ИСПОВЕДЬ НА ЗАДАННУЮ ТЕМУ

На самый сегодня актуальный вопрос «каким должен быть следующий президент?», он ответил: «Собрать в себе лучшее. Относиться к экономике, как Аяз Муталибов, быть нравственно чистым, как Абульфаз Эльчибей, и обладать опытом госуправления, как Гейдар Алиев». Он мог это сказать, так как сотрудничал и с первым, и со вторым, и с третьим президентами. Но это – не единственное его откровение. Лицом к лицу с «Монитором» – ЭЛЬДАР НАМАЗОВ.

«КАЗАХ – МОЯ МАЛАЯ РОДИНА»

- Сразу же после прихода к власти, Гейдар Алиев ввел вас в свое окружение. Вы были его помощником, затем руководителем личного секретариата. Почему Г.Алиев остановил свой выбор именно на вас?

- После прихода Г.Алиева к власти, по его поручению государственный секретарь Лала Шовкет пригласила меня к себе. И от имени президента предложила мне занять пост государственного советника по внутренней политике, либо должность помощника президента. Я ответил, что не могу принять это предложение – у меня нет большого опыта работы в госаппарате. Тогда она вышла на связь с Г.Алиевым и сообщила ему о моем решении. Президент принял меня лично и уже сам предложил мне занять этот пост. Но я опять не согласился. Да, у меня к тому времени был большой опыт научно-исследовательской деятельности. Под моим руководством в Азербайджане проводились этносоциологические работы, я впервые создал отдел политологии в нашей Академии Наук, центр стратегических и международных исследований. Но я не работал на госслужбе.

Тогда президент спросил у Л.Шовкет – есть ли какая-либо другая вакансия в Аппарате, которая мне больше подходит. И Л.Шовкет предложила мне возглавить экспертно-аналитическую службу в аппарате Президента. Эта должность позволяла мне продолжить свою деятельность. Через некоторое время я стал помощником и руководителем секретариата президента, статус которого в государственной иерархии несравненно ниже госсоветника. Но я считаю, что сделал правильно, отказавшись от предложения Г.Алиева.

Почему Г.Алиев остановил свой выбор на мне? Думаю, потому, что в 1993 году в стране существовал кадровый вакуум. А я с 1988 года принимал активное участие в общественно-политической жизни страны. Еще до этого мне предлагали различные посты в предыдущих правительствах. Так что ничего удивительного здесь я не вижу.

- А насколько частыми были ваши контакты с Г.Алиевым до 1993 года?

- Кажется, до апреля 1993 года мы не были знакомы. Тогда один корреспондент российского журнала, гость нашей Академии, изъявил желание взять интервью у Г.Алиева. Но у него не было возможности выехать в Нахичевань. И тогда я сказал, что могу встретиться с Г.Алиевым и предложил передать ему вопросы. Мне было крайне интересно встретиться с человеком, который прошел большой жизненный и политический путь, находился на вершине пирамиды управления огромной советской державы. Кроме того, Г.Алиев был одним из реальных претендентов на власть в Азербайджане. Как политологу мне было интересно с ним пообщаться. И поэтому я вылетел в Нахичевань.
Правда, он отказался дать интервью российскому журналу. Наша беседа затянулась на несколько часов. Г.Алиев знал обо мне по моим выступлениям в прессе. Как раз после нашей встречи он должен был принять делегации из Турции и Чечни. И он предложил мне принять участие в этих встречах. Так состоялось наше личное знакомство с Г.Алиевым. Во второй раз я встретился с Г.Алиевым уже в Баку, когда он предложил мне работу.

- Говорят, что вы – родственник Г.Алиева. Это правда?

- Повторю, я познакомился с ним и его семьей лишь в 1993 году. Странно, что об этом заговорили сейчас. Почему об этом не говорили в годы его первого правления, когда он был первым секретарем ЦК Компартии? Я родился и вырос в Акстафинском районе. И считаю Акстафу, Казах своей малой родиной. Хотя никогда не был регионалистом, но, на мой взгляд, у каждого человека есть большая и малая родины. Моя мать родилась в Ереване, и в 1947-48 гг. ее с семьей депортировали из Армении. Соответственно, часть моих многочисленных родственников – выходцы из Армении. Возможно, определенные ассоциации возникают именно поэтому.

«ДОВЕРИЕ К АЛИЕВУ БЫЛО ПОДОРВАНО»

- Утверждают, что в аппарате президента вы курировали деятельность спецслужб. Насколько это верно?

- Неверно. Деятельность спецслужб курировал сам Г.Алиев. Но вообще деятельность спецслужб должен курировать секретарь Совета Безопасности. Эта должность до сих пор вакантна. Но в определенном смысле вы правы. Вся секретная почта президента, в частности письменные доклады Министерства национальной безопасности, военной контрразведки, министерств обороны и иностранных дел проходили через меня. Я докладывал президенту о всех сообщениях наших спецслужб. Соответственно, был в курсе всех процессов, которые происходили там. Но говорить о каком-либо кураторстве неуместно.

- Компетентные источники утверждают, что в свое время президент поручил вам разработать стратегию нейтрализации оппозиции. Вы – один из тех, кто оформил так называемое «соглашательство оппозиции с властями»…

- Внутренней политикой, и соответственно политическими и общественными организациями, в первые годы занимался Габиль Гусейнли. Дело в том, что я, используя статус своей должности, вполне мог бы ограничиваться протокольной работой и не вмешиваться в политические процессы. Но так как политолог занимается и внутренней, и внешней политикой, я постоянно принимал участие на всех совещаниях Совета Безопасности, обсуждениях внутренней, внешней, оборонной и даже экономической политики.
Что же касается политических партий, то с самого начала я был сторонником создания цивилизованных отношений с оппозицией. Именно я в 1994 году предложил Г.Алиеву обратиться к лидерам политических партий по вопросу октябрьских событий. Ко мне очень часто обращались различные деятели оппозиции.

- С какой целью?

- Не с личными вопросами, а с целью согласования позиций власти и оппозиции. Они довольно легко шли со мной на контакт, потому что со многими из них нас связывали добрые отношения еще с 1988 года. Я был и остаюсь сторонником нейтрализации радикальных сил, которые не приемлют цивилизованных форм борьбы. Такие радикалы остаются и во власти, и в оппозиции. Но я всегда считал, что враждебное отношение к оппозиции по определению ошибочно, поскольку приводит к еще большей радикализации антивластных сил. Но цели, которые я преследовал, не сводились к нейтрализации оппозиции. Напротив, я считал, что по стратегическим вопросам власть и оппозиция должны принимать совместные решения. Я предлагал создать прозрачные и открытые отношения с оппозицией. Но к сожалению, тогда этого добиться было невозможно.

- Правда ли, что вы разрабатывали сценарий президентских выборов 1998 года?

- Нет, это не соответствует действительности.

- Во время своего правления президент придерживается трайбовой сегрегации. Вы как приверженец европейских ценностей выступали ли против трайбовой политики президента?

- Я позитивно отношусь к первому этапу правления Г.Алиева – 1993-1996 годы. Это был период с конкретным содержанием – с попыткой стабилизировать ситуацию в обществе в крайне сложных условиях. На этом крепком фундаменте можно было воздвигнуть сильное, демократическое и экономически развитое государство. Но, к сожалению, когда дело дошло до проведения серьезных политических и экономических реформ, я понял, что эта команда не в состоянии справиться с задачами построения правового государства.
Еще в 1997 году я проанализировал развитие страны за последние два года и пришел к выводу, что процессы пошли в неверном направлении. В государственной политике взяли вверх местничество и коррупция, отсутствовала четко выверенная стратегия рыночных реформ. Нарушение прав человека и социальное недовольство уже тогда привели к политическому волнениям. В 1997 году я впервые обратился к президенту. Я довел до его сведения, что до президентских выборов осталось чуть больше года, и если не предпринять коренных изменений в государственной политике, то на выборах президент столкнется с очень большим сопротивлением.

У нас состоялась серьезная беседа с Г.Алиевым, и я попросил его изменить ситуацию в обществе – крайне негативную для властей. Иначе – провал на выборах. Я обратил внимание Г.Алиева на недовольство народа, вызванное местничеством, коррупцией, консервативно-невежественным стилем пропаганды, неумелой кадровой политикой.

- Как Г.Алиев отреагировал на ваши предложения?

- К сожалению, никак. Он сказал, что подумает над этим. Я решил выждать несколько месяцев. Но через полгода, заметив, что Г.Алиев не предпринимает никаких мер с целью изменить ситуацию, я вновь поднял эту тему и повторил свои выводы. Я сказал, что так долго продолжаться не может – общественное мнение настраивается против него. Г.Алиев опять никак не отреагировал на мои слова. Уже в преддверии президентских выборов я понял, что ситуация не изменится. И мои пессимистические ожидания оправдались. Даже по данным ЦИКа против проголосовали 700 тыс. человек, а миллион бойкотировал выборы. Таким образом, даже по официальным данным свыше миллиона граждан выступили против Гейдара Алиева. Доверие к властям было подорвано. И уже после президентских выборов я уже в письменной форме проанализировал ситуацию в стране и обратился к Г.Алиеву с предложениями.

- Случайно ли что именно тогда Рамиз Мехтиев и Али Гасанов, начали против вас войну. Может, Гейдар Алиев таким своеобразным способом ответил на ваши предложения?

- Вы затронули очень интересную тему. В тот период против меня действительно началась кампания в проправительственной прессе. Материалы, которые печатались на страницах газет, готовились в кабинетах президентского аппарата. Более того, некоторые статьи мне пришлось прочитать до выхода в свет. В аппарате было много сотрудников, которые не скрывали уважения ко мне. С их помощью я получал эти материалы. Порой даже возникали очень необычные ситуации, когда я звонил Г.Алиеву и сообщал, что у меня в руках находится материал, который завтра появится на страницах такой-то проправительственной газеты. И начинал зачитывать ему отдельные части статьи с обвинениями в мой адрес.

«МНОГИЕ ИСКАЛИ ЗАПАСНЫЕ АЭРОДРОМЫ»

- В течение длительного периода вы руководили сетью СМИ Азербайджана, в частности создали и на протяжении нескольких лет руководили телекомпанией «Спейс». Действительно ли этот канал принадлежит теперь дочери президента Севиль Алиевой?

- Есть вопросы, на которые объективно и честно ответить было бы не совсем корректно. Я создал сеть СМИ. К примеру, газету «Панорама», которая за короткое время стала популярным изданием, агентство «Эксклюзив». Мы занимали в различных номинациях ведущие места. Но «Спейс» не был моим каналом. Там я исполнял своего рода контрольные функции, и в моей деятельности, и в работе сотрудников канала безусловно существовали определенные рамки. Но коллектив и газеты, и канала даже не знает и о десятой доли процента давления, которому меня подвергали некоторые из окружения Г.Алиева. Часто на совещаниях Совета Безопасности они обращались ко мне с вызовом: «Кому служат эти СМИ – врагам или президенту?».

- Лишь через два с половиной года общественность узнала об истинных мотивах вашей отставки. Вы выступили против решения Гейдара Алиева урегулировать карабахскую проблему по принципу обмена территорий. Обсуждался ли этот вопрос на заседаниях Совета Безопасности? Если нет, то как вы узнали о планах президента?

- Необходимо уточнить некоторые детали. В отличие от моих коллег, которые вместе со мной ушли в отставку, мой уход был предрешен. В конце 1998 года я для себя определил – если президент не согласится с моими предложениями во внутренней политике, я уйду в отставку. А в начале 1999 года я написал прошение об отставке. Но случилось непредвиденное. Начался первый кризис его здоровья. А у меня на столе уже лежало прошение об отставке, которое я не успел передать президенту. В этой ситуации те из окружения Гейдара Алиева, которые все эти годы уверяли его, что в стране все прекрасно развивается, судорожно стали искать «запасные аэродромы». Даже пошли на контакты с оппозицией, хотя все эти годы объявляли их врагами народа.

- Вы имеете в виду нашумевшее собрание на даче в Новханах, под председательством Муртуза Алескерова?

- Не стоит конкретизировать. Но в тех условиях я счел неэтичным подавать прошение об отставке. Я решил, что должен дождаться полного выздоровления Г.Алиева. Таким образом, свое заявление я написал в начале 1999 года. К осени президент полностью восстановился. К тому времени на повестке дня стоял вопрос разрешения карабахской проблемы на основе компромиссов, которые были приняты руководством страны. За день до моей отставки я встретился с Г.Алиевым. Разговор был довольно неприятным и длился около полутора часов. И я заявил – ослабление наших позиций на переговорном процессе является следствием ошибок, допущенных во внутренней политике. Отступление на переговорах было напрямую связано с общим состоянием нашего государства.

Следовательно, причины моей отставки кроются не только в неприемлемых компромиссах по Карабаху. А на Совете Безопасности вопрос по урегулированию карабахской проблемы не обсуждался.

- Кроме вас, Тофика Зульфугарова и Вафы Гулузаде кто еще не согласился с карабахской политикой Г.Алиева?

- Извините, но по понятным соображениям я не могу ответить на этот вопрос. Не хочу осложнять жизнь других людей.

- В свое время вы поступили нравственно по отношению к Г.Алиеву. Вы дождались его полной реанимации и только после этого ушли в отставку. А нравственно ли было с его стороны отзываться о вас в непристойном тоне?

- В подобных ситуациях каждый поступает сообразно своему воспитанию и нравственным принципам. Уверен – общество в достаточной мере знает всех, кто длительное время находился в общественно-политической жизни, и дает всем должные оценки. Это главное. Я рад, что после того эпизода, о котором вы говорите, общество поддержало разработанную нами карабахскую хартию. Если бы общество нам не доверяло, то не состоялась бы и карабахская хартия.

«КАМПАНИЯ ИЛЬХАМА АЛИЕВА – НЕУДАЧНА»

- Экс-спикер Расул Гулиев утверждает, что со дня второго прихода во власть Г.Алиев живет заветной мечтой об передаче власти сыну Ильхаму. Что вам известно об этом?

- Может быть, Расул Гулиев об этом знает больше, чем я. Такое настроение я почувствовал только в последние годы.

- Насколько вероятной и перспективной вам, как политологу, кажется модель наследственной передачи власти?

- Этот вопрос надо рассмотреть с трех позиций – политической, правовой и нравственной. С нравственной точки зрения это воспринимается неадекватно. Азербайджан – не полноценное демократическое государство, как США. Американское общество вполне объективно воспринимает президентство Буша-младшего, отец которого тоже был главой государства. С правовой точки зрения Ильхам Алиев вполне может баллотироваться в президенты.

Но политическая точка зрения требует более тонкого подхода. Здесь учитываются потенциалы человека и способности эффективно управлять страной. В Азербайджане политическая культура и властная элита сформировались в течении двух этапов (исключая период правления А.Муталибова, сформировавшегося в советское время): революционного романтизма НФА, который характеризуется слабостью в управлении и технологии власти, и консервативного администрирования Г.Алиева, особенностью которого является эффективность в экстремальных ситуациях и беспомощность в проведении реформ.

А новый этап требует появления новой властной элиты в лице прагматичных технократов, которые могли бы абстрагироваться от политической конъюнктуры и местничества.

- Обладает ли Ильхам Алиев этим потенциалом?

- Во всяком случае, его политическая кампанию на парламентских выборах 2000 года была весьма неудачна. Я никогда не оценивал на страницах печати потенциал Ильхама Алиева и делаю это впервые. Если объективно рассматривать его потенциал, то до сих пор И.Алиев проявил себя в трех сферах – нефтяной, спортивной и политической.

Я считаю, что нашей нефтяной политикой занимается компетентная команда в составе Натика Алиева, Хошбахта Юсифзаде, Вахида Рзаева, и в том числе Ильхама Алиева. Руководит непосредственно сам президент. Неправы те, кто называют Ильхама Алиева отцом нефтяной стратегии. Развитие нефтяного сектора – заслуга всей команды.

Вторая ниша его деятельности – спортивная политика. Я расцениваю ее позитивно. В последнее время построено много комплексов и наблюдается развитие некоторых видов спорта.

Третье направление – политика. Деятельность И.Алиева в ЙАПе оценить не могу. Насколько я знаю, повседневными делами этой организации он не занимается. А его политическую кампанию во время выборов я считаю неудачной.

- Сможет ли правящий клан, на ваш взгляд, сохранить монолитность рядов в посталиевском периоде?

- Очень трудно это представить. Там действуют различные группы, которые преследуют различные цели и интересы. Если бы нашлась объединяющая фигура, которая устраивала бы и общество, и основную часть властной команды, то теоретически такая ситуация могла бы сложиться.

«Я АМБИЦИОЗНЕЕ ЛИДЕРОВ ПАРТИЙ»

- Вы публично отреклись от Партии Демократического Центра, создание которой провозгласил ее оргкомитет. Но, по мнению экспертов, вы создаете эту партию для своего прихода в большую политику…

- В руководство оргкомитета партии входят близкие мне люди. Мы – единомышленники – носители центристской идеологии. По мере сил я буду оказывать всяческую помощь этой партии. И меня радует, что в этой организации собирается новое поколение политиков. Я думаю, что ПДЦ – это партия будущего.

- Каким вам представляется ваше политическое будущее? Сегодня ваша фамилия фигурирует во многих рейтинговых опросах, где называются имена вероятных претендентов в президенты. Встретим ли мы фамилию Намазова в избирательном бюллетене в следующем году?

- До сегодняшнего дня я всегда отвечал, что у меня нет таких амбиций. Но, невзирая на это, подобные вопросы возникают. Да, мое имя включают в рейтинговые таблицы кандидатов в президенты. И поэтому я вынужден немного скорректировать свой ответ, ибо чувствую, что он никого не удовлетворяет.

На самом деле у меня есть амбиции. Я не менее, а возможно даже более, амбициозен, чем лидеры политических партий, которые долгие годы ведут свои пиар-кампании. Но мои амбиции отнюдь не сосредоточены на борьбе за власть. Мои амбиции – это моя вера в силы народа и в построение демократического государства. По сравнению с этими амбициями даже должность президента мне кажется второстепенной. Лучше быть общественным деятелем в процветающей стране, чем бороться за кресло президента государства, охваченного общенациональным бедствием.

Историческое развитие, потенциальные интеллектуальные и природные ресурсы страны создают очень крепкий фундамент, на котором можно построить сильное государство. К сожалению, карабахский конфликт и гражданская война совпали с обретением независимости и тем самым отяготили процесс укрепления государственности. Но в обозримом будущем, в ближайшие 20-30 лет мы в силах обеспечить развитие государственности, достичь высокого уровня социального развития, создать достойные условия жизни каждому гражданину Азербайджана.

Беседовал Э.ФАТУЛЛАЕВ,

«Монитор», № 6, 2002 г.

КОНЕЦ «ОСОБИЗМА»

Десять лет назад, в июле 1992 года в системе азербайджанских спецслужб появилась новая организация – Особое Управление при Президенте Азербайджана. И волею судеб в июле 2002 года эта служба была упразднена. Особое управление не пережив «режим особого управления» Гейдара Алиеваушло в историю.

Новость об упразднении «карающего меча контрреволюции» многие восприняли недоуменно. Долгие годы эта служба, как и весь военно-силовой комплекс Гейдара Алиева, служила ему и его системе беззаветно, преданно и жертвенно. Стены, коридоры и даже кабинеты «военно-контрразведывательного заведения» стали немыми свидетелями стонов мучеников. Проходя мимо этого «ведомства», любой ощущал трепет. Чего же еще недоставало Г.Алиеву?

ФРОНТИСТ ЧЕКИСТУ НЕ ТОВАРИЩ

В начале 90-х годов прошлого века народный бунт смел до основания устои государства, и «огненная волна охлократии» дотла сожгла государственный организм. «Мы наш, мы новый мир построим» – этот разрушительный припев Интернационала был теперь на устах национал-демократов, страстно уничтожавших все причастное к прошлому. Советскому «вчера» была объявлена война. Азербайджанским демократам было трудно (на фоне уничтоженного ельцинской революцией статуи «железного Феликса») поверить в искренность наследников Берии. И первые удары нацдеков пришлись по системе безопасности и спецслужбам.

Насильственный приход к власти Народного Фронта сопровождался бархатной потерей Шуши и Лачина. И именно фронтисты заложили основу революционной пропаганды (которая через несколько лет уничтожит их самих), чьим лейтмотивом стало давнее большевистское клише – «поиск внутренних предателей». С тех пор началась «охота на ведьм», продолжающаяся по сей день.

Тогдашний министр обороны Рагим Газиев откровенно признавал, что не доверяет наследнику КГБ Азербайджана – созданному Министерству национальной безопасности, и считал, что контрразведка (военная – т.к. Азербайджан был в состоянии войны) должна быть поручена новому карающему мечу фронтистской революции. И он создал в собственном министерстве отдел военной контрразведки.
Подобный нонсенс удивил даже видавшее виды фронтистское руководство. Ведомство Газиева будет контролировать само себя?! После массы споров и дискуссий во властных структурах было решено выделить из состава МНБ специальный отдел и на его базе сформировать Особое управление, подотчетное лично президенту Эльчибею.

Провозгласившие себя наследниками мусаватистской идеологии, фронтисты, сами того не подозревая, реанимировали репрессивный орган большевиков, которым в начале 20-х руководил небезызвестный Панкратов. От его рук погибла не одна сотня мусаватистов. Но на сей раз особое управление было обращено против нового врага – армянских захватчиков и их пособников в рядах наших батальонов.
Первым руководителем Особого управления стал профессионал-контрразведчик с большим стажем, бывший начальник особого отдела КГБ полковник Эльдар Аскер оглу Гасанов. Он работал под руководством одного из опытных контрразведчиков Шамси Рагимова, что сразу же отразилось на деятельности новой спецслужбы. В кратчайшие сроки созданная им эффективная структура управления взяла под контроль министерство обороны и действующие батальоны, внутренние и пограничные войска. А через некоторое время 9-й отдел, в составе которого действовала диверсионная группа «Альфа», нанес несколько мощнейших ударов по армянам.

Но через пару месяцев Э.Гасанов, как это у нас часто бывает, впал в немилость у правительства НФА и был отстранен от занимаемой должности. Его место занял тоже не дилетант, но уже разведчик, полковник Джаваншир Велиев, который тоже долго проработал в КГБ.

«ЖЕЛЕЗНЫЙ ШАМСИ»

С успехом вернув почти утерянную власть, бывший председатель КГБ генерал-майор Гейдар Алиев с первых же дней своего второго правления призвал под ружье старогвардейцев. В окружении нового руководителя страны стали появляться лично выпестованные и хорошо проверенные кадры. И в Особом управлении появился Шамси Рагимов – легендарный контрразведчик, вырастивший целое поколение чекистов.

К тому времени отставник Ш.Рагимов тихо доживал отпущенный ему Всевышним остаток жизни в должности начальника кадрового отдела одной из птицеводческих фабрик. И возрождение «алиевщины» вознесла скромного старика – отставного полковника на вершину власти.
Г.Алиев ему безмерно доверял. Во-первых, Ш.Рагимов был родом из Кафанского района Армении (т.е. земляк отца-основателя безземельного клана), а, во-вторых, полковник КГБ долгое время работал под руководством Г.Алиева и в 70-е годы занимал должность заместителя начальника особого отдела КГБ. Он был проверенным кадром, профессиональным контрразведчиком, а главное – чекистом багировского призыва и алиевской закалки.

Цель «спасителя нации» была вовсе не в преобразовании страны, а в уничтожении ростков этой самой демократии и создании авторитарно-коррумпированной властной пирамиды. Как показала история, в этом деле спецслужбы, и в частности Особое управление, сыграли незаменимую роль.

Военное поражение Азербайджана, которое обусловило приход к власти Г.Алиева, открыло новую веху в истории Особого управления – контрразведку против собственного народа. Азербайджан стал «лагерем особого управления».

К несчастью честного старика, павшего жертвой гипнотического воздействия восточного Распутина, он не выполнил возложенной на него задачи. Почти через год после своего назначения руководитель азербайджанской спецслужбы Ш.Рагимов был средь бела дня расстрелян у входа в подъезд своего дома. В тот же час и по тому же сценарию был расстрелян и вице-спикер Афиятдин Джалилов.

По мнению профессиональных криминалистов, и Шамси Рагимова, и Афиятдина Джалилова, а впоследствии и Зию Буньятова, и Али Ансухского, и Ровшана Алиева, убрали одни и те же исполнители. Очевидно, и заказчики были одни и те же. Но ни спецслужбы, ни правоохранительные органы так и не смогли нашли ни мотивы преступлений, ни заказчиков, ни исполнителей. Так что послужило причиной убийства Ш.Рагимовы, не успевшего проработать и года?

Официальная версия утверждала: убийство шефа особистов – дело рук врагов народа, братьев Джавадовых. Мотив убийства – желание ввергнуть страну в хаос. Непонятно одно: как могли убийства начальника Особого управления и вице-спикера повлечь за собой беспорядки? Даже в сентябре 1994 гола братьям Джавадовым ничто не мешало убрать более высокопоставленные лица, смерть которых действительна дала бы им власть. Но стоит ли верить нашему следствию, которая ничтоже сумняшеся сделало из интеллигентнейшего Джан Мирзы Мирзоева убийцу-рецидивиста и сообщника братьев Джавадовых? Кстати, следствие по делу убийства Ш.Рагимова вел двоюродный брат его сослуживца (а впоследствии и преемника) Эльмана Гамбарова. Но об этом чуть позже.

Как утверждает бывший заместитель начальника 9-го отдела Особого управления майор Фаик Рагимов (он курировал наружное наблюдение, установку личности и группу «Альфа»), мотивы убийства его шефа противоречат официальной версии. Ф.Рагимов утверждает, что за несколько месяцев до смерти Ш.Рагимов получил документы, неопровержимо подтверждающие факты продажи нефтепродуктов Азербайджана… вражеской Армении во время ведения боевых действий.

Эти документы в первую очередь изобличали высшее руководство Азербайджана (кстати, экс-госсекретарь Лала Шовкет также неоднократно заявляла о наличии таких фактов).

Ш.Рагимов, по опыту зная о своенравном характере президента, не решился напрямую сообщить ему об этом и поведал факты одному из близких людей Г.Алиева, вице-спикеру А.Джалилову. По словам Ф.Рагимова, А.Джалилов весьма неосторожно сообщил об этом некоторым лицам из властной элиты. И поэтому и Ш.Рагимов, и А.Джалилов были убиты.

Сразу после убийства «железного Шамси» Ф.Рагимов отправился в президентский аппарат, желая встретиться с президентом и рассказать ему свою версию убийства. Но по приказу нового начальства прямо у подъезда N 3 его схватили и посадили в изолятор Особого управления, где он провел несколько месяцев.

Сейчас Ф.Рагимов, широко поведавший о мотивах убийства своего руководителя, получил политическое убежище в Германии. Азербайджанские же власти обвинили его в шпионаже в пользу ГРУ. Но зачем агенту российской разведки нужно скрываться в далекой Европе, если можно уехать в Москву?

Допустим, что бывший сотрудник алиевской спецслужбы – «гэрэушник», и все сказанное им – сущий поклеп. Но как смогут власти объяснить слова другого сотрудника спецслужбы, подполковника МНБ Рамина Нагиева, через руки которого прошли жертвы «алиевщины»? Подручный Намика Аббасова, который долгие годы верой и правдой служил режиму, тоже скрылся за рубежом и выступил с публичными откровениями:
«…Когда я занимался делом, связанным с убийством Ш.Рагимова, мне пришлось близко познакомиться с системой особого управления при президенте, ее целями и задачами. В основном оно призвано было заниматься проверкой обороны страны. Шамси Рагимов как раз и занимался этим, за что и был уничтожен, узнав «нежелательные подробности».

Неужели, Р.Нагиев – тоже «гэрэушник»? А может, он еще и «цэрэушник» или агент Моссада? Еще сталинская пропаганда шельмовала недоброжелателей подобными ярлыками, не так ли?

Итак Ш.Рагимов – третий руководитель Особого управления – «покинул» свой пост. Честный старик занимался «не тем, чем нужно», – укреплением обороноспособности страны. Власти нужны были другие кадры, которые занимались бы «тем, чем нужно».

ЗВЕЗДА ГАМБАРОВА

Преемником Ш.Рагимова стал никому не известный майор Эльман Гамбаров. В отличие от предшественников он наглядно продемонстрировал – как должна функционировать азербайджанская спецслужба в период Гейдара Алиева.

Его звезда взошла высоко. Настолько, что за семь лет, едва достигнув сорокалетия, Э.Гамбаров из майора стал генерал-лейтенантом, успешно миновав звание подполковника. О нем слагались легенды, а его близость к сыну Гейдара Алиева – Ильхаму – не давала покоя очень многим. Но кто он, Эльман Гамбаров?

Гейдар Алиев не случайно остановив свой выбор на Э.Гамбарове. Выходец из района Дяряляйяз (Армения), где компактно проживает курдское население, Э.Гамбаров является ближайшим родственником одного из руководителей клана «безземельцев» – члена Конституционного суда и президента Федерации конного спорта Исы Наджафова, прославившегося своими детективными романами о похождениях Гейдара Алиева. Как утверждают компетентные источники, именно протекция особо доверенного И.Наджафова предопределила взлет майора.

Эльман Гамбаров переехал в Азербайджан из России в 1993 году. По профессии он – переводчик с фарси, краткое время успел поработать и в Афганистане на курсах по вербовке афганцев на службу ГРУ. За свой внешний вид Э.Гамбаров получил псевдонимом «Генерал», каприз судьбы в том что через много лет он все таки стал генералом оправдав свой псевдоним. Но из этой восточной страны его интернировали – по сведениям из компетентных источников, даже афганцы сочли неуместными некоторые его пристрастия.

С самого начала деятельности Э.Гамбаров был связан с советскими спецслужбами, о чем неопровержимо свидетельствует его последнее место работы – переводчик в изоляторе КГБ «Лефортово». Его карьере в Москве, безусловно, помог первый брак с дочерью Доценко – помощника Михаила Горбачева.

В начале 90-х годов в звании капитана он решил вернуться уже не на свою историческую родину (вследствие начала карабахского конфликта), а в Азербайджан. Из-за отсутствия личного дела, хранившегося в архивах ГРУ, Э.Гамбарова на работу в МНБ не взяли. Но по протекции Исы Наджафова он попал в Особое управление. Проработав несколько месяцев заместителем начальника отделения по Минобороны, Э.Гамбаров возглавил отдел, курирующий Бакинский гарнизон.

Вот, практически, и все, что известно о прошлом этого человека. Но, судя по всему, он четко уяснил, что от него требуется. И стал незаменимым кадром Г.Алиева.

«…Получив пост убитого Ш.Рагимова, Э.Гамбаров сразу же стал убирать всех людей, которые работали с его предшественником. Дошло до того, что он убрал даже тех, кто в свое время был внедрен Ш.Рагимовым в систему Минобороны, чтобы информировать «особистов» о всех нарушениях, происходящих там. Он тем самым закрывал глаза и позволял твориться в армии страны, находящейся в состоянии войны, тому беспределу, о котором многим сегодня уже известно. В результате сегодня армия в плачевном состоянии», – так резюмирует деятельность Э.Гамбарова все тот же Р.Нагиев.

Э.Гамбаров включил свое ведомство в пирамиду коррупции Г.Алиева. Попасть в Особое управление – ведомство весьма престижное, – можно было, заплатив соответствующую мзду (по сообщениям компетентных источников, от 8 до 10 тысяч долларов). В результате на месте профессиональных контрразведчиков порой оказывались бывшие проводники и работники жэков. Новоиспеченному особисту получить внеочередное звание было легко. Главное – было вовремя зайти к близкому родственнику Э.Гамбарова начальнику отдела кадров полковнику Эльшаду Алиеву. В итоге в Особом управлении можно наткнуться на неисчислимое количество полковников и подполковников. Дело дошло до того, что полковником стал даже личный охранник Э.Гамбарова – Джамиль!

Новый шеф особистов сразу же стал размещать в своем аппарате близких родственников. К примеру, братья Гусейновы сразу же попали в число особистов – Низами стал начальником отдела, а Фуад – опером. Впрочем, в гнезде Э.Гамбарова нашли приют не только его собственные родственники. Здесь были полковники Самед Гейдаров (начальник отдела), Муталлим Усубов (начальник отдела), Ильхам Абиев (начальник отдела по Бакгарнизону), Ильгар Наджафов (начальник Ленкоранского отдела). Очень знакомые фамилии, не правда ли?

Усиление позиций во властной элите заставило Э.Гамбарова по-другому взглянуть на жизнь. Очень не доставало ярких красок. И в 2000 году начальник хозяйственного отдела Особого Управления полковник Эльчин Гусейнов подарил Э.Гамбарову на день рождения генеральский мундир, расшитый бриллиантами и золотом – стоимостью в 17 тысяч долларов. Вельможный образ жизни заставил Э.Гамбарова воздвигнуть для себя три монументальных произведения архитектурного искусства в псевдоготическом стиле – виллы в Баку (ул.М.Ализаде, 9), Мардакянах (рядом с макаронной фабрикой) и Набрани. Несмотря на то, что его предшественники ограничивались автомобилями российского производства, Э.Гамбаров сразу же приобрел роскошный «мерседес-230″ (N 10-AA-550).

Бизнес Э.Гамбарова расцветал день ото дня, охватывая нелегальные сферы, а также цветную металлургию (пункт приема рядом с ст.м. «Азизбеков» – по информации компетентных источников, несколько недель назад он был опечатан МНБ), хлопок, стратегические металлы.
И сам Э.Гамбаров, и вся его служба весьма часто устраивала самый настоящий беспредел в стране. Вот что утверждает подполковник Р.Нагиев:

«…Банк «Хайял» работал с валютными поступлениями, а когда на него наехала проверка, президент банка сбежал со всеми деньгами в Эмираты. Тогда семью банкира взяли в заложники. Затем в Эмираты был отправлен сотрудник особого управления для торга и переговоров. Торг продолжался шесть месяцев, в конце концов они сошлись на 11 млн. долларов США. Семью банкира посадили на военный самолет и отправили в Эмираты, где обменяли на 11 млн. Естественно, обманутые вкладчики не получили ни одного доллара из этой суммы. А куда ушли деньги, уверен, все догадались».

Начальник – пример подчиненным. Может, поэтому брат Кемаледдина Гейдарова – Самед – безнаказанно перестреливался на улицах города с шофером Рамиля Усубова? А оперативный сотрудник Эльчин Гасанов табельным оружием расстрелял собственную жену. После этих инцидентов у всех особистов было отобрано табельное оружие. Воистину, Азербайджан – страна беспрецедентная!

Именно благодаря Э.Гамбарову весь потенциал Особого управления был направлен на подавление антиалиевского сопротивления. Именно Э.Гамбаров «предотвратил» неоднократные «попытки покушения»на жизнь вождя (переплюнув даже Гиммлера), раскрыл фиктивное «дело генералов». В период Э.Гамбарова был создан изолятор (подвал) управления, где огромное количество противников режима подвергалось пыткам. Особисты не подпускали к своим «станкам» даже сотрудников прокуратуры. Силы военной контрразведки были брошены и на подавление политической оппозиции – особисты принимали участие в разгонах всех митингов, незаконно прослушивали телефонные беседы.
Дело дошло до того, что Э.Гамбаров попытался взять под контроль и СМИ – отделение особистов было размещено в здании издательства «Азербайджан» под «крышей» военной цензуры.

Г.Алиев очень доверяет этому человеку. Именно поэтому власть Э.Гамбарова росла с каждым днем, его лазутчики были размещены во всех стратегических объектах, в частности в президентской гвардии. Его все чаще стали называть «оком Гейдаровым», и отделения его службы расположились в тюрьмах и даже во всех районах столицы. Он каждым своим шагом доказывал верность делу семьи и клана, и даже своего сына он назвал в честь сына Г.Алиева – Ильхамом.

Усиление Э.Гамбарова привело к закономерному внутривластному столкновению с шефом другой спецслужбы – Намиком Аббасовым. Для многих было очевидным, что Э.Гамбаров – в силу личного влияния, близости к семье и непосредственного доступа к главе клана – претендует на более высокую роль в госиерархии – пост министра национальной безопасности. Но тут Э.Гамбаров явно переоценил свои силы. С этого и начался его закат.

ГОРЕЧЬ ПОРАЖЕНИЯ

Молодой генерал бросился в схватку с опытным оперативником, прошедшим большую школу КГБ. В борьбе с Н.Аббасовым Гамбарову не хватило мастерства интриги, острого ума, прозорливости и таланта контрразведчика. Впрочем, он никогда им и не был.

И в конце XX века о творимом особистами беспределе заговорили уже (в окружении самого вождя) те самые злые языки, которые страшнее пистолетов. К этому времени особисты не только потеряли последние пистолеты, но и оставшуюся репутацию. Их все чаще стали называть возрожденными из пепла «опоновцами» (было зафиксировано множество фактов, когда особисты занимались примитивным криминальным бизнесом).

В аппарате Г.Алиева царит закон естественного отбора. Вождь сам умело разжигает интригу в своем окружении и бдительно следит за ходом схватки, никогда не выбирая сторону слабейшего. В борьбе с Намиком Аббасовым Э.Гамбаров проиграл. И Г.Алиев не встал на его сторону, ибо это противоречит его философии власти. Еще два года назад президент поспешил откреститься от своих «хунвэйбинов», и Особое управление в один миг превратилось в управление военной разведки.

Новая организация так и не дождалась правового статуса.

Президент любит долгую агонию. И она наступила. Молодой Э.Гамбаров повержен. А может, мавр сделал свое дело, мавр может уходить?..
На следующий день после издания указа президента об упразднении управления военной контрразведки, Намик Аббасов поспешил посетить бывшее здание управления. Он по-хозяйски прошелся по коридорам, заглядывая в каждый кабинет. Вид у него был весьма торжественный. Он долго шел к этой победе. А маячивший за его спиной Эльман Гамбаров выглядел очень мрачным. Мудрость гласит: вечно мрачны те, кто познал горечь поражения…

ЭЙНУЛЛА ФАТУЛЛАЕВ,

«Монитор», № 6, 2002 г.

МАЛАЯ ЗЕМЛЯ

Второй визит патриарха на свою историческую родину окончательно обескуражил не только общественность страны, но и экспертов. Не успели еще головы остыть от его первого визита, который носил беспрецедентный характер, как буквально следом за ним состоялся второй.

Формальная причиной посещения Нахичевани была объявлена. Гейдар Алиев решил встретится на границе с Арменией со своим заклятым партнером по переговорам Робертом Кочаряном. В рандеву на границе Роберта Кочаряна и Гейдара Алиева есть нечто противоестественное. Подумайте сами. Стоят лицом к лицу два президента двух враждующих государств. У каждого за спиной – страна, которой они управляют, а перед глазами – страна, которую каждый по праву может считать своей исторической родиной.

Вообще страсть президента к подобным встречам вызывает большие подозрения. Ну почему бы не встретиться в гостеприимном Париже или на худой конец в Киеве? А уж если обязательно надо встретиться на границе, то к услугам президентов огромное количество мест в континентальной части страны. Почему бы не встретиться в Казахе, заодно посмотрев, как живет население западных регионов Азербайджана?

Так нет же! Гейдара Алиева как магнитом тянет в Нахичевань. Понятно, что ничто человеческое ему не чуждо, и посему он, как и всякий человек, использует любую возможность, чтобы посетить свою малую родину. Вопрос только в том, что раньше подобной сентиментальности за президентом не наблюдалось.

МАТЕРИАЛИЗАЦИЯ ДУХОВ И РАЗДАЧА СЛОНОВ

В отличие от первой поездки, в этот раз президент был в другом сопровождении. Вместе с ним поклониться «святым местам» приехал не сын, а братья. Но если появление вместе с президентом самого независимого из его братьев не вызывает удивления, то приезд в Нахичевань стремящегося быть в тени Агиля Алиева, как минимум, наводит на определенные мысли.

Как и в прошлый раз, патриарх приехал к землякам не с пустыми руками. В качестве подарков дедушка Гейдар привез указ о создании нахичеванского филиала Академии наук. При этом президент распорядился, чтобы нахичеванские академики получали в два раз больше, чем их коллеги в Баку. Вот вам еще один пример трайбовой сегрегации.

Еще одним подарком стал приказ президента начать в Нахичевани строительство международного аэропорта стоимостью более 50 миллионов долларов. При этом президент лично утвердил проект и распорядился, чтобы длина взлетно-посадочной полосы позволяла принимать «боинги».

На совещании, которое провел президент, он рассказал о больших планах по развитию Нахичевани. Все это смутно напоминало сцену из романа Ильфа и Петрова «12 стульев», когда великий комбинатор расписывал олухам из Васюков перспективы превращения их города в столицу мира, а затем и вселенной. Совершенно войдя в раж, президент распорядился перевести в Нахичевань управление железных дорог, расположенное в Имишли. На кой ляд сдалось это управление Нахичевани, имеющей всего две сотни километров стальных путей, заканчивающихся тупиками, и отрезанной от остальной части азербайджанских железнодорожных магистралей, сказать не может никто. Все эти мероприятия президент сдабривал огромной порцией комплиментов в адрес нахичеванцев и Нахичевани. Столько лести в чей-то адрес, тем более из уст человека, особой комплиментарностью доселе не отличавшегося, не могли не вызвать большие подозрения.

ЧТО ИЩЕТ ОН В КРАЮ ДАЛЕКОМ?

Что же заставило президента в течении месяца дважды побывать в Нахичевани? О том, что это совпадение не случайно, говорит и тот факт, что сроки визита – каждый раз по пять дней – явно превышают норму, необходимую для реализации заявленной цели. Если Гейдар Алиев, человек весьма занятой, бросает все дела в столице и проводит пять дней в глухой провинции, этому должно быть четкое и разумное объяснение. За годы своего правления президент приучил всех нас к тому, что он ничего и никогда не делает просто так. Поэтому в нахичеванских вояжах следует искать некий глубинный смысл.

ВЕРСИЯ ПЕРВАЯ – ПОДДЕРЖКА НАСЛЕДНИКА

Вполне вероятно что поездки Гейдара Алиева в Нахичевань имеют политический смысл. Обеспокоенный будущим своего клана и падением позиций в самой Нахичевани, которая доведена наместником Васифом Талыбовым до крайней степени обнищания, президент решил задобрить нахичеванцев. Во-первых, чтобы заручится их поддержкой при выдвижении сына, и во-вторых, чтобы ослабить позиции популярного в Нахичевани Расула Гулиева.

Но в этом случае непонятна тактика президента. Большую часть встреч он провел в городе Нахичевань и в Шарурском районе, где не осталось села, которого бы он не посетил. Вполне вероятно, что выбор места для встреч был предопределен происхождением наместника – как известно, В.Талыбов, выходец из этого района, в своей кадровой политике опирается на выходцев из Шарура. Поддерживая шарурцев президент укрепляет позиции Талыбова, но при этом теряет расположение жителей остальных районов Нахичевани, которые крайне болезненно относятся к возвышению шарурцев.

Почему-то за обе поездки президент так и не нашел времени, чтобы посетить свои прежние крепкие тылы – крупнейшие села Нахичевани Неграм и Джахри. А ведь именно эти села играют во внутритрайбовом раскладе ключевую роль. К тому же, в этот раз Ильхам Алиев не сопровождал отца, что было бы естественно, если бы версия о поддержке наследника была главной доминантой в мотивации президентских визитов.

ВЕРСИЯ ВТОРАЯ – ПОСЛЕДНИЙ ПРИЮТ

Согласно этой версии, президент, как всякий пожилой человек, стоящий на пороге вечности, задумывается о месте последнего приюта. В этой связи Нахичевань – наиболее подходящее место для последней стоянки патриарха. Выбор Баку в этом смысле не совсем удачен – неизвестно как повернутся события, и что может произойти. В то же время нахичеванцы всегда были хранителями верности патриарху. Даже в самые тяжелые годы, когда антиалиевская истерия достигла апогея, в Нахичевани, как зеницу ока, берегли бюст дважды Героя Социалистического Труда Гейдара Алиева. Поэтому можно смело рассчитывать, что в Нахичевани последний приют патриарха тоже будет в неприкосновенности.
Но тут тоже встает большой вопрос. За последние годы патриарх не сделал ничего, чтобы доказать свою былую привязанность к жителям богоизбранной автономии. Низкий жизненный уровень, отсутствие тепла и света, унизительные заработки на самых грязных и низкооплачиваемых работах в соседней Турции – вот что получила Нахичевань в награду за свою беспримерную преданность патриарху. Жизнь в автономной республике превратилась в ад.

И потому было решено задобрить Нахичевань. Осуществив ряд подачек, президент рассчитывает обеспечить себе долгую и, главное, добрую память в умах и сердцах нахичеванцев, тем самым гарантировав вечный покой.
У этой версии также есть весьма слабые стороны, и главная из них в том, что Гейдар Алиев вряд ли верит в Бога. А значит для него не существует и бессмертия души. По крайней мере, все его действия на нашей грешной земле весьма красноречиво свидетельствуют о том, что вместо рая на небесах он хочет поиметь все блага на этом свете. Люди подобного склада мало задумываются о том, что их ждет после смерти. Потому и эта версия представляется маловероятной.

НЕЗАВИСИМАЯ НАХИЧЕВАНЬ

Как видно из вышеприведенного анализа, обе основные версии отпадают. Но должна же быть какая-то веская причина, обусловившая поездки патриарха в Нахичевань.

На наш взгляд, для ответа на этот вопрос необходимо немного раздвинуть рамки нашего обзора. В конце концов, приведенные выше версии решают локальные задачи, а наша власть в целом и Гейдар Алиев – в частности, находятся сейчас в перманентном поиске ответа на главный вопрос. Основная задача, которую хочет решить патриарх, – обеспечить неприкосновенность для своей семьи.

Второе пришествие патриарха во власть, помимо общеизвестных политических целей, имело и весьма банальную цель – обеспечение материальной базы семьи. В период, предшествующий второму пришествию, патриарх вздыхая неоднократно сожалел, что не смог обеспечить своих детей. Поэтому наипервейшей задачей стало накопление семейного капитала. И надо честно признать – эту задачу президент выполнил. На сегодня он и его семья являются одними из богатейших семей мира.

Но принципы и методы, при помощи которых он обогатился, ставят под большое сомнение сохранность его капиталов. Огромный капитал, нажитый подобным путем, – хороший повод для любого правительства, пришедшего к власти в посталиевский период, обратиться к любой стране мира и потребовать выдачи как наследников, так и нажитых миллиардов. Видимо, только сейчас Гейдар Алиев понял старую восточную истину: богатство, нажитое неправедным путем, это проклятие.

Для сохранения неприкосновенности капиталов недостаточно уехать из страны. Любая из приютивших стран вполне может экспроприировать «черные миллиарды». Для сохранности наследства необходимо: либо сохранить за семьей политическую власть, либо договориться с приемниками о неприкосновенности семьи, либо уничтожить Азербайджан, либо… создать собственное государство. Последние действия президента показывают – он идет именно в последнем направлении.

Понятно, что сохранение политической власти семьей весьма проблематично – нет единого лидера, способного стать политическим наследником патриарха. Договориться с прочими политическими силами практически невозможно – нет никаких гарантий, что, получив власть, они не нарушат своих обязательств. Развал страны был бы оптимальным решением всех проблем, но существуют как внешние, так и внутренние силы, которые не допустят развала страны.

Поэтому остается самый оптимальный путь – создание карликового, но собственного государства. Нахичевань подходит на роль «запасного аэродрома семьи» идеально. Эксклав находится в окружении трех государств. С Азербайджаном его связывает лишь воздушное сообщение.
Беспрецедентный политический статус Нахичевани – прямой залог грядущих проблем для Азербайджана. Нахичевань – единственная в мире автономия, образованная не по национальному, а по территориальному признаку. Нигде в мире нет аналогичного образования. Как правило, автономии – это государственные формы национальных меньшинств. Но парадокс в том, что в Нахичевани живут такие же азербайджанцы, как в Шеки или в Ленкорани. А без национального меньшинства не может быть автономии. Вот, например, находящаяся в аналогичном положении Калининградская область России автономного статуса не имеет.

Автономный статус Нахичевани обеспечивает ей неприкосновенность не от внешних врагов, а от воли центра. Будучи главой Нахичевани, Гейдар Алиев прекрасно показал, что автономия может быть полностью независима от Баку. Принятая конституция Нахичевани предоставила автономии максимально высокий статус. Так, к примеру, согласно своей конституции, автономная республика может иметь собственный национальный банк.

Несколько лет назад еще не было ясно, зачем нужно предоставлять подобный статус Нахичевани – ведь тогда Карабах затребует еще большие права, а выше нахичеванского статуса – только статус независимого государства. Сегодня становится понятно, почему в 1995 году президент настоял, чтобы конституция Нахичевани была принята именно в этом виде.

За годы правления Гейдара Алиева делались титанические усилия по максимальной автономизации Нахичевани. Так, Нахичеванский воинский корпус – практически независимое военное формирование. Боевая выучка и материально-техническое обеспечение в нем в несколько раз лучше, чем в остальных частях национальной армии. Подавляющую часть его солдат и офицеров составляют жители Нахичевани, и на чьей стороне они будут в случае конфликта между центром и автономией – гадать не приходится.

Если предположить, что все эти действия направлены на превращение Нахичевани в неприступную крепость Семьи, то можно предположить следующее развитие событий.

СЦЕНАРИЙ ПЕРВЫЙ – ДЕЖА ВЮ

Согласно этой версии, после смерти президента Семья переберется в Нахичевань. В континентальном Азербайджане запускается механизм саморазрушительных процессов, страна погрязает в хаосе и гражданских беспорядках. В это время пятая колонна Семьи активно муссирует миф об Ильхаме-спасителе, который сидит в Нахичевани, весь из себя гордый и недоступный. Достать его там любой центральной власти не под силу.

Маленькая Нахичевань, которую Семья, вложив в нее ничтожную часть своих капиталов, может превратить в рай, станет грудью на защиту своих благодетелей. И после нескольких лет гражданской войны Семья возвращается в страну, «чтобы принести мир и процветание».
По сути этот вариант есть не что иное, как повторение сценария, использованного Гейдаром Алиевым для своего второго пришествия. Как говорили древние, все новое – это хорошо забытое старое.

СЦЕНАРИЙ ВТОРОЙ – ОТДЕЛЕНИЕ

Это – самый опасный из возможных вариантов. Если Семья решит полностью изолироваться от Азербайджана, она пойдет на более радикальные шаги. В качестве повода для превращения «независимости де-факто» в «независимость де-юре» могут послужить антитрайбовые настроения в центре. Подогревая эти настроения, Семья может спровоцировать беспорядки, которые выльются в антитрайбровые экспроприационные погромы. Это позволит сдвинуть с места ту часть нахичеванцев, которые хорошо обосновались в Баку, и заставит их бежать на малую родину. Затем сессия Милли меджлиса Нахичевани рассмотрит вопрос о независимости и примет решение. К тому же Карсский договор предусматривает возможность превращения Нахичевани в независимое государство. В этом случае понятно для чего необходимы и Академия наук, и международный аэропорт, и управление железной дороги.

При реализации этого варианта Семья получает полную индульгенцию. И возможность сохранить свои капиталы. У континентальной части Азербайджана очень мало возможностей помешать подобному развитию событий завтра, но все еще есть шансы разрушить эти планы сегодня.
А пока ясно одно. Ради решения первой части задачи – личного обогащения – Гейдар Алиев пожертвовал Карабахом, И понятно, что ради второй части – обеспечения безопасности – он готов пожертвовать всей нашей страной.

РАСИМ НУРИЕВ,

«Монитор», № 6, 2002 г.

ПРИНЦ И НИЩИЙ. Эльмар Гусейнов

«Меня хотят схватить и короновать. Вы не знаете способа этого избежать?»

Роджер Желязны, «Хроники Амбера»

То, о чем долго так говорили, наконец свершилось. Гейдар Алиев, пойдя на референдум 24 августа, ответил на два самых актуальных вопроса нашей с вами азербайджанской современности: «будет ли Ильхам наследовать отцу?» и «каким образом это произойдет?».
Сегодня можно смело утверждать следующее. Ильхам Алиев будет наследовать отцу, престолонаследие произойдет в ближайшее время и по ельцинскому сценарию. Гейдар Алиев решил передать бразды правления страной своему наследнику еще при жизни. Он уйдет в отставку, предварительно назначив сына премьером, после чего проведет внеочередные президентские выборы. Одна из модных теорий политологии гласит, что абсолютизм неизбежно проходит период сверхновой звезды авторитаризма, чтобы затем превратится в белый карлик псевдодиктатуры.

Долгое время Семья никак не могла определиться с преемником, а сам Ильхам Алиев «танцевал ламбаду», то желая наследовать трон, то отказываясь от этой сомнительной чести. Сегодня все отступили перед железной волей патриарха, возжелавшего передать власть человеку, все достоинства которого заключаются лишь в том, что он находится к вождю ближе всех с генетической точки зрения.

НАСЛЕДНИК

Стремление отца передать свое место сыну заложено в человеческих генах, и поэтому чисто по-человечески Гейдара Алиева понять можно: ему хочется, чтобы сын занял его место. Как и любой нормальный человек, Гейдар Алиев любит своего ребенка. Но, как и всякому отцу, ему свойственно его идеализировать. Ильхам Алиев – единственный сын и наследник, тем более что он еще и поздний ребенок в семье Алиевых.
Сам президент, возможно, желает видеть сына своим преемником больше, чем сам сын. Ильхам Алиев не жаждет власти потому, что с самого детства уже имел все те права, которые дает власть, и не имел тех обязанностей, которые она взваливает на человека.

Преемником Гейдара Алиева Ильхам быть не может. Причина вовсе не в личных качествах двух представителях алиевской династии. Просто для того, чтобы иметь преемника, надо сначала иметь то, что можно ему передать. Гейдару Алиеву нечего передавать сыну – он не смог ничего создать. Все, что сейчас есть у него, – и власть, и богатство – факторы субъективные. Престолонаследие необходимо президенту для того, чтобы решить поставленную задачу – создать безопасное положение своей Семье и гарантировать неприкосновенность награбленного капитала. А вот о том, готов ли сын это сделать, он как-то не подумал. Бездумная и абсолютная власть, которую сконцентрировал в своих руках патриарх, может оказаться слишком тяжелой ношей для наследника.

К тому же следует учесть, что при всем своем желании Ильхам Алиев не сможет заменить своего отца. В отличие от Г.Алиева, вся жизнь которого сосредоточена на власти и стремлении быть первым, И.Алиев видит прелесть жизни в совершенно противоположном. Его отец правит страной благодаря не воле народа, а собственной воле, а Ильхам Алиев не обладает таким запасом легитимности. Чтобы удержать власть при таком раскладе, необходимо быть самим Гейдаром Алиевым. А это невозможно по определению, ибо Гейдар Алиев – продукт определенных и не всегда благоприятных процессов. Перемести его в любое другое время или в другую страну, и ничего не получится. Поставь на его место другого, и власть, всеобъемлющая и всепоглощающая, его просто раздавит.

Необходимо понять главное – второго Гейдара Алиева у Азербайджана не будет! И дело не только в том, что второго Гейдара Алиева страна просто не выдержит.

Чтобы стать Гейдаром Алиевым (в политическом смысле), недостаточно быть его биологическим сыном. Для этого надо быть им самим. А Ильхам Алиев – это не Гейдар Алиев. Они вообще абсолютно разные. Да они и не могут быть похожи: мальчишка из провинциальной и бедной семьи, пробивший себе всеми правдами и неправдами путь наверх, перешагивая через трупы, и золотой мальчик, выросший в семье руководящего работника.

Он всего лишь сын. Даже в прославляющей принца песне, написанной по заказу ЙАПовцев, в качестве припева используются слова о том, что Ильхам – СЫН. Только сын, и этим все сказано. А природа имеет печальную тенденцию отдыхать на детях. Поэтому о шансах Ильхама Алиева занять место Гейдара Алиева можно не говорить. Речь можно вести о лишь возможности ПРИХОДА Ильхама Алиева на пост президента Азербайджана.

ЕСТЬ ЛИ У НЕГО ШАНС?

Как это ни покажется странным, у Ильхама Алиева не так уж мало шансов стать президентом. Главный его козырь – разброд в обществе. Его основные соперники в тяжелом кризисе. Компания дискредитации оппозиции идет полным ходом и скорее всего увенчается успехом.
На руку властям играет и раздрай между самими оппозиционерами, которые, вместо того, чтобы действовать, в лучших национальных традициях делят шкуру неубитого медведя. Помимо этого, развращенная подачками оппозиция не особо и хочет идти во власть – их вполне устраивает сегодняшнее положение: роскошные машины, богато обставленные квартиры, ежедневные и обильные застолья, возможности постоянных визитов за границу и прочая атрибутика. Зачем им нужна лишняя головная боль?

Еще один козырь Ильхама Алиева – реальный контроль основных финансовых потоков. В стране, доведенной до крайней степени нищеты, деньги могут многое. В руках у принца сконцентрирован и мощнейший PR-ресурс, который включает все электронные СМИ Азербайджана и большую часть печатных. К тому же через свои связи в Москве он контролирует и российские СМИ, имеющие традиционное влияние в Азербайджане.

Таким образом, Ильхам Алиев обладает весьма большими шансами для прихода к власти. Тем более, что к его услугам репрессивный аппарат отца и отлаженный механизм фальсификации выборов. Естественным союзником Ильхама Алиева могут стать нефтяные ТНК, которые по уши увязли в каспийской афере. Для них это спасение, Ильхам – единственный из азербайджанских политиков, который не будет требовать пересмотра нефтяных контрактов, ибо сам участвовал в их заключении. Видимо, нефтяные компании решили следовать принципу президента Рузвельта: «Пусть Сомоса и сукин сын, но он наш сукин сын».

Из международных сил на Ильхама Алиева может поставить Россия. Этому есть обоснование: из сегодняшних политических фигур Азербайджана Ильхам Алиев – единственный, кто не вызывает у Москвы устойчивую аллергию. Турция вряд ли согласится с его кандидатурой. А Запад будет выжидать, как всегда стремясь поставить на того, кто одержит верх.

Но, имея неплохие шансы ЗАНЯТЬ пост президента, Ильхам Алиев практически не имеет шансов его СОХРАНИТЬ. Честно говоря, даже врагу не пожелаешь править страной после Гейдара Алиева. Полностью разграбленные национальные богатства, дистрофированная экономика, социально экзальтированное общество, живущее экспроприационными ожиданиями – вот какое незавидное наследство оставит Гейдар Алиев своему наследнику.

Нынешний политический режим не подлежит трансформации. Он умрет вместе со своим основателем. Его сохранение невозможно, он прогнил, и единственное, что его удерживает, – желание активных политических сил дождаться его физиологической смерти. Никто не желает вступать в борьбу с обреченным, а он, пользуясь этим, решил продлить собственный срок противоестественным путем. Правление Ильхама Алиева невозможно по той простой причине, что его не выдержит страна. Страна нуждается в коренных реформах во всех сферах жизни. Гейдар Алиев, осуществив реставрацию, законсервировал развитие страны. Основная векторообразующая тенденция режима заключалась в максимально быстром разграблении национальных богатств, уничтожении промышленного потенциала. Олигархизация политической и экономической жизни страны – всего лишь результат монополии Гейдара Алиева во всех сферах жизни азербайджанского общества. Только подобный подход мог обеспечить ему относительно спокойное правление.

Но, осуществив практически все свои начинания, Гейдар Алиев столкнулся с неразрешимой задачей. Власть он удержал, но потерял возможность трансформировать режим. Теперь эта непосильная задача ложится на плечи наследника. Чтобы ее решить, наследник должен до основания разрушить построенное его отцом. А это невозможно априори – нельзя рубить сук, на котором сидит вся эта власть.

ЧЕТЫРЕ СОСТАВНЫХ ЧАСТИ ИЛЬХАМИЗМА

Апологеты Ильхама Алиева утверждают, что он должен стать президентом только потому, что он сын Гейдара Алиева. Аргумент, мягко говоря, сомнительный. Если следовать этой порочной логике, сам патриарх, согласно его автобиографии, должен был, как его отец, довольствоваться ролью железнодорожного рабочего и не лезть в президенты. В своем верноподданическом порыве ильхамовские сторонники не понимают, что Азербайджан – это не Индия, где кастовое устройство общества составляет основу национального менталитета.

Чтобы понять всю тщетность потуг Ильхама Алиева занять трон своего отца, достаточно проанализировать его предыдущую деятельность. В конце концов Ильхам Алиев далеко не мальчик и за свои сорок с хвостиком успел поработать на различных должностях. У него широкий круг интересов, он занимается одновременно и политикой, и спортом, и бизнесом, и нефтяной стратегией. Официальная пропаганда пытается уверить население, что во всех этих делах он достиг невиданных высот. Проанализируем, каких именно высот достиг принц.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ – ОЛИМПИЙСКАЯ

Начнем с того, что лежит на поверхности, – со спорта. Согласно официальной пропаганде, Ильхам Алиев спас азербайджанский спорт и достиг международных успехов. Успехи, конечно, есть, но при ближайшем рассмотрении оказываются вовсе не такими уж выдающимися. Победы в основном достигаются финансовыми инъекциями в те виды спорта, где уже заложена хорошая база. Так, фундамент побед наших волейболисток закладывался в начале 80-х годов, и понадобилось лишь немного денег, чтобы вернуть их из Турции, и чтобы они вновь начали показывать блестящую игру. Просто Ильхаму Алиеву удалось привлечь в спорт необходимые инвестиции.

Но почему именно спорт стал любимой игрушкой наследника? Есть несколько причин.

Во-первых, дети диктаторов всегда отличались любовью к спорту. Так, Василий Сталин был спортивным фанатом. А сын Саддама Хусейна тоже возглавляет Национальный олимпийский комитет.

Во-вторых, спорт позволяет добиваться быстрых успехов и видимых результатов. Во все времена тоталитарные режимы использовали спорт в пропагандистских акциях. В отличие от того, что завещал Кубертен, Ильхам Алиев исповедует совершенно противоположный принцип: «Главное – победа, а не участие». К тому же современный спорт высоких достижений – один из самых коррумпированных видов деятельности, и зачастую добиться нужных результатов можно лишь при помощи взяток.

Таким образом, спортивная деятельность Ильхама Алиева направлена лишь на пропаганду собственного имени. Ильхам Алиев любит не спорт в себе, а себя в спорте.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ – ПОЛИТИЧЕСКАЯ

В политике Ильхам Алиев так себя и не смог проявить как самостоятельная фигура. Несмотря на то, что ему были предоставлены грандиозные возможности, он так и не стал серьезным фактором политической жизни страны. Его заявления противоречивы, а поведение истерично. Последний кризис вокруг Андреаса Гросса, полностью лежащий на совести Ильхама Алиева, наглядно доказал: Ильхам Алиев и политические интриги – вещи несовместные.

Будучи первым заместителем партии новых азербайджанцев, он так и не взял под свой контроль эту партию, реальным шефом которой является глава президентской администрации. Он с треском проиграл парламентские выборы, и только тотальная их фальсификация и слабость оппозиции позволили правящему режиму удержать парламент в своих руках.

Слабость Ильхама, как политического деятеля, понимает даже Гейдар Алиева, и только пониманием этого можно объяснить прошедший референдум. Если бы Гейдар Алиев был бы уверен в силе сына настолько, насколько хочет показать, ему не пришлось бы менять Конституцию. Тот факт, что механизм престолонаследия смещен с парламентского на премьерский, доказывает: президент не уверен, что сын справится даже с этим бастардным парламентом.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ – НЕФТЯНАЯ

В развитии нефтяного сектора роль Ильхама Алиева вообще трудно недооценить. За все эти годы мы так и не услышали от него ни одного концептуального выступления по развитию нефтяного сектора. За все время своего руководства Ильхам Алиев не провел ни одного производственного совещания. По сути его роль в ГНКАР – место не руководителя, а политического надсмотрщика. Дабы ни один нефтедоллар не прошел мимо семейного кармана.

Если к этому добавить тот факт, что эффективность нефтяной стратегии вызывает у независимых экспертов большие сомнения, то становится ясно: и в этом направлении у принца полное фиаско.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ – ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКАЯ

Единственной сферой, где принц достиг большого успеха, является бизнес. Еще в глубокой молодости Ильхам Алиев постиг его премудрости. По его же собственному заявлению, еще будучи аспирантом, он удачно вкладывал деньги, выигранные в казино. Сейчас Ильхам Алиев является одним из самых удачливых предпринимателей Азербайджана. Правда, лавры предпринимателя отягчает тот факт, что деньги он зарабатывает, в основном пользуясь монопольным положением на азербайджанском рынке. Но в любом случае его бизнес-деятельность – наиболее успешная из всего, чем он занимался все эти годы. Но был бы его бизнес столь успешным, не будь он сыном Гейдара Алиева – вот в чем вопрос.

ЧУЖОЙ СРЕДИ СВОИХ

Как это ни парадоксально, наибольшую проблему для Ильхама Алиева представляют не противники, а соратники его отца. Расклад клановых сил явно не в пользу наследника. Доминирующее положение мощного блока нахичеванцев и выходцев из Армении держится за счет властных полномочий и преференций, которые им предоставил нынешний президент. И именно президент является силой, цементирующей клан. Родившийся в Армении и выросший в Нахичевани, Гейдар Алиев являет собой символ и основу кланового единения.
Но даже если президент официально объявит о передаче своих полномочий сыну, клану будет трудно принять Ильхама Алиева в качестве лидера.

Долгое проживание рядом с армянами сделало из трайба общность, принципиально отличащуюся от общеазербайджанской массы (что, кстати, и позволило им в свое время узурпировать власть). Но психология коварна своим консерватизмом – изменить самого себя практически невозможно. Эти люди уже изменились в общественном плане. Причем, необратимо. Главная отличительная их способность – спаянность. Без нее они не смогли бы противостоять тотальной арменизации.

Но попав в другой мир, они стали и его делить на «своих» и «чужих». Ильхам Алиев – «не свой» и этим все сказано. Он – не из «когорты». Выросший в Баку и имеющий московское образование, он в душе больше космополит, чем трайболист. А одно исключает другое. Но клану нужен готовый перегрызть за трайб глотку политик. Рафинированный и русскоязычный Ильхам в этом качестве им никак не подходит. Клан не может пойти за Ильхамом по той простой причине, что он ему чужд. Им необходим свой человек – плоть от плоти, кровь от крови.
Безземельно-малоземельный клан придает особое значение образу жизни своего вождя. Для того, чтобы повести клан к вершинам капитализма, Ильхаму Алиеву необходимо стать вождем этого клана. Стать вождем означает стать одним из них. Сможет ли Ильхам Алиев даже ради власти пойти на это? Я думаю, вряд ли.

Но не став вождем клана, он не сможет объединить его вокруг себя. К тому же, уже сегодня можно назвать претендентов – тех, кто будет наследовать патриарху в качестве вождей трайба. Как это ни парадоксально, но нынешние патриархи клана взрастают не во власти, а в оппозиции. Именно с ними, а не с Ильхамом, клан связывает свое будущее.

АЗЕРБАЙДЖАНСКИЙ ГАМЛЕТ

Самым главным противником принца является он сам. По своим личностным показателям он не является ни публичным политиком, ни публичным руководителем, ни блестящим политменеджером, как его отец. Но Ильхам Алиев и не мог вырасти другим. За эти годы Гейдар Алиев не вырастил в своей команде ни одного выдающегося человека, и было бы наивно ожидать, что подобный человек мог вырасти у него в семье.

Ильхам явно не любит нудных чиновничьих посиделок. А в официальных мероприятиях участвует лишь по принуждению. Полное отсутствии харизмы и политических навыков сочетается у него с практическим отсутствием административного таланта. Нет в нем той нечеловеческой силы, как у отца. Он не легитимен и потому не в состоянии удержать власть в своих руках. Ильхам Алиев по своим личностным качествам – хороший человек, а это, как правило, означает, что он никудышный политик. У него даже нет своей команды. Все, кто его сейчас окружает, предадут в один миг, как только судьба от него отвернется. Впрочем, он сам знает цену этим людям, но ничего поделать не может. Это рок – он окружает себя ничтожными фаворитами, вознося их на вершину жизни, а они, достигнув всего, пытаются его предать.

Он не сможет даже наследовать команду отца. Дело в том, что команды Гейдара Алиева не существует. То, что на первый взгляд кажется командой, на самом деле группа людей, «обслуживающих гения». Никто из них не в состоянии работать самостоятельно и уж тем более оказывать поддержку инфантильному и рафинированному принцу.

Ильхам по своему психотипу не может быть эффективным политиком, не говоря уже о возможности управлять этой страной. Ему милее объятия известной певицы, нежели зубодробительные многочасовые заседания, которые так любит его отец. Выигрыш в рулетку радует его больше, чем победа на парламентских выборах. Его прельщает совсем другая жизнь: блеск казино, длинноногие танцовщицы и привольная жизнь богатого плейбоя.

А вместо этой сияющей перспективы судьба его толкает на тернистый путь управления обанкротившейся страной, доведенной до грани социального взрыва. Хочет ли он этой жизни? Не думаю. Тогда что же толкает его на путь, который может закончиться пропастью?

Во-первых, он не может пойти наперекор отцу. Он – хороший сын, и его отец, как, впрочем, почти все родители, этим беззастенчиво пользуется.

Во-вторых, движущей силой является страх. Ильхам Алиев отнюдь не глуп и понимает, что выбирать ему по сути не из чего. Мировая история наглядно показывает, чем заканчивается любая диктатура. Ильхаму предстоит выбрать между плохим и очень плохим. Он прекрасно понимает, что его выбор – это выбор дальнейшей судьбы. Выбор между судьбами Бэби Дока и Василия Сталина.

Его пугает судьба сына вождя народов, которого соратники отца сгноили в тюрьмах и психбольницах. Поэтому он выбирает судьбу Бэби Дока, сына Дювалье, свергнутого собственным народом и заплатившего за приют на чужбине всем своим богатством. Чтобы умереть в нищете и забвении.

Трагедия Ильхама Алиева в том, что он, будучи по происхождению принцем, остается нищим. У него нет ничего собственного. Даже собственного Я. Он остался в душе ребенком, потому что всю жизнь за него все решал отец. И в тот момент, когда наступит время самому принимать решения, он дрогнет. Самое страшное – его слабость может обернуться кровью. Как показывает история, слабые правители проливали ее в гораздо больших количествах, чем сильные.

«И ПАДУТ ГРЕХИ ОТЦОВ НА ДЕТЕЙ»

Гейдар Алиев хочет сделать Ильхама Алиева президентом, дабы спокойно уйти в мир иной. Он понимает, что только политическая власть может обеспечить гарантии сохранности капиталов и посмертной канонизации патриарха. Тяжелая судьба наследия Маркоса, Дювалье, Сомосы – вот тот бич, что пригнал патриарха к принятию этого нелегкого решения. К тому же Гейдар Алиев уверен, что досконально изучил этот народ, и думает, что присущая нам властобоязнь заставит нас терпеть Ильхама на посту президента. А дальше: стерпится – слюбится.
Но все не так просто. Азербайджанцам не свойственно династическое чинопочитание – в стране, где в последние сто лет каждый новый правитель начинал правление с уничтожения репутации предшественника, где передача власти по наследству была нонсенсом даже в феодальный период, надеяться на передачу власти по наследству по крайней мере наивно.

В качестве иллюстрации особенностей национального престолонаследия я приведу одну быль. В одном из равнинных районов Азербайджана, население которого издревле считается самым властобоязненным и терпеливым в республике, некогда жил-был председатель колхоза. Это был сильный человек, крепкий руководитель, но управлял односельчанами в основном при помощи кнута. Колхоз добивался успехов, председатель получал ордена и знамена, а колхозники перебивались с хлеба на воду.

Прошли годы, и состарившийся председатель решил передать свой пост… сыну. Провел колхозное собрание и единогласно избрал своего сына главой колхоза. Все было нормально, передача власти прошла без сучка, без задоринки. Но через некоторое время Аллах забрал грешную душу председателя. В ту же ночь тихие и покорные жители села избили его сына до полусмерти, сожгли дом и надругались над могилой отца…
Ахиллесова пята Ильхама Алиева в том, что он сын Гейдара Алиева. Как говорил Остап Бендер, это медицинский факт. И будучи его сыном и наследником, он отвечает не только за себя, но и за своего отца. Тень Гейдара Алиева будет преследовать его всю жизнь. Что бы он ни делал и куда бы ни пошел, он всегда будет ощущать за собой эту тень, которая станет его проклятием.

Азербайджанцам свойственна такая черта национального характера, как долготерпение. Гейдар Алиев прекрасно это знает. Но оборотной стороной медали является присущее нам же желание взвалить на детей ответственность за грехи отцов. И в этом мы не оригинальны. Еще в Библии сказано: «Да падет на детей кара за грехи отцов». Ильхам Алиев унаследует от отца не просто власть, но огромную тяжкую ношу. Это – проклятия миллионов людей, жизнь которых его отец превратил в ад.

Социальные процессы подобны пружине. Сжатая до предела в период репрессий, она резко выпрямляется в неизбежную оттепель. И тогда вся аккумулированная мощь национального сопротивления вырывается наружу. Ильхаму Алиеву придется отвечать не только за свои поступки, но и за действия своего отца. Опосредовано на него перейдет недовольство политикой Гейдара Алиева. А регрессивная реакция общества на тридцать с лишним лет безропотного молчания может, как цунами, снести любую власть, похоронив под собой самые честолюбивые надежды Отца, Сына и Всего Клана.

ЭЛЬМАР ГУСЕЙНОВ,

«Монитор», № 6, 2002 г.