Монитором» – бывший премьер-министр, председатель Народной партии ПАНАХ ГУСЕЙНОВ.

- Как вы думаете, почему ваш политический образ так неоднозначно воспринимается обществом?

- Возможно потому, что, как бы нескромно это ни звучало, но меня нельзя назвать бесцветным или серым человеком. С другой стороны, общественное мнение подпитывается особенностями моего индивидуального психотипа, включая и его негативные компоненты. Ну и нельзя упускать из виду этносоциоментальные показатели страны. Наше общество не любит и негативно воспринимает побежденных, пусть даже временно. Это проявило себя и в отношении поверженного Горбачевым и находившегося в опале Гейдара Алиева. Но после его второго пришествия ситуация коренным образом изменилась. Отсюда мораль – необходима однозначная и исчерпывающая победа. Покуда общественно-политический успех Панаха Гусейнова не стал свершившимся фактом, отношение к нему будет неоднозначным.

- Близится десятилетний юбилей падения эльчибеевского режима и восстановления гейдаризма в стране. Как вы считаете: низвержения Эльчибея можно было избежать или то была некая непреодолимая закономерность?

- За эти годы моя оценка тех событий не претерпела кардинальных изменений. Как человек, который обладал всей полнотой политической, экономической, военно-стратегической информации, я утверждаю, что падение национального правительства не было фатальностью. Ошибки, допущенные в первую же неделю суретовского переворота, а также неосуществление определенных мероприятий существенным и негативным для национально-демократической власти образом повлияли на ход событий и политическую ситуацию в стране.

Я категорически не согласен с тем, что Гейдар Алиев в любом случае должен был прийти к власти, а правительство Эльчибея – пасть. Но должен подчеркнуть, что даже те политические решения, которые были приняты Эльчибеем в процессе его уходе с вершин политической власти, определили позитивный вектор развития страны. Не будь этих решений, ситуация ныне была бы намного худшей.

Национально-демократические силы заложили такой фундамент, опираясь на который страна в ближайшее время вернется на основную магистраль прогресса, с которой она сошла после реставрации. Реставрация в Азербайджане – явление обратимое, ибо есть почва этой обратимости.

- Что вы можете сказать по поводу внезапного и таинственного отъезда из Лондона, где у вас был служебный визит, в Цюрих – причем вместе с Расулом Гулиевым? Есть упорные слухи о том, что бывший тогда вице-премьером Р.Гулиев сделал вам предложение, от которого вы не смогли отказаться.

- О начале этой легенды я впервые услышал 19 июня 1993 года, после своей отставки. Я прибыл в кабинет Али Керимли, который на тот момент еще исполнял обязанности государственного секретаря. Эльчибей уже находился в Келеки. Но по его поручению проходило совещание в офисе госсекретаря. Я позвонил Расулу Гулиеву и он присоединился к нашему совещанию. Именно тогда Р.Гулиев в присущей ему своеобразной манере сообщил мне, что «эти несчастные недоумки сказали Г.Алиеву, что якобы Расул Гулиев передал двести миллионов долларов США Панаху Гусейнову». На это уже избранный спикером парламента Г.Алиев гневно спросил – откуда такие деньги?

Кстати, спустя несколько лет после моего освобождения и встречи с Гейдаром Алиевым я упрекнул его в том, что он публично и многозначительно озвучивал эту легенду «о цюрихских миллионах Панаха Гусейнова». Очень и очень символично то, что Алиев, принявшийся отвергать упрек, внезапно с огоньком в глазах спросил: «А все-таки, что ты делал в Цюрихе?».

- Попробуем уподобиться президенту. Итак, что же вы делали в Цюрихе?

- С 21 мая 1993 года я вместе с правительственной делегацией находился в рабочей поездке в столице Великобритании по приглашению правительства Ее Величества. Там дорабатывались детали государственного визита президента Эльчибея в эту страну, намеченного на начало июля. В ходе этого визита планировалось подписания нефтяных контрактов. Наряду с этим Объединенное Королевство, принявшее решение о крупных инвестициях в Азербайджан, вознамерилось посредством своего правительства в качестве посредника активно включиться в процесс мирного урегулирования карабахского конфликта. В рамках этих планов предусматривалась встреча глав правительств Азербайджана и Армении, то есть моя и Багратяна. На встрече ожидалось подписание определенных договоренностей.

В то время был подготовлен план урегулирования между США, Турцией и Россией, который условно именовался «планом тройки». Некоторые документы с азербайджанской стороны были подписаны мною, и я их привез в Лондон в запечатанном виде. А еще до вылета в Лондон была достигнута договоренность с французским транснациональным банком «Со дженераль» и немецким «Дойчебанком» о встрече правительственной делегации (куда помимо меня входили также вице-премьер Расул Гулиев, министр финансов Салех Мамедов, министр связи Сирус Аббасбейли и др.) с представителями этих банков. Именно с этой целью в программу нашего вояжа была включена и поездка в швейцарский Цюрих.

Однако в график поездки пришлось внести существенные коррективы. 26 мая ночью мне позвонил президент Эльчибей и сказал, что проведение встречи с премьер-министром Армении нежелательно. Я оказался в довольно затруднительном положении, поскольку армянский премьер уже находился в Лондоне.

Причина же президентского звонка была в том, что в условиях, когда и Азербайджан и Армения практически договорились, но армянская община Нагорного Карабаха отказывалась подписывать план тройки, лондонская встреча двух премьеров при посредничестве четвертой страны показалась способной отвлечь внимание сторон от основного фронта урегулирования. Думая, что при принятии решения об отмене лондонской встречи между премьерами Азербайджана и Армении в расчет было взято мнение одной из держав.

С другой стороны, возникла необходимость возвращения в Баку в связи с тем, что Рагим Газиев в весьма некорректной форме выступил в ММ и потребовал отставки президента, а также о некоторых других негативных процессах в столице. Между тем часть правительственной делегации, включая Салеха Мамедова и ряд технократов, уже находилась в Цюрихе и ждала приезда премьера. Поэтому было принято решение лететь в Цюрих, а затем в Баку. Именно это мы и сделали.

Так что в Швейцарии я был по долгу службы, никакой таинственности в визите в Цюрих не было. А положения некоторых, подписанных там с транснациональными банками и структурами, соглашений и протоколов о намерениях были реализованы уже после нашего ухода из власти. Все прочее – типичное обывательское стремление «смотреть в замочную скважину».

Вообще, я собираю слухи о себе и систематизирую их. Довольно любопытное занятие. Вот несколько: я приобрел два мерседеса (остросюжетность в том, что «свидетели» с пеной у рта доказывали, что свои мерседесы я храню под стогом сена). Это типичный деревенский слух – именно на селе люди прячут там сокровища. А вот слух о том, что у меня на Кипре ювелирный магазин, в котором я самолично торгую золотом, – явно продукт апшеронского происхождения, рассчитанную на бакинскую, «крепостную» общественность.

«НАЕДИНЕ С ПРЕЗИДЕНТОМ Я НЕ БЫЛ»

- Подход интересен, но слухами обрастают и реальные события, объяснить которые общество не в состоянии. Например, ваша трехчасовая беседа с Гейдаром Алиевым.

- Об этом я сегодня говорю впервые. Шел десятый месяц моего пребывания в Баиловском СИЗО. Поскольку особенности действовавшего тогда процессуального кодекса позволяли по истечении девяти месяцев еще какое-то время содержать меня под арестом, я был убежден, что проведу за решеткой как минимум еще столько же. Поэтому я и несколько сподвижников решили устроить тюремный бунт с оглаской политических лозунгов. Мы составили анонимное письмо на имя Зии Буньятова, в котором содержались жалобы группы заключенных и их требования. Это письмо было опубликовано в СМИ. Публикация вызвало волнения среди обитателей СИЗО. К концу января мы планировали начало бунта, о котором естественно знали и некоторые вне тюрьмы. И извне от соратников поступали убедительные сигналы о недопустимости подобного.

Однако 26 января 1997 года после восьми часов вечера меня вызвали к начальнику СИЗО. В его кабинете я увидел тогдашнего генпрокурора Эльдара Гасанова и несколько менее значимых персон. Мне сообщили, что со мной хочет встретиться Гейдар Алиев. Я сказал, что пойду на встречу с условием, что она не будет записана для последующего показа на АзТВ. Условие было принято.

В президентском дворце мы оказались в компании с Эльдаром Гасановым. В помещении, где должна была пройти встреча были расставлены стулья, а прочие участники рандеву были рассажены, несмотря на отсутствие Гейдара Алиева. Я тактично отказался сесть, дабы при появлении Алиева не вставать.

К слову, интересный штрих – я заметил человека с камерой и заявил Э.Гасанову, что откажусь от встречи, не дождавшись его патрона. Однако он меня заверил, что это не АзТВ, а съемки охватят лишь несколько десятков секунд для личного архива Алиева. Наконец появился Г.Алиев и сообразно протокольному этикету подошел и рукопожатием поприветствовал меня и остальных присутствующих. Это произвело на меня благоприятное впечатление.

Потом Алиев обратился к генеральному прокурору и сказал, что дает ему указание о моем освобождении из-под ареста, хотя закон не предусматривает подобных полномочий у главы государства. Далее он обратился ко мне со словами: «Если мы можем поговорить по душам, то давайте это сделаем, если нет, то вы можете идти».

О самой встрече нет смысла говорить подробно – я уже рассказывал прессе. Но сравнительно недавно от Эльдара Гасанова я узнал, что Гейдар Алиев после общения со мной заявил Гасанову: «Он неисправим».

Я подробно остановился на обстоятельствах этой встречи, чтобы еще раз подчеркнуть: мое освобождение не было следствием визита к Алиеву. Рандеву, на котором присутствовал и Эльдар Намазов, состоялось уже после принятия решения о моем освобождении.

- И встречи «один на один» не было?

- Нет, никакого общения без свидетелей не было. Более того, я первым рассказал общественности об этой встрече. А в 2001 году Гейдар Алиев бросил в мой адрес обвинения о деструктивной деятельности в оппозиции, сопровождая это многозначительными намеками на некое компрометирующее меня содержание той коллективной беседы, которая, оказывается, записывалась на пленку. Там что, я поторопился, считая, что Гейдар Алиев будет придерживаться джентльменского соглашения. Во всяком случае, нормы приличия требовали того, чтобы меня предупредили о записи встречи. Но сразу после беспочвенных обвинений Г.Алиева я потребовал опубликовать материалы той встречи: на ней я не высказал ни одной мысли, от которой захотел бы отказаться.

«ФАКТОР ЭЛЬЧИБЕЯ СДЕРЖИВАЛ Г.АЛИЕВА»

- В обществе есть мнение, что если бы Эльчибей не покинул столицу и дал бы бой, не щадя собственной жизни, то многое из того, что делает со страной Г.Алиев, у нынешнего президента не получилось. Может, героическая смерть Эльчибея сделала бы наше общество более иммунным к вирусу гейдаризма?

- Такой абстрактный подход максимально далек от событий того времени. Азербайджан тогда стоял перед новым витком армянского экспансионизма. Проще говоря, уже 9 июня армянские вооруженные формирования перешли в наступление. Если бы это наступление сопровождалось еще и затяжным внутренним вооруженным конфликтом, то армянская оккупация простиралась бы до Куры, захватила бы Гянджу и замкнула границы с Грузией.

Изначально было определено, что если молниеносной операцией не удастся нейтрализовать Сурета Гусейнова, то на затяжное внутреннее противостояние правительство не пойдет. Армянскую угрозу не брали в расчет ни Гейдар Алиев, ни Сурет Гусейнов. Но национальное правительство во главе с Абульфазом Эльчибеем при принятии судьбоносных политических решений не учитывать этого не могло.

С другой стороны, я настаиваю на том, что сохранение за находящимся в Келеки Эльчибеем статуса легитимного президента, (причем и в восприятии мирового сообщества) оказало серьезнейшее системообразующее влияние на становление политического пространства Азербайджана и в некоторой степени определило вектор политических и геополитических процессов во всем постсоветском ареале.

Фактор Эльчибея был главным сдерживающим моментом для Гейдара Алиева – особенно в первые годы его властвования. Могу более наглядно проиллюстрировать этот вопрос. Если бы Г.Алиев не подписал контракты, привел бы в страну российские войска, попытался бы утвердить в стране откровенную диктатуру, то могущественные геополитические силы пришли бы в движение для восстановления легитимной власти Эльчибея.

И наконец политический шаг покойного президента позволил сохранить основные субъекты политического пространства, исповедующие демократические ценности и преданные Родине. Ведь не случайно, что оппонентами Алиева являются именно национально-демократические силы.

Беседовал МУРАД ШУКЮРОВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 6, 11 февраль 2003 г.

QUO VADIS?

Во власти произошел беспрецедентный случай. Министерство национальной безопасности продемонстрировало президенту, насколько эффективно действуют его пограничная и таможенная службы. Намик Аббасов, обнаружив весьма серьезный сбой в системе обороноспособности режима, решил еще раз доказать Гейдару Алиеву, что наряду с незаменимыми кадрами, в природе власти существуют также и незаменимые министры. На прошлой неделе министр МНБ Н.Аббасов сделал все возможное, чтобы президент воочию убедился в его чрезвычайно эффективной деятельности. Но кажется, главный чекист страны слегка перестарался в своем стремлении угодить Хозяину.

А дело было так.

ОПЕРАЦИЯ «БЕН ЛАДЕН»

По заданию МНБ, один из сотрудников этого ведомства оказался на борту самолета с… муляжом взрывного устройства. Он благополучно прошел все заставы пограничников в аэропорту, решил все вопросы с таможенниками (благо, все граждане нашей страны знают на каком языке можно договориться с нашими таможенниками) и спокойно зашел в авиалайнер, готовившийся к вылету.

Удобно устроившись в кресле лайнера, эмэнбэшник сообщил своему начальству: операция проведена успешно. Получив сигнал от своего сотрудника, глава МНБ сразу же доложил о происшедшем инциденте самому Верховному главнокомандующему. «Так, мол, и так, Гейдар Алиевич. МНБ лишний раз доказало, что наши границы открыты террористам, и что никто сможет воспрепятствовать их проникновению на территорию страны».

Нет-нет, эта история вовсе не является вымыслом оппозиционного журнала «Монитор», который, по словам комсомальчика Эльдара Азизова, «создается в кругах зарубежной разведсети». Эта информация прозвучала по радио «Азадлыг», главой которого является известный журналист Мирза Хазар. Впрочем, он тоже постоянно обвиняется властями в связях со всеми забугорными разведслужбами. Но несмотря на это, М.Хазар неоднократно доказывал свою крайне высокую информированность, и посему у нас нет оснований не доверять информации информации распространенной радиостанцией финансируемой Конгрессом США.

Компетентные источники также подтвердили эту информацию и добавили, что после казуса с «национальным Бен Ладеном», возможности которого оказались неограниченными, разъяренный глава государства в районе 3 часов ночи созвал совет национальной безопасности. В течение нескольких часов Гейдар Алиев выяснял причину происшествия. Оказалось, что сотруднику МНБ удалось пронести за кордон муляж со взрывным устройством, заплатив всего… 2000 долларов США. Так что, безопасность нашего государства стоит очень дешево, что и доказали доблестные пограничники и славные таможенники! Мы уверены, что как только этом узнает международная террористическая сеть, то наша страна станет главным транзитным пунктом самой «Аль-Каэды».

Но, как и следовало ожидать, НИ ОДИН ведомственный сотрудник из руководства аэропорта, погранслужбы и службы таможенного контроля не понес заслуженного наказания. Причина ясна – все руководство аэропорта – этого стратегического пункта Семьи – состоит из ее ставленников. Все – родственники, поэтому наказывать некого.

Семья не может доверить аэропорт чужакам, ибо, по сообщению компетентных источников, весь ее основной капитал – денежные суммы вывозятся в виде наличных долларов в третьи и четвертые страны именно отсюда. Семья не решается пересылать свой капитал в Европу путем банковских операций, которые не сложно проследить. Пример тому – прошлогодний скандал с сорока миллионами долларов США, которые один из членов Семьи попытался провести за рубеж. Как и в случае с муляжом, груз с наличкой удачно пересек азербайджанские границы, а неожиданные проблемы возникли только в братской Турции.

Семье очень важно иметь в аэропорту особо приближенных людей. Именно поэтому несколько лет назад президент приложил все усилия, чтобы выдавить из страны всех возможных свидетелей. Тогда президенту поступила информация, что бывший генпрокурор Эльдар Гасанов с помощью своих агентов в аэропорту – работающих под крышей прокуроров-транспортников – ведет учет валютных капиталов, вывозимых Семьей из страны.

Э.Гасанову был необходим компромат на Семью, который он мог бы выгодно использовать в случае принятия решение об его «экзекуции». Кстати, впоследствии этот компромат очень помог Э.Гасанову, который отделался «легким испугом» – отправкой в политическую ссылку в Восточную Европу.

Многие наверняка помнят небезызвестное совещание у президента, когда он в очередной раз пошел нестандартным путем и принял решение об упразднение всей прокуратуры на всем транспорте, мотивировав это тем, что «сотрудники прокуратуры мешают пассажирам комфортно пересекать государственную границу». Как показали последние события, теперь границу могут комфортно пересекать все.

К этому делу был причастен и бывший командующий погранвойсками генерал Аббасали Новрузов. В наказание за допущенные промахи его сняли, а пограничные войска вывели из состава МНБ, выделив в отдельную силовую структуру. Уже на том совещании были видны контуры союза Н.Аббасова и Э.Гасанова. И теперь вслед за опальным послом в Румынии Н.Аббасов решил сыграть в свою игру.

Но как Н.Аббасов мог позволить себе подобное? Неужели горький опыт его друга не пошел впрок главе МНБ? А может, он соскучился по «Золотым пескам» в Европе? Ведь казус с «национальным Бен Ладеном» просто так не сойдет ему с рук, и это может привести к учреждению нового посольства Азербайджана – к примеру, в Болгарии, и Н.Аббасов будет мирно соседствовать с экс-генпрокурором, который несколько лет пребывает послом в Румынии.

Видимо, Намик Рашидович, руководствуясь наказом президента об усилении борьбы с терроризмом и, может быть, сам того не подозревая, обнажил все пробоины прогнившей, как и все сферы алиевского режима, системы охраны государственных границ. Однако каждый здравомыслящий человек, и уж тем более сам шеф МНБ, прекрасно понимает: разрушив еще одну иллюзию режима Г.Алиева, он подверг себя обструкции Хозяина.

А что заставило Намика Рашидовича покуситься на самое святое, прикоснуться к табу?

«ГЕЙДАР АЛИЕВИЧ, Я ЖЕ ЛУЧШЕ…»

Во властных структурах многие понимают, что единственным препятствием во власти на пути престолонаследия продолжает оставаться глава МНБ. Он – кость в горле Хозяина, ибо оказался не столько профессиональным чекистом, сколько неплохим политиком. Операцией «Бен Ладен» Н.Аббасов попытался убедить Г.Алиева в том, что президент допустил непоправимую ошибку, когда вывел службу пограничных войск из-под ведомственного подчинения МНБ.

Многие предрекают Н.Аббасову скорейшую отставку. Президент усиленно готовит на этот пост младонахичеванского чекиста Вахида Алиева, которого он перебросил несколько лет назад из «малой земли» в свои апартаменты. Глава государства ввел В.Алиева в систему национальной безопасности страны, и его закалка в коридорах «белого дома» вызывает нервное раздражение главы МНБ. Неспроста на днях в некоторых СМИ страны ярко прослеживался след агентов влияния ведомства Н.Аббасова, которые усиленно муссируют слухи о существовании и деятельности особой организации В.Алиева, численностью в несколько сот человек.

Уже сейчас некоторые журналисты, скорее всего, под влиянием обиженного министра, усиленно подмачивают репутацию алиевского выдвиженца. Скорее всего, Н.Аббасов рассчитывает, что ему удастся подпортить реноме своего нового конкурента. Он знает, что Г.Алиев не использует кадры с подпорченной репутацией на столь ответственных постах.

Акцией в аэропорту Н.Аббасов вторично нанес сильный удар и по позициям своего главного противника – главы Таможенного комитета Кямаледдина Гейдарова, ранее уж обвинявшегося в незаконном экспорте нескольких десятков тонн икры. МНБ наглядно продемонстрировало коррупцию в органах таможенной службы. Если гражданин, выезжающий из страны, может беспрепятственно провезти с собой взрывчатку, то что уж говорить о возможности нелегального вывоза за рубеж стратегического сырья, драгоценностей, раритетов и произведений искусства?

Уже сейчас можно прогнозировать, что Н.Аббасов до октябрьских выборов (после которых начнется новая эпоха алиевской власти, где ему однозначно нет места) предпримет шквал атак и провокаций, чтобы доказать Хозяину, что он – лучший на посту блюстителя безопасности Семьи, и что даже В.Алиев с его знанием нескольких иностранных языков (берет пример с престолонаследника) не сможет составить ему полноценную замену.

Итак, последнее недоразумение, санкционированное МНБ, вызвало очередную тревогу во властной элите. Каждый член правящего трайба беспокоится за свое будущее, но не после падения алиевской системы, а еще при живом президенте. Лучшая панацея от всех бед и гарантированное будущее при алиевском режиме – это горы компроматов. Не исключено, что в скором будущем все члены алиевской Семьи будут приходить к Хозяину с парафразом из знаменитого и любимого всеми телесериала: «Гейдар Алиевич, все мы под колпаком у Намика!».

Н.Аббасов продолжает идти по следам Эльдара Гасанова. Но куда они его приведут? В дипломатическую ссылку на золотые пески румынского курорта Констанца или в политическую ссылку на черные пески Нардарана?..

ЭЛЬНУР ДЖАХРИНСКИЙ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 6, 11 февраль 2003 г.

СЕРОЕ НА ЧЕРНОМ

У власти множество достоинств. Но есть и один, зато очень большой недостаток – она не позволяет человеку, попавшему на ее олимп, оставаться в тени. Она делает факты его биографии известными всему миру. И чем больше человек старается скрыть факты своей реальной биографии, тем больше они выпячиваются, обрастая по дороге всякими неправдоподобными слухами. Редко кому удается попасть во власть и остаться в стороне от рентгеновских лучей общественного мнения.

Именно в таком положении находится Артур Расизаде, премьер-министр Азербайджана, человек с британским именем и нахичеванским происхождением. Человек, ставший после референдума вторым лицом в государстве – прямым наследником Г.Алиева в случае внезапной смерти президента.

Его считает довольно серой личностью. Но таковы уж современные реалии Азербайджана, что на черном фоне алиевского режима даже серая личность кажется лучом света в темном царстве. А что мы знаем о нем, кроме скупых строк официальной биографии?

«КТО ВЫ, ГОСПОДИН ПРЕМЬЕР?»

Об этом человеке действительно нельзя составить полномасштабного впечатления, несмотря на то, что большую часть своей жизни он проработал на руководящих должностях.

Родился он в 1935 году в семье Таира Расизаде – родного брата гения азербайджанской литературы Гусейна Джавида – и его жены Тамары. Кстати, имя матери, как, впрочем, и его собственное имя стали основанием для злых языков утверждать, что наш премьер имеет армянские корни. На самом деле мать Артура Расизаде происходит из семьи немецких поселенцев. А имя своему сыну она дала в память о своем рано утерянном отце.

Детство и юность премьера прошли в провинциальной Ленкорани, где его отец долгое время работал директором местного техникума. Детство, проведенное в Ленкорани, видимо, оставило глубокий след в душе А.Расизаде. Выросший в интернациональной и интеллигентной среде, он стал космополитом. И именно в детстве берет исток главная проблема А.Расизаде, ставшая причиной для его личных экзистенций уже в бытность премьером независимого Азербайджана. Рабочим языком в семье был русский, на нем он и получил образование, и посему знание родного языка для будущего премьера было проблематичным.

Закончив вуз, он прошел все ступени производственной деятельности. В молодом возрасте попал в Совет Министров республики, где начал восхождение с работы в отделе тяжелой промышленности. Карьерный рост ему был обеспечен, потому что многочисленный и влиятельный нахичеванский род Расизаде пользовался поддержкой нового первого секретаря Г.Алиева.

Двигаясь по служебной лестнице, А.Расизаде достиг поста заместителя председателя Совмина АзССР по промышленности и проработал на нем более 15 лет. Тогда за А.Расизаде и закрепился имидж крепкого аппаратчика, прекрасно разбирающегося в предмете своей работы. По мнению старожилов СМ, А.Расизаде был одним из самых влиятельных заместителей председателя Совмина. Четко прослеживался стиль его работы – бюрократически педантичный (видимо, сказываются немецкие корни), опирающийся на классический метод работы с документами.

Сильная сторона его, как аппаратчика, была в умении хорошо разбираться с бумажной волокитой и проталкивать нужные постановления. Говоря современным языком, он был лучшим лоббистом промышленности. Директора предприятий прекрасно знали: если надо пробить необходимые фонды, то путь к ним лежит через кабинет А.Расизаде. Крепкого кабинетного волка с его позиций не смогла сдвинуть даже смена первых секретарей, пришедших на смену покровительствовавшему Расизаде К.Багирову: вначале эпатажный А.Везиров, а затем старый товарищ А.Расизаде по Совмину А.Муталибов.

Но пришла новая власть и освободила его от поста, с которым он почти слился. Для А.Расизаде настал трудный период. В отличие от своих коллег, он всю жизнь действительно жил на одну зарплату и поэтому вмиг остался как без работы, так и без средств существованию.

На его счастье, новая власть продержалась недолго, и кресла в правительственных кабинетах вновь заняли старые знакомцы. Пост премьера занял директор завода кондиционеров Ф.Гулиев, особо отличившийся в спонсорстве реставрации Г.Алиева. А президент приступил к «раздаче слонов»: все, кто помог ему вернуться во власть, должны были получить кусок пирога. А.Расизаде, несмотря на нечеловеческую преданность Г.Алиеву, к этой когорте не относился. Но и без работы не остался. Президент взял его к себе помощником по экономическим вопросам. В Азербайджане тогда шел активный передел собственности, и президент не мог назначить А.Расизаде напрямую в Кабинет министров.

Время А.Расизаде пришло в 1997 году, когда президент молниеносно провел рокировку и убрал верного Ф.Гулиева с поста премьера. А.Расизаде, бывший уже вице-премьером, стал исполняющим обязанности главы правительства. Интересно, что президент назначил его и.о.премьера в обход первого заместителя премьер-министра Аббаса Аббасова, тем самым продемонстрировав – кто будет следующим премьером страны.

ПРЕМЬЕР БЕЗ ЛИЦА

За годы премьерства А.Расизаде азербайджанская экономика полностью уничтожена. Но это не заботит премьера, потому что с самого начала он ограничил круг своих полномочий аппаратно-бумажной работой. С годами его врожденный педантизм принял гипертрофированные формы, и сегодня наш премьер большую часть рабочего дня проводит, исправляя красным маркером грамматические ошибки своих подчиненных и устраивая им разнос за неграмотность.

А реальные рычаги управления национальной экономикой навсегда ушли с улицы Лермонтова, 68, где расположена штаб-квартира правительства. Всю стратегию экономического развития, как и реальные полномочия по управлению экономикой, перетянул на себя министр экономики Фархад Алиев. Именно в руках у этого нового экономического фаворита президента сосредоточены все административные ресурсы экономики. Без него А.Расизаде не в состоянии решить ни один стратегический вопрос.

Большая часть ключевых министерских постов принадлежит лицам, напрямую подотчетным президенту, что превращает пост премьер-министра в почетную, но малозначащую в алиевской системе координат фигуру. С его мнением никто не считается, и максимум на что он способен – время от времени докладывать президенту о проштрафившихся министрах. После чего президент собирает очередной партхозактив, в ходе которого «закладывает» своего премьера самим провинившимся. А чтобы ни у кого не оставалось сомнений, он все время ссылается на А.Расизаде, как на компетентный источник информации, тем самым вбивая еще больший клин между ним и членами его кабинетами.

Многие министры недолюбливают премьера и за глаза злословят по его адресу. Да, тяжело быть премьер-министром у Г.Алиева. Ну, представьте себе, что в 12 часов ночи после просмотра программы новостей, глава государства звонит и спрашивает у озадаченного премьера – сколько стоят ракетные установки С-300? Не получив нужный ответ на ненужный вопрос, патриарх подвергает премьера обструкции. Такое выдержать крайне сложно. Да и непонятно – во имя чего терпит премьер все тяготы службы на Г.Алиева?

ЧУЖОЙ СРЕДИ СВОИХ

И все-таки А.Расизаде коренным образом отличается от всей когорты бюрократов, приведенных во власть Гейдаром Алиевым. Если вы обратите внимание на наиболее влиятельных членов президентской команды, то увидите: все они – независимо от возраста, социального и трайбового происхождения – похожи друг на друга, как две капли воды. У всех одинаковы и внешний вид, и бессмысленный взгляд, в котором, кроме вечной преданности хозяину, читается только постоянный подсчет доходов.

Так вот, у А.Расизаде в глазах одна только грусть. Понять его по-человечески можно. А.Расизаде – премьер самого коррумпированного кабинета министров в мире. Это доказано многочисленными международными исследованиями. Но парадокс в том, что он сам – абсолютно честный человек. Не зарегистрировано ни одного случая коррупции, в котором он бы участвовал. Он честен настолько, насколько бесчестна вся наша проворовавшаяся власть. Будучи на руководящих постах, он так и не смог научиться главному – умению брать взятки. Ну не может он этого делать и все!

Его положению можно только посочувствовать: все вокруг воруют, а ты вынужден молча смотреть. Если раньше у него в кабинете еще была пара-тройка неподкупных министров, то ныне все министры его кабинета имеют подмоченную репутацию. А.Расизаде не только не берет взяток – хотя по азербайджанским понятием это явление из ряда вон выходящее, – он еще не совмещает работу и бизнес.

Единственное, что можно записать в пассив премьеру – его зятя, который является совладельцем азербайджано-турецкой кампании «Азтуркгаз», занимающейся продажей газовых баллонов. Но ни размеры этого бизнеса, ни доходы несовместимы с рангом азербайджанского премьер-министра. И дело не в том, что А.Расизаде не обладает полномочиями по конвертации административного ресурса в финансовый. Пример Ф.Алиева, который сменил честного и инфантильного Н.Насруллаева на посту министра экономики и превратил умирающий Госплан в суперминистерство, неопровержимо доказывает – будь на месте А.Расизаде человек более склонный к коррупции, он использовал бы полномочия премьера в личное благо.

А.Расизаде нетипичен не только в работе, но и в быту. Его рабочий день начинается с обязательной часовой пробежки. Ни в снег, ни в зной он не изменяет этой привычке. И поэтому каждое утро его можно встретить на беговых дорожках стадиона СКА, расположенного по соседству с его домом.

В отличие от членов его собственного кабинета, отгрохавших себе огромные особняки, сам А.Расизаде продолжает жить в скромной по современным меркам трехкомнатной квартире, расположенной в Совминовском доме на улице Гадирли, и отверг несколько раз предложения главы государства поселиться в вновь построенных домах.

Обстановку его квартиры тоже нельзя назвать шикарной. Добротная румынская мебель – остатки былой советской роскоши – выглядит атавизмом в квартире гейдаровского премьера. В общем, как это ни странно, но наш премьер живет самой обычной, размеренной жизнью, которая мало отличается от образа жизни старой советской бюрократии.

ТРАГЕДИЯ РАСИЗАДЕ

Как мне кажется, нельзя пройти по грязи и не запачкаться. А.Расизаде предпринимает нечеловеческие усилия, чтобы остаться в стороне от того потока грязи, который его омывает. Ради этого он готов поделится всем – полномочиями, властью, благосостоянием.

Непонятно, что же удерживает его в окружении Г.Алиева? Но еще более непонятно, что поддерживает Г.Алиева в стремлении сохранить А.Расизаде на посту премьера? Ведь известно, что президент не терпит в своем окружении людей с незапятнанной репутацией. По его чекистскому убеждению, каждый член его команды должен знать: в случае измены на него имеется гора компромата, которая его уничтожит. Но президент почему-то безмерно доверяет человеку, на которого у него нет компромата.

Все это очень странно. Отношения Г.Алиева и А.Расизаде все больше напоминают мне самое выдающиеся произведение великого дяди нашего премьера – Гусейна Джавида – драму «Иблис». В ней Иблис пытается совратить молодого парня по имени Айдын. В результате многочисленных искушений Иблис побеждает и вселяется в тело Айдына, забирая его душу к себе.

Как известно, Г.Алиев считает Гусейна Джавида самым выдающимся драматургом, а «Иблис» – одно из его любимых произведений. Видимо, Г.Алиев пытается претворить в жизни любимый драматургический сюжет и искусить племянника Гусейна Джавида, забрав его душу.

РАСИМ НУРИЕВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 6, 11 февраль 2003 г.

НАУКА ВЫЖИВАНИЯ. Эльмар Гусейнов

Академия наук Азербайджанской Республики вошла в период критического реформирования. Новое руководство Академии приступило к активным мероприятиям, заявленная цель которых – добиться перевода академической науки на новые рыночные рельсы. Цели и задачи реформы вытекают из Указа президента «О Национальной академии наук». Согласно этому документу, академия наук страны переименована в Hациональную академию наук Азербайджана (HАHА). Президент мотивировал свое решение о присвоении столь попсового названия высшему научному учреждению тем, что «академия наук является высшей государственной научной организацией».

Ничего экстраординарного этом указе не было. Академии наук всех постсоветских стран уже давно называются «национальными». Вопрос в том, что президент призвал к полной перестройке всего сектора научных исследований в стране. Исходя из этого, новое руководство Академии приступило к реформе академии. Но насколько азербайджанская наука вообще в состоянии реформироваться? И насколько проводимые реформы в состоянии изменить плачевную ситуацию в национальной науке?

КОЛЫБЕЛЬ ДВУХ РЕВОЛЮЦИЙ

Академия в Азербайджане – это больше, чем академия. К этому банальному парафразу приходишь, знакомясь с историей этой организации. За всю историю своего существования академическая наука нашей страны играла ключевую роль не только в развитии прикладной и теоретической науки, но в общественно-политической жизни республики. В советские годы ученые считались привилегированной кастой и попасть в их число в чинопочитаемом Азербайджане было не просто почетно, но и крайне сложно.

В Академии формировалась особая категория людей, которые в силу специфики своей работы были знакомы с реальным положением дел в Стране Советов. И не случайно, что именно Академия стала колыбелью первой постсоветской революции в Азербайджане. Именно академические сотрудники составили основу Народного фронта и обеспечили национально-освободительное движение руководящими кадрами. Абульфаз Эльчибей, Иса Гамбар, Зардушт Ализаде, Панах Гусейнов – вот далеко не полный список политиков нацдековской волны, сменивших халат ученого на костюм политика.

Академия наук взрастила новую политическую когорту, в этом была ее историческая задача. Но она же могла породить и альтернативу новой власти. И видимо, не случайно м.н.с. Панах Гусейнов, став премьер-министром, призвал уничтожить Академию наук как рассадник политической заразы.

И ведь как в воду глядел – именно в Академии стал формироваться костяк команды, обеспечившей реставрацию режима личной власти Гейдара Алиева. Мало кто помнит, что в период правления Народного фронта Академия стала штабом по возвращению патриарха на престол. И сосланный в академическую ссылку Р.Мехтиев, и Ф.Максудов и Дж.Алиев, и покойный Зия Буньятов, и многие другие активные гейдаролюбы, среди которых особо выделялся своей активностью эпатажный фонтанофил Г.Абуталыбов – тогда работали в Академии и в тиши своих академических кабинетов готовили свержение власти, взращенной в этих же стенах.

Но если первая революция была Бунтом Лаборантов, то вторая стала Переворотом Академиков. По числу академиков, примкнувших к апологетам Г.Алиева, вновь построенная власть была самой академичной. Что, впрочем, отнюдь не помешало ей в дальнейшем полностью уничтожить всю академическую науку.

Почему это произошло – неизвестно. Причины могут быть как субъективного, так и объективного характера. Быть может, президент сознательно разрушал рассадник инакомыслия, а быть может, академическая наука пала под давлением неумолимого рынка.

ХРОНИКА ПИКИРУЮЩЕЙ НАУКИ

Но факт остается фактом: в третье тысячелетие азербайджанская наука вступила в крайне тяжелом, кризисном состоянии. Практически все время независимости наука находится на остаточном принципе финансирования. Расходы на науку в бюджете Азербайджана столь малы, что о них даже стыдно писать. По подушевым расходам на науку мы прочно занимаем одно из последних мест в мире.

Научные институты находятся в критическом положении. Как можно требовать от научных сотрудников каких-либо научных достижений, если их зарплата колеблется от 150 до 230 тысяч манатов, что на 50 процентов меньше, чем зарплата (даже не доходы) у сотрудников полиции. Техническая оснащенность отечественной науки вообще не поддается описанию. Например, на научный институт, в котором работает более 200 сотрудников, приходится 4 компьютера, да и те – не из современных моделей.

Забота нашего государства о науке проявляется исключительно в многочисленных правительственных документах, которые – в лучших традициях советских времен – требуют от ученых «расширить и углубить» их достижения. Утечка мозгов превратилась в колоссальную проблему – наши физики, математики, программисты, биологи и представители всех остальных дисциплин ныне работают где угодно, но только не на Родине. В лабораториях по всему миру они приносят славу другим странам. В США, Франции, Великобритании поселилось множество экс-работников АН. Те, кто был менее одарен, уехали в Турцию или Иран. По данным экспертов, утечка мозгов из АН уже превышает 3000 человек. Если учесть, что на подготовку одного научного сотрудника требуется до 750 тысяч долларов, то прямые материальные потери страны исчисляются свыше 2 миллиардов долларов. А косвенные потери, понесенные страной из-за отъезда ученых, вообще подсчету не поддаются.

На сегодняшний день научный потенциал АН максимально ослаблен. Молодые перспективные ученые не задерживаются в институтах, отправляясь на поиски лучшей жизни. Удержать их практически невозможно, потому что за рубежом самый низкооплачиваемый сотрудник получает 6-8 тысяч долларов ежемесячно. На это их толкает пример их старших товарищей. Сегодня уже никто не удивляется, увидев, как доктор наук кладет кафель по заказу, а младший научный сотрудник настилает полы.

Отсутствие финансовых ресурсов приводит к тому, что число научных экспериментов год от года снижается. А без этого проводить научную работу во многих отраслях науки практически невозможно. На этом печальном фоне прогрессируют только гуманитарные науки. Они не требуют ни специального оборудования, ни дорогостоящих экспериментов, а опираются на субъективные факторы: «размышлизмы» методом ППП (плевок, потолок, палец), цветущие буйным цветом.

В этих условиях добиться того, чтобы отечественная наука рождала «собственных платонов и быстрых разумом невтонов» практически невозможно.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИНЕКУРА

Сегодня Академия, несмотря на столь низкую зарплату, все еще остается привлекательным местом для некоторых тщеславных граждан Азербайджана. Слишком многие из новых хозяев жизни пытаются пристегнуть к своему фартуку мясника титул академического работника. Это приводит к тому, что выборы в академики становятся причиной вечных распрей и ненаучных войн.

Так, на последних выборах в Академию свои кандидатуры выдвинули: глава президентской администрации Рамиз Мехтиев (впоследствии снял), министр здравоохранения Али Инсанов, ректор медицинского университета Ахлиман Амирасланов, ректор экономического университета, депутат ММ Али Аббасов.

Это вызвало неоднозначную реакцию в самих академических кругах. Многие академики были недовольны, например, тем, что Али Инсанов баллотируется сразу в академики, не будучи даже членкором АН. Но это отнюдь не помешало ему пройти в академики и добавить к своим многочисленным титулам и это почетное звание.

Стремление власть имущих непременно стать академиками, несмотря на то, что подобная практика выводит из себя главу государства, неистребимо. А президент каждый раз, когда узнает о новоявленном академическом члене собственной администрации, в сердцах восклицает: «Ну уж если вы академики, то Муртуз – академик в квадрате!».

Но даже гнев главы государства не отвращает ретивых чиновников от погони за почетным званием. Любовь нынешних властителей судеб к академическим регалиям, видимо, носит ментальный характер. Долгое время научная работа в Азербайджане была монополией жителей Нахичевани. У этого есть свое объяснение: долгое время для жителей этой бедной провинции наука была единственной сферой достижения успеха в жизни. Как гасконцы в средневековой Франции, которые всего в жизни добивались через мушкетерство, так и нахичеванцы, приезжая в Баку с рублем в кармане, интенсивно грызли гранит науки с тем, чтобы достичь успеха в жизни.

А заняв место под академическим солнцем, они начинали оказывать протекцию своим землякам, те в свою очередь передавали эстафету дальше. К середине восьмидесятых эта тенденция достигла такого размаха, что тогдашний секретарь ЦК КПА по идеологии (нынешний глава президентской администрации и несостоявшийся академик) Р.Мехтиев в интервью центральной газете заявил: «В Азербайджане каждый регион имеет свои специфические профособенности. Так, жители Карабаха склонны к музыке, а жители Нахичевани – к научной работе». Тем самым он подтвердил наличие трайболизма в азербайджанской науке.

Факты – вещь упрямая. За последние 25 лет отечественной наукой руководили именно выходцы из этой провинции, и даже сегодняшний руководитель академии, хоть и родился и вырос в Баку, но происходит из семьи с прочными нахичеванским корнями. Видимо, поэтому президент, решив прекратить отток научных кадров из Нахичевани в Баку, принял решение об открытии филиала Академии наук в Нахичевани.

Странно, что эту почетную честь получила провинция с слабым и неразвитым научным потенциалом. Это решение иначе как награду Нахичевани за активную научную деятельность не воспримешь. Но что самое интересное: президент в своем указе постановил, что зарплаты нахичеванских академиков должны превышать оклады их коллег в Баку. Что дало повод для шуток в академической среде о том, что необходимо всем бакинским ученым надо написать заявление и уехать в Нахичевань.

Правда делать это особой необходимости нет, ибо Нахичевань – по крайней мере в лице своих ученых – давно и прочно обосновалась в Баку.

НАУКА УПАЛА, НО НЕ ОТЖАЛАСЬ

Кризис азербайджанской науки носит системный характер. Его основа лежит в далеких советских годах, когда Академия наук финансировалась в приоритетном режиме. В результате научные учреждения Академии наук СССР и ее подразделений в союзных республиках приобрели гипертрофированные формы. И такая маленькая республика, как Азербайджан, просто физически не в состоянии содержать такой громадный и дотационный сегмент. Ей это просто не по плечу.

Для того, чтобы коренным образом изменить ситуацию, требуются кардинальные реформы. Реформа главного научного учреждения страны давно назрела, точнее, уже перезрела.

Основная причина кризиса в том, что за 11 лет независимости азербайджанское государство так и не определилось – чего оно хочет от науки. Во всем мире Академия – это не научное учреждение, это ареопаг, клуб маститых ученых, в котором собраны все лучшие ученые нации. А мировая наука базируется на иных организационных принципах.

Основной ячейкой наукотворчества являются университеты, в которых сосредоточена большая часть научного потенциала. В первую очередь это касается теоретических и гуманитарных исследований. Прикладная наука сосредоточена в исследовательских подразделениях корпораций и в маленьких рисковых лабораториях.

Принципы финансирования научных исследований также известны. Львиную долю расходов на научные исследования несут корпорации, так как эти расходы вычитаются из налогооблагаемого дохода. Вторым по весу научным инвестором является государство. Далее следуют частные инвесторы и меценаты, которые посредством научных фондов финансируют перспективные направления науки.

Западная наука – это хорошо организованная и ВЫСОКОДОХОДНАЯ ОТРАСЛЬ ЭКОНОМИКИ. А исследователи – богатые, обеспеченные люди.

Азербайджанская наука унаследовала все генетические болезни науки советской, построенной по совершенно иному методу. Если в основе западной науки лежит ориентация на результат, то советская и постсоветская наука находится в перманентном поиске «чистых знаний», то есть отраслей, практическое применение которых либо крайне затруднено, либо вообще невозможно. Гипертрофировано раздутый штат научных учреждений, незнание и непонимание целей и задач проводимой научной работы – вот характерные признаки сегодняшнего состояния отечественной науки.

Не выдержав новых рыночных реалий, АН так и не смогла перестроиться. Перед новым руководством НАНА встала практически неразрешимая задача – перестроить Академию под новый лад.

…ПРИМЕР – ДРУГИМ НАУКА

Цели и задачи этой перестройки поставил перед руководством Академии сам президент. На недавней встрече с президентом НАНА М.Керимовым глава государства сказал, что развивать необходимо только прикладную сферу и сектор нефтяных исследований. Возразить президенту было нечего, как говорится: кто платит, тот и заказывает музыку. И вот озадаченный президентом страны, президент НАНА приступил к реформе. В озвученной в прессе программе преобразований в НАНА заявлялось, что грядущая реформа науки призвана создать условия для максимального развития отечественной науки.

Предполагалось, что реформы начнутся с ликвидации дублирующих учреждений и слияния смежных по изучаемым областям институтов. Цель этих слияний – сократить количество научных администраторов, а не исследователей. Исходя из этой программы, уже ликвидировано несколько научных институтов. Среди них особый интерес представляет ликвидация Институт фотоэлектроники и Института проблем глубинных нефтегазовых месторождений.

Почему проблема их ликвидации привлекает внимание? Во-первых, потому, что их ликвидация противоречит указаниям президента. Оба институты – прикладные, а ИПГН вообще изучал самую актуальную для Азербайджана проблему. К тому же научный потенциал обоих институтов был очень большим. ИПГН был ведущим институтом по своей тематике в СССР, а ИФЭ вообще не имел аналогов по проводимым работам в весьма перспективных областях. Но, по мнению руководства Академии эти институты, действовавшие в советское время как филиалы всесоюзных научных центров, ныне не оправдывают свое существование.

В то время, как скудные бюджетные средства могли быть сосредоточены на перспективных сферах науки, они тратятся с минимальной отдачей. А чем измеряется научная эффективность? Если научными статьями, опубликованными в солидных научных изданиях, то закрытые институты по их числу на душу научного сотрудника превышали те, которых сокращение не затронуло. Если открытиями, внедренными на практике, то и здесь эти институты вне конкуренции.

Какие другие отрасли собирается разрабатывать наша НАНА, вместо неперспективных? Быть может, область прав человека? Но созданный в этой области институт вместо научных исследований занят разработкой сомнительных исторических доктрин. Или быть может, средств не хватает на развитие Института радиационных исследований – родного детища нового президента НАНА?

Скорее всего, дело не в объективных научных показателях. За закрытием этих научных учреждений кроется стремление избавиться от неудобных лиц, возглавляющих эти учреждения.

Директором ИФЭ являлся Эльдар Салаев – человек, широко известный не только в научном мире. Его общественно-политическая деятельность всегда вызывала неадекватную реакцию коллег. Экс-президент Академии Э.Салаев не скрывал своей приязни к оппозиционным лидерам, с многими из которых его связывала личная дружба. Ликвидация его Института произошла практически сразу после того, как он в своем кабинете провел совещание лидеров оппозиции.

А директор ИПГН Митат Аббасов поплатился за свою прямоту. Экс-госсекретарь в правительстве А.Муталибова и член-корреспондент Академии наук СССР слишком резко критиковал свое академическое руководство. На одном из собраний академик М.Аббасов довольно жестко внес предложение создать комиссию из числа членов АН по разбору критических замечаний академиков. М.Аббасова не удовлетворяло, что высказанные замечания и проблемы Академии не находят своего решения. «Пора разобраться и принять конкретные решения», – заявил он. В результате разобрали и приняли меры в его отношении. Не помогло ни то, что его институт занимается приоритетной тематикой, ни личные регалии академика.

АКАДЕМИЯ ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА

Безусловно, что такая важная сфера, как наука, не могла остаться вне интересов Семьи. Это просто физически невозможно. Брат президента Джалал Алиев – вице-президент НАНА, брат покойной жены президента – Джамиль Алиев – тоже академик, второй брат президента Агиль Алиев – член-корреспондент, свояк Ариф Пашаев – академик.

Перечень членов семьи президента, облюбовавших академические лавры, можно продолжать еще долго. В принципе президент смело мог бы переименовать АН в САН (Семейная Академия наук). Еще в далеком 1997 году на совещании у президента страны, посвященном проблемам АН, покойный Зия Буньятов выступил и сказал, что у АН Азербайджана есть только два пути развития. На вопрос президента: какие именно, он уточнил – узбекский и казахский. Опешивший президент спросил – а в чем, собственно, разница? Зия Буньятов в свойственной ему манере ответил: «В одном случае брат президента де-юре является главой академии наук, в другом брат президента возглавляет академию де-факто».

Время подтвердило верность тезисов, выдвинутых покойным академиком. Реальным влиянием в Академии обладает брат президента. Именно он контролирует всю систему принятия решений в НАНА. И именно определяет политику НАНА в отношении тех или иных сотрудников. Так, на одном из собраний он крайне критично высказался о прошлом руководстве АН, в частности, об экс-президентах этой структуры Гасане Абдуллаеве и Эльдаре Салаеве. Покойного Г.Абдуллаева он вообще назвал «преступником».

Подобную резкость в отношении легендарного ГБ, человека, фактически создавшего физическую науку в Азербайджане, может себе позволить лишь человек, реально знающий, что он – хозяин азербайджанской науки. На самом деле пост президента НАНА в постсалаевский период – не что иное, как почетная синекура. Уже Ф.Максудов был полностью зависим от директив Семьи. Правда, это не помешало ему заработать неплохой капитал. По сообщению компетентных источников, после трагедии в семье Ф.Максудова в его квартире было изъято полмиллиона долларов. В том же доме ему принадлежало пять квартир. На одни научные гонорары такого капитала не составишь.

Нынешнее руководство НАНА, полностью окруженное двойным кольцом семейных академиков, уж тем более не в состоянии проводить самостоятельную политику.

ЭПИЛОГ

Сегодня очевидно, что Национальная Академия Наук Азербайджана из органа, занимающегося организацией науки, все больше превращается в орган, обеспечивающий своим членам высокий социальный статус. А это – прямой путь к девальвации академических званий.

Но и это не самое страшное. Страшно то, что само понятие науки исчезает из нашей жизни. Академические институты, сидящие на голодном дотационном пайке, не в состоянии проводить полноценные научные исследования. Ведущиеся реформы не только не способствуют решению накопившихся проблем, а только их усугубляют. В этих условиях не может существовать ни одно научное учреждение.

Сегодня наши ученые осваивают только одну науку – науку выживания. Ибо доминирующей научной доктриной Академии стал антинаучный принцип, чтобы выжить самому, – нужно выжить другого.

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 6, 11 февраль 2003 г.

С ЦАРЕМ, НО БЕЗ ВЕРЫ. Эльмар Гусейнов

Во имя Аллаха, Всемилостивого и Милосеpдного…

Hи один мусульманин никогда не начнет ни одно деяние без этой фpазы. Тем более, если берется за статью о роли и месте ислама в жизни современного азербайджанского общества.

Мы воспринимаем свое исламское происхождение как норму. Азербайджанцы – урожденные мусульмане, они рождаются и растут, практически не придерживаясь исламских ценностей и вспоминают о своем исламском происхождении только при приближении смерти. Если бы можно провести такой опрос, то с удивлением можно было бы узнать, что многие из азербайджанских мусульман не знают не только мусульманских молитв, но даже не могут повторить главное свидетельство мусульманина «Келмеи шахадат» – фразы, подтверждающей веру в единство Бога и в истинность учения Мухаммеда.

Многие из нас не только не соблюдают исламские нормы и правила, но и грубо нарушают самые важные из мусульманских заповедей. Что не мешает нам гордо заявлять, что мы – мусульмане. Это слово даже является одним из самоназваний азербайджанцев. Мы мусульмане – говорят многие из нас, даже сегодня, отвечая на вопрос о национальной принадлежности и подтверждая гениальность Джалила Мамедкулизаде и вековую непоколебимость народного менталитета. Но насколько это соответствует истине?

ПОТЕРЯВШИЕ ВЕРУ?

То, что азербайджанцы испытывают сегодня кризис веры – это факт. Кризис веры – это кризис общества, его устоев, оказавшихся под разрушительным ударом ветра перемен. В повседневной жизни азербайджанец редко руководствуется исламскими догмами. Для этого не надо проводить социологических изысканий – достаточно взглянуть на нашу жизнь трезвыми глазами.

Баку – единственная мусульманская столица, в которой не ощущается ее мусульманское происхождение. Даже в Стамбуле, городе изначально европейском и на всех парах стремящемся в Европу, вам ни на секунду не позволят забыть, что это – мусульманский город и мусульманская страна. У нас же практически ничего, кроме сиротливо торчащих минаретов, не напоминает о нашей религиозной принадлежности. Даже в обычной жизни ислам не играет значительной роли.

Вся совокупность этих явлений не может не вызывать вопроса – А МУСУЛЬМАНЕ ЛИ МЫ?

Несмотря на всю странность подобного умозаключения, попытаемся ответить на этот вопрос без обиняков.

Согласно исламским догмам, мусульманином является человек, постигший 12 основных исламских догм, из которых основная – вера в единство Бога. А также: признание трех святых книг (Корана, Торы и Библии), всех пророков, Мухаммеда, как последнего Пророка, вера в судьбу и в загробную жизнь.

Постигший эти догмы становится мусульманином и опирается в своей повседневной жизни на пять или шесть (в зависимости от трактовки) столпов. Столпы эти таковы: отказ от признания иного божества кроме единого Бога, намаз, орудж, закят, хадж и джихад.

Рассмотрим, насколько мы все (за редким исключением) соблюдаем мусульманские догмы.

Признание Бога в качестве единого божества подразумевает отсутствие у него каких бы то ни было подобий. Мусульманин может молиться только Богу и просить милости только у него. В соответствии с этим согласно исламским догмам никто, кроме Бога (даже Пророк), не может быть объектом поклонения.

Азербайджанцы поклоняются не только Богу. Оставим в стороне поклонение святым, иногда принимающее откровенно языческую форму. Мы любим поклонятся живым, как богам. Некоторые особо ретивые гейдарофилы любят повторять фразу «Бог на небе, Гейдар Алиев на земле». Иногда они оговариваются и меняют персоналии местами. Конечно, винить человека за оговорку нельзя, но еще Фрейд утверждал, что именно в оговорках и кроется истинная суть человека.

По поводу признания трех Книг можно заметить, что в принципе признать можно, лишь постигнув. А постичь книгу можно, лишь ее прочитав. Оставив в стороне Библию и Тору спросим – а многие ли из нас читали Коран? Тем более, что по законам ислама, Коран надо читать исключительно на языке оригинала – то есть арабском.

Но наиболее ярко несоответствие азербайджанского менталитета и исламских догм проявляется в вопросе о вере в загробную жизнь. Азербайджанцы (за редким исключением) не верят в нее. Что бы ни говорили по этому поводу, не верьте. Для азербайджанца загробная жизнь не существует, именно поэтому он так цепляется за настоящую жизнь.

Что говорить о нас, простых смертных, если наш президент, совершивший паломничество в Мекку и считающийся правоверным мусульманином, не только позволяет себе в период поста до захода солнца принародно поедать гамбургер. Он ставит под сомнение и веру в загробную жизнь. Так во время посещения города Шеки президент спросил у шекинцев – сколько лет дубу. Услышав в ответ – 300 лет, президент пригорюнившись, заметил: «Какое-то дерево живет 300 лет а человек так мало. ВСЕ, ЧТО ЕСТЬ, ЭТО В НАСТОЯЩЕЙ ЖИЗНИ, А ПРО ЗАГРОБНУЮ ЖИЗНЬ НАМ НИЧЕГО НЕИЗВЕСТНО».

Тем самым Гейдар Алиев стал антиподом Имама Али, от имени которого и происходит фамилия президента. Имам Али, сидя под деревом, часто повторял: «Исчезни настоящий мир». Ну, а если «главный азербайджанец» показывает неверие в один из главных исламских догматов, то уж его подданным – сам шайтан велел.

Как сами понимаете, после того, как практически доказано, что мы в своем большинстве не признаем базисных догматов ислама, требовать от нас исполнения обрядовых функций не совсем корректно. Поэтому не будем рассматривать, как мы исполняем намаз, держим орудж, подаем милостыню (закят). И совсем фантастическим выглядит участие азербайджанцев в джихаде. Тем более, что даже богословы пока не определились – считать ли джихад столпом ислама.

«ГЫЛЫНДЖ-МУСУЛЬМАНЕ»

Вся совокупность негативных явлений в сфере религии может быть характеризована одним, но очень емким термином. Термин этот придуман самим народом. Сколько раз, пытаясь объяснить непостижимые лабиринты азербайджанской души, мы восклицаем «гылындж мусульман». За этим кроется не только факт признания того, что ислам пришел на эту землю, опираясь на силу меча. Ничего сверхъестественного в этом нет: в конце концов Русь тоже приняла Христа «через огонь и меч», а уж сколько крови пролили крестоносцы во имя самой милосердной из мировых религий – и говорить нечего?

В этом словосочетании признание того, что азербайджанская ментальность и исламское мироощущение – понятия не идентичные.

Одной из главных мусульманских обязанностей является сопротивление злу, причем злу в любом его проявлении. Особо оговаривается, что деспотия в любой ее форме есть зло. Мусульманин, не оказывающий сопротивление злу, совершает тяжкий грех. Сами понимаете, что и по этому параметру мы никак не можем себя отождествлять с исламом.

Азербайджанцы в своем большинстве (я вынужден все время оговариваться, чтобы не обидеть малочисленную категорию соотечественников, придерживающихся хотя бы части вышеперечисленных догматов) взаимоотношения с Богом строят на взаимовыгодной основе. Как правило, наш среднестатистический индивидуум восклицает: «Господи, если ты сделаешь меня министром (бизнесменом, полицейским или на худой конец так, что я удачно женюсь), то в ответ я зарежу барана (или сделаю пожертвование, или буду соблюдать пост)».

Заметьте, что все обещанные Богу преференции входят в число ОБЯЗАТЕЛЬНЫХ для каждого мусульманина действий. Справедливости ради заметим, что азербайджанцы не одиноки в своем коммерческом подходе к религии. У многих других народов, в истории которых язычество занимало слишком большую роль, можно встретить те же мотивы.

Азербайджанское общество в своем большинстве является агностическим. Наше отношение к религии лежит больше в обрядово-бытовой, нежели в классически-религиозной плоскости.

КРИЗИС ВЕРЫ ИЛИ КРИЗИС ДОВЕРИЯ?

Происшедшая частичная деисламизация азербайджанского общества – результат слияния нескольких факторов. Они имеют как объективные, так и субъективные параметры. Объективные факторы опираются на целый букет причин, среди которых можно выделить историческую.

Азербайджан был территорией, наиболее активно сопротивлявшейся продвижению ислама. Восстание хуррамитов хотя и было жестоко подавлено, но, видимо, оставило в народной душе неизгладимый след. За всю исламскую историю Азербайджана так и не удалось до конца ликвидировать рудименты зороастризма и языческих верований местного населения. В условиях противостояния с исламом они подвергались глубинной трансформации, но не меняли свой сути.

Но несмотря на это, вряд ли можно утверждать, что азербайджанское общество столкнулось с кризисом веры. Вера в Бога, к счастью, не покинула азербайджанцев. Ярким свидетельством этого является факт массового увлечения ваххабизмом и новыми христианскими религиями. Именно желание найти свое место в религии и толкает десятки тысяч азербайджанцев к уходу в секты. Что интересно: очень многие меняют свою религиозную принадлежность, отдавая предпочтение ультрамодным христианским течениям. Интересно, что обращенцами становятся в основном не жители европеизированного Баку, образ жизни и менталитет которых вроде бы должен толкать на смену религиозной ориентации. Поразительно, но влияние новохристианских сект особенно сильно в районах, где население к склонности к европейским ценностям никак не обвинишь.

Почему это происходит? Как известно, большинство новохристианских религий в своей основе, структуре и пропаганде обращается к опыту первых христиан. А в первые годы своего становления христианство было религией рабов. Религией униженных и оскорбленных. И именно схожесть паствы первых христианских проповедников и азербайджанских граждан делает христианство привлекательным для наших соотечественников.

Азербайджанцам крайне близки христианские ценности, декларирующие смирение и дающие надежду на скорое избавление. Реальная жизнь для большинства из новообращенных не представляет никого интереса, и потому все свои надежды они связывают со скорым и неизбежным вторым пришествием Христа.

Уход многих азербайджанцев в ваххабизм имеет совсем иные мотивы. Как это ни странно, но большинство азербайджанских ваххабитов относятся к людям, получившим европейское воспитание и образование. Эти люди настойчиво ищут ответ на злободневные вопросы нашего бытия и находят их в проповедях ваххабитских священников. Ахиллесовой пятой наших мулл является их неумение вести грамотную исламскую пропаганду. Побывав на Джума Намазе в Тезе пире и на проповеди в мечети Абу Бекра, сразу ощущаешь разницу. В первом случае большинство верующих безучастно молятся, а во втором ты становишься участником настоящей исламской проповеди, и проповедник готов ответить на все вопросы твоего бытия.

Все это доказывает, что в Азербайджане нет кризиса веры, а есть кризис доверия. Кризис доверия не к религии (успех ваххабизма доказывает, что ислам в Азербайджане отнюдь не исчерпал своих возможностей), а кризис доверия к тем, кто от имени религии выступает. Каждый раз, когда нам приходится сталкиваться с представителями официальных религиозных организаций, у нас появляются только негативные эмоции.

БИЗНЕС НА ВЕРЕ

Есть ситуации, когда каждый из нас обязан пойти в мечеть. А значит, вы уже знакомы с их pасценками. Hа все существует опpеделенная такса: на обмывание покойника, на аpенду пpинадлежностей для похоpон, на поминание и т.д. Самое парадоксальное: в самой мечети вывешен… прейскурант с точным наименованием услуги и указанием ее цены. Как в парикмахерской или в бане, прости Господи. Никакого милосеpдия – плати и все. Пpи этом все pаботники мечети в один голос говоpят, что меpы эти – вынужденные, поскольку надо содеpжать мечеть.

Но мечеть не имеет права оказывать платные услуги. Религия – это не бизнес. Все забыли о том, что говоpил мусульманам Мухаммед: «Если наpод не содеpжит мечеть, значит, она ему не нужна».

Духовенство обложило данью все пиpы – святые места. Известен случай, когда глава администpации Сиазанского pайона вознамеpился пpоложить доpогу чеpез пиp, и у него случился конфликт с шейх-уль-исламом Аллахшукюpом Пашазаде – из-за того, кто будет бpать долю с него. Глава тpебовал себе – за вложенные pасходы, Аллахшукюp себе – за использование тематики.

Ислам в Азербайджане превратился в высокодоходный бизнес. Иначе не pосло бы с каждым годом количество мулл на душу населения. Хотя сам шейх называет их самозванцами и утвеpждает, что пpофессиональных священнослужителей в Азеpбайджане всего 50, а все остальные – самозванцы, с котоpыми надо боpоться. Однако самозванцы пpодолжают миpно восседать в мечетях, оказывая pитуальные услуги – исключительно за деньги.

Вы не задавались вопросом – во сколько обходится строительство мечетей? А зря. Наши расследования показывают, что деревенская мечеть в среднем обходится Управлению мусульман Кавказа… почти в 1 миллион долларов. Не знаю, чем объясняется столь высокая цена культовых сооружений в нашей нищей стране, но как строитель, могу утверждать: практически все сметы по строительству культовых сооружений, находящихся на балансе УМК, можно сократить в 6 раз! Без нанесения ущерба качеству производимых работ и внешнему виду мечети.

По сведениям из компетентных источников, Комитет по делам религий начал полномасштабную проверку деятельности УМК в строительстве, но полученные данные почему-то так и не стали известны широкой общественности.

Алчность и желание пpибpать к pукам доходный бизнес по посещению святых мест двигало нашим духовенством, желающим запpетить деятельность отдельных фиpм, котоpые занимаются отпpавкой паломников за меньшую цену, чем означенная духовным упpавлением. УМК берет самый высокий тариф на оказание услуг по отправке паломников. Даже турфирмы, составившие им конкуренцию и находящиеся под протекцией Семьи, оказывают эти же услуги на 25 процентов дешевле. Понятно, куда двинется основной поток паломников. Отсюда и заявление шейха о том, что все паломники, поехавшие помимо УМК, – ненастоящие хаджи.

А вот тут уже идет речь не об ереси, а о богохульстве. Решать – кто настоящий хаджи, а кто нет – это исключительная прерогатива Всевышнего.

Но бизнес есть бизнес, и он диктует свои законы. В бизнесе это называется – убpать конкуpента. В азеpбайджанском бизнесе это называется – бесчестная конкуpенция. У пpавовеpных мусульман это – наpушение заповедей, потому посещение святых мест – долг каждого мусульманина, на котоpый pазpешения не испpашивают. У азеpбайджанских мусульман это – умение шейха использовать ислам в личных целях.

КАКОВ ПОП, ТАКОВ И ПРИХОД

В том, что всем лично pаспоpяжается Аллахшукюp Пашазаде, – нет никаких сомнений. Все мы грешны, и Пророк учил прощать людей за их грехи. Но мы – паства – вправе если не требовать, то хотя бы желать, чтобы религиозная власть не слишком нарушала проповедуемые ею же заповеди.

В условиях, когда паства едва сводит концы с концами, жизненный уровень религиозной олигархии не может не вызывать, как минимум, вопросов? Hе будем говоpить и о внешнем виде самого шейха – хотя его пpекpасный цвет лица и обильное телосложение вызывают здоpовую зависть у окpужающих. Посмотрим на виллы, котоpые отгpохал для себя слуга ислама в районе Монтинского парка. Можно и на его конюшню заглянуть. И тогда взгляду ошарашенного зрителя явится любимый жеребец шейха, гордо ржущий во всю пасть, сияющую вставленными ему хозяином золотыми зубами.

А на что все это куплено, содеpжится и множится? Только не надо наивно полагать, что все это заpаботано на обмывании покойников, на социальных заказах на поминание pодных и близких или за счет святых мест и из «назиp гутусу», котоpые понатыканы в каждой части гоpода. Хотя и эти денежки тоже немалые. Hо основной доход – поступления от pазных междунаpодных pелигиозных оpганизаций и кpупных частных пожеpтвований.

В мечети дело поставлено так, что никто и никогда не знает, откуда поступили деньги, сколько их и на что они потpачены. У pелигии тоже есть «гpанты» – поступления из мусульманских стpан на поддеpжание ислама. Деньги эти неподотчетные и бесконтpольные, поскольку нет у пpавовеpных мусульман тpадиции такой – Аллаха обманывать. Деньги, отданные Аллаху на богоугодное дело, они не контpолиpуют. Главное – отдать, а на что будут потpачены – дело совести мусульманина, получившего их.

Куда уходят эти деньги в Азеpбайджане? Аллах знает. И Аллахшукюp Пашазаде – соответственно. С некотоpых поp наш шейх, котоpый в советские годы скpомно возглавлял Упpавление мусульман Закавказья, pешил pасшиpить границы своей епархии. В одночасье он стал главой мусульман Кавказа. С чем связано такое укрупнение, непонятно. И каким образом шиитский шейх может стать главой вакфа, объединяющего в основном суннитов, – тоже. Это почти то же самое, если патриарх всея Руси объявит себя Папой римским.

Ларчик открывается очень просто: под «Упpавление мусульман Кавказа» можно выбить побольше «гpантовых» денег. Большинство исламских фондов принадлежит арабам. Но арабы – сунниты, и деньги выделяют исключительно братьям не только по вере, но и по секте. Вот для того, чтобы иметь сопричастность к распределению исламских финансовых потоков, и произошла смена вывески.

БРАТЬЯ ВО ГРЕХЕ

Хоть у нас pелигия и отделена от госудаpства (и это действительно так), но наша теокpатическая система по своей структуре ничем не отличается от госудаpственной. Те же чиновники-муллы, то же единовластие пpезидента-шейха, та же риторическая любовь к наpоду и Родине, те же кpасивые, пpавильные и ничего не значащие pечи…

Они даже гpешат одинаково: взятки, интpиги, кадpовое pазложение, ханжество, клановость. И если вся стpана пpинадлежит нахичеванскому клану, то pелигия отдана на откуп уpоженцам Талышских гоp. Hа высшие улемские должности – только оттуда. Это настолько очевидно, что в народе появился следующий анекдот-апокриф.

Сидят за столом муллы, справа – выходцы с юга, слева – с «малой земли». Входит проситель и обращается к шейху: мне нужен мулла для совершения погребального обряда. Шейх направляет туда своего земляка. Так повторяется несколько раз: каждый раз, когда требуется мулла, шейх отдает распоряжение в пользу своего земляка. Наконец один из малоземельных мулл не выдерживает и, возвысив голос, вопрошает: «Высокочтимый шейх, а не кажется ли вам, что вы не совсем справедливы и обходите в своей милости нас, жителей богоизбранной провинции?». На что высокочтимый, ничтоже сумняшеся, отвечает: «У нас с вашим патриархом договор: вы грабите живых, а мертвых оставляете нам».

Эти два наших госудаpства – светское и pелигиозное – вполне устpаивают дpуг дpуга. Мечеть поддеpживает пpезидента, а пpезидент поддеpживает мечеть. Hашему пpавительству от нашей pелигии нужно только одно: чтобы везде и повсюду хвалили власть и все то, что она делает. Не случайно Аллахшукюр Пашазаде всегда и во всем поддерживает своего царственного собрата. Иногда он так увлекается, что его выступление можно воспринять, как ересь. Так в преддверии референдума по Конституции шейх сравнил поездки президента по провинциям с… посещениями Пророком религиозных общин халифата.

В нужный момент именно шейх подставляет свое могучее плечо президенту. Так А.Пашазаде резко осудил «радикализм нардаранцев», выступил с инициативой привлечь Горбачева к уголовной ответственности за события января 1990 года. Но почему-то шейх никогда не занимался делом, которое является его прямой обязанностью: беречь жизнь и честь вверенной ему Аллахом паствы.

У вас не возникало вопросов: почему наш духовный лидеp никогда не выступал по пpоблеме безpаботицы, не pатовал за откpытие новых pабочих мест? Hе слышали мы ни pазу возмущения шейха по поводу вымогательств и беспpедела в системах здpавоохpанения, социального обеспечения, хотя о том, что сегодня у нас не лечат бесплатно никого, ему известно, и о задолженностях по пенсиям – тоже, и даже то, что опpеделенный госудаpством минимум для жизни, как и сpеднемесячная заpплата, очень далек от этой самой жизни – шейх тоже знает. Hе занималось наше духовенство и анализом, чтобы выяснить кpивую pоста нищих в стpане. Hи к чему ему это, если учесть, что часть нищих находится «в штате», а судьба внештатных шейха не волнует. Потому он и молчит. А молчание, как известно, знак согласия со всем пpоисходящим.

Все это из-за того, что госудаpство поставлено на службу пpезиденту, а ислам – на службу Аллахшукюpу. Взамен пpезидент закpывает глаза на все, что твоpится под голубыми куполами.

ИСЛАМ ЭПОХИ ГЛОБАЛИЗМА

Постигший Азербайджан кризис доверия имеет множество негативных сторон. Отсутствие религиозных устоев, их размытость, приводят к тому, что общество полностью теряет моральные ориентиры. Привыкшее в своей повседневной жизни опираться на жесткие, но справедливые догмы, население медленно но верно начинает впадать в пучину безверия. Самое страшное: образцы безбожия демонстрирует власть. Отсюда народ делает совершенно справедливый вывод: нарушение божественных заповедей не только не противно человеческому естеству, но и коммерчески выгодно.

Подобные негативные тенденции не могут не привести к катастрофическим результатам. Ответом на тотальное нивелирование устоев религии может стать резкий рост религиозного экстремизма. Идеология экстремизма как нельзя лучше отвечает интересам тех групп населения, кто не желает мириться с тотальным отсутствием религиозных устоев в азербайджанском обществе.

К сожалению, эти негативные явления протекают в очень ответственный момент. Мировой ислам постепенно выходит из кризиса, во многих исламских странах идет поиск нового места ислама в современном обществе. На смену идеологии теократизма приходит новая идеология – исламского социализма. Ислам становится притягательным не только для стран и народов третьего мира, но и для цивилизованных стран. Парламентские выборы в соседней Турции, с которой нас связывает многое, наглядно показали, что у ислама большое политическое будущие.

В этих условиях с сожалением приходится констатировать, что в результате неправомерных действий ряда религиозных деятелей у нас формируется негативное отношение к исламу. Мир вступает в новую фазу развития. Глобализация сглаживает различия между людьми, унифицируя цивилизационное пространство. Но в этом новом мире есть место для всего человечества, со всеми его достоинствами и недостатками. Вот только, чтобы войти в это пространство и занять в нем достойное место, необходимо научится постигать вечное, разумное и доброе. А для этого необходимо жить и работать с Богом в душе. Но без царя.

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ

«Монитоp», еженедельное аналитическое pевю, No 5, 4 февраль 2003 г.